<<
>>

ГЕНЕЗИС ФИЛОСОФИИ

Прежде чем говорить о генезисе философии, коснемся проблемы происхождения мировоззрения — ведь философия один из его видов.
В отличие от философии, которая возникла в историческое время, когда уже существовала письменность, мировоззрение зародилось в доисторические времена.
Мировоззрение возникает стихийно в ответ на неосознанную мировоззренческую потребность человека. Эта потребность возникает благодаря трудовой деятельности человека, вместе с самим человеком. С того времени, как отношение людей к мирозданию, «мы» к «оно», опосредуется орудиями труда, зарождается новое, дотоле невиданное отношение — практическое. Это новое, практическое отношение в мироздании, будучи осознанным человеком, получает духовный аспект[25]. Так зарождается мировоззренческая потребность, а с ней и первобытное мировоззрение, заполняющее образовавшуюся «брешь» между субъектом и объектом.

Особенности первобытного сознания известны главным образом из этнографических наблюдений над народами, находящимися в наше время на ступени неолита. Первобытный homo sapiens способен ставить перед собой довольно отдаленные цели и находить наиболее целесообразные способы их реализации. Если не бояться парадокса, то можно сказать, что все великие исторические достижения человечества приходятся на доисторическое время. Это речь и іначатки мышления, это одомашнивание животных и создание сельскохозяйственных культур, это овладение огнем и изобретение колеса, это создание наиболее жизненно важных орудий труда и средств обитания и быта. Вместе с тем уровень первобытного сознания невысок, поскольку все названные достижения — плод стихийного метода проб и ошибок. Критическое и методологическое мышление отсутствовало. Преобладала эмоциональная сфера сознания. «Человек разумный» находился во власти эмоций, которые побуждали его к поспешным, поверхностным, ассоциативным «умозаключениям». Первобытный человек легко поддавался внушению и самовнушению, оказывавшим на него не только психическое, но и физиологическое действие вплоть до заболевания и смерти. Сознание первобытного человека — коллективное родовое сознание, сознание предков рода, существующее по традиции и передающееся от поколения к поколению по памяти. Роль индивидуального сознания была ничтожной, поэтому не было и личности с ее неповторимостью.
Первобытное сознание было не только, родовым, коллективным, но и синкретическим. Люди еще не могли разделить субъективное и объективное, реальное и иллюзорное, они понимали мироздание по аналогии с самими собой.
Отсюда следуют такие черты первобытного сознания, как эмоциональность, чисто образное восприятие мира, ассоциативность и а (до) логичность, гилозоизм (оживо- творение), аниматизм (одухотворение мироздания в целом) и анимизм (одушевление его отдельных проявлений). К особенностям первобытного сознания относится также невольная склонность уподоблять природные, а затем и социальные явления человеку (антропоморфизм), а отношения между этими антропоморфизирован- ными явлениями и предметами — родовым отношениям (родовой социоморфизм). Будучи не в состоянии объяснить природные и социальные явления и имея естественную потребность в таком объяснении, первобытный человек находил его в рассказе о происхождении олицетворяющего то или иное явление существа от других таких же существ путем биологического рождения (биологический генетизм).

Из сказанного ясно, что плодом первобытного сознания могло быть лишь первобытное социоантропоморфи- ческое мировоззрение. Оно возникает путем стихийного перенесения на мироздание свойств человека и lt;гго рода. Основной вопрос мировоззрения — вопрос об отношении природы и людей — выступает в нем как вопрос об от- ношении людей и природы, с одной стороны, и сверхъестественного, надприродного мира, — с другой.
Первобытный социоантропоморфизм представляет собой комплекс мифологии, религии и искусства. Не все мифы были религиозными, т. е. связанными с культом. Мифы, некогда бывшие религиозными, со временем переставали быть таковыми, так как старых богов как предмет поклонения сменяли новые боги. К этому же комплексу примыкала и магия.
