<<
>>

  ЛЕЙБНИЦ - И. БУВЕ Берлин, 18 мая 1703 г.  

Досточтимейший отец мой
Письмо Вашего Преподобия от 4 ноября 1703 г. из Пекина было вручено мне 1 апреля 1703 г. благодаря стараниям досточтимейш[его] оітца] Гобьена. Я бесконечно рад узнать, что В.
Пр. чувствует себя хорошо и что дела у европейцев идут хорошо в Китае, ведь успех христианской веры в этой стране важен. Однако я не могу упустить случая, чтобы [попытаться] убедить вас и ваших компаньонов приложить немного более чем прежде стараний, дабы использовать благоприятное время и раздобыть в обмен на наши [знания] превосходные знания, [какие есть] у китайцев — прежде всего в искусствах. Ибо, как я могу судить по одному кусочку (endroit) в вашем письме, доброжелательность, с которой [они] там относятся к иностранцам, очень сильно поубавится в один прекрасный день, если они сочтут, что более в них нет такой нужды. Это то место, где вы, досточт[имейший] о[тец] мой, говорите, что император, вот уже несколько лет как удовлетворенный тем знанием, которое он хотел получить [и которое получил] о нашей научной теории (Theorie de nos sciences), не позволяет более европейцам столь же свободно [как и прежде] беседовать с ним на эти темы. Так что чрезвычайно важно безотлагательно приступить к работе над историей искусств Китая [и уделить этому] столько [внимания], сколько возможно; тем более, что для них гораздо легче изучить наши науки и получить наши знания, чем нам изучать их, как потому, что наши по большей части заключаются в рассуждениях, а их - больше в опыте, так и потому, что наши по большей части открыты общественности, а китайские доступны лишь тем, кто имеет к этому отношение по роду занятий, и сохраняются путем передачи. Я не сомневаюсь, что вы могли бы с легкостью (adroitement) заинтересовать в этих исследованиях по искусству самого императора, дав ему понять, что способ усовершенствовать искусства его страны заключается в том, чтобы дать их описания, и что таким образом можно увидеть, чего недостает китайцам, и пополнить это [недостающее], обратившись к европейцам. Важно также, что бы был полный словарь или, пожалуй, несколько, образующих один полный, в котором содержались бы все иероглифы, также и относящиеся ко всякому роду занятий; и важно также для маньчжуров (Tartares), что китайцы от них ничего более не утаивают. Так что в отношении терминов, когда потребуется их объяснить, можно будет дать изображе- ния вещей, природных или искусственных, с описанием их употребления и указанием их секретов. В особенности, мой досточти- мейш[ий] о[тец], умоляю вас достать мне столь точное, сколь только можно, описание, касающееся изготовления всякого рода китайской бумаги и способов улучшения ее качества. Из чего изготовлены те ее виды, которые служат для напечатания их иероглифов? Как-то г-н ван Гельмонт — сын2 мне говорил, что они изготовляли ее из лаков, на которых легко отпечатывали эти иероглифы, пока она была еще мягкой, но что потом она затвердевала как дерево. Это было бы удобно. Хотелось бы мне также узнать, нет ли у них каких-либо хороших способов выделывать (munier) кожу или какой-либо другой материал так, чтобы воздух и вода не могли в них проникать, и особенно воздух; ибо я пока не вижу, чтобы в Европе преуспели в этом настолько, насколько мне хотелось бы: чтобы изготовлять прочные (gros) мешки или подушки и чтобы можно было их надувать и спать на них.
Что касается дел европейских, то они приняли такой оборот, что могут заставить нас позавидовать китайцам.
Смерть короля Испании породила страшную войну, в которой решается судьба Европы. Война, идущая между [русским] царем и шведским королем, еще продолжается; но так как последний вместо того, чтобы потеснить московитов, повернул свои войска против Польши, продвинувшись вглубь территории этого государства, то московиты вновь собрались с силою и не дают покоя шведским окраинам, от них незащищенным, и даже взяли Нотебург3 - крепость, имеющую некоторое стратегическое значение. Они пытаются также расшириться на побережье Черного моря, строя новую крепость; и если бы [турецкий] султан не имел непременного желания сохранить мир после войны4, от которой Оттоманская империя столь пострадала, и если бы он захотел уступить настояниям крымских татар, он, возможно, возобновил бы уже войну с московитами, которые, видимо, имеют цель завладеть еще каким-либо портом на Балтийском море; но здесь они встретятся с трудностями. До сих пор король Швеции был, казалось, довольно далек от установления мира с королем польским, которого он хотел бы вынудить покинуть королевство, а на его стороне практически была значительная часть поляков и литовцев5, склонявшихся к тому же. Но, кажется, дела повернулись в другую сторону и шведский король сможет наконец решиться на договор с [польским] королем и Речью Посполитой [la R^publique], которых он пожелал бы сделать своими союзниками против московитов, на что я не думаю, что польский король согласится, ибо царь оказывал ему верную помощь и, насколько я могу судить, у поляков нет причины нарушать постоянный мир, вот уже несколько лет как заключенный между ними и московитами.
