Юридическая
консультация:
+7 499 9384202 - МСК
+7 812 4674402 - СПб
+8 800 3508413 - доб.560
 <<
>>

  И. БУВЕ - ЛЕЙБНИЦУ Пекин, 8 ноября 1702 г.  

Сударь,
Должно быть, Вы получили через Англию ответ2, который я в прошлом году дал на чрезвычайно любезное письмо, полученное мною от Вас в том же самом году3. Чтобы гарантировать себе время от времени столь полезные и столь приятные как этот, знаки Вашего внимания, которые — честь для меня, мне следовало бы гораздо лучше использовать два благоприятных случая, которые у меня были в эту жатву (moisson), и решиться написать Вам с каким-либо из этих рейсов еще более обстоятельно, чем я это сделал в прошлом году. Однако досрочное отплытие судна, доставившего к нам отца де Фон- танэ4 и отбытие этого же отца, оставляющего нас во второй раз, чтобы вернуться во Францию, куда влечет его забота о благе этой миссии, не оставили мне времени, нужного для удовлетворения моего желания, как мне хотелось бы, на этот счет.
Поскольку [все] это заставляет меня удовольствоваться кратким письмом, я скажу Вам только, Сударь, что продолжив в этом году с тем же старанием изучение древних китайских книг, я имел счастие сделать там новые открытия, которые, которые мне кажутся тем более важными, что имеют весьма особое отношение к религии; и что они открывают путь, равно естественный и легкий, чтобы подвести ум китайцев не только к [при]знанию Творца и к естественной религии, но также к Иисусу Христу, единственному его сыну, и к самым трудным истинам христианского учения. Если бы я располагал досугом, чтобы войти здесь в некоторые подробности, Вы имели бы удовольствие узнать при чтении этого письма, что почти полная система истинной религии заключена и содержится в классических книгах китайцев, и что главные таинства Воплощения Слова, жизни и смерти Спасителя и главные плоды его святого служения (ministere) находятся в виде прорицаний в этих драгоценных памятниках китайской древности. Вы были бы изумлены не менее, чем я, увидев, что здесь есть лишь непрерывная цепь отсветов (ombres), очертаний (figures), или пророчеств истин нового закона. И я бы имел удовольствие дать Вам верное представление, какое должно иметь об этих замечательных книгах, к коим во все времена китайцы с большим основанием, чем считалось до сих пор, питали уважение, много более обоснованное, чем как они думают сами. Ибо в течение примерно двух тысячелетий, за которые они почти совершенно утратили знание истинного
Бога, забыв иероглифический смысл (signification) их знаков и понимание их древних книг, они могли сохранить лишь поверхностное уважение к учению, в них содержащемуся, так как в течение столь долгого времени оно перестало передавать их умам ощущение возвышенности и святости истин и изречений, представляющих подлинную его суть (economie). И поскольку я начал чистосердечно излагать Вам то, что думаю я о канонических книгах и письменах китайцев, добавлю то, что, полагаю, следует принять как нечто несомненное, а именно, что как те, так и другие суть много древнее самих китайцев и являются достоверными памятниками древнейшей традиции, оставленными общими для всех народов [праотцами их потомкам и которые китайцы с большей, чем у других заботливостью сохранили.
С тех пор, также, как я прочел книги, рассказывающие о происхождении этого народа, и рассмотрел основания, на каких он считает себя столь древним, я далеко отошел от мнения всех, кто полагал своим долгом верить им на слово. Напротив, я полагаю себя убежденным, и очевидно, что приблизительно двадцать начальных веков их истории значительно отличаются от остальных, и их следует воспринимать как века баснословные (fabuleux) или, лучше сказать, как темные времена, какие [в частности] породили мифическую и темную историю греков.
Таким образом, я считаю, что первую часть их истории, включающую эту длинную вереницу императоров и царей после Фуси, предполагаемого основателя этого государства, до эпохи в несколько столетий перед Конфуцием, следует определить лишь как аллегорическую историю5, или своего рода историческое сказание (роёте), сочиненное и сложенное их авторами, которые — кто бы они ни были - , дабы изложить красиво и затейливо старое религиозное учение (так, примерно, как греки; что уж говорить о других народах, происхождение которых давно подернуто дымкой легенды темных веков), излагали религию своего народа, соткав ее из вымыслов, наполняющих их сказания: с той, тем не менее, разницей, что эти, отступив от древних традиций, а равным образом, исказив свои нравы и свое учение, создали кощунственную и чудовищную религию и представили ее в своих поэтических сказаниях в соответствующих их разнузданным чувствованиям образах. А те, напротив, постоянно придерживаясь чистоты учения и наиболее древних религиозных обычаев, сохранили, похоже, и пожелали увековечить дух истины во всех этих аллегориях и таинственных вымыслах их мифической истории, чистый и чудный замысел которой, невозможно вполне понять, если не разрешить все эти загадки с помощью точного анализа как глав- ных иероглифических знаков, там употребляемых, так и принципов арифметики, геометрии, астрономии, астрологии, музыки, метафизики, физики и т.д., на чем зиждется вся система древней и истинной мудрости китайских книг.
Сколь бы новыми и сомнительными ни показались, может быть, этого рода исследования тем, прежде всего, людям, которые не обладают такими как Ваши, сударь, познаниями, дабы здраво судить об этом по столь беглым и кратким (peu detailles) замечаниям, каковы приведены мной к настоящему моменту, однако счастливая удача, которую я встретил уже в первых моих опытах, особенно в этот последний год, не позволяет мне усомниться, что возможно прийти к цели и воссоздать всю эту древнюю систему, которая, какя понимаю, есть не что иное, как универсальная система той древней и божественной магии, превращение которой в обломки было, похоже, истинной причиной всеобщего и печального крушения, какое потерпели религия и науки у всех народов.
Чтобы преуспеть в осуществлении проекта, столь полезного, как для первой, так и для последних, следовало бы обладать, как Вы, совершенным знанием главных памятников древности в сочетании с той проницательностью и прямотой ума, которой наделило Вас небо, и оно ведет, похоже, Вас в Ваших постоянных исследованиях, коими Вы занимаетесь с таким успехом на поприще совершенствования искусств и наук — по тем же следам, по которым шли эти великие люди глубочайшей древности, достойные быть наставниками всех других. Но за недостатком сего будет постоянно весьма большим подспорьем для меня, если Вы и впредь соблаговолите делиться со мной Вашими замечательными открытиями — теми особенно, которые, Вы полагаете, будут, вероятно, наиболее полезными в том, чтобы помочь мне разгадать тайны китайской иероглифической системы (science). Если Вы получили мое последнее письмо, оно Вам покажет, какое я придаю значение тому, что Вы затронули ради меня в Вашем новом исчислении (Calcule numerique), — по причине того особенного отношения, какое, как мне кажется, оно имеет к древней системе черточек Фуси, о чем я говорил в письме, которое, я полагаю, что Вам переправили6. Когда получите это письмо, окажите милость сообщить мне искренно, что Вы думаете о конкретных идеях, какие пришли мне [в голову] по поводу этой системы и по поводу знаков и книг китайской древности; и если Вы найдете какое-либо разумное основание в этих вещах, которым, я полагаю есть истинные подтверждения, и которые я надеюсь с Божьей помощью сделать когда-нибудь понятными, сделайте мне одолжение указать отцу Вержюсу книги, ка- кие Вы считаете наиболее подходящими для содействия мне в этого рода исследованиях. И не забудьте, пожалуйста среди прочих некий трактат Кеплера на письмо отца Терентиуса, про который Вы мне говорили и который я еще не смог получить.
Если бы у меня было здесь в моем распоряжении и по моему выбору всего хотя бы четверо или пятеро из наших миссионеров, готовых взять те же идеи и дружно работать со мной, я бы подумал о том, чтобы приступить к составлению новых комментариев ко всем каноническим книгам китайцев, а также к первой части их истории и составить новый словарь, анализируя каждый знак. Когда эти работы будут закончены в том виде, в каком, я полагаю, они могут быть выполнены за несколько лет, это даст, на мой взгляд, все необходимое, чтобы у нас обозначилась точная (juste) идея естественного закона (loi naturelle) и сжатой сути (l'economie) религии первых патриархов, бывшей тогда в полном расцвете; и чтобы восстановить древнюю универсальную систему наук и достичь сразу той степени совершенства, до которой все академии наших ученых взялись их довести путем, гораздо более долгим и требующим больших усилий.
Если Вы, как и я, считаете, сударь, что китайские книги могут оснастить ученых в Европе тем, что поможет осуществить грандиозный замысел доведения наук до совершенства — в чем Вы до сих пор принимали такое участие -, внушите мысли, которые у Вас будут на этот счет, отцу Вержюсу7 и отцу де ла Шэзу8, а они отнесутся к ним с совершенно особым почтением и всевозможными знаками внимания; и посоветуйте им, если сочтете за благо, приставить [к этому] с полдюжины наиболее способных миссионеров наших, которые, составив род малой Китайской Академии, трудились бы в согласии, чтобы обеспечить, с одной стороны, своим собратьям здесь наиболее надежные и действенные средства распространения и утверждения христианства, и с другой, чтобы предоставлять ученым в Европе все сведения о Китае, какие они пожелают, для исполнения их проекта. Лучше, чем так, я не смогу выразить Вам, сударь, искреннее мое стремление продолжать переписку, восхищение великим усердием, какое Вы проявляете в установлении [христианской] веры в этом государстве, и той настоящей увлеченностью всеми этими знаниями, которая в Вас очевидна. По сему Вы можете рассматривать это письмо, как выражение почтительности и глубокого уважения, с коими остаюсь
Ваш смиреннейший и покорнейший слуга
И. Буве И.
Из Пекина сего 8 нояб. 1702 г.

