<<
>>

Мировосприятие человека и техническая реальность

Примерно в то же время, что и Мамфорд, проблемами техники в контексте философской антропологии занимался X. Ортега-и-Гассет. В 1935 г. выходит его работа "Рассуждения о технике", в которой он дает обобщенную картину эволюции техники, разделяя ее историю на три главных периода: техника, связанная с отдельными случаями; техника ремесленника; техника, создаваемая техниками и инженерами.

Различие между этими тремя видами техники состоит в способе, открываемом и выбираемом человеком для реализации созданного им проекта того, кем бы он хотел стать, "делать себя".

В первый период техника изобретается благодаря случаю, в силу обстоятельств. Во второй период некоторые достижения техники осознаются как таковые, сохраняются и передаются от поколения к поколению ремесленниками. Но и в этот период еще отсутствует сознательное изучение техники, то, что сегодня называется технологией. Техника является лишь мастерством и умением, но не наукой. И только в третий период, с развитием аналитического способа мышления, исторически связанного с возникновением науки Нового времени, появляется техника техников и инженеров, научная техника, "технология" в буквальном ее понимании.

Техницизм современной техники радикально отличается от всего того, что создавали все предыдущие виды техники. Согласно Ортеге, "современная техника предоставляет человеку возможность независимой деятельности, что проявляется как в самой технике, так еще в большей мере в чистой (или научной) теории" [278].

278 Orlega-y-Gasset J. Obras Completes. Vol. 5. P. 371.

В наше время, считает Ортега, человечество прежде всего обладает la technica - техникой в существенном смысле этого термина, т.е. технологией, а лишь затем - техникой в смысле технических устройств. Люди теперь хорошо знают, как реализовать любой проект, который они могли бы выбрать, - даже до

226

момента выбора.

Усовершенствование научной техники ведет, согласно Ортеге, к возникновению уникальной современной проблемы: отмиранию и иссяканию способности человека воображать и желать - этого первичного и врожденного качества, ставящего на первое место объяснение того, как создаются человеческие идеалы.

В прошлом в большинстве случаев люди осознавали, что есть вещи, которые они не в состоянии делать, т.е. они сознавали пределы своих умений. После того как человек желал и выбирал себе определенный проект, он должен был в течение многих лет тратить свою энергию на решение технических проблем, нужных для реализации этого проекта. В наши дни, имея в своем распоряжении общий метод создания технических средств для реализации любого запроса, люди, кажется, утратили всякую способность желать достижения той или иной цели. В руках одних лишь техников, т.е. личностей, лишенных способности воображения, техника "есть лишь пустая форма - подобно всем формализованным логикам: такая техника не способна определять содержание и смысл жизни" [279].

279 Ibid P. 366.

Испанский философ X. Ортега-и-Гассет с ростом технического прогресса связывает появление деструктивных процессов массовизации общества. Тело материальной цивилизации подминает свои же глубинные духовные и культурные истоки. Растет специализация людей, каждый занимается какой-то узкой операцией, односторонней сферой деятельности. Это в значительной мере упрощает характер труда. Человек теряет цельность характера и личности, в результате плодится множество обезличенных людей. Даже современную "большую науку" начинают творить в значительной мере посредственные люди. Эти нивелированные, "средние люди" проникают во все сферы жизни и стремятся господствовать в них.

В 1954 г. выходит работа М. Хайдеггера "Вопрос о технике".

Хайдеггер Мартин (1889-1976) - немецкий философ. Хайдег-гер родился в простой католической семье. Начатое в 1909 г. изу-

227

чение католической теологии он прерывает через два года, чтобы полностью отдаться философии.

В 1912 г. защищает диссертацию "Учение о суждении в психологизме". Темой работы, представленной на соискание доцентуры, было "Учение о категориях и значении у Дунса Скотта" (1916). Собственные философские позиции Хайдеггер впервые формулирует в лекциях 1919 г. Здесь Хайдеггер активно полемизирует с феноменологией Гуссерля, чьим ассистентом он стал в 1918 г. В 1923 г. приглашен в университет Марбурга. Лекции, прочитанные в этот период, стали материалом для труда "Бытие и время" (1927). В 1928 г. в качестве преемника Гуссерля Хайдеггер возвращается во Фрейбург. В 1933 г. Хайдеггер становится ректором Фрейбургского университета и пытается рассматривать эту должность как политический уход из обывательского мира. Годом позже он выходит в отставку с поста ректора и ведет в своих лекциях критику новоевропейского мышления, сутью которого, согласно Хайдеггеру, является техническое распоряжение миром и которое находит катастрофическое выражение в национал-социализме.

После войны Хайдеггеру была запрещена преподавательская деятельность, в 1951 г. последовал официальный уход на пенсию. Публичное влияние Хайдеггера в 1950-е гг. ограничивается редкими лекциями и докладами, в которых он разрабатывает положения, в большинстве своем выдвинутые уже в 1930-е гг. Вместе с тем философ в этот период находит новый подход к сущности языка - проблеме, занимавшей его с ранних работ. В 1975 г. начинается издание полного собрания сочинений Хайдеггера. [Современная западная философия: Словарь. М., 2000. С. 478-479.]

Хайдеггер отвергает традиционное мнение, о том, что техника является нейтральным средством в руках человека. Размышляя о сущности техники, философ полагает, что она не ограничена рамками узкотехнического, и пытается включить современную технику в более широкий контекст. Техника - не только средство для достижения целей. "В самом злом плену у техники, - пишет Хайдеггер, - мы оказываемся тогда, когда видим в ней что-то нейтральное..." [280]. Инструментальное понимание техники вошло в привычку.

Согласно Хайдеггеру, понятие техники предполагает значительно более глубокое понимание: "Техника - не простое средство. Техника - вид раскрытия потаенного. Это область выведения из потаенного, осуществления истины" [281].

280 Новая технократическая волна на Западе. М., 1986. С. 41

281 Там же. С. 50.

228

Технику наших дней отличает особый характер: раскрывая ранее неведомое - извлекая, перерабатывая, накапливая, распределяя, преобразовывая, она изменяет облик окружающей природы. Вместе с тем как способ раскрытия истины, способ понимания техника изменяет и само восприятие природы человеком, изменяет картину мира в целом.

Хайдеггер иллюстрирует свое рассуждение: "На Рейне поставлена гидроэлектростанция. Она ставит реку на производство гидравлического напора, заставляющего вращаться турбины, где вращение приводит в действие машины, поставляющие электрический ток, для передачи которого установлены электростанции со своей электросетью. В системе взаимосвязанных последствий поставки электрической энергии сам рейнский поток предстает чем-то предназначенным как раз для этого. Гидроэлектростанция не встроена в реку так, как встроен старый деревянный мост, веками связывающий один берег с другим. Скорее река встроена в электростанцию. Рейн есть то, что он теперь есть в качестве реки, а именно поставщик гидравлического напора, благодаря существованию электростанции. Чтобы хоть отдаленно измерить чудовищность этого обстоятельства, на секунду задумаемся о контрасте, звучащем в этих двух названиях: "Рейн, встроенный в электростанцию для производства энергии", и "Рейн, о котором говорит произведение искусства, одноименный гимн Ф. Гельдерлина". Нам возразят, что Рейн все-таки еще остается рекой среди своего ландшафта. Может быть, но как? Только как объект, предоставляемый для осмотра экскурсионной компанией, развернувшей там индустрию туризма" [282].

282 Там же. С. 52.

Таким образом, технический прогресс оказывает губительное воздействие не только на окружающую среду, но и на то, как человек воспринимает этот мир. Мало того, техника сама становится средой обитания человека.

229

Проблему влияния техники на жизнь человека исследует Ж. Эллюль в работе "Другая революция": "Мы живем в техническом и рационалистическом мире... Природа уже не есть наше живописное окружение. По сути дела, среда, мало-помалу создающаяся вокруг нас, есть прежде всего вселенная Машины. Техника сама становится средой в прямом смысле этого слова. Техника окружает нас как сплошной кокон без просветов, делающий природу совершенно бесполезной, покорной, вторичной, малозначительной. Что имеет значение - так это техника. Природа оказалась демонтированной науками и техникой: техника составила целостную среду обитания, внутри которой человек живет, чувствует, мыслит, приобретает опыт. Все глубокие впечатления, получаемые им, приходят от техники" [283].