Но оставим на этом сии мирские дела, которые Китая не касаются, и вернемся к наукам6. Анализ бесконечно малых дал нам способ - мне и тем, кто продвинул мои методы далее, — решать задачи, до которых прежде геометрия не могла дойти; например, никто не определил характера цепочечной линии, которую Галилей считал параболой7 . И так, я показал, что с помощью достаточно тонкой цепочки, подобно как у часов подвешенной за оба конца, можно получить логарифмы совсем без вычислений и с такой точностью, какую может позволить длина, толщина (тонкость) и гибкость цепочки. Не знаю также, говорил ли я о моей науке динамики8, или [науке] о силах, где я нашел настоящий способ ее определения, выводимый a priori из высших принципов реальной метафизики и кроме того совершенно согласующийся с опытом; и где я не только нахожу неверным [положение], что количество движения сохраняется, как считали последователи Декарта (les Cartesiens), но [нахожу справедливым], что сохраняется абсолютная сила (взятая идеально), тогда как г-н Мариотт, г-н де ла Гир9 и немного позже другие допускают, что сохраняется лишь нечто [ей] соответствующее. Я нашел также, что за один час совершается столько же работы (action), сколько и за другой, как во вселенной, так и в двух взаимодействующих и рассматриваемых изолированно телах. Но количество движущего действия довольно отличается от того, что последователи Декарта называют количеством движения. Я показываю кроме того, что сила по существу является силой телесной субстанции, и что это — энтелехия древних, [не зависимо от того] должна ли она быть обусловлена скоплением (concours) тел или начальным божественным определением (la premiere disposition de Dieu). Так что основываясь на рассмотрении силы я нахожу, что правы древние в противовес чересчур материалистической современной философии, с которой я согласен в том, что в телах все совершается механически, но я показываю им, что они недостаточно учитывают то, что сами принципы механизма идут от чего-то более высокого, чем просто материальное или являющееся [лишь] предметом воображения. Но обратимся к тому, что представляет один из главных сюжетов вашего письма: это — сопоставление моего двоичного счисления со схемой Фуси, который считается одним из наиболее древних царей и философов, известных на Земле, а также основателем китайского государства (Empire) и наук в Китае. Эта схема, стало быть, является одним из самых древних научных памятников, имеющихся сейчас в мире, и которому, видимо, более, чем 4000 лет; которого смысл, может быть, был уже непонятен в течение нескольких тысячелетий; случай удивительный1 что она полностью совпадает с моим новым способом исчисления и что надо же было, чтобы я написал вам о нем как раз тогда, когда нужно, то есть, когда вы занимались расшифровкой этих черт.
Уверяю вас, что я и сам, если бы я не установил своих двоичных чисел, я бы наверное долго рассматривал эту систему гуа, или черточек Фуси, не проникнув в ее назначение. Вот уже более 20 лет, как я ношу в голове это исчисление 0 и 1, в котором я вижу чудесные возможности довести науку о числах до совершенства, превосходящего все, что в ней [сейчас] есть; но я воздерживаюсь от того, чтобы открыть, что я об этом думаю, - до тех пор, пока я не буду в состоянии продемонстрировать одновременно его большую пользу11; но так как сотни других занятий и размышлений мешают мне над этим работать, то я наконец высказался на эту тему (хотя пока еще не в виде какой-либо печатной книги), дабы не пропала мысль, имеющая такое значение. И я восхищен, что это как раз тогда, когда вы были заняты тем, чтобы найти этому столь прекрасное применение, как расшифровка этого древнего китайского памятника. Воистину тут видится некоторая направляющая сила Провидения. И я не сомневаюсь, что как только это исчислние будет продвинуто далее, — что было бы тотчас же сделано, если бы нашлось несколько человек, обладающих способностью и склонностью над этим работать, — оно стало бы новым средством привлечения внимания императора и сановников (principaux) китайских, хотя в вашей дешифровке гуа Фуси было уже чем их удивить.
Я нахожу, что квадрат здесь то же самое, что и круг Фуси, и служит даже для его объяснения12. Ибо порядок в круге немного нарушен. Я начинаю [счет] в этом круге снизу с правой стороны, т.е. от 11 и II13, и т.д., или от 0 и 1, или же от ООО ООО и ООО 001. Ибо следует смотреть на схему, как если бы мы видели ее из центра, и начинать [считать черты] от черт, которые ближе к центру. Это показывают также иероглифы, ибо они видятся такими, какими они должны быть, если на них смотреть из центра, или если поворачивать круг так, чтобы та часть иероглифа, которая наиболее удалена от центра, была на самом верху; что [так нужно смотреть,] доказывается впрочем совпадениями [иероглифов в круге] с иероглифами квадрата, имеющими тот же вид, если так смотреть: с той точки зрения,• что для круга не существует ни верха ни низа — так же как и для земного шара, где то, что наиболее удалено от центра, является и выше всего расположенным, и может быть даже и Фуси это имел в виду. Но вы, тем не менее, имели основание, досточтимейш[ий] отец мой, вписать avco и катю касательно квадрата, вписанного в этот круг.
