<<
>>

§ 27. Другие виды колеблющихся выражений

Колебания сущностно окказиональных выражений увеличиваются еще из-за неполноты (Unvollstandigkeit), с которой они

зачастую выражают то, что подразумевает говорящий. Вообще, различение сущностно окказиональных и объективных выражений пересекается с другими различениями, которые в то же время дают обозначение новым формам многозначности.

Так обстоит дело с различениями между полными и неполными (энтимемати- ческими), между нормально и аномально функционирующими, между точными и неопределенными (vage) выражениями. Безличные выражения в обыденной речи дают хороший пример того, как кажущиеся устойчивыми и объективными выражения из-за энтимематического сокращения в действительности являются субъективно колеблющимися. Никто не захочет понять утверждение имеются пироги как математическое утверждение имеются правильные тела. В первом случае подразумевается не то, что вообще существуют пироги как таковые, но то, что здесь и теперь — к кофе — имеются пироги. Идет дождь (es regnet) не означает, что он вообще идет, но что он идет теперь и за окном. То, что недостает выражению, не просто умалчивается, но вообще не мыслится эксплицитно; однако оно несомненно относится к тому, что подразумевается в речи. Если вставлять такие дополнения, то это позволяет, очевидно, выявлять выражения, которые должны быть обозначены как сущностно окказиональные в определенном выше смысле.

Еще большее различие существует между собственно выраженным содержанием речи, а именно выделенным и схваченным посредством соответствующих слов, которые везде выполняют одну и ту же функцию значения, и ее смыслом при определенных обстоятельствах, когда выражения настолько сокращены, что без понимания этих случайных обстоятельств они не были бы пригодны для того, чтобы выразить целостную мысль. Например: Прочь! Вы! Послушайте! Ну что это! и т. д. Наглядность ситуации, в которой находятся говорящий и слушающий, дополняет или дифференцирует частью неполные, частью субъективно неопределенные значения; они делают понятными недостаточные (diirftige) выражения.

Среди различий, относящихся к многозначности выражений, мы назвали выше различие между точными и неопределенными выражениями. Неопределенными являются большинство выражений в обыденной жизни, как дерево и куст, животное и растение и т. п., тогда как все выражения, которые выступают в качестве составных частей чистых теорий и законов, являются точными. Неточные выражения не обладают в каждом случае употребления тождественным значением-содержанием (Bedeutungsinhalt); они ориентируют свое значение на типические, однако только частично ясные и только с некоторой определенностью понятые примеры, которые в различных случаях, и

даже в пределах одного и того же хода мысли, обычно многообразно изменяются. Эти примеры, взятые из предметно единой (или, по крайней мере, по виду предметно единой) сферы, определяют различные, однако, как правило, родственные или соотнесенные друг с другом понятия, из которых, в соответствии с обстоятельствами речи и побуждениями мысли, влияющими на эту речь, выходит на первый план то одно, то другое понятие; это происходит чаще всего вне возможности достоверно их идентифицировать и различить, что могло бы предохранить от незаметного смешения связанных между собой понятий.

Расплывчатость этих неопределенных выражений находится в связи с расплывчатостью выражений относительно простых родов и видов являющихся определенностей, которые, как пространственные, временные, качественные определенности, как определенные интенсивности, постоянно переходят друг в друга. Настойчиво проявляющие себя на основе восприятия и опыта типические особенности, например пространственных и временных, цветовых и звуковых форм и т. д., определяют значимые (bedeutsame) выражения, которые вследствие текучего перехода между этими типами (sc. в пределах их высших родов), сами должны становиться текучими. Хотя в определенных пределах и границах их применение достоверно — в тех сферах, где типическое отчетливо выходит на первый план, там, где его можно с очевидностью идентифицировать и с очевидностью отличить от далеко отстоящих [друг от друга] определенностей (ярко-красный и угольно-черный; andante и presto).

Однако эти сферы имеют неопределенные границы, они перетекают в коррелятивные сферы более широкого рода и обусловливают [существование] переходных сфер, в которых это применение является колеблющимся и совсем не достоверным^.

§ 28. Колебания значений как колебание акта придания значения (das Bedeuten)

Мы познакомились с различными классами выражений, которые меняют свое значение и все без исключения являются субъективными и окказиональными в той степени, в какой на это изменение оказывают влияние случайные обстоятельства речи. Им противостоят другие выражения, которые, если их брать в соответствующем широком смысле, являются объективными и устойчивыми, поскольку их значение при нормальных условиях не подвержено никаким колебаниям. Если эту свободу от всех колебаний мы понимаем в строгом смысле, то на этой стороне остаются

64Ср.: Erdmann В.Theorie der Typeneinteilungen// Philos. Monatshefte. Bd. XXX.

только точные выражения, на другой же — неопределенные и к тому же еще выражения, изменяющиеся окказионально по другим причинам.

Вопрос состоит теперь в том, чтобы рассмотреть, смогут ли поколебать нашу концепцию значений как идеальных (и, таким образом, устойчивых) единств эти важные факты колебания значений. В особенности могут нас настроить на сомнительный лад в этом отношении многозначные выражения, которые мы назвали сущностно субъективными или окказиональными и, подобным образом, различия неопределенных и точных выражений. Если, следовательно, сами значения распадаются на объективные и субъективные, на устойчивые и при случае меняющиеся, то можно ли понимать это различение, как это кажется на первый взгляд (выражая его другими словами), что первые представляют собой в качестве устойчивых видов (Spezies) идеальные единства, которые остаются незатронутыми потоком субъективных актов представления и мышления, тогда как другие погружаются в поток субъективных психических переживаний и как мимолетные события то появляются, то исчезают?