Магия и религия тесно связаны, но не тождественны. Более того, между ними есть существенное различие. Корни и магии, и религии — в ассоциативности первобытного сознания, в его неумении выделить существенные и, как правило, скрытые, не лежащие на поверхности, связи и отношения между явлениями, в принятии случайного и несущественного за существенное. Магия связывает то, что реально не связано. Это предмет їй его изображение, или имя, или отторгнутая от предмета часть, это процесс и имитация этого процесса. Думая, что между ними имеется связь, первобытный человек воздействует на изображение предмета, на отторгнутую от него часть, манипулирует с именем, имитирует явление. Он уверен в практической эффективности своих действий.
Религия также претендует на практическую эффективность своих обрядов и молитв. Однако есть существенное различие между магическим действием и магическим заклинанием, с одной стороны, и религиозным обрядом и религиозной молитвой — с другой. Оно состоит в том, что в случае.магии связь между действием, или заклинанием, и результатом представляется непосредственной, в случае же религии связь между обрядом или молитвой и искомым результатом опосредована для верующего свободной волей бога (он может как принять, так и не принять жертву, как внять, так и не внять молитве). Не то в магии: если все сделано «правильно», то результат налицо. Здесь зарождается важная догадка об объективном детерминизме, о потенциальном могуществе человека при наличии у него специальных знаний и специальной техники. Позиция верующего самоуничижительно-просительная, позиция заклинателя — принуждающая.
Исторически магия более характерна для доклассового общества, а религия — для классового. Боги рели- гни — деспоты; они подобны деспотам раннеклассового общества, общества, в котором чувство зависимости от природы усугубляется чувством зависимости от деспотического государства, отчужденного от народа.
Из сказанного ясно, что, несмотря на отмеченное различие между магией и религией, в магии нельзя видеть преднауку. Как и религия, магия основывается на воображении, а не на мышлении.
Социоантропоморфическое мировоззрение строится не по законам мышления, а по законам воображения. Мифология — не мышление и не продукт мышления. Она продукт фантазии, воображения, хотя элементы мышления всегда присутствуют в воображении, как и элементы воображения — в мышлении40. К. Маркс подчеркивал, что «всякая мифология преодолевает, подчиняет и формирует силы природы в воображений и при помощи воображения»4I. Мнения о том, что, «мифология есть мышление на определенной ступени человеческого развития», что, более того, «мышление современного человека, создающего научные теории и гипотезы, и мышление древнего человека, создающего мифы, — это разные этапы развития единого логического мышления человека», что мифология создается особым видом мышления, на наш взгляд, неправильны. Ошибка Леви-Брю- ля состоит не в том, что он приписал первобытному сознанию прологичность, она в том, что он приписал ее первобытному мышлению.
Но в таком случае имело ли познавательное значение социоантропоморфическое, мифологическое мировоззрение? На этот счет существуют противоположные мнения. Например, Ф. X. Кессиди писал, что «миф никогда не был способом объяснения действительности», тогда как Гулиан утверждает, что «миф отражает стремление первобытного человека понять мир и самого себя». И последнее верно. Но дальше стремления понять мир миф все же никогда не шел. К. Маркс говорил о мифологии как о бессознательно-художественной переработке народной фантазией природы и общественных форм42. Ф. Энгельс подчеркивал, что все культурные народы на ранней ступени своего развития отражают чуждые им,
  1. См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 12, с.737.
  2. Там же.
  3. См.: там же.

таинственные для них и подавляющие их силы природы путем олицетворения, создавая богов. Но познание — не «фантастическое отражение» и «переработка». Можно говорить лишь об элементах познания в мифе, о крупицах знания в нем. Знание же как таковое зарождается вне мифа, хотя и в тесной связи с ним. Как и мышление, оно зарождается в сфере непосредственной практики, при решении реальных задач.
Но можно ли это первобытное знание считать наукой? Разумеется, нет. Тем не менее наука возникает еще до философии. Наука начинается со счета. Еще Платон обратил внимание на то, что именно число и счет ведут человека к размышлению, учат его думать. К» Маркс подчеркивал, что счет — это «первая теоретическая деятельность рассудка, которая еще колеблется между чувственностью и мышлением»[26]. Именно здесь, между чувственностью и мышлением, и зарождается наука, рассудочно-теоретическая деятельность человека, направленная на познание объективного и субъективного мира. Число — первый идеализированный объект в истории культуры. Для чисел безразличны их предметы. Правда, не сразу количество могло быть отделено от качества (так, например, три барана обозначались одним словом, а три овцы — другим). Но потом количественная сторона абстрагировалась. Число и счет легли не только в основу обыденной жизни, но и в основу ориентации человека во времени и в пространстве, причем эта ориентация была связана с наблюдениями над небом, особенно ночным. А это имело уже мировоззренческое значение.
