<<
>>

  ГЛАВА ТРЕТЬЯ О пьянящей музыке / Чи юэ  

Живут все без исключения, но никто не знает, отчего он живет. Знают тоже все без исключения, но никто не знает, отчего он знает. О том, кто знает, отчего он знает, говорят, что он познал дао.
О том, кто не знает, отчего он знает, говорят, что он выбросил драгоценность. Бросающемуся драгоценностями недалеко до беды.

Властители нынешнего века за драгоценности принимают по большей части жемчуга да яшму, копья да мечи. Но чем больше собирают они этого, тем больше ропщет народ, тем в большей опасности их держава, тем большей опасности подвергают они себя самих. Так что такие действия ведут по сути к утрате драгоценностей.

Музыка смутных времен сродни этому. Когда барабаны и литавры гремят как гром, когда гонги и цимбалы звенят, как вспышки молний, когда лютни и свирели, пение и танцы подобны воплям—ци сердца приходит в смятение, в ушах и глазах сумятица, все естество в потрясении.

Такого рода музыка не может радовать. Ибо чем более опьяняюща музыка, тем в большее раздражение впадает народ, тем большие смуты в государстве, тем больше унижает себя властитель. Так что такие пути ведут по сути к утрате музыки.

Превыше всего мудрые цари древности ценили музыку за приносимую ею радостность. Сяский Цзе и иньский Чжоу, склонные к пьянящей музыке, в звуках больших барабанов, колоколов, литофонов, труб и свирелей превыше всего ценили громкость, а в зрелищах—массовость. Они увлекались всем новым и необычайным, созвучиями, непривычными уху, соцветиями, непривычными глазу. В стремлении превзойти в этом друг друга они не знали меры и конца. Упадок в царстве Сун наступил, когда там создали тысячи колоколов тона чжун. Упадок в царстве Ци наступил, когда там отлили огромный колокол тона люй. Упадок царства Чу последовал за созданием там шаманских мелодий.

Если желать опьянения, то такая музыка и впрямь опьянит. Однако если взглянуть на это глазами владеющего дао, то это путь к утрате истинной музыки.

Когда же истинная музыка утрачена, прочая музыка не принесет радости. Когда же музыка не приносит радости, в народе начинается ропот, а жизни наносится ущерб. Жизнь под такую музыку уподобляется льду под палящим солнцем— она самое себя истаивает. А проистекает это из незнания истинной природы музыки и, вследствие этого, пристрастия к музыке пьянящей.

С истинной музыкой дело обстоит так же, как и с истинной сущностью и естеством плоти. Все, обладающее сущностью и плотью, должно быть соответствующим образом вскармливаемо. Излишний холод или жар, переутруждение или праздность, голод или пе- рекормленность—эти шесть вещей противны истинной сущности. Тому, кто вскармливает, следует следить за тем, что противно истинной сущности, дабы прийти к тому, что согласно истинной сущности. Тот, кто способен сохранять условия, согласные истинной сущности, в течение долгого времени, тот обретает долгую жизнь.

Истинная жизнь состоит в том, чтобы тело всегда пребывало в покое, чтобы рассуждение всегда следовало за ощущением, чтобы следовать воздействию извне, более к этому не возвращаясь, и чтобы держать в узде желания и страсти. Однако если не знать меры в обуздании страстей и желаний, это приведет к утрате плоти. Если же не знать меры в страстях и желаниях, это приведет к мыслям о низменном и крамольном, делам развратным и подлым. Оттого и бывает, что сильные притесняют слабых, большинство насильничает над меньшинством, храбрые унижают робких, старшие презирают младших.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ Об упорядоченных звуках / Ши инь

Природа уха в том, чтобы жаждать звуков. Но когда сердце несчастно, можно не услышать ни одного из пяти звуков, хотя бы они звучали совсем рядом. Природа глаза—жаждать ярких цветов. Но если сердце нерадостно, можно не заметить и вблизи ни одного из пяти цветов. Природа носа — жаждать ароматов. Но когда сердце нерадостно, можно не почуять и вблизи аромата орхидеи. Природа рта — желать приятного вкуса. Но когда сердце нерадостно, то можно выставить яства всех пяти вкусов, но они не полезут в рот.

Жаждут ухо, глаз, нос или рот, но радуется или не радуется сердце. А сердце может радоваться лишь тогда, когда оно пребывает в гармонии и равновесии.

Ухо, глаз, нос или рот могут предаться своим желаниям лишь тогда, когда радуется сердце. Порадовать же сердце можно, приведя его к гармонии. Приходит же сердце к гармонии, когда оно следует упорядоченному. Посему, когда в музыке есть упорядоченность, в сердце также наступает упорядоченность.

Человек по своей природе жаждет долголетия и ненавидит преждевременную смерть, жаждет спокойствия и ненавидит тревогу, жаждет славы и ненавидит позор, жаждет отдохновения и ненавидит труды. Когда эти четыре стремления удовлетворяются, а четыре ненавистные вещи удаляются, сердце приходит к упорядоченности.