Следует решительно утверждать, что такое понимание было бы неверным.

Содержание, которое полагается в том или ином случае субъективным выражением, ориентирующим свое значение на определенные обстоятельства, есть точно так лее идеально единое значение, как и содерлсание устойчивого выражения. Это ясно обнаруживает то обстоятельство, что в идеале каждое субъективное выралсение, когда присущая ему в определенный момент интенция значения констатируется как тождественная, может быть заменено на объективное выражение.

Мы доллены, конечно, при этом признать, что такая замена остается нереализованной не только по практическим причинам, например из-за ее затруднительности, но что в громадном большинстве случаев ее фактически нельзя провести, и она остается навсегда неосуществленной.

В действительности же ясно, что наше утверждение — каждое субъективное выражение может быть заменено объективным — в основе своей означает не что иное, как неограниченность объективного ра зума. Все, что есть, познаваемо «в себе», и его бытие есть содержательно определенное бытие, которое документируется в таких-то и таких-то «истинах в себе». То, что есть, обладает в себе твердо определенными свойствами и отношениями и {если это реальное бытие в смысле вещественной природы, то} своим четко определенным распространением и положением в пространстве и времени, своими четко определенными способами устойчивости и изменчивости. То, что, однако, в себе четко определено, то молlt;ет быть определено объективно,

а то, что может быть объективно определено, то может быть выражено, в идеале, в четко определенных значениях слов. Бытию в себе соответствуют истины в себе, а последним — четкие и однозначные высказывания в себе. Конечно, чтобы была возможность все их высказать, требуется не просто необходимое число хорошо различимых словесных знаков, но прежде всего соответствующее число выражений с точным значением — понимая это слово в строгом смысле. Потребовалось бы [специальное] умение, чтобы найти выражения для всех тех значений, которые рассматриваются в теории, и с очевидностью идентифицировать или различить эти значения.

Однако от этого идеала мы бесконечно далеки. Стоит только подумать о многообразии определенностей времени и места, о нашей неспособности определить их иначе как через отношение к уже предданным индивидуальным существующим предметам (Existenten), тогда как сами они не поддаются строгим определениям без использования по существу субъективно значимых выражений. Пусть попробуют вычеркнуть сущностно окказиональные слова из нашего языка и попробуют описать какое-нибудь переживание однозначным и объективно четким образом. Очевидно, что любая такая попытка тщетна.

Равным образом {ясно}[43], что если значение рассматривать само по себе, то нет никакого существенного различия между [одними] значениями и [другими] значениями. Фактические значения слов колеблются, в ходе одной и той же последовательности изменяются; и по большей части они определены, по своей природе, случаем. Однако если присмотреться повнимательней, то колебание значений есть, собственно, колебание [акта] придания значения. Это означает, что колеблются субъективные акты, которые придают значение выражениям, и они изменяются при этом не просто индивидуально, но одновременно также в соответствии с видовыми особенностями, в которых заключено их значение. Однако изменяются не сами значения, та-

кос утверждение было бы абсурдным — при предположении, что мы продолжаем понимать под значениями идеальные единства, как в случае однозначных и объективно устойчивых, так и в случае многозначных и субъективно окрашенных выражений. Этого, однако, требует не только обычная, ориентированная на устойчивые выражения речь об о д н о м определенном значении, которое тождественно то же самое, кто бы ни произносил это выражение, но прежде всего этого требует ведущая цель нашего анализа.

<< | >>
Источник: Гуссерль Э.. Логические исследования. Т. II. Ч. 1: Исследования по феноменологии и теории познания / Пер. с нем. В.И. Молчанова. — М.: Академический Проект,2011. — 565 с.. 2011

Еще по теме § 27. Другие виды колеблющихся выражений:

  1. Проблема проверки нерелятивистской квантовой механики.
  2. § 5. Разряды модальных слов и частиц, выделяемые по их современному значению и употреблению
  3. ВКУС
  4. ЦИЦЕРОН КАК ФИЛОСОФ
  5. Акт самостоятельного полагания в языках. Глагол
  6. § 27. Другие виды колеблющихся выражений
  7. § 5. Разряды модальных слов и частиц, выделяемые по их современному значению и употреблению
  8. § 5. Разряды модальных слов и частиц, выделяемые по их современному значению и употреблению
  9. ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКА ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В СОВЕТСКУЮ ЭПОХУ
  10. ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ И ЗАДАЧИ ИЗУЧЕНИЯ ЯЗЫКА РУССКОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  11. ОБ ИДЕЙНЫХ И СТИЛИСТИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ И МОТИВАХ ЛИТЕРАТУРНЫХ ПЕРЕДЕЛОК И ПОДДЕЛОК
  12. О СВЯЗИ ПРОЦЕССОВ РАЗВИТИЯ ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА И СТИЛЕЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  13. ПРОБЛЕМА ОБРАЗА АВТОРА В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
  14. К ИСТОРИИ НОРМИРОВАНИЯ РУССКОГО ПИСЬМЕННОГО ЯЗЫКА В КОНЦЕ XVIII ВЕКА* (СЛОВАРЬ АКАДЕМИИ РОССИЙСКОЙ, 1788-1794)