§ 12. О страстях  

Страсти — это привычные видоизменения животных духов, почти беспрерывно доставляющие душе приятные или неприятные ощущения, которые внушают ей влечение или отвращение к предметам, вызывающим в движении этих духов привычные видоизменения.
Отсюда рождаются: любовь, ненависть, страх, смелость, жалость, жестокость, гнев, кротость и та или иная склонность к определенным наслаждениям. Очевидно, следовательно, что страсти нельзя смешивать с другими способностями, связанными с воспоминанием, как, например, с памятью и воображением. От последних они отличаются приятным или неприятным впечатлением от ощущений души, тогда как другие факторы нашего воспоминания принимаются в расчет лишь постольку, поскольку они просто напоминают о полу- ченных впечатлениях, независимо от страдания или удовольствия, сопровождающих их.
Ассоциация идей в этом последнем случае такова, что внешние идеи являются не в том виде, в каком они существуют вовне, но в соединении с определенными движениями, вызывающими изменения в sensorium'e. В первом же случае воображение, будучи сильно поражено, отнюдь не удерживает всех понятий и допускает лишь одно простое понятие о сложной идее или, вернее, видит лишь ее внутренний определенный объект.
Но перейдем к более подробному описанию страстей. Когда душа воспринимает представления, проникающие в нее при помощи органов чувств, последние, воспроизводя предмет, вызывают чувства радости или печали; или же они не вызывают ни тех, ни других, такие чувства можно назвать безразличными, тогда как первые заставляют любить или ненавидеть предмет, вызывающий их своим действием.
Если воля, возникающая из идеи, запечатленной в м'озгу, испытывает удовольствие, созерцая и сохраняя у себя эту идею, как, например, когда думают о красивой женщине или о какой-нибудь удаче и т. д.,— это то, что называют радостью, наслаждением, удовольствием. Когда воля, испытывая неприятные ощущения, страдает от наличия какой-нибудь идеи и хотела бы ее удаления, от этого проистекает печаль. Любовь и ненависть — две страсти, от которых зависят все остальные. Любовь к находящемуся налицо предмету доставляет мне радость; любовь к предмету, находящемуся в прошлом, представляет собой приятное воспоминание; любовь к будущему предмету — это то, что называют желанием или надеждой, когда им желают или надеются воспользоваться. Зло в настоящем возбуждает печаль или ненависть; зло в прошлом вызывает досадное воспоминание; страх проистекает от зла, ожидаемого в будущем. Другие переживания души представляют собой лишь различные степени любви или ненависти. Но если эти чувства настолько сильны, что оставляют в мозгу столь глубокие следы, что опрокидывают весь наш душевный строй и он перестает считаться с законами разума, то это бурное состояние называется страстью, увлекающей нас к ее предмету вопреки нашей душе. Идеи, не возбуждающие ни радости, ни печали, называются безразличными, как, например, представление о воздухе, камне, круге, доме и т. п. Но, за исключением подобных представлений, все остальные связаны с любовью или ненавистью, и в человеке все дышит страстью. Каждому возрасту свойственны свои страсти: всякий, естественно, стремится к тому, что соответствует состоянию его тела. Сильная и энергичная молодость любит войну, радости любви и все виды наслаждения; бессильная старость не воинственна, а боязлива; она скупа, а не расточительна; смелость является в ее глазах безрассудством, а наслаждение — преступлением, так как оно создано не для нее. Подобные же вкусы и такое же поведение наблюдаются и у животных, которые, подобно нам, веселы, резвы и влюбчивы в молодом возрасте, но мало-помалу теряют вкус ко всяким наслаждениям. В связи с состоянием души, вызывающим любовь и ненависть, в теле происходят мускульные движения, посредством которых мы можем — физически или мысленно — соединяться с предметом нашего влечения или отстранять предмет, присутствие которого вызывает в нас возмущение.

