<<
>>

  ГЛАВА СЕДЬМАЯ ІЬрдьій вид / Цзяо цзы  

Властитель царства, идущего к гибели, непременно заносчив, непременно считает себя разумным и непременно пренебрегает другими. Поскольку он самонадеян и ни во что не ставит мужей, поскольку он считает себя самым умным, все решения им принимаются единолично.
Поскольку же он пренебрегает другими, он ни к чему другому не готов. Неготовность изменить свое субъективное мнение навлекает беды; решение всех вопросов единолично подвергает опасности собственное положение; пренебрежение мужами создает между ними стену. Кто не жела- ет остаться в изоляции, должен непременно уважительно относиться к мужам; желающий сохранить свое положение должен уметь привлечь на свою сторону массы; желающий жить, не навлекая на себя беду, должен готовиться к любым неожиданностям. Эти три положения и составляют канон поведения властителя.
Цзиньский Ли-гун был склонен к расточительству и распущенности: он любил слушать льстецов-краснобаев и собирался удалить всех больших советников и поставить на их место своих подручных. Тогда Сюй Тун обратился к нему с речью: «Прежде всего необходимо уничтожить троих из рода Си: когда род-цзу слишком усиливается, от него так и жди неприятностей. Напротив, устранение крупных родов избавляет от массы забот». Іун сказал: «Согласен». Тогда послали Чанъюй Цзяо убить Си Чжоу, Си И и Си Чжи и на базарной площади выставить их останки. После этого Ли-гун направился с визитом в дом Цзянли Ши, но Луань Шу и Чжунхан Янь перехватили его и пленили. Никто из чжухоу не поспешил к нему на помощь, никто в народе не выразил по этому поводу сожаления. Через три месяца его убили.
Беда властителей в том, что они понимают, что вправе наносить вред людям, но не понимают, что когда такие кары налагаются неправомочно, они оборачиваются против них самих. Отчего это происходит? Оттого, что их рассудок короток-мелок. Когда же рассудок мелок, он не в состоянии охватить всех последствий, а кто не в состоянии предвидеть последствий, тот подвергает себя опасности.
Вэйский У-хоу держал военный совет, и его предложение было принято. Тогда, довольный, он откинул рукава и громко произнес: «Ваши мысли, дафу, оказались похуже предложенного мной, несчастным». Он встал, выждал некоторое время, а затем повторил то же самое еще трижды. Тогда Ли Ли, почтительно приблизившись, сказал: «В свое время чуский Чжуан-ван задумал одно предприятие, и весьма удачно. Успех был велик, однако когда он покидал совет, вид у него был опечаленный. Тогда справа и слева заговорили: «У вана такой успех, а он покидает совет с озабоченным видом! Позвольте узнать, отчего это так?» Ван ответил: «У Чжун Хуэя есть высказывание, которое мне по душе, там так сказано: «Сила чжухоу возрастает, когда он находит себе учителя, старшего друга—такой станет ваном, такой сохранит свой удел. Если же из тех, кого он себе подбирает, ни один не достигает его уровня—он идет к гибели». И вот взять меня, столь неразумного. Ведь среди планов, поданных всеми советниками, и впрямь нет ни одного, который мог бы сравниться с предложенным мною. Что же, мне грозит гибель?» «Это,— продолжал Ли Ли,— то, о чем печа- ловался способный стать гегемоном, а вы, господин, сами любуетесь своими единоличными решениями.
Куда это годится?» У-хоу сказал: «Отлично!»
Забота властителя должна состоять не в том, чтобы не подумать о себе слишком плохо, а в том, чтобы не подумать о себе слишком хорошо. Когда понимают о себе слишком много, отказываются принимать советы; когда отказываются принимать советы, их и перестают давать. Ли Ли действительно умел увещевать своего правителя. Одним-единственным примером он заставил хоу лучше понять, что есть моральный долг правителя. Циский Сюань-ван задумал построить огромный дворец площадью в сто му, чтобы главный зал мог вмещать сразу триста семей-домов. Со всего царства были собраны лучшие мастера, строительство продолжалось уже три года, но конца не было видно. Никто из подданных не решался выступить перед правителем с увещеванием. Тогда перед Сюань-ваном предстал Чунь Цзюй и сказал: «Чуский правитель решил отказаться от ритуала и музыки древних, полагая, что музыка — нечто неважное. Осмелюсь спросить, можно ли после этого считать, что в Чу есть правитель?» Сюань-ван сказал: «Нет там правителя». Чунь Цзюй спросил: «В Чу несколько тысяч подданных, но никто не смеет выступить перед правителем с увещеванием—можно ли считать, что в Чу есть подданные?» «Нет там преданных подданных»,— сказал правитель. «Ныне вы, господин, строите огромный дворец,— продолжал Чунь Цзюй,— на сто му, чтобы сразу собирать по триста семей-домов на приемы. Собрали лучших мастеров по всему Ци, прошло вот уже три года, а дворец все еще не готов. Из подданных же никто не решается выступить перед вами с увещеванием. Позвольте узнать, есть ли у вас верные подданные?» Сюань-ван сказал: «Нет у меня верных подданных». «Разрешите удалиться»,— сказал Чунь и направился к выходу. «Мастер Чунь, мастер Чунь, вернитесь! — закричал ему вслед Сюань- ван.—Что же вы так поздно обратились ко мне? Я, недостойный, тут же распоряжусь о прекращении строительства». Затем, обращаясь к записывавшим, сказал: «Запишите. Я, недостойный, утратил добродетель и пристрастился было к гигантским сооружениям, но мастер Чунь поправил меня, недостойного».


