<<
>>

39. Заключение 

115

14*

411

Коль скоро не стало ничто, не могшее стать, и ничто не может создать себя само, то, следовательно, возможность (posse) тройственна: возможность создать, возможность стать и ставшая возможность.

Раньше ставшей возможности возможность стать, раньше возможности стать возможность создать. Начало и предел возможности стать — возможность создать. Ставшая возможность создается возможностью создать из возможности стать. Предшествуя возможности стать, возможность создать и не стала, и не может стать другим, но является всем тем, чем может быть; она не может быть больше, и мы называем это максимумом, не может быть меньше, и мы называем это минимумом, не может быть иной. Предел и конец возможности стать, а тем самым ставшей возможности, она — действующая, формальная, или прообразующая, и целевая причина всего. В ней, возможности создать, как в действующей, формальной п целевой причине пребывает таким образом все, что может стать, и все, что стало; а возможность создать пребывает во всем как абсолют- пая причина в том, что ею вызвано как причиной. На- ,lft оборот, возможность стать пребывает в ставшем как то, чем является это ставшее. Только то, что могло стать, действительным образом стало, хотя и в другом модусе бытия, менее совершенно в потенции, более совершенно в действительности. Тем самым возможность стать и ставшая возможность не различаются по своей сущности; только возможность создать, хоть она и пеиное, все-таки как причина их сущности не является этой сущностью: сущность вызвана ею как причиной. С другой стороны, возможность стать не есть ставшая возможность, и потому возможность стать не стала из [какой-то другой] возможности стать. Раньше возможности стать только возможность создать; мы говорим соответственно, что возможность стать возникла из ничего, а поскольку возможность стать не стала, но

произведена возможностью создать из ничего, мы называем ее сотворенной.

В свою очередь, именуя саму абсолютную возможность создать Всемогущим, мы говорим, что Всемогущий и Вечный не стал и не сотворен, то есть не может ни уничтожиться, ни стать иным, чем есть, коль скоро он раньше ничто и раньше возможности стать; и мы отрицаем за ним все именуемые качества, раз они тоже следуют за возможностью стать: ведь именуемое предполагает возможность стать, а именно стать именуемым. Возможность стать имеет предел только в возможности создать, поэтому и она не уничтожится; если такое станет, то сможет стать — как же тогда [можно будет говорить, что] возможность стать уничтожится? Итак, она постоянна, поскольку имеет начало, а уничтожиться не может, и ее единственный предел есть ее же начало. Наконец, среди могущего стать одно первично, другое следует за первым и первому подражает. Поскольку у первого возможность стать вполне действительна, оно, подобно возможности стать, постоянно118; во всем последующем возможность стать достигает полноты и завершенности только в меру подражапия полноте, так что оно пе по- стоянпо, а только подражает постоянпым вещам, но все, что не нескончаемо и не постоянно, лишь подражая такому, неустойчиво и временно. Так мы кратко подытожим здесь все сказапное.

HI8 Чтобы прочнее утвердиться в нашем общем искусстве охоты за истиной, приложим эту форму охоты к чему-нибудь чувственному. Возьмем тепло. И скажем: возможность здесь трояка, а именно возможность сделать теплым, возможность стать теплым и ставшая возможность теплого. Повторив в конкретпой определенности то, что рапыпе было в абсолюте, скажем: ставшая возможность теплого имеет раньше себя возможность стать теплым; по возможность стать теплым не может сделать себя действительно теплым, поэтому раньше возможности стать теплым — возможность сделать теплым, и, поскольку возможность сделать теплым раньше возможности стать теплым, она есть все, чем может быть горячее, так что не может быть ни большей, ни меньшей, ни другой. В отношении всего теплого она — творец возможности стать теплым, и она переводит из возможности стать в действительность все теплое, то есть она действующая, формальная и

целевая причина всего теплого и пребывает во всем теплом как причина в вызванном ею, а все теплое пребывает в ней как вызванное причиной в причине.

По отношению ко всему теплому она не будет иметь начала и конца. Ни в коем случае не будет она и сущностью теплого, но — причиной сущности. И никакое имя теплых вещей не будет ей подобающим названием. Возможность стать теплым со своей стороны имеет m начало, но не имеет конца. Причем есть вещи, в которых возможность стать теплым осуществилась полностью и их длительность нескончаема, другие же следуют за ними, неустойчивы, и жар в них иссякает. Дальше. Хотя некоторые думают, что теплое, являющееся всем тем, чем может быть теплое, есть ощутимый нами пылающий огонь, однако это не так, потому что пикакой жар чувственного огня еще пе предел всей возможности стать теплым, раз всякий чувствепно ощутимый жар может быть больше: то, что мы называем огнем, это, согласно Платону, лишь что-то огнистое, или воспламененное, и воспламененное не во всей той мере, в какой может воспламениться. Первоогонь предшествует всему воспламеняемому и воспламененному как их причина, он раньше всякого чувственного огня, совершенно невидим и непознаваем. В этом смысле он подобие первой причины, как об этом подробно говорит Дионисий119; то же видел и святой пророк, говоривший, что бог — огнь поядающий. Опять-таки 1?о раньше чувственного огня — движепие и свет; ведь через движение воспламеняется воспламеняемое, и свет сопутствует [движению] 12°. О светлом [можно говорить] так же, как о теплом, а о свете как об огне, причем ни солнце, ни вообще что бы то ни было ощущаемое тоже не есть сам свет, причина всего светлого: все это лишь светлые вещи, не сам свет. Сходным образом скажем о холодном, влажном и вообще обо всем, чья причастность [началу] может быть больше и меньше. Поистине у всякого множества начало — единство, как говорит Прокл; и у всякого качества — максимум такого качества, как считает Аристотель121; и у всего обладающего таким-то качеством по причастности — самосущее (per se) качество; и у всех самосущих качеств—простая самосущность (per se simplex), согласно платоникам; и причина самосущего такого-то каче- ства — бескачественная самосущность; эта самосущ- ность (per se) есть причина всех причин и каждой причины в отдельности.
Подобно тому как говорилось выше, она из-за многообразных различий приобщающихся к единому началу вещей именуется по-разному, хотя предшествует всему именуемому. Эти суждения платоников и перипатетиков надо понять правильно в том, что касается начала и причины, а именно что есть только одно причинное начало. Я называю его воз- мояшостью-бытием, в которой достигает своего предела всякая возможность стать. Хотя первое в том или ином ряду тоже называется началом всего прочего следующего за ним и называется максимумом такого-то качества, благодаря причастности к которому прочее обладает тем же качеством, однако оно не максимум просто, а лишь максимум такого-то качества.