Но возвращаясь к гуа, или фигурам из черточек, начинающимся от 0 и 1 внизу с правой стороны, [мы видим, что теперь] нужно подняться к самому верху правой стороны, т.е. до И14 (самая ближняя к центру черта все время будет первая), т.е. до 011111. Затем (вместо того, чтобы продолжать двигаться по кругу и перейти вверху же на левую сторону и опуститься) следует возобновить движение с левой стороны внизу и идти вверх; итак внизу с левой стороны стоит IIі 5, т.е. 100000, потому, очевидно, что при таком расположении 0 и 32 + 0 или же 1 и 32 + 1, или 2 и 32 + 2 (которые, когда они выражены бинарно, отличаются одно [число] от другого лишь тем, что представленное черточками одно [число] начинается с              , или 0, другое
же [начинается] с — , или 1) - будут расположены параллельно (vis a vis) по отношению друг к другу, если идти снизу вверх с той и другой стороны; а может быть [авторы схемы] хотели также, чтобы это [нарушение последовательности] несколько сбивало с толку и чтобы показать некоторое различие между кругом и квадратом16. Наконец, поднимаясь снизу вверх полевой стороне, мы заканчиваем счет на Ш9 т.е. на 111111, или 63.
Что касается вписанного [в круг] квадрата, то в нем соблюдается совершенно натуральный порядок, начиная с
000000 000001 000010 000001 0              12              3
и т.д.; причем следует заметить, что порядок чисел идет слева направо в каждой строке, или ряду, чисел, а [сами] строки, или ряды, считаются сверху вниз. Как то, так и другое, соответствует правилу (ordre), следуя которому пишут у нас в Европе, в противоположность тому, как это принято [делать] на Востоке [в целом] и в Китае [в том числе] . При этом, правда, надо считать черты в каждом числе снизу вверх, исходя, возможно, из того, как они расположены в круге, где начинают снизу и [идут] вверх. Это соответствие [строения] такого древнего памятника характеру европейского письма заставляет меня вспомнить, что я читал [уже] о том, как в очень древних [известных] восточных памятниках17, похоже, тоже читали на европейский манер. Это случается, если не ошибаюсь, в необычной надписи (ecriture), найденной среди развалин Персеполя или Чельминара18, где знаки письма состоят из черточек и клинышков (triangles), и она, вполне возможно относится к более раннему времени, чем время образования Персидской империи (Monarchic des Perses). Об этом древнем памятнике говорится в сообщении Фигуэроа19, испанского посла в Персии, и в сообщении, которое находится среди путевых заметок (recueils des voyages) покойного г-на Тевено20, и в других [записях].
Однако вернемся к двоичному исчислению, при котором можно ограничиться лишь ничто (rien) и единицей. Вы вполне оценили одно из главных, полезных для веры, его применений, состоящее в том, что в нем заключен замечательный символ творения, иначе говоря — возникновение всех вещей от одного Бога и из ничего, без какого- либо предсуществования материи; и что небытие (Neant) не абсолютно, но относительно (respectif), то есть ограничение находится по существу в [самих] созданиях в меру их несовершенства; это ограничение является не чем иным, как отсутствием (negation) высшего развития (progres) чистой реальности, или чистого действия, что [мы и видим] в круге, ограниченном его окружностью, которая кладет ему его non-plus-ultra. И я полагаю, что образованные (savans) китайцы, когда они вполне проникнутся этим соображением и поймут в особенности метод (Partifice) Фуси, похожий на наш, то будут весьма готовы поверить, что сей великий человек хотел также показать Господа в виде создателя творений и сотворение, которым он извлек их из небытия. Так что это может быть одним из самых значительных пунктов вашего катехизиса, взятым (tire) у классических китайских авторов и стоящим того, чтобы разъяснить его самому китайскому императору.
Что касается полезности двоичного, т.е. с помощью 1 и 0, выражения чисел для усовершенствования науки о числах, то я располагаю доказательствами2которые смогут нас убедить, что это способ продвинуть оную науку гораздо далее ее прежнего состояния; ибо я нашел, что квадраты, кубы и другие степени натуральных чисел тоже образуют периоды в их столбиках, как и натуральные2 2 числа, и это позволяет с дивной легкостью определять их и играючи выстраивать из них таблицы, а также исследовать отношения, какие до сих пор были неизвестны. Я нахожу даже, что все это будет чрезвычайно эффективно при выражении несоизмеримых геометрических величин с помощью серий целых чисел, приближающихся к бесконечности; чего не достает (в качестве примера) формуле круга Лудольфа фон Цейлена2 3, где отсутствует правило, чтобы ее продолжать. Но не имея досуга, чтобы продолжать эти исследования, [тем более] если я не найду таких людей, у которых есть способности или охота помогать мне, я оставлю для будущих поколений преимущества, какие они смогут отсюда извлечь — более значительные, чем способны представить себе те, кто видит лишь внешнюю сторону вещей.
