[О СОВЕРШЕННОМ]

Завершив предыдущую весьма трудно постигаемую главу, философ добавляет, что «всякое совершенное, способное порождать, производит то, что оно в состоянии произвести». Слышишь, что всякое совершенное, являясь совершенным, сразу создает подчиненный себе ряд и уделяет ему свое свойство, подражая превысшему своим совершенством.

«Ибо он гипостазирует 85 все сущее как свою благость». Здесь философ называет причиной существующих благость пекущегося обо всем бога. Это положение выставлено философом в комментариях к «Тимею» по вопросу о произведении бытия [богом], пекущимся обо всем86. Он исследует, что побудило к созданию бытия того, кто пребывает выше всякой природной необходимости и ананке 87, и видит, что эта причина превыше высшего. Поэтому причиной и как бы посредницей между порождающим и порождаемым он считает благость, ибо говорит, что излилась переполненная чаша, дабы сделать и других причастными своей благости; благость свободна от зависти, и немощь не может чинить ей препятствий, так как она является превыше всяких сил.

«Ибо тождественны благое и единое, как тождественны благость и единичность». Уже много раз говорилось нами, что благо и единое — одно и то же и, где посеяны цветы блага, там и сияние единого, ибо нет блага помимо единого и пет единого помимо блага. Так же тождественны и благость, и единичность. Говоря о роде, [Прокл] подразумевает единое, ибо благодаря единому свойства родов обретают самость и сохраняются. Поэтому одна природа каждого, и один — его род и сущность, посеянные во всем и достигающие даже аморфной материи.

«Совершенное есть некая часть блага».

А «совершеннейшее больше причастно благу». Слышишь, что совершеннейшее более представляет благо, так же как космос сверх разумных родов совершеннейший среди истинно сущих. Ибо совершеннейшее [в сфере] сущих в большей мере является образом причины всего, в большей степени украшает и распространяет сияние своего действия, как истинно сущее — в [сфере] вечного и жизни. Последние же распространяют свою силу на разумное бытие, а разумное бытие — на душевное, а душа — на души, а души — на небесные действия, а небо — на четыре элемента, а четыре элемента — на все бытие, находящееся в состоянии возникновения и уничтожения. И сообразно своим сущностям [все эти ступени] служат образами и подобиями равномерно от всех отдаленного солнца единых. И далее, чем незначительнее, тем отдаленнее, а чем отдаленнее, тем бездеятельнее, и насколько бездеятельно, настолько непохоже, и насколько непохоже, настолько расчленено, настолько лишено действующей силы и является более чуждым [единому], пекущемуся обо всем.

«Отсюда ясно, что все самое отдаленное от порождающего является нерождающим и не есть причина чего-либо». Это [Прокл] говорит относительно аморфной материи, которая является нерождающей и недеятельной и лишена всякого рода, и, как говорит философ, в ней лишь следы рода.