Можешь вывести отсюда степепь первичности и вторичпости [элементов]. Самосущее (per se) предшествует всему, что к нему причастно. Так теплое само до себе, скажем огненное, идет раньше теплого воздуха, теплой воды, теплой земли и всякой возможности стать теплым; недаром огонь не может стать влажным, холодным или землистым, равно как и сухим: он предшествует всему этому. А вода, будучи сама по себе холодной, раньше земли, которая может стать холодной, и также не после воздуха, потому что и воздух тоже может быть холодным. Сходным образом воздух, будучи сам по себе влажным, раньше земли, а земля [лишь] может быть влажной; однако он не после воды, которая тоже может стать влажной. Отсюда земля — последний из элементов, огонь — первый, воздух же и вода занимают вместе середину и один не первичнее другого по ступени, но одновременен с другим. Поэтому, как вода соединяется с землей без посредника, так и воздух — с сухой землей, хотя у воздуха больше дружбы с огнем, а у воды с землей. И поскольку вода превращается в воздух, а воздух в воду, причем они могут разнообразно перемешиваться, приобщаться к теплу огня и отвердевать в земле122, то все 122 возникающее должно состоять из них. И дальше: поскольку земля, вода, воздух, огонь, луна, звезды причастны свету, самосущий свет будет причиной всего

светлого.

Некоторые именуют такой причиной солнце, потому что из всех чувственно воспринимаемых светлых вещей оно самое светлое; за это его называют причиной всех причастных свету вещей, насколько они чувственно воспринимаемым образом светлы. Однако, как говорилось раньше, оно не свет, а лишь нечто светлое, и причина как его, так и всего -светлого — свет сам по себе. Но свет — ничто из всего светлого! Поэтому максимально светлое солнце123 и не сухо, и пе холодно, и не влажпо, и не горячо, и пе похоже ни на Луну, пи на Венеру, ни на Меркурий, ни на Юпитер, ни на Сатурн, и не имеет природы какой бы то ни было звезды или чего бы то ни было видимого, хотя только оно — начало всякого света, будь то в области элементов, или минералов, или растений, или чувственных ощущений.

Таким же образом самосущая премудрость, умопо- 123 стигаемый свет, раньше всего, что может быть причастно этому свету, называется ли оно ощущением, или воображением, или мнением, или рассудком, или разумной душой, или интеллигенцией или именуется каким бы то нп было другим имепем: она прежде всего ощущаемого и умопостигаемого, всякого различения и порядка как причина всех.

Причем солнце чувственно постигаемо, поскольку видимо, а значит, ему [как чувственно постигаемому] предшествует чувство. Если свет, видимый сам по себе,— материальная причина видимого [как такового] и если актуальное видение есть актуально видимое, то видение — формальная причина видимого, коль скоро возможность видеть есть причина возможности стать видимым. Таким путем ясно, что в видении чувственный свет и умопостигаемый свет связаны как две противоположности, а имеппо как высшая ступень низшей, то есть телесной, природы и низшая ступень высшей, познающей природы.

Не без основания все вспоминают великого Плато- 124 па, который через уподобление} восходит от солнца к премудрости. Так делает и великий Дионисий, восхо-» дящий путем подобия перечисляемых им свойств от огня к богу и от солнца к творцу. Так увещевает делать и Григорий Богослов в своих богословских проповедях против евномнан. Потому что в этом мире, где мы

отчасти знаем, отчасти пророчествуем, мы должны восходить [к истине], как говорит божественный Павел, через зеркальные отражения и гадательные символы 124.

Кажется, теперь я, насколько сумел, изложил какое-то, пускай грубое и не совсем проясненное, представление о своей охоте. Все препоручаю более тонкому созерцателю этих возвышепных вещей.

 

<< | >>
Источник: Николай Кузанский. Сочинения в 2-х томах. Т. 2 — М.: Мысль,1979. — 488 c.. 1979

Еще по теме 39. Заключение :

  1. 3.1. Умозаключение как форма мышления. Виды умозаключений
  2. Умозаключение
  3. 4.1. Умозаключение как форма мышления.
  4. § 3. Умозаключение по аналогии. Место аналогии в судебном Исследовании
  5. d) Четвертая фигура: В В В, или математическое умозаключение
  6. Примечание [Обычный взгляд на умозаключение]
  7. В. УМОЗАКЛЮЧЕНИЕ РЕФЛЕКСИИ (DER SCHLUSS DER REFLEXION)
  8. а) Умозаключение общности (Der Schlufi der Allheit)
  9. b) Индуктивное умозаключение (Der Schiup der Induktion)
  10. с) Умозаключение аналогии (Der Schluft der Analogic)
  11. а) Категорическое умозаключение (Der kategorische Schiup)
  12. Ь) Гипотетическое умозаключение (Der hypothetische Schlufi)
  13. с) Дизъюнктивное умозаключение (Der disjunktive Schiup)