Что касается использования двойной геометрической прогрессии в систематизации (Гarrangement) идей, о чем также говорит В[аше] Пр[еподобие], опыт показал мне огромную пользу дихотомий для образования понятий. Правда, что дихотомии могут строиться различными способами, однако те ведут к одной и той же цели, т.е. к тем же самым видам через различные подчиненные (subaltern) роды, и именно из-за этого одни и те же термины могут принимать различные определения, совпадение которых в конечном итоге показывает, тем не менее, анализ. Я полагаю, что существует не много людей, которые поработали бы больше над систематизацией (l'ordonnance) понятий и у которых для этого был бы более совершенный аппарат. Однако при множестве занятий и отвлечений я не смогу разобраться в своем хаосе, если мне не будут помогать люди, у которых больше энергии и больше досуга, чем у меня. Тем не менее, коли Бог даст мне еще немного лет прожить, я постараюсь привести в какой-то порядок эту работу, представляющуюся мне одной из самых важных, какие можно предпринять, поскольку она даст filum Ariadnes23a разуму, то есть ощутимый метод (maniere) в виде исчисления, которым можно руководствоваться, будь то в рассуждении, будь то в изобретательстве.
Я подозреваю, что Фуси 64 числа (либо как таковые, либо удвоив их до 128-и, либо доведя их до еще большего количества) соотносил с терминами, которые считал самыми основными, и придавал каждому из этих терминов свой символ (caractere)24, обозначавший также его номер или порядок (rang); и что затем из этих наиболее простых и основополагающих терминов и символов он образовывал прочие, путем добавления к ним черточек[;] но со временем эти символы изменились, как в силу общего их употребления (usage populaire), изменяющего мало-помалу начертание (как это можно видеть, сравнивая древнее письмо в каком-либо языке с современным), так и по милости тех, кто, не понимая уже ни смысла (raison) ни метода символов, приспосабливал их к своим прихотям (caprices), основывающимся нередко на метафорах или других, более поверхностных ассоциациях (rapports). Если бы мы были хорошо знакомы с историей китайской литературы, которую я хотел бы видеть в следующий раз, когда буду писать Вам, изложенной на основе серьезной критики, дабы можно было отличить древнее от современного, мы могли бы лучше судить об этом. Похоже также, что разные правители (prince) или философы производили различные преобразования в знаках письменности, желая их улучшить, но [так как они это делали] не всегда следуя одним и тем же грамматическим правилам или, так сказать, законам этимологии, то истоки в конце-концов оказались совершенно покрыты тем- ною завесою, еще большею, чем у прерванных черт Фуси, понимание которых, нами теперь возвращенное, было утрачено. Мне бы очень хотелось узнать, что означают китайские иероглифы приставленные к каждому числу на схеме Фуси2 5, и я умоляю В[аше] преподобие] прислать мне объяснение, если только это не будет для Вас затруднительно. Очевидно, это будут современные объяснения или описания, выдуманные (fabriques) за отсутствием знания их настоящего употребления, т.е. счета с помощью 0 и 1.
Если Вы находите, что нынешние китайцы не обладают знанием этого счисления, [то Вы], В[аше] пр[еподобие] можете смело указать перед самим императором и наиболее авторитетными учеными преимущества расшифровки истинного смысла схемы Фуси и его черточек (lignes brisees) благодаря новому открытию в Европе способа исчисления с помощью 0 и 1. Это то, что, на мой взгляд, не может показаться незначительным и должно вызывать у китайцев уважение к европейской науке и, следовательно, к нашей религии. Это их заставит даже обратить пристальное внимание на сокрытые пока тайны, которые предстоит еще раскрыть, и даст нам даже полную свободу поиска новой характеристики, которая предстанет вытекающей из характеристики Фуси и положит начало анализу идей и тому удивительному логическому исчислению (calcul de raison), план которого у меня есть. Эта тайная и божественная (sacree) характеристика2 6 даст нам также способ подвести китайцев к пониманию наиболее важных философских и естественно-богословских истин, дабы облегчить доступ к божественному откровению; и хотя она будет совсем новой для них и непривычной, зато — приемлемой благодаря авторитету Фуси, и станет наконец чем-то вроде языка, свойственного ученым самого высокого уровня — наиболее просвещенным и более всего почитающим Фуси; вплоть до того, что будет достойна, чтобы учреждать специальные корпусы или коллегии. Так что это открытие могло бы оказать большое влияние на всю государственность Китая, если в ваших кругах или, скорей, в Европе сумеют использовать эти возможности.
Ибо теперь, после того как мы нашли ключ к этим чертам и китайцы могут не сомневаться, что нам это удалось, мы окажемся в несравнимо большем почете у них. Характеристика, которую мы сможем построить на этой основе и которая свяжет идеи с числами, будет обладать одновременно тем достоинством, что ими (идеями) можно будет оперировать как и числами, и это превосходит все, что можно было ожидать в этой области и что немало людей полагали — не без видимого основания — невозможным. Необходим для этого также определенный склад ума, какой нелегко распознать, но кото- рый сам за себя говорит. Посудите, Пр[еподобнейший] о[тец] мой, не должно ли это пробудить тех, кто заинтересован в усовершенствовании способностей (fonctions) человеческого духа и прежде всего в прогрессе нравственности (vertu) и истинной веры; но нынешняя война в Европе и, может быть, серьезность и сама масштабность этого открытия всеобщей характеристики оставляет у меня крайне мало надежды увидеть ее выполненной с необходимой для этого помощью, поскольку можно усомниться, что волей провидения не будет сохранение ее до других времен,, когда люди окажутся более достойными снискания милости неба.