В критике и увещаниях нужно быть умелым. То, что другие не решались выступить с увещанием, происходило не оттого, что они этого не желали. То, чего желал Чунь Цзюй, было тем же самым, чего желали и другие,— разница состояла в том, [что он знал ], как это подать. Если бы не Чунь Цзюй, Сюань-ван стал бы посмешищем для всей Поднебесной. В свете сказанного властители, теряющие царства, по большей части походят на Сюань-вана, а если так, то беда их в том, что у них нет такого вот Чунь Цзюя. По этой причине, когда речь идет о увещевании со стороны честного подданного, нужно уметь найти подход к правителю—этому необходимо уделить особое внимание. Именно в этом—корень успеха или неудачи.
Утопив своего подданного Луань Цзяо в Желтой реке, чжаоский Цзянь-цзы провозгласил по этому случаю: «Я любил красивых женщин, и Луань Цзяо поставлял мне их; мне нравились дворцы, залы, террасы и павильоны, и Луань Цзяо заботился о том, чтобы все это у меня было. У меня был вкус к хорошим скакунам и красивым колесницам, и Луань Цзяо мне их всегда добывал. Но помимо всего этого мне нравились также настоящие государственные мужи, а вот их-то мне за шесть лет Луань Цзяо не представил ни одного. От этого мои слабые стороны умножились, а силы уменьшились».
Умение таких, как Цзянь-цзы,— в том, чтобы, по зрелом размышлении, по заслугам возлагать ответственность на своих подданных. Умение возложить ответственность на разумных основаниях означает для властителя достижение такого положения, когда ему помогают в добром, но отказываются содействовать в несправедливом; когда ему могут помочь в том, чтобы стать прямым, но не поощряют в самодурстве. Именно на этом расцвела культура-учение трех династий.
 
<< | >>
Источник: Люйши Чуньцю. Весны и осени господина Люя Пер. Г. А. Ткаченко. Сост. И.В.Ушакова. — М.: Мысль,2010. — 525. 2010

Еще по теме   ГЛАВА СЕДЬМАЯ ІЬрдьій вид / Цзяо цзы  :

  1. ГЛАВА XV ИССЛЕДОВАНИЕ НЕКОТОРЫХ ВИДОВ НЕТРАДИЦИОННЫХ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ
  2. ГЛАВА XXXIV РАССЛЕДОВАНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ ОБЩЕУГОЛОВНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С ЗАВЛАДЕНИЕМ ИМУЩЕСТВОМ
  3. ГЛАВА СЕДЬМАЯ ' . . ''• ПРЕСТУПНАЯ НЕБРЕЖНОСТЬ
  4. Глава XV. СИСТЕМА И ВИДЫ НАКАЗАНИЙ
  5. ГЛАВА СЕДЬМАЯ Крестьянский банк по последнему аграрномузаконодательству.
  6. Глава II. Защита некоторых видов гражданских прав при банкротстве
  7.   ГЛАВА СЕДЬМАЯ ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ РАБОТА ПАРТИИ И МЕРОПРИЯТИЯ В ОБЛАСТИ КУЛЬТУРНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА В 1921 — 1922 гг.
  8.   ГЛАВА СЕДЬМАЯ Ценить момент / Гун инь  
  9.   ГЛАВА СЕДЬМАЯ ІЬрдьій вид / Цзяо цзы  
  10.   ГЛАВА СЕДЬМАЯ.
  11. ГЛАВА 65 [О ТРЕХ ВИДАХ СУЩЕСТВОВАНИЯ)
  12. Глава седьмая
  13. Глава седьмая. СОЗНАНИЕ
  14. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  15. Глава 65. Наследование отдельных видов имущества (ст. 1176-1185)
  16. Глава 65. Наследование отдельных видов имущества
  17. Глава седьмая Собственность и цивилизация
  18. ГЛАВА I. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА