ГЛАВА ТРЕТЬЯ Отринуть сомнения / Цюй ю  

У некоего человека как-то пропал топор. Он подумал на сына своего соседа. Ілядя на то, как тот идет, он убеждался, что у него походка укравшего топор. Лицом он тоже смахивал на укравшего топор. Речи вел, как укравший топор. Все его дела и поступки были точь-в-точь как у укравшего топор. Но тут он взялся копать в овраге и нашел свой топор. На другой день, когда он опять пригляделся к сыну соседа, ни в его движениях, ни в его внешности он не обнаружил ничего, что напоминало бы укравшего топор. Сын его соседа не изменился, изменился он сам. Он изменился в том смысле, что исчезли его сомнения.

В Чжу было в обычае нашивать нагрудные панцири на шелк. Іунси Цзи сказал чжускому правителю: «Не лучше ли связывать пластины крученым шелком? Ведь делает панцирь прочным отсутствие промежутков между пластинами. При нынешнем их заполнении панцирь лишь вполовину противостоит силе удара. Если взять крученый шелк, панцирь будет противостоять удару в полную силу, так как все промежутки будут заполнены». Чжуский правитель счел это резонным и спросил: «Іде же нам добыть крученый шелк?» Іунси Цзи отвечал: «Пусть народ его делает». Чжуский правитель сказал: «Прекрасно!»—и отдал повеление, в котором чинам предписывалось использовать при изготовлении панцирей крученый шелк. Когда Іунси Цзи узнал, что его предложение принято, он, в соответствии с повелением, засадил всю семью за изготовление крученого шелка.

Так чжуский правитель был введен в сомнение. Если сшивать панцири крученым шелком было разумно, то что же плохого было в том, что Іунси Цзи производил много этого товара? Если применение крученого шелка было неразумным делом, то что было бы проку, если бы Іунси Цзи не производил бы его вовсе? Производит или не производит Іунси Цзи крученый шелк—это отнюдь не достаточное основание для суждения о ценности его совета использовать крученый шелк. Это следует заметить себе.

В царстве Лу жил один урод. Как-то его отец на улице повстречал красавца Шан 1о101. По возвращении домой он сказал своему соседу: «Шан 1о все же далеко до моего сына!» Сын его был на самом деле выдающимся уродом, тогда как Шан Го—выдающимся красавцем. То же, что он счел выдающегося урода выдающимся красавцем, проистекало го сомнений, в которые его ввергла собственная любовь к сыну. Отличить же красивое от уродливого способен лишь тот, кто видит уродливое в красивом и красивое в уродливом.

Чжуан-цзы говорил: «Кто спокоен при игре на черепицу, забеспокоится при игре на серебряную застежку и потеряет самообладание при игре на золото. Умение тут одно, а из равновесия выводит то, что слишком увлекаются внешним. Когда же все внимание внешнему, пропадает внутренняя уверенность». О том человеке из Шу можно сказать, что он слишком был внимателен к внешнему.

Это также можно понять из истории с тем цисцем, которому хотелось золота, а также из истории о том, как завидовали друг другу последователи Мо-цзы: все они были чем-либо повержены в сомнение.

Один Лао Дань постиг это вполне. Остался возвышаться в одиночестве подобно могучему дереву, отрешившись от мирских забот и не стремясь ни к чему внешнему.