Примечания
По изданию: Leibniz korrespondiert mit China. P. 173 - 177.
Письмо от 4 ноября 1701 г (см. выше).
Письмо Лейбница от 15 февраля 1701 г. (см. выше).
Жан де Фонтанэ (Fontaney; 1643 - 1710) - иезуит, миссионер в Китае; возглавлял группу из шести математиков, отправленную в 1685 г. в Китай Людовиком XIV. Был также во главе французской миссии ордена с 1692 по 1699 г.г.; в 1701 г. доставил из Франции в Китай еще группу миссионеров.
Собственно историей, или документированной историей Буве начинает считать только историю династии Чйсоу (1122 - 255 г.г. до н. э.). годы жизни Конфуция, как веха, на которую указывает миссионер, - 551 - 479. Письмо Буве Ле Гобьену для Лейбница (см. выше).
Лейбниц отправил письмо А. Вержюсу 17 августа 1704 г. (см. Leibniz korrespondiert mit China, p. 213-216).
Франсуа д'Экс де Ла Шэз (F. D'Aix de La Chaise; 1624 - 1709) - иезуит.

 
<< | >>
Источник: Лейбниц Г. В.. Письма и эссе о китайской философии и двоичной системе исчисления. — М.,2005. — 404 с.. 2005

Еще по теме   И. БУВЕ - ЛЕЙБНИЦУ Пекин, 8 ноября 1702 г.  :

  1.   И. БУВЕ - ЛЕЙБНИЦУ Пекин, 4 ноября 1701 г.  
  2.   И. БУВЕ - ЛЕЙБНИЦУ Пекин, 8 ноября 1702 г.