К этому же времени относится зарождение идеи причинности, что также было связано с материальной практикой людей.
Поскольку же системы времяисчисления, приемы счисления и вычисления возникают до философии, постольку можно говорить о предфилософской науке. Именно в ней развивается мышление, зарождается теоретическое мышление. Кузница мышления — математика, как бы примитивна и эмпирична она ни была. (Конечно, если под наукой понимать лишь науку на ступени дедукции, то тогда никакой предфилософской науки не было.)
Согласно гносеогенно-мифогенной концепции, которой мы будем здесь придерживаться, философия имеет, таким образом, два источника. Назовем духовные источники философии Предфилософией. В самом широком смысле слова предфилософия — это совокупность развитой мифологии, с одной стороны, и начатков некоторых наук (математики, астрономии, физики, медицины) — с другой. Такая предфилософия — это, в сущности, предфилософская парафилософия. Но о пара- философии можно говорить лишь тогда, когда образовалась философия. Тогда философия—ядро» а парафилосо- фия — оболочка. Но если ядра еще нет, то парафило- софия — предфилософия — лишь оболочка, внутри которой еще предстоит зародиться ядру.
В более узком смысле слова предфилософия — это то, что в мифологии и в начатках наук непосредственно предшествовало началу генезиса философии. В мифологии — это постановка мировоззренческих вопросов, хотя и стихийная, в начатках наук — это не столько сами знания, сколько развитие мышления, научного духа и метода. В этой предфилософии уже начинается взаимодействие мировоззренческой и научной части парафило- j, софии. Плод этого взаимодействия — переходные- формы между мифологией и философией. В еще более узком смысле слова предфилософия — это переходные формы между мифологическим и философским мировоззрениями. В самом же узком смысле слова предфилософия — это противоречие между основанным на нерациональном воображении мировоззрением и начатками научного мышления, между фантазирующим мифотворчеством и научным методом, как бы к моменту возникновения философии он ни был элементарен.
Предфилософия, как ее ни понимать, лишь необходимая, но недостаточная причина генезиса философии. Для того чтобы возможность философии, содержащаяся во всякой предфилософии, реализовалась, необходимо благоприятное для генезиса философии изменение общественного бытия, должны сложиться соответствующие экономические, социальные и политические условия. Только то?ца философия станет фактом.
Говоря об этих условиях, лногда ограничиваются тезисом, что философия возникает вместе с разделением общества на классы и с отделением умственного труда
физического. Эти два великих исторических события
действительно способствовали возникновению философии. Но простое историческое наблюдение показывает, что они имели место задолго до возникновения философии. Поэтому экономические, социальные и политические условия генезиса философии должны быть уточнены и конкретизированы.
Остановимся на вопросе о рабовладельческом общественном строе, к. Маркс различал две системы рабства: патриархальную, направленную на «производство средств существования»,и«рабовладельчес:кую систему, направленную на производство прибавочной стоимости»[27]. Вторую систему рабства можно отождествить с тем, что Ф. Энгельс называл цивилизацией. «...Цивилизация, — писал он, — является той ступенью общественного развития, на которой разделение труда, вытекающий из него обмен между отдельными лицами и объединяющее оба процесса товарное производство достигают полного расцвета и производят переворот во всем прежнем обществе»[28]. Для цивилизации, пишет далее Ф. Энгельс, характерно введение металлических денег, появление класса купцов и возникновение частной собственности на землю, а также наличие рабского труда как господствующей формы производства. К. Маркс вводит понятия о «первичной формации» и о «вторичной формации»: «...Период земледельческой общины является переходным от общей собственности к частной собственности, от первичной формации к формации вторичной» [29]. При этом к перЬичной формации можно отнести не только родовое общество, не только первобытнообщинную формацию, но и часть рабовладельческой формации, а именно «азиатский способ производства». Начало же вторичной формации можно усмотреть в «античном способе производства».
