"На что я могу надеяться?"
На этот вопрос Кант дает ответ в "Критике практического разума", представляющей его этическую программу. Рассудочное знание всегда обусловлено тем чувственно-конкретным материалом, который дается нам в эмпирическом опыте.
Такое обусловленное знание, даже если оно является истинным, не может, как полагает Кант, выступать в качестве рационального обоснования деятельности человека как свободного существа. Действие, осуществляемое в соответствии с таким знанием, является инициированным извне и выступает как ответ на аффектацию внешним предметом, иначе говоря, есть вынужденное, обусловленное действие, свойственное скорее животному, чем человеку. Кант ставит вопрос чрезвычайно остро, связывая исследование способности к познанию с исследованием способности к самоопределению личности как сущностной характеристики человека. Как может человек, окруженный со всех сторон вещами предметного мира и испытывающий их постоянное воздействие, преодолевать давление обстоятельств? Как может он в своих поступках совершать нечто большее, чем просто реагировать на аффектацию со стороны внешних предметов?Решение этих вопросов предполагает выявление такого обоснования практического поведения человека, которое могло бы быть признано абсолютно безусловным, то есть совершенно независимым от обстоятельств. Кант предлагает найти такие основания, которые имели бы значение не для того или иного частного случая и отдельного поступка, но были бы действительны в любой ситуации и для каждого человека. Дискурсивный (рассуждающий) разум таких оснований дать не может, ибо все его суждения намертво привязаны к частным ситуациям. Не могут выступать в роли оснований и те суждения, в которых были бы выражены божественные заповеди, государственные законы или даже естественно-природные склонности и интересы индивида. Ведь этика, построенная на суждениях подобного рода, была бы гетерономной, то есть навязанной человеку извне.
Человек же как свободное существо должен быть автономен в своих решениях. Поэтому его поступки могут опираться только на такие моральные нормы, которые были бы независимы не только от любых указаний извне, но также и от всякого субъективного стремления или выведенного из опыта представления о счастье.Нравственное поведение человека не может быть вынужденным какими бы то ни было внешними обстоятельствами, в том числе и законами природы, которые показывают, что должно происходить и действительно происходит при определенных условиях. Моральный закон, который есть закон свободы, выражает требование, которое должно выполняться при любых условиях. В отличие от закона природы, моральный закон относится не к тому, что есть, а к тому, что должно быть. Должное же, как пока еще не существующее, не может быть предметом эмпирического опыта, поэтому задача различения добра и зла находится вне сферы компетенции дискурсивного разума. Кант абсолютно уверен, что разум, погруженный в мир явлений и имеющий дело с многочисленными частностями, не может ни обеспечить подлинной свободы, ни выработать общих принципов, которые могли бы выступать нравственным основанием человеческих поступков.
В противоположность релятивистским настроениям своей эпохи Кант защищает безотносительность добра, всеобщность нравственного закона. Его практическая философия, признавая независимость человека от привходящих обстоятельств и внешних авторитетов, утверждает его способность строить собственную судьбу в зависимости только от самого себя. Но и ответственность за каждый поступок полностью возлагается на человека, поскольку в вопросах морального выбора никакие ссылки на "объективные обстоятельства" или "личные склонности" недопустимы.
Этика Канта во многом отличается от всех предшествующих этических систем. Жизнь в соответствии с нравственным законом - это тяжелый труд, когда приходится преодолевать не только внешние обстоятельства или телесные потребности, но и зачастую доводы собственного разума. Во имя чего должен человек взваливать на себя столь тягостное бремя? Во имя Бога и собственной бессмертной души! Но, в отличие от учений традиционной метафизики, критическая философия утверждает, что ни Бог, ни душа не могут быть предметами рационального познания. Мы не можем знать, что они есть, но мы можем и должны верить и надеяться на это.
Еще по теме "На что я могу надеяться?":
- "Что я могу знать?"
- Способ приема у женщины, которой трудно родить вследствие смерти плода или его дурного сложения, при коем нельзя надеяться, что он будет жить.
- Могу ли я ладить с людьми?
- Задание 5. Продолжите предложения, используя следующие союзы причины: потому что, так как, поскольку, ибо, благодаря тому что, из-за того что, вследствие того что, в результате того что, в силу того что, ввиду того что, в связи с тем что.
- Задание 9. Закончите предложения, используя выражения несмотря ни на что, чего бы то ни стоило, ео что бы то ни стало, что бы ни случилось, что бы ни было.
- Теорема 27. Мы ни про что не знаем с достоверностью, что оно хорошо или дурно, кроме как про то, что действительно приводит к познанию или что может препятствовать ему.
- ГЛАВА XX ПОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО В СВОБОДНОМ ГОСУДАРСТВЕ КАЖДОМУ МОЖНО ДУМАТЬ ТО, ЧТО ОН ХОЧЕТ, И ГОВОРИТЬ ТО, ЧТО ОН ДУМАЕТ
- Теорема 40. Что ведет людей к жизни общественной, иными словами, что заставляет людей жить согласно, то полезно, и наоборот, дурно то, что вносит в государство несогласие.
- Теорема 31. Если мы воображаем, что кто-либо любит, желает или ненавидит что-либо такое, что мы сами любим, желаем или ненавидим, то тем постояннее мы будем это любить и т.д. Если же воображаем, что он отвращается от того, что мы любим, или наоборот, то будем испытывать душевное колебание.
- 22. Г. Столь же неосновательно мнение Тираквеля утверждавшего, что, по истечении давностного срока, можно предположить, что преступление было совершено виновным не dolose,. а culpose и что вследствие этого оно должно остаться безнаказанным.
- Использование экономической теории и ее аналитических средств для решения повседневных проблем — непростое дело, в чем, к своему разочарованию, убедились многие. «Экономическая теория очень хороша, — говорят они, — и я знаю эти средства, но как я могу применить их в повседневной жизни?».
- Теорема 41. Если кто воображает, что его кто-либо любит, и при этом не думает, что сам подал к этому какой-либо повод (что может случиться по кор. т. 15 и по т. 16), то и он со своей стороны будет любить его.
- Теорема 20. Кто воображает, что то, что он ненавидит, уничтожается, будет чувствовать удовольствие.