283 Новая технократическая волна на Западе. М., 1986. С. 147

Эллюль Жак (1912-1994) - французский социолог и культуролог, юрист по образованию, участвовал в движении Сопротивления во Франции, в последнее десятилетие профессор университета г. Бордо. Сфера его интересов - философия культуры, философия техники, философия политики.

Определяя технику как совокупность методов, эффективных в любой области человеческой деятельности, Эллюль связывает технику со всеобщей рационализацией мира и выдвигает требование контроля над техническим развитием. Техника способна превращать средства в цель, стандартизировать человеческое поведение и, как следствие, делать человека объектом "калькуляций и манипуляций".

В своей работе "Техника" (1954) Эллюль пишет о вызове, который бросает феномен техники человечеству. Смысл этого вызова состоит в систематическом сопротивлении тому, чтобы его интерпретировали с заведомой целью включить в систему нетехнических принципов и форм общественной мысли или подчинить этим последним. Феномен техники сам объясняет другие формы деятельности тсак свои собственные формы и тем пытается преобразовать их по своим меркам и включить их в себя. Превращаясь в самостоятельную, целостную среду обитания,

230

преобразуя восприятие мира, техника, по мнению Эллюля, вторгается даже в область искусства: "Искусство по-настоящему укоренено в этой новой среде, которая со своей стороны вполне реальна и требовательна. И совершившегося перехода от старой, традиционной среды к этой технической среде достаточно для объяснения всех особенностей современного искусства. Все творчество сосредоточивается в области техники, и миллионы технических средств выступают свидетельством этого творческого размаха, намного более поразительного, чем все то, что смог произвести художник. Художник уже не может оставаться творцом перед реальностью этого колоссального продуцирования вещей, материалов, товаров, потребностей, символов, выбрасываемых ежедневно техническим производством. Теперешнее искусство - отражение технической реальности" [284].

* * *

Рассуждения о роли техники в современном мире, ее влиянии на формирование и становление мировосприятия человека высказывались многими западными философами на протяжении всего XX столетия. Так, провозвестник грядущих социальных катастроф О. Шпенглер писал в свойственном ему провиденциальном ключе: "Ради машины ценной становится и человеческая жизнь. "Труд" делается великим словом в этических размышлениях. В XVIII веке во всех языках он утрачивает презрительный оттенок. Машина трудится и вынуждает к сотрудничеству людей. Культура взошла на такой уровень деятельности, что под нею трясется Земля. ...И машины эти делаются все более обезличенными по своему образу, становятся все аскетичнее, мистичнее, эзотеричнее. ...Машина воспринималась как что-то дьявольское, и не напрасно. В глазах верующего человека она означает ниспровержение Бога. Она с головой выдает священную каузальность человеку, и молчаливо, неодолимо, в некоем предвидящем всезнании приводится им в движение" [285].

284 Там же. С. 52.

285 Шпенглер О. Закат Европы. М., 1993.

231

В одной из наиболее значительных работ Шпенглера 1920- 1930-х гг., "Человек и техника" (1931), на смену его концепции эквивалентных высоких культур приходит упрощенная картина всемирного развития, в которой антиномия "культура - цивилизация" снимается в интерпретации всемирной культуры исключительно как "искусственности", противоестественности. Тем самым отрицается культурно-духовное значение развития человечества.

Шпенглер одним из первых поставил вопрос о месте и роли техники в истории, об универсальном характере воздействия техники на природу и общество. Особенное значение имел тезис Шпенглера о собственных закономерностях развития техники, ее автономности, так же как и фундаментальная тенденция анализировать технику в рамках общего исторического процесса культуры [286].

Практически повсюду в философской и социологической литературе господство техники рассматривается как непреложный знак упадка. В 1920-1928 гг. В. Зомбарт представляет свой экономико-исторический и социально-исторический анализ современного капитализма. Индустриальная экономика, связанная с техникой, обездушивает и нивелирует человека, и речь идет о том, чтобы отойти от рационального духа техники. В. Хельпах (Hellpach) исследует социальную проблему современной техники производства; он указывает на опасности групповой фабрикации; опасность состоит в том, что, "исходя из этой основы, все поступки оцениваются лишь с точки зрения выполнения обязанностей и исчезает способность к цельным действиям" [287]. Ценности личности распадаются.