Принято противопоставлять Древний Восток и Древний Запад фундаментально: на Востоке существовал только «азиатский способ производства», на Западе — «античный способ производства». Однако это несомненное различие в способах производства все же скорее стадиальное, чем пространственное, скорее хронологи- ческое, чем хорологическое. Азиатский способ произ- водства был и в Европе (крито-минойская и микенская культуры). Античный способ производства был и на ростоке. В «Истории древнего мира» справедливо говорятся: «Указывая на ...специфические черты базиса и политической надстройки в странах Древнего Востока, необходимо помнить, что они были присущи далеко не всегда и отнюдь не всем древневосточным государствам; ga более позднем этапе исторического развития здесь вызревают чрезвычайно отчетливые признаки классического рабовладельческого общества. Вместе с тем античные государства — особенно в ранние периоды своей истории — сохранили немало элементов, характерных для общественных порядков Древнего Востока» [30]. Иллюзия исключительно хорологического распределения этих двух способов производства — азиатского и античного — имеет основание в том, что «азиатский способ производства» в Европе и «античный способ производства» в Азии были выражены не в классической форме, фрагментарно, не так, как первый в Азии, а второй в Европе.
В стадиальном же смысле «античный способ производства» характерен для общества начала «века железа», а «азиатский способ производства» — для обществ «века бронзы».
Все раннеклассовые общества «века бронзы» имеют ряд общих черт независимо от рвоего хроно- и хорологического положения. Для этих обществ характерно с экономической стороны натуральное хозяйство с продуктообменом и предметными деньгами, отсутствие частной собственности на землю, устойчивость соседской общины, экономическое господство деревни над городом, патриархальный характер рабовладения, его долговой кастовый характер. Вся земля — государственная, и в этом смысле общая. Такой трансформации н подвергается характерная для «первичной формации» общая собственность в обществах «века бронзы». С социально-политической стороны эти общества все еще сохраняют присущие родовому строю личностные отношения Между людьми, однако в условиях классового общества * государства эти отношения приобретают форму личностного господства и личностного подчинения. Безлично-правового сознания еще нет. Положение человека в

?
обществе определяется его ЛИЧНОЙ Причастностью к государственной власти, к обожествляемому главе госу. дарства («восточный» деспотизм), с идеологической сто. роны общества «века бронзы» отличаются наличием в них государственной религии как первой формы идеоло. гии и государственного сословия жрецов как первых идеологов, выводящих «восточный» деспотизм и со- циальную иерархию из самой структуры мифологизи- рованного мироздания. Однако для обществ «века брон- зы» характерно также зарождение переходных форм между мифологией и философией, начало светского искусства и начало науки.
Общества «века бронзы» возникли в III тыс. до н. э. Во втором тысячелетии выделяется «полоса древней цивилизации», протянувшаяся через весь Старый Свет между 40-м й 15-м градусами северной широты. К юту, и к северу от этой «полосы» безраздельно продолжал і господствовать неолит. Внутри же «полосы» образовались три очага древнейшей, «бронзовой» цивилизации: восточный — Китай (государства Шан-Инь, XVIII— XII вв. до н. э. и Западное Чжоу, XII—VIII вв. до н. э.), средний — Индия (Хараппское государство, XXV— XVI вв. до н. э. и арийские государства первой половины I тыс. до н. э.). Третий очаг — западный — сложен. В него входили самые древние цивилизации Шумера- Аккада и египетского Древнего царства. Именно здесь общества «века бронзы» возникли раньше всего, в III тыс. до н. э. Далее в этот очаг вошли также Древневавилонское (середина II тыс. до н. э.) и Нововавилонское (612—538 гг. до н. э.) царства, Сирия, Финикия я Палестина, Среднее и Новое царства в Египте, а также поздний Саисский Египет (650—525 гг. до н. э.). К этому же очагу принадлежали Критское (первая половина II тыс. до н. э.) и Микенское царства (вместе с другими ахейскими государствами — вторая половина II тыс! до н. э.), а также Спарта на всем протяжении своей застоявшейся истории.