Некоторые страсти души протекают сознательно или при наличии внутреннего чувства, другие же без этого чувства. Страсти первого рода подчиняются закону, в силу которого тело повинуется воле; не важно доискиваться, как это происходит. Для объяснения последствий действия страстей достаточно прибегнуть к некоторому ускорению или замедлению в движении нервного сока, которое, по-видимому, образуется в зачатках нерва.
Страсти второго рода более скрыты; движения, возбуждаемые ими, еще не вполне хорошо объяснены. При очень большой радости происходит значительное расширение сердца: пульс учащается, сердце бьется так, что иногда можно расслышать его биение; иногда при этом происходит также столь сильное испарение, что часто за ним следует упадок сил и даже внезапная смерть. Гнев усиливает все движения и, следовательно, кровообращение; от этого тело становится разгоряченным, красным, дрожащим, готовым к внезапным выделениям, которые его возбуждают, и склонным к кровоизлияниям. Отсюда частые апоплексические удары, поносы, незаживающие раны, воспаления, желтуха и сильное испарение. Страх — эта страсть, потрясающая всю машину,— так сказать, заставляет тело принимать меры собственной обороны и вызывает почти такие же последствия, как и гнев: он заставляет вскрываться жилы, иногда внезапно излечивает паралич, летаргию и подагру, вырывает больного из рук смерти, вызывает апоплексический удар и скоропостижную смерть, наконец, порождаетсамые ужасные последствия. Умеренный страх ослабляет все движе-
ния, вызывает ощущения холода, останавливает испарение, предрасполагает тело к восприятию заразных миазмов, порождает бледность, ужас, слабость, вялость мышц и т. д. Горе вызывает те же самые явления, но в менее сильной степени и в особенности замедляет все жизненные и животные движения. И однако, сильное горе иногда приводит к внезапной гибели. Если вы сведете все эти следствия к их причинам, вы найдете, что нервы неизбежно должны оказывать влияние на кровь, а именно что ее течение, регулируемое движением духов, вместе с ним будет усиливаться или замедляться. Нервы, держащие как бы в своих сетях артерии, по-видимому, способствуют в состоянии гнева и радости обращению артериальной крови, возбуждая деятельность артерий; при страхе и горе, которое является уменьшительной формой страха (по крайней мере в смысле его последствий), сдавленные и придушенные артерии вызывают еле заметное движение крови. Действительно, где только нельзя найти этих нервных сетей! Они находятся во внутренней сонной артерии, в височной артерии, в большой мозговой, в артерии спинного мозга, в подключичной, у основания правой ключицы и сонной артерии, у колена аорты, в плечевых артериях, кишечных, брыжеечных и у выходящих из желудка; и всюду они способны вызывать эти последствия. Стыд, являющийся видом страха, вызывает сжатие височной вены, где она окружена разветвлениями твердой части, и удерживает кровь на лице. Эрекция, которая, очевидно, зависит от остановки крови, тоже является результатом деятельности нервов. Известно, что простое воображение способно вызвать подобное состояние даже у кастратов и что та же причина вызывает извержение семени не только ночью, но иногда даже и днем. Бессилие [половое] часто зависит от пороков воображения: как от его чрезмерной пылкости, так и от его чрезвычайного спокойствия, а также от его различных болезней, множество примеров чему находим у Венетта 31 и Монтеня. Нет такой чрезмерной стыдливости, сдержанности или робости, иногда делающих самого влюбленного мужчину неспособным их удовлетворить, от которых нельзя было бы в короткое время излечиться в школе опытных в любви женщин. Такова одновременно теория как любви, так и всех других страстей: первая чудесным образом подкрепляет остальные. Очевидно, что нервы играют в страстях первенствующую роль, являясь их главной пружиной. Хотя мы не знаем причин страстей, но знание, которое в наши дни распро-
странилось благодаря изучению механизма движения одушевленных тел, позволяет нам все же по крайней мере объяснять их достаточно ясно по их последствиям; так, например, известно, что горе сжимает диаметр сосудов, хотя мы не знаем, какая основная причина заставляет нервы сжиматься вокруг них, словно для того, чтобы задушить их. Легко понять все вытекающие отсюда последствия: меланхолию, желчность и манию. Воображение, пораженное сильной идеей, какой-нибудь сильной страстью, влияет на тело и темперамент; и наоборот, болезни тела оказывают влияние на воображение и ум. Меланхолия, как понимают ее врачи, раз зародившись, разливает желчь в теле самого веселого человека, неизбежно делая его склонным к грусти: забыв о столь любимых прежде удовольствиях, человек сохраняет вкус только к одиночеству.
 
<< | >>
Источник: В. М. БОГУСЛАВСКИЙ. Жюльен Офре ЛАМЕТРИ. СОЧИНЕНИЯ. ВТОРОЕ ИЗДАНИЕ. ИЗДАТЕЛЬСТВО «мысль» МОСКВА - I983. I983

Еще по теме   § 12. О страстях  :

  1.   о душевных аффектах, или страстях 
  2.   ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА
  3.   О СТРАСТЯХ ВООБЩЕ И В СВЯЗИ С ЭТИМ ОБО ВСЕЙ ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА
  4. І. То, что есть страсть в отношении какого-то одного субъекта1, в другом отношении есть действие 
  5. 36. Пример тогоу как страсти возникают в душе  
  6. 72. В чем заключается сила удивления  
  7.   1. ЗЕНОН 
  8.   § 12. О страстях  
  9. ПРИЛОЖЕНИЕ АЛЬБИН Учебник платоновской философии
  10. 1. ЗЕНОН
  11. Психофизическая проблема
  12. О страстях вообще и в связи с этим обо всей природе человека
  13. О числе и порядке страстей. Объяснение шести простых страстей
  14. Более частные страсти
  15. ГЛАВА III ПРОИСХОЖДЕНИЕ СТРАСТЕЙ; СТРАСТЬ, ВОЗНИКАЮЩАЯ ИЗ МНЕНИЯ
  16. ГЛАВА XIV О ХОРОШЕМ И ДУРНОМ В СТРАСТЯХ
  17. Никомахова этика[23]
  18. Декарт Р. Страсти души[43]
  19. 37. Отчего все страсти происходят от какого-то движения «духов»
  20. 4.4.1. Поселенческие структуры