о ДУШЕ КАК о ВНУТРЕННЕЙ ФОРМЕ, ИЛИ ХАРАКТЕРНОМ ПРИЗНАКЕ, ЖИВЫХ СУЩЕСТВ 

Переходя теперь к вопросу о душе, благодаря кото&рой живые существа существуют и от которой они по&лучают свое наименование95, мы должны, во-первых, заметить, что ее следует считать телесной, т.

Но душа действует и подвергается воздействию: это доказывается преимущественно тем, что происходит в области ее чувств и аффектов, а также теми движе&ниями, с помощью которых душа приводит в действие члены и изнутри управляет всем живым существом, активизируя его или сковывая его сном. Наконец, это доказывается вообще тем единством и согласием, в ко&тором душа находится с грубой частью живого существа (эта последняя обычно в такой связи воспринимается под названием тела).

Но я не без основания говорю, что душа — это неж&нейшее тело, как бы сотканное из мельчайших и тон&чайших телец, большей частью, кроме того, из самых гладких и самых круглых, ибо в противном случае душа не могла бы проникнуть в тело и быть внутренне свя&зана с ним и со всеми его частями: венами, нервами, внутренностями и т. д. Наше положение, кроме того, подтверждается тем, что по удалении души из тела в этом последнем ничто не умаляется ни в отношении его внешнего вида, ни в отношении веса. Тело, [покинутое душой], подобно вину, из которого выдохлись его кре&пость и аромат, или мази, потерявшей свой запах.

Однако, хотя душа и имеет столь тонкую ткань, она тем не менее смешана и состоит из неких четырех при&род. Действительно, ее следует представлять себе со&ставленной и слитой из доли огня, доли воздуха, доли дыхания и четвертой, безымянной доли, благодаря кото&рой душе присуща способность чувствовать.

Основанием для нашего предположения служит сле&дующее: от умирающих исходит слабое дуновение, сме&шанное с теплом; тепло же неразрывно связано с воз&духом, ибо тепла без воздуха не бывает. Мы имеем, та&ким образом, уже трп доли, из которых соткана душа. Но так как из всех этих трех доль нет ни одной, которая могла бы чувственно воспринимать движения, то при&ходится допустить четвертую, хотя и безымянную, долю, которой приписывалась бы способность чувствовать.

Подтверждением этого может служить и тот [факт], что причина движения самого тела — это своего рода дуновение либо нечто вроде воздушного тока или ветра, воздух — причина его покоя, жар — причина того тепла, которое мы чувствуем в теле. Но, сверх того, должна быть четвертая [доля] — причина способности тела чув&ствовать.

Если необходимость четвертой доли очевидна, то, с другой стороны, гнев, от которого вскипает сердце и глаза мечут искры, изобличает наличие в организме тепла; страх, вселяющий трепет в члены, говорит о при&сутствии холодного и сильного дуновения, а спокойное положение груди и ясное выражение лица обнаружи&вают наличие воздуха.

Вот почему животные, у которых преобладает тепло, например львы, свирепы; те, в которых преобладает холодное дуновение, робки, как, например, олени; те же, в которых преобладает доля «воздуха, например быки, наиболее кротки и находятся как бы между львами и оленями. Подобные же различия наблюдаются среди людей.

Но в конечном результате хотя душа представляет собой нечто смешанное и сложное и содержит среди своих частей четвертую, безымянную долю, или глав&ный источник способности чувствовать (ведь эта доля представляет собой как бы душу души96, ибо благодаря ей душа и становится душой, т.

Однако если этого рода субстанция и содержится в самом теле, как бы связана с ним и имеет в нем свою опору, то все же именно она есть причина всех способ&ностей, страстей и движений тела и в свою очередь сдер&живает его и им управляет. Она же — причина его здо&ровья и невредимости и так же не может быть отделена от тела без распада этого последнего, как невозможно, не губя природы фимиама, отнять у него запах.

Впрочем, мне нет надобности подчеркивать непра&вильность мнения некоторых натурфилософов97, будто число частей души равно числу частей тела, так что тело и душа во всех своих частях взаимно связаны. В самом деле, так как субстанция души очень тонка, масса же тела, наоборот, очень толста, то первоначала души должны быть, конечно, и тоньше и малочислен- нее, чем первоначала тела. Таким образом, связь между душой и телом осуществляется не как связь отдельных атомов [души] с отдельными атомами [тела], а лишь как их связь с молекулами, состоящими из нескольких ато&мов, и с отдельными, так сказать, их кучками. Этим объясняется, что мы иногда не чувствуем, как прили&пает пыль к нашему телу или как по нему ходит мошка, как не чувствуем и ночного тумана, встречной паутины, падающего на нас пуха, пушистой семянки и т. д. Дело в том, что должны быть приведены в движение очень многие частицы души, соединенные с частями тела, прежде чем они смогут воспринять то, что нас коснулось или о нас ударилось.

Далее следует указать, что у тела есть внутренняя часть, организованная таким образом, что там, где душа находится в тесном с ней единении, она получает в ее лице ценное дополпение, способствующее ее совершен&ствованию.

Так как в действительности неразумная часть со&стоит из двух частей, а именно из чувства и аффекта, или склонности, дух же находится некоторым образом посредине между ними — в том смысле, что ему пред&шествует чувство, дающее ему возможность выносить суждение о вещах, и за ним следует склонность, кото&рой он освещает путь своим суждением,— то, собираясь рассмотреть каждый вопрос в отдельности, мы должны начать с чувства.

То, что Эпикур говорит здесь о телесной природе души, распространяя это даже на разумную душу, опро&вергнуто в третьей главе четырнадцатой книги послед&ней части третьего раздела «Физики», где говорится о бессмертии душ.