Если восточная часть «полосы древней цивилизаций» была отделена от средней природой (горы и пустыни) то западная от средней — своего рода культурны*' барьером: населявшие Иранское нагорье мидяне и пер сы сильно отставали от цивилизаций Индии, с одно1' стороны, и от Месопотамии, — с другой, а потом) больше разделяли эти культуры, чем их соединяли.
Для общества «века железа» характерно с экономической стороны начало товарно-денежных (вещных) отношений, постепенно вытесняющих личностные отношения между людьми, выделение ремесла из сельского хозяйства, завершение развития института денег до их монетной формы, появление торгового капитала, начало частной собственности на землю, купля-продажа земли, разложение «соседской общины», установление экономического господства города над деревней, упразднение долгового рабства и проникновение рабского труда в сферу производства из сферы обслуживания, производство прибавочного продукта (стоимости). С социально- политической стороны в этих обществах на основе вещных отношений создается безличное писаное право, гарантирующее некоторые права человека, но выражающее вместе с тем волю господствующего класса. Для этих обществ, далее, характерно политическое господство города над деревней, ожесточенная политическая борьба за власть (борьба царств в Китае, кшатриев и брахманов в Индии, торгово-ремесленных слоев городского населения и землевладельческой аристократии в Элладе), иногда республиканско-демократическая форма политической жизни. С идеологической стороны общества начала «века железа» характеризуются зарождением философии и дальнейшим развитием науки вплоть до достижения ею в некоторых своих пунктах ступени дедуктивной науки.
Вторая ступень в развитии раннеклассовых обществ прослеживается в Китае во времена Восточного Чжоу (периоды Ч^ньцю, VIII—V вв. до н. э. и Чжаньго, V— III вв. до н. э.), в Индии во времена государства Ма- гадха (V—IV вв. до н. э.) и государства Маурья (322— 185 гг. до н. э.). Что касается третьей, западной части «полосы древней цивилизации», то она в значительной своей части была в своем историческом развитии отброшена назад, будучи порабощенной отсталой Персией династии Ахеменидов (VI—IV вв. до н. э.). Ростки нового, например реформа фараона Бокхориса в Египте, отменившего долговое рабство, которую іпозднее изучал Солон, проделавший затем то же самое в Афинах, — были затоптаны завоевателями — персидскими варварами.
Поэтому на Западе вторая ступень в развитии раннеклассового общества нашла свое первое выражение лишь в ряде передовых полисов Эллады, где и возникла древнезападная философия.
Резкий скачок в развитии производительных сил в связи с переходом к выделке железных орудий труда увеличил возможности людей, поднял в их собственных глазах их статус в мироздании, способствовал расширению круга знания и развитию мышления. Развитие товарно-денежных (вещных) отношений способствовало процессу все большей схематизации (отвлеченности) общественного бытия, а через него и общественного сознания. Появление монеты — этой «вещной абстракции» — развивало способности к счету и к абстрактному мышлению. Развернувшаяся политическая и классовая борьба подрывала безраздельное господство традиции. Ведь во всех обществах «века бронзы», где религиозно-мифологическое мировоззрение стало исполнять охранительную социальную идеологическую функцию, знание и мышление были замкнуты в узкой сфере специального знания. Но и оно, став делом жречества, было сакрализовано, засекречено, и развитие его остановилось. Теперь же выход на политическую арену новых классов разрушал незыблемость мировоззренческой традиции. Возникла общественная потребность в новом мировоззрении, отвечавшем уровню, образу жизни, интересам новых классов. Возможность философии, заложенная во всякой предфилософии, реализуется.
Генезис философии следует понимать как само возникновение второго уровня мировоззрения. Мировоззрение, как мы уже знаем, существовало и до философии в качестве социоантропоморфического мировоззрения, в качестве художественно-мифолого-религиозного комплекса. Подняться на второй уровень мировоззрения помогали науки. Философия возникает как разрешение противоречия между мифологической картиной мира, построенной по законам воображения, и новым знанием и мышлением. Она возникает как распространение мышления и его методов с узкой сферы специального знания на все мироздание. Само по себе мышление не есть философия. Философия — это мировоззренческое мышление или мыслящее мировоззрение. Основной вопрос мировоззрения принимает форму основного вопроса философии. Авторитет разума становится на место авторитета традиции. Поиски генетического начала мира дополняются поисками начала субстанционального. При- рода деантропоморфизируется и демифологизируется.