Вы видите таким образом, Пр[еподобнейший] о[тец] мой, что для того, чтобы прийти к видам, не достаточно будет произвести несколько делений и последующих делений, ибо это не даст расчленения (analyse), которое помогло бы обнаружить видовые свойства (proprietes) через признаки (caracteres), какие будут приписываться видам на основании указанных делений. Тут необходимо еще провести в общем и целом различие между идеями неясными (confuses) и идеями отчетливыми (distinctes). Ибо признаки отчетливых понятий могут быть совершенными сразу же [при рассмотрении], но таковые у смутных понятий могут быть лишь предварительными и рассматриваться в некотором отношении к тому, что можно признать как определенное, дабы потомки усовершенствовали их, руководствуясь новым приобретенным опытом. И это соображение немаловажно, как в отношении того, чтобы не обещать выходящего за пределы нынешних человеческих возможностей и не дать повода для подозрения в пустом тщеславии, так и в отношении понимания того, что подобает делать. Что же касается цвета, то опыты с призмой показывают2 7, что, кроме белого и черного, основные цвета суть желтый, синий и красный, который вместе с синим образует фиолетовый (pourpre), и что зеленый цвет - это всего лишь сочетание желтого и синего, и это обуславливается искривлением лучей при рефракции, а не смешением одних лишь черного и белого цветов. Но пусть это будет сказано к слову, и вы привели эти цвета в качестве поясняющего примера, и тут действует правило, гласящее: exemplorum non requiriturVeritas28. Я бы предпочел также не перескакивать с третьей ступени на шестую2 9, так как, либо такой метод не слишком хорошо обоснован, либо его не следует применять с подобными скачками без ущерба [для него]. Восемь степеней, которые придают качествам схоласты (ибо я не помню, чтобы Аристотель3 0 ими пользовался), происходят от того, что, воображая, будто две стихии из четырех обладают - каждая пара - некоторым общим качеством, они решили приписать четыре степе- ни каждой [стихии]; например, четыре степени жара - огню (как это делают химики) и четыре еще — воздуху. Некий англичанин, по имени Сьюссет (Suisset)31, которого звали чаще всего «Счетчиком», и который жил более 300 лет тому назад, чрезвычайно навострился в усилении и уменьшении (intension et remission), т.е. втом, что касается степени качества. Но этот способ вычисления, видимо, не подходит к нашим объектам (caracteres), поскольку вещи, как и понятия, различаются не gradu tantum32, но многими другими особенностями.
Представляется однако, что 8 гуа, или восемь фигур из [целых и прерванных] черт, считающиеся основополагающими у китайцев, могут создать представление, что и сам Фуси имел в виду сотворение [мира], когда выводил все из единицы и ничто, и что он даже довел [свой] рассказ до истории [сотворения, как это] в Бытии. Ибо 0 может обозначать бездну (le vuide), которая была прежде сотворения Неба и Земли; далее идут семь дней, каждый из которых отмечен тем, что было и что оказывалось созданным, когда начинался этот день. В начале первого дня была 1, то есть Бог. В начале второго — двойка, поскольку Небо и земля были созданы в первый день. Наконец, в начале седьмого дня уже было все; вот почему этот последний день — самый совершенный и суббота: ибо все предстает законченным и исполненным. Таким образом 7 записывается, как 111 без 0. И лишь при этом способе записи при помощи 0 и 1 можно видеть совершенство седмицы, которая почитается священной; и здесь еще то замечательно, что [данное] ее обозначение символизирует Троицу.
Мне кажется, я вам сообщал уже в письме, что один берлинский богослов, умерший несколько лет тому назад (имя его — Андреас Мюллерус33, он - поморянин по рождению) и обладавший довольно глубоким знанием восточной литературы и вообще языков, опубликовавший также прекрасные заметки [к книге] о Китае Марко Поло, полагал, будто нашёл некий ключ к китайским иероглифам, о чем и сообщил в небольшой печатной работе. Но как было известно, он запрашивал значительную денежную сумму за то, чтобы показать его. Я дал об этом знать Пр[еподобнейшему] о[тцу] Гримальди34, который желал с ним поговорить, отправляясь из Вены в Польшу. Однако г-н Мюллерус на эту встречу не пришел. У него было немало достоинств, но он был и в высшей степени капризен. Его светлость, покойный курфюрст Бранденбургский3 5 был склонен, похоже, всячески ублажать его, но он был несговорчив и удалился даже из Берлина к себе на родину. Он грозил, что сожжет свои бумаги прежде чем умереть, и говорят, что он сдержал свое слово. Не видно, чтобы ему было известно счисление, скрытое в гуа Фуси. Да он и не был математиком достаточного уровня, чтобы додуматься до такого рода арифметики. В то же время, мне трудно убедить себя, что человек с такими достоинствами был способен похваляться, что обладает секретом, не имея сам хоть какой-то, по крайней мере, уверенности. Поэтому я подозреваю, что он догадывался об определенной связи обычных чисел у китайцев с их коренными иероглифами, обозначающими предметы, и возможно также сделал некоторые наблюдения относительно небольших добавлений, изменяющих коренные иероглифы, образуя производные от них, а может быть даже и сложные. Но об этом вы, В[аше] Пр[еподобие] и пр[еподобный] о[тец] Виделу, сможете судить лучше чем я. Ибо, чтобы поразмышлять над этим, мне нужно было бы иметь хорошие словари китайских иероглифов с объяснениями на каком-либо из европейских языков.
