<<
>>

187. Почему самые великодушные испытывают эту страсть  

Тем не менее самые великодушные и самые сильные духом люди, которые не боятся никакого зла и никаких случайностей, не лишены сострадания, когда видят сла&бость других и слышат их жалобы, ибо великодушие пред&полагает доброжелательность к каждому.
Но печаль, связан&ная с этой жалостью, не горька; подобно печали, которую вызывают трагические происшествия на сцене, эта печаль больше внешняя, чем внутренняя, больше выражается в чувстве, чем в самой душе; человек, однако, всегда с удо&влетворением думает о том, что он выполняет долг состра&дания. В отношении жалости можно заметить одно разли&чие: заурядный человек сочувствует тем, кто больше жалу&ется, потому что думает, что горе тех, кто жалуется, очень велико, в то время как главный объект жалости велико&душных людей — слабость тех, от кого они слышат жа&лобы, ибо они считают, что нет большего зла, чем трусость тех, кто не может стойко переносить беду. И хотя они нена&видят пороки, они не чувствуют ненависти к тем, кто под&вержен этим порокам, а питают к ним только жалость.

188. Кто не испытывает этой страсти

К жалости нечувствительны только лукавые и завист&ливые души, ненавидящие по природе своей всех людей, а также люди чрезвычайно грубые и настолько ослеплен&ные удачей или доведенные неудачей до такой степени отчаяния, что они не способны представить себе, чтобы с ними случилось какое-либо несчастье.

189. Почему эта страсть вызывает слезы

При появлении этой страсти очень легко плачут, потому что любовь, направляя много крови к сердцу, способствует выделению большого количества паров из глаз, а холод печали, задерживая движение этих паров, способствует превращению их в слезы, согласно тому, что уже сказано выше.

190. О самоудовлетворенности

Удовлетворение, постоянно испытываемое теми, кто неуклонно идет стезей добродетели, есть привычка их души, называемая спокойствием или спокойной совестью.

Удовлетворение же, испытываемое теми, кто только что совершил хороший поступок, есть страсть, т. е. вид радо&сти, которую я считаю самой приятной из всех, потому что причина ее целиком зависит от нас. Однако если для само- удовлетворенности нет оснований, т. е. если действия, доставляющие человеку большое удовлетворение, не имеют серьезного значения или даже порочны, то такая удовлет&воренность смешна и порождает только надменность и дерзкое высокомерие. Это можно заметить в особенности у тех людей, которые считают себя благочестивыми, а на самом деле являются только ханжами и пустосвятами; только потому, что они часто посещают церковь, усиленно читают молитвы, носят короткие волосы, часто говеют, подают милостыню, они считают себя исключительно со&вершенными и столь угодными Богу, что они не могли бы сделать ничего, что не понравилось бы ему. Они пола&гают, что все предписываемое им их страстью есть благое рвение, хотя она побуждает их иногда совершать самые ужасные преступления, на какие только способны люди, например к сдаче городов, убийству государей, истребле&нию целых народов только за то, что те не разделяют их мнения 1.

191. О раскаянии

Раскаяние прямо противоположно самоудовлетворен&ности; это вид печали, происходящий от сознания того, что мы совершили какой-то дурной поступок; оно очень горько, потому что причина его зависит только от нас. Но это не мешает ему быть весьма полезным, когда поступок, в кото&ром мы раскаиваемся, действительно дурен и когда мы ясно сознаем это, что побуждает нас в следующий раз по&ступать лучше. Но часто бывает, что слабые духом раскаи&ваются в совершенных ими поступках, не зная опреде&ленно, дурны их поступки или нет; они приходят к убеж&дению, что совершили дурной поступок, только потому, что боятся этого, и, если бы они сделали противоположное, они бы точно так же раскаивались. Это несовершенство достой&но сожаления. Средство против него то же самое, что и про&тив нерешительности.

192. О благосклонности

Благосклонность есть, собственно, желание блага тому, к кому мы расположены; но этим словом я пользуюсь только для того, чтобы обозначить такое расположение, которое вызвано каким-либо хорошим поступком того, к кому оно относится; ибо мы естественно склонны лю&бить тех, кто совершает поступки, которые мы считаем хорошими, даже если мы сами не получаем от этого ника- кого блага. Благосклонность в этом значении есть вид любви, а не желания, хотя ее всегда сопровождает желание добра тому, к кому питают благосклонность. Она обыкно&венно связана с жалостью, потому что беды, постигающие несчастных, заставляют нас больше задумываться над их заслугами.

<< | >>
Источник: Декарт Р.. Сочинения в 2 т.: Пер. с лат. и франц. Т. 1/Сост., ред., вступ, ст. В. В. Соколова.— М.: Мысль,1989.— 654 c.. 1989

Еще по теме 187. Почему самые великодушные испытывают эту страсть  :

  1. 187. Почему самые великодушные испытывают эту страсть  
  2. Более частные страсти