Однако все это происходило постепенно и не всюду одинаково. Генезис философии — длительный процесс. Выше мы отмечали, что непосредственно философия возникает не из мифологии как таковой, а из переходных форм, характерных для обществ «бронзового века». Переходные мировоззренческие формы — это уже не первобытная стихийная мифология, а мифология с элементами самосознания, систематизация с вкраплениями зарождающихся понятий-категорий, с элементами демифологизации и деантропоморфизации.
Во всех трех частях «полосы древней цивилизации» в первой половине I тыс. до н. э. сложилась, в общем, одинаковая мировоззренческая предфилософия. Но уровень предфилософской науки был в Китае и Индии ниже, чем в Вавилонии и Египте. Не следует* недооценивать древнекитайскую и древнеиндийскую предфилософ- скую науку, выносить ее за скобки исследования. Однако это различие было и предопределило отличие древневосточной философии от философии древнезападной. Это же отличие было предопределено тем, что, как уже говорилось, «античный способ производства» проявился на Востоке гораздо слабее, фрагментарнее и мимолетнее, чем на Западе. На Востоке сама граница между «веком бронзы» и «веком железа» была смазанной. Долгое господство «азиатского способа производства» в Азии и в Северной Африке увековечивало связанные с «веком бронзы» духовные, мировоззренческие формы. Сила традиции там была более мощной, чем на Западе, где так и не сложился класс жрецов. Поэтому античная философия в Элладе получила классические формы, неизвестные философии Древнего Востока, где недостаточное развитие науки и слабое проявление «античного способа производства» предопределили незрелость древневосточной философии, ее недостаточную генетическую выделенность из предфилософии и последующее неполное отделение от парафилософии.
С возникновением философии предфилософия .не исчезает. По отношению к философии она становится парафилософией. Мифология продолжает существовать в религии и в искусстве, но ограничивается в своем Мировоззренческом значении философией. Наука получает благодаря философии простор для своего дальнейшего развития до ступени теоретической науки.

Термины «предфилософия» и «парафилософия» полезно дополнить термином «протофилософия». Прото- философия — это первичная, «перворожденная» философия, философия, возникшая из мифологии, точнее говоря, из переходных форм, и несущая ее «родимые пятна». Для протофилософии характерны значительные пережитки мифологии, неразвитость философской терминологии, отсутствие самосознания, стихийность, нерасчлененность на материализм и идеализм. Период протофилософии длился на Востоке больше, чем на Западе.
 
<< | >>
Источник: Чанышев А. Н.. Начало философии. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982, 184 с.. 1982

Еще по теме ГЕНЕЗИС ФИЛОСОФИИ:

  1. ЭВРИСТИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ ФИЛОСОФИИ НА ФИЗИКУ:МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ ЭВРИСТИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА И КОМПАРАТИВИСТСКИЙ (СРАВНИТЕЛЬНЫЙ) АНАЛИЗ
  2. ФИЛОСОФИЯ И ЕЕ ОТНОШЕНИЕ И КАРДИНАЛЬНЫМ ВОПРОСАМ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ НАУКИ 
  3. Взаимоотношение философии и науки: основные концепции
  4. 1. Философия абсолютного процесса
  5. 5. Результаты философии Іераклита
  6. 1. Начала философии Эмпедокла
  7. к ИСТОРИИ ПРОБЛЕМЫ ГЕНЕЗИСА ФИЛОСОФИИ
  8. ГЕНЕЗИС ФИЛОСОФИИ
  9. НАЧАЛО ФИЛОСОФИИ В КИТАЕ
  10. Глава9 КУЛЬТУРНАЯ ПАРАДИГМА РАННЕГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
  11. I ГЕНЕЗИС НАУКИ