В[аше] Пр[еподобие] сообщает мне, что у вас не найти таких словарей. Но надо полагать, что их от вас утаивают. Ибо известно, что таковые есть и даже отпечатанные, насколько мне помнится. Мое убеждение основывается на «Каталоге восточных рукописей» несравненного Іолиуса36, которые были проданы с молотка в Голландии, к моему великому удивлению и сожалению, лет шесть тому назад. Они являлись национальным достоянием, способным сделать честь самому могущественному королю, и Лейденский университет должен был бы при поддержке штатгальтеров либо Ост-Индской компании сохранить его. Так вот, в этом «Каталоге», как я помню, было два китайских словаря: один на китайском и испанском языках, напечатанный, я думаю, на Филиппинах; и другой, я не помню, был португальский или фламандский. Я надеюсь, что у меня этот каталог остался, и когда я вернусь в Ганновер, я постараюсь его найти, чтобы отметить вам все с определенностью37. В одном из них точно имелись объяснения иероглифов, но я не могу сказать, содержались ли они в обоих словарях, или в одном из них целиком, может быть, уделено внимание китайскому языку. Мне говорили, что большая часть этих ценностей ушла в Англию.
Я не знаю, что можно сказать об иероглифах египтян, и мне трудно поверить, будто они сходны с китайскими. Ибо мне кажется, что египетские письмена более обиходны (populaire) и слишком уж бывают похожи на реальные предметы, например, животных и т.д. и, следовательно, на аллегории; тогда как китайские письмена являются, пожалуй, более философичными и кажутся основанными на соображениях более интеллектуальных — таких, какие идут от чисел, порядков и отношений; к тому же они состоят лишь из отдельных черт, каковыми не достигается никакого сходства с каким либо ви- дом тел. Многие, я знаю, считали38, что Китай был колонией египтян, основываясь на мнимом сходстве письменных знаков; однако нет ничего на это похожего. Существует старинная книга Гораполло- на39 о египетских иероглифах; можно также у Аммиана Марселина40 найти, если я не ошибаюсь объяснение иероглифов на обелиске, который и теперь находится в Риме. Петр Валериан41, о[тец] Кирхер42 в Oedipus Aegyptiacus, Obeliscus Pamphilius и других его трудах и Лаур[ен- тий] Пигнориус43 в Mensa Isiaca explicata (которые являются древним сочинением, изобилующим египетскими иероглифами и находящимся теперь, как мне стало известно, в кабинете герцога Савойского) пытались объяснить эти иероглифы. Я посоветовал бы вам обзавестись и воспользоваться этими книгами, если бы думал, что они могут как-либо помочь пониманию китайских иероглифов. Покойный мон- синьор Тевено44, библиотекарь короля, опубликовал книгу письмен, которыми некогда пользовались мексиканцы, но я полагаю, что они не имеют отношения ни к китайским, ни к египетским.
Касательно Пр[еподобнейшего] о[тца] Гримальди, о котором я говорил выше в связи с «китайским ключом» покойного монсиньора Андре Мюллера: я счастлив, что он с благосклонностью вспоминает обо мне, но меня печалит, что его здоровье не слишком крепко. Я прошу В[аше] Пр[еподобие] засвидетельствовать ему, как я чту его и как волнуюсь о его здоровье4 5. Мне наказано также передать ему привет от Пр[еподобнейшего] о[тца] Вота46, исповедника польского короля; он только что покинул Берлин, где был совсем недолго, так же как в Ганновере, куда он сопровождал королеву Пруссии. Теперь он отправился, чтобы снова присоединиться к королю, своему властелину, чтобы помогать ему на святой неделе. Он мне сказал, что описание путешествия, посланное ему о[тцом] Гримальди, потерялось в прошлом году вместе с другими бумагами и багажом, когда армия короля Швеции смешала ряды армии польского короля, и оба монарха присутствовали, когда поляки и затем саксонцы были объяты паническим страхом. Ибо нет ничего более заразительного, чем страх. А ему было бы очень желательно, и мне тоже, получить это описание. Поэтому, если Пр[еподобнейший] о[тец] Гримальди, окажет нам такую милость, я прошу В[аше] Пр[еподобие] мне его тоже прислать, равно как и астрономические наблюдения, которые, я надеюсь, можно будет получить от него и других [наших] друзей.