286 Тавризян Г.М. Шпенглер // Современная западная философия: Словарь. М., 2000. С. 500-501.

287 Цит. по: ХюбшерА. Мыслители нашего времени. М., 1962. С. 18.

После Второй мировой войны негативное восприятие техники и последствий ее экспансии обостряется и обретает оттенок безнадежности. Так, Фр. Г. Юнгер в книге "Человек и собственность" ("Mensch und Eigentum", 1949) видит мир в неисцелимой от машин зависимости, лишенным способности к какому-либо

232

сопротивлению. Г. Марсель в статьях "Люди против человечности" ("Les hommes contre l'humain", 1951) разоблачает технический прогресс как подлинно нигилистическую силу: она наносит раны самоуважению человека, превращая его шаг за шагом в продукт распада, позволяет отчаянию завладевать самыми глубинами души. По Р. Юнгку (R. Jungk), человек - это "технически неудачная конструкция" [288].

А. Вебер, близкий идейным исканиям Шпенглера, в одной из своих поздних работ "Третий или четвертый человек" (1952) во многом подтверждает диагноз автора "Заката Европы". Согласно Веберу, Запад передал миру нечто от своей интеллектуальности, и это почти сразу же утвердилось в виде технизированного и чисто эмпирически ориентированного духовного слоя. Сегодня, по мнению Вебера, собственная интеллектуальность Запада носит преимущественно такой же характер, утратив душевно-духовную глубину. В результате - сведение к нулю влияния духовной сферы на жизнь современного общества. Практическим следствием процесса технизации и ослабления идейного влияния духовной сферы явилось установление господства чистой технократии, т.е. преобладание самой внешней (поверхностной) стороны процесса цивилизации над всей сферой культуры внутри общей сферы существования. Иначе говоря, Вебер фиксирует растущее господство аппарата технической цивилизации не только в практической области социально-структурных форм, но и в ранее идейно определяемой, а сегодня в значительной степени ставшей пустой духовной сфере, задача которой состоит в формировании характера и души человека [289].

288 См.: Хюбшер АУказ. соч. С. 20.

289 См.: Вебер А. Третий или четвертый человек // Вебер А. Избранное: Кризис европейской культуры. СПб., 1998. С. 248.

Вебер отмечает, что возможность такого развития событий предсказывали и описывали с самых разных сторон как в научных исследованиях, так и в многочисленных утопических сочинениях. "Симптоматично, - пишет философ культуры, - что одна из главных целей всякой техники, требуемое и необходимое для практических целей усиление скорости процессов, ста-

233

новится самоцелью. Усиление скорости становится формой всех сторон существования, даже тех, которые по своей сущности и своему содержанию требуют концентрированного покоя. Мы находимся на пути преобразования и этих сторон существования. Примером может служить путешествие вокруг света за 14 дней. Требуемый и необходимый для практических целей рост господства над природой становится одновременно под очень серьезной, но ложной маской игрой и спортом (курсив мой. - Г. С.)" [290].

Результатом такой технократической гонки становится, согласно А. Веберу, преклонение перед сенсациями. Практически все в жизни общества начинает превращаться в сенсацию. Спорт, фильмы (победители конкурсов, продукция Голливуда), книги, которые популярны и выставлены в витринах центральных магазинов, путешествия и еще многое из того, что раньше относилось к элементам духовно-душевной сферы общества, сейчас переживает внутреннюю трансформацию и опустошение, подчинившись ускоряющему темпу техноцивилизации. Досуг превращается в погоню за сенсациями, а жизнь человека реально распределяется между работой и сенсациями, которые уже "уподобились чудовищному, буйно проникающему во все растению или гигантскому колесу, в котором то, что раньше было значительным, теперь вращается разорванное на ничего не значащие отрезки" [291].

290 Вебер А. Указ. соч. С. 248.

291 Там же. С. 249.