Достижение четырех желаемых заключено в постижении законов жизни. Если законами жизни руководствуются при управлении собой, жизнь приобретает полноту, а когда жизнь приобретает полноту, она становится долгой. Если законами жизни руководствуются при управлении государством, тогда законы приобретают прочность, а когда законы приобретают прочность, весь мир приходит в покорность. И посему для упорядоченности сердца необходимо знание законов жизни. В музыке также должна существовать упорядоченность звуков. При слишком громком звуке человек приходит в состояние потрясения, а если в состоянии потрясения слушать громкий звук, ухо не в состоянии будет его вместить. Поскольку оно не в состоянии будет его вместить, создастся затор и, как следствие этого, потрясение душевное. При слишком слабом звуке человек приходит в состояние расслабленности, а если в состоянии расслабленности слушать тихий звук, уху его будет не хватать. Поскольку его будет не хватать, создается нехватка звука и, как следствие этого, пустота в душе. Если звук будет слишком высоким, он внушит тревогу, а если в тревожном состоянии слушать высокий звук, в ушах будет стоять звон, человек вследствие этого перестанет различать звуки, а перестав различать звуки, окажется на грани душевного истощения. Если же звук будет слишком низок, он вызовет удрученность, а если в состоянии удрученности слушать низкий звук, ухо его не схватит, впадет вследствие этого в рассеянность, а затем на это разгневается и человек.

Посему ни слишком громкий, ни слишком тихий, ни слишком высокий, ни слишком низкий звуки нельзя отнести к звукам упорядоченным.

Что же тогда есть звуки упорядоченные? Упорядоченные звуки есть звуки срединного положения. Что есть срединное положение? Не превосходящее по величине одного цзюня, не перевешивающее одного ши будет как раз посредине между малым и большим, легким и тяжелым. Тон желтого колокола — нота гун—есть корень всем звукам. Он как раз посредине между высокими и низкими. Среднее и зовется упорядоченным. И если упорядоченным образом внимать упорядоченным звукам, в душе наступит гармония. Радость тогда не чрезмерна, а равновесие и покой совершенны.

Посему музыка времен истинного правления покойна и приятна, и правительство беззаботно. Музыка времен смуты беспокойна и раздражающа, а правительство изощренно. Музыка гибнущего царства трагична и гнетуща, и правительство безрассудно. Ибо музыка всегда связана с образом правления, влияет на нравы и смягчает обычаи. Даже если обычаи уже утвердились, музыка все же в состоянии их изменить. Посему во времена, когда в мире наличествует дао, достаточно послушать музыку, чтобы судить об обычаях, достаточно взглянуть на образ правления, чтобы узнать, каков правитель.

Потому цари древности всегда полагались на музыку как средство наставления. На гуслях в Цинмяо красные струны звучали тихо и нежно, за каждым пропетым словом следовало три вздоха, вещавших о чем-то высшем, чем сама мелодия. При великой жертве был обычай выставлять темную чашу и блюдо сырой рыбы, а жертвенную похлебку ничем не приправляли, что указывало на нечто высшее, чем сама вкусность. Ибо, создавая обряды и музыку, цари древности помышляли не о том, чтобы порадовать глаз и ухо, потрафить устам и утробе, а о том, чтобы наставить народ в различении доброго и дурного, привить ему чувство закона и долга.

<< | >>
Источник: Люйши Чуньцю. Весны и осени господина Люя Пер. Г. А. Ткаченко. Сост. И.В.Ушакова. — М.: Мысль,2010. — 525. 2010

Еще по теме   ГЛАВА ТРЕТЬЯ О пьянящей музыке / Чи юэ  :

  1. ГЛАВА ТРЕТЬЯ ВИНА В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ ЭКСПЛОАТАТОРСКИХ ГОСУДАРСТВ
  2. ГЛАВА ТРЕТЬЯ ФОРМЫ ВИНЫ И ИХ ТЯЖЕСТЬ
  3. Глава третья. Период подготовки материала для догматической разработки русского законодательства, первых научных опытов выделения догмы уголовного права и упадка естественно-правовых учений
  4. Глава третья.Кто фальсифицирует (характерные признаки)
  5. ГЛАВА ТРЕТЬЯ.Деятельность Крестьянского банка с момента его основания до реформы 1895 г.
  6.   ГЛАВА ТРЕТЬЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ— ОРГАНИЗАТОР ПЕРЕХОДА К НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКЕ
  7.   ГЛАВА ТРЕТЬЯ О пьянящей музыке / Чи юэ  
  8.   ГЛАВА ТРЕТЬЯ О началах музыки / Инь чу  
  9.   Глава третья
  10.   Глава третья
  11.   ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
  12.   ГЛАВА ТРЕТЬЯ, ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
  13. Глава третья
  14. ГЛАВА ТРЕТЬЯ