То, что В[аше] Пр[еподобие] сообщает мне на двух последних страницах вашего письма касательно свидетельств поклонения Богу всевышнему и следов истинного божественного откровения (religion revel?e) у древних китайцев, какие находятся в их иероглифах и их классических книгах, мне кажется важным. Я всегда был склонен считать, что древние китайцы, как и древние арабы (свидетельство тому Книга Йова) и, может быть, древние кельты (т. е. германцы и галлы), были далеко не идолопоклонниками, а скорее почитателями высшего начала (souverain principe). Клувериус47, несомненно человек выдающийся, считал даже в своей Germania antiqua, что у древних германцев было некоторое представление о Троице. Я не разделяю его мнения, но, в то же время, не считаю, что его следует осудить за него. И я нахожу странным, что против отцов вашего ордена было поднято столько шума, из-за того, что они писали, что древние китайцы обладали истинной религией. Что тут плохого? И даже если бы это было не так, разве это ошибка, влекущая за собой опасные последствия? Ничуть.
lt;Нижеследующий текст, набранный здесь петитом, зачеркнут у Лейбницах
Дай-то Бог, чтобы это было правдой и чтобы китайцы верили в него4 8. Отодвинем пристрастия в сторону; это, надо полагать, идет от предрассудка некоторых простачков, которые очень большого мнения о себе и об особой благодати, каковой — полагают они с легкостью — наделил их Господь (почти как одна юная особа49 в земле Люнебургской, благоразумная в остальном, но смотревшая на всех с высока, потому что считала себя женой Христа, который показывался ей), и, не будучи по настоящему сострадательными, т.е. доброжелательными ко всем, являются антиподами тому Целию Секунду Куриону5 который написал «Об обширности царства небесного», и они готовы осудить на муки даже младенцев, умерших некрещеными. Что свидетельствует о странности представления, которое у них о Боге, если они вполне сознают последствия того, что они ему приписывают.
lt; Конец зачеркнутого текстах
Дай-то Бог, чтобы у китайцев была такая вера, а не другая.
В остальном же я прошу вас, Пр[ецодобнейший] о[тец] мой, не позабыть про Отче наш на различных языках; если можно было бы добавить к этому небольшой перечень других, наиболее употребительных слов, то это было бы еще лучше. А также [прошу] не позабыть о Географии Татарии с пометками на карте, сделанными г-ном Уитсе- ном; она у вас непременно должна быть. А также напомнить о[тцу] Гримальди и другим, чтобы прислали мне данные древних астрономических наблюдений китайцев и даже каких-либо новых [достаточно] точных наблюдений, особенно, если у вас имеются таковые относительно [солнечного] затмения ... года, что поможет точно опре- делить меридиан Пекина5 К Мне бы еще хотелось узнать, нельзя ли получить какие-либо более конкретные сведения о том соединении всех планет в древности, от которого один из древних императоров начал [отсчитывать] цикл, которым китайцы пользуются в своей хронологии. Я повторяю также мои просьбы насчет изготовления бумаги в Китае и о том, как можно держать воздух в коже или в каком- либо другом материале, так чтобы, даже если очень сильно надавливать, он не выходил из пор. А также — касательно древних евреев52, которые, как рассказывают, находятся в Китае с незапамятных времен, о чем я думаю я вам писал, чтобы узнать, если возможно, полный у них ветхий завет древнееврейский или только Пятикнижие и Книга Иисусова (Josue), как у самаритян; и какая у них письменность: является ли она самаритянской, которая наиболее древняя, или какой пользуются евреи еще и по сей день и которая считается пришедшей из Вавилона. А также — ставят ли они точки и ударения или нет. И если еще о чем-то я просил вас, ваше Преподобие, или о[тца] Гримальди, я повторяю эти просьбы и прошу вас вспомнить о них на досуге с вашими друзьями и также о том, о чем спрашивали г-н Шроки- ус или покойный о[тец] Коханьски. И не оставить без внимания даже такой вопрос, который, как мне кажется, я задавал насчет болезней и в том числе: так ли часто в Китае встречаются астма и [мочекаменная болезнь, как в Европе, а также оспа (petite verole) и даже еще одна болезнь с похожим [французским] названием. Ибо все такие сведения немаловажны. А также, нет ли у китайцев от некоторых недугов средств, столь же надежных, как хина5 3 от лихорадки и как ипекакуана54 от дизентерии. Мне также помнится, что я читал в книгах, где говорится о Китае и, если не ошибаюсь, в Атласе о[тца] Мартиниу- са5 5, что китайцы владеют способом производить шелк дважды в году на том же самом месте и от тех же шелковиц. Хорошо бы узнать, так ли это, и в чем он состоит. И последнее, я молю Бога, чтобы он хранил вас долгие годы и чтобы он посылал вам всегда непременную удачу во всех ваших благих начинаниях и сохраняя усердие,
Пр[еподобнейший] о[тец] мой
Ваш
P.S. Прошу у В[ашего] Пр[еподобия] прощения, что пришлось отдать переписать другой рукой, потому как есть достаточно помех и я не слишком хорошо себя чувствую. Я посмотрел (после того как написал и велел переписать то, что выше) на символы Фуси в «Конфуции», вышедшем в Париже и напечатанном по запискам Пр[епо- добнейшего] о[тца] Купле, и нашел, что только 4 и восемь гуа распо- ложены правильно, 64 же [гексаграммы] даны в спутанном порядке56. Но к ним прибавлены обозначения57, предположительно, воздуха, воды и т. д., которые, как считают или считали, обозначаются этими линейными символами. Может быть и иероглифы, идущие по печатному кругу, которые вы мне прислали, тоже обозначают то, что отмечено в парижском «Конфуции». Я прошу вас внимательно просмотреть его, Пр[еподобнейший] о[тец] мой, и дать мне об этом знать. Ибо я не думаю, чтобы у вас, в Пекине, не было этой книги, напечатанной в Париже.
Еще скажу В[ашему] Пр[еподобию] насчет китайских словарей, что я нашел, кажется, — после того, как написал это письмо, - здесь в библиотеке короля Пруссии один из двух словарей, указанных в Каталоге г-на Голиуса573, а именно тот, который на китайском и испанском языках. Я вижу, что этот словарь, который рукописный, дает, в сущности, объяснения китайских слов (la langue Chinoise), а не иероглифов, хотя к каждому слову языка прибавляется китайский иероглиф. Мне как-то говорили про большой словарь иероглифов, называемый «Хайпянь»5 8, или «Океан [слов]», который несомненно есть в Китае и в достаточном количестве, но не объяснен ни на одном европейском языке. Тем не менее, этот другой словарь или, скорей, вокабулярий с рисунками предметов, о котором я говорил еще раньше и насчет которого вы, В[аше] Пр[еподобие], меня обнадежили, мне кажется любопытным и удобным.
Если В[аши] Пр[еподобия] окажут мне милость и отложат для меня что-либо или по физике или по математике, языкознанию (des arts des langues) или географии, я очень прошу В[аше] Пр[еподобие] либо отправить мне по адресу, либо точно указать вашим друзьям в Париже, чтобы они мне это передали: иначе мне будет трудно этим как-либо воспользоваться, и мне не удалось ни узнать по-настоящему что-либо о том, что привез Пр[еподобнейший] о[тец] Фонтанэ, ни добиться, чтобы мне об этом сообщили; о чем я все еще хлопочу. Возможно, все это уже попало в другие руки.
Так как отец этот написал мне несколько слов письмом из Кантона5 9 по возвращении и проявил чрезвычайную обязательность, ответив таким образом на письмо, которое я имел честь написать ему, когда он был в Париже, я посылаю ему прилагаемый к сему ответ, каковой умоляю В[аше] Пр[еподобие] ему передать.
Заглавие китайско-испанского словаря, о котором я говорил, следующее: Vocabulario de letra China con la explication Castellana hecho con gran propriedad у abundancia de palabras por el Padre Don Francisco Diaz de la Orden Predicatores ministro incansable en esto Reyno de Chincfi0.

Относительно мулов, которые плодятся в [степях Монголии и] Туркестане (dans la Tartarie), мне указали на высказывание Страбона, который говорит то же самое о мулах Каппадокии.
Стоит ли еще христианский памятник6который был поставлен в Китае более чем тысячу лет тому назад и который опубликовал о[тец] Кирхер? Мне бы хотелось получить подтверждение (relation), основательно подкрепленное свидетельствами самих китайцев, взятыми из их летописей того времени, чтобы я мог заставить замолчать тех, кто смеет говорить, что нынешние христиане это придумали. Такое мне кажется невероятным, учитывая его содержание.
В прошлый раз вы, Пр[еподобнейший] о[тец] мой, прислали мне «отче наш» на языке китайских татар, но мне кажется, вы говорили мне, что составили его; поэтому, если та молитва, которая в ходу у тюрков-христиан, от нее отличается, я вас убедительно прошу прислать мне ее вместе с другими.
После того, как я это написал, я нашел в библиотеке короля Пруссии еще небольшой словарь по-латыни6 2 с китайскими иероглифами и словами, отпечатанный в самом Китае, очевидно, усилиями Преподобных] о[тцов] иезуитов. Но этот словарик содержит лишь самые необходимые слова.
Наконец, я вас очень прошу вручить прилагаемое к сему Пр[еподобнейшему] о[тцу] де Фонтанэ как ответ на его письмо63, которое он оказал мне честь написать из Кантона 15 сент. 1701 г. и которое я получил за несколько месяцев перед вашим. Я послал ему перечень вопросов с просьбою не отказать, если это не будет в тягость, осветить их для меня. И я вас тоже прошу убедительно присоединиться к нему в этом, как если бы они были обращены и к вам, как оно и есть на самом деле.
 
<< | >>
Источник: Лейбниц Г. В.. Письма и эссе о китайской философии и двоичной системе исчисления. — М.,2005. — 404 с.. 2005

Еще по теме   ЛЕЙБНИЦ - И. БУВЕ Берлин, 18 мая 1703 г.  :

  1.   ЛЕЙБНИЦ - И. БУВЕ Берлин, 18 мая 1703 г.