Наука и техника естественным образом попадают в поле критики немецкого философа и культуролога Т. Лессинга, которого можно считать одним из первых представителей экологической философии. Для Лессинга наука и техника представляют собой те культурные инструменты, с помощью которых человек преобразует природу и подчиняет ее своим целям. Наука и техника - орудия "духа" в его борьбе против "жизни", поэтому не в последнюю очередь именно они ответственны за ту трагическую ситуацию, в которой оказалось европейское общество.

234

Отправным, эмпирическим фактом для подобной критики научно-технического развития у Лессинга служит хищническое отношение современного ему индустриального общества к растительному и животному миру. Поместив между собой и природой машины, человек способен превратить природу в "громадное кладбище". Технизация разрушает и самого человека, превращая его в машиноподобное, насквозь рациональное существо, лишенное естественных желаний и инстинктов. Нужен поворот от бездумного следования по пути новоевропейской культуры, ибо порождаемый ею научно-технический прогресс может привести к самоуничтожению человека как вида. В написанных в годы "безумной" мировой войны работах Лессинга связываются в смысловом единстве гибель миллионов людей на полях сражений и уничтожение природы жерновами техники [292]. Э. Фромм выразил самое негативное отношение к феномену техники в интервью швейцарскому радио в передаче "Во имя жизни". Разъясняя термин "некрофилия", Фромм сказал, что понимает под этим термином (помимо его прямого значения) некое состояние привязанности ко всему мертвому, неживому: "Это проявляется в наклонности к разрушению живых связей, к расчленению, разъединению - или, другими словами, это ситуации, когда вместо любви к живому, мы обнаруживаем тягу к машинам и механизмам... Мы бежим от жизни. Это очень трудно объяснить кратко, почему в кибернетическом обществе механическое вытесняет живое, а вещи заменяют людей" [293].

292 См.: Лессинг Т. Шопенгауэр, Вагнер, Ницше // Культурология. XX век: Антология. М., 1995.

293 Там же. С. 236.

<< | >>
Источник: Сидорина Т.Ю.. Философия кризиса: Учебное пособие / Т.Ю. Сидорина. - М.: Флинта: Наука,2003. - 456 с.. 2003

Еще по теме Мировосприятие человека и техническая реальность:

  1. Глава 11ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ДУХОВНОСТИ РУССКОГО НАРОДА
  2. Мировосприятие человека и техническая реальность
  3. Может ли кризис быть преодолен? (Западные мыслители в поисках выхода)
  4. ИЗ ИСТОРИИ ЕВРОПЕЙСКОЙ РИТОРИКИ СО ВРЕМЕН ЕЕ ЗАРОЖДЕНИЯ. ФИЛОСОФСКАЯ И СЕМАНТИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ ОПЫТА РИТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ 
  5. ФИЛОСОФИЯ И ЕЕ ОТНОШЕНИЕ И КАРДИНАЛЬНЫМ ВОПРОСАМ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ НАУКИ 
  6. СЕМАНТИЧЕСКАЯ ТЕМАТИКА В МАРКСИСТСКОЙ ГНОСЕОЛОГИИ 
  7.   3.1. Философские проблемы техники 3.1.1. Философия техники и методология технических наук 
  8. Характер языков
  9. Г.А. ПУЧКОВАНЕРАВНОЦЕННЫЕ ЭТЮДЫ О КЛАССИКАХ
  10. БУРЖУАЗНЫЕ СРЕДСТВА МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ И ПРОПАГАНДЫ НА СЛУЖБЕ МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛА
  11. 9.ПРОСВЕЩЕНИЕ
  12. 11.ДА ЗДРАВСТВУЕТ БОГ?
  13. Глава XIV.ОТЕЦ ПАВЕЛ ФЛОРЕНСКИЙ
  14. ЛЕКЦИЯ 6.  ПРАВОВОЕ СОЗНАНИЕ
  15. § 2. Общие принципы подхода к языку в метапоэтических текстах футуризма.
  16. Глава IX ОТЧУЖДЕНИЕ. ОДНОМЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК
  17. Глава XIV Отец Павел Флоренский
  18. Знание как сознательный феномен Катречко С.Л.
  19. 4 Часть