Конечное сказуемое как показатель незавершенности

В данном разделе мы обратимся к стратегии, проиллюстрированной выше при постановке задачи предложением Я тогда пиджак\ снял?... Рассмотрим эту стратегию более детально и в контексте большего числа примеров.

(1) Стоял я с тетей Наташей возле двери, а мышь вот эта вот была в подвале. Да, около подвала, ну вот. Она на меня как поползла, я ее ногой хотел убитъ, а потом, — это — рукой прихлопнутъ. Она меня вот сюда вот укусила, мне тетя чё-то сказала:... Укус это ... чё-то там надо...чё-то... уколы делать.

Рассмотрим предложение (1а) — фрагмент текста (1) — и соответствующую ему Тонограмму 1.

(1а) Она меня вот еюда\ вот укусила S...

Тонограмма 1

Тонограмма показывает, что в этом предложении два тональных пика: падение типа ИК-1 на сюда и подъем типа ИК-3 на укусила. На ударном слоге -си- глагола укусила наблюдается существенное повышение частоты основного тона. Заударный слог -ла характеризуется заударным падением с большим перепадом частот. Возникают два вопроса: что обозначают эти акценты и почему каждый из них фиксируется на этих, а не на других словоформах?

Акценты, совершающиеся в больших диапазонах частот, заставляют предположить возможный контраст. Однако, как кажется, когда мальчик говорит, что мышь укусила его «вот сюда», т. е. в руку, это не значит, что он хочет подчеркнуть, что мышь укусила его в руку, а не в какое-нибудь другое место. Мальчик просто сообщает о том, куда укусила его мышь. Если это сообщение, возникает гипотеза о том, что словоформа сюда — это акцентоноситель сообщаемой части предложения, или ремы. Дополнительным аргументом в пользу этого решения может служить сравнение предложения (1a) с предложением (1b), у которого та же лексико-синтаксическая структура, что и у (1a), но акцентоноситель ремы расположен в конце предложения, т.

(1b) Она укусила меня вот сюда\.

Мы видим, что акценты (падение тона) и акцентоносители падения в предложениях (1a) и (1b) совпадают.

Обратимся теперь к глаголу укусила в примере (1a). Почему носителем восходящего акцента ИК-3 здесь служит глагол и что обозначает восходящий тон? Акцент на глаголе заставляет предположить верификацию в терминах П. Адамца [1978: 101—103]. Однако, что касается предложения (1a), о каком бы то ни было событии, которое ожидалось бы или о котором говорилось бы в предположительном смысле и которое требовалось бы подтвердить или опровергнуть, в тексте нет. Кроме того, если мы имеем дело с верификацией, то акцент на глаголе единственный, а в предложении (1a) два акцента: на сюда и на укусила. Значит, акцент на укусила не обозначает верификации.

Далее. Предположим, что здесь перед нами не верификация, а простой контраст, например, укусила, {а не поцеловала). Однако контекст говорит о том, что такого значения здесь тоже нет. Таким образом, апелляция к понятию контраста не объясняет распределения акцентов в предложении (1a).

Обратимся к более широкому языковому материалу. Рассмотрим другие примеры с той же коммуникативной и линейно-акцентной структурой, что и в предложении (1a). Прежде всего, нашим требованиям отвечает пример Я тогда пиджак\ снялЛ..., к которому мы обращались выше:

(2) а. Я тогда пиджак\ снялЛ, b. на почту\ поскорее побежалЛ, с. жене телеграмму о снижении цен на фрукты\ далЛ. {Потому что личный покой прежде всего.)

Предложение (2a) и глагольные группы (2b) и (2с) демонстрируют ту же коммуникативную и интонационную структуру, что и предложение (1а). Например, на тонограмме 2 предложения (2a) можно наблюдать подъем на снял в конце предложения и падение на пиджак.

(2a) Я тогда пиджак V снял Л ...

Тонограмма 2

(Для получения тонограммы предложение (2a) было прочитано информантами в лабораторных условиях.)

Если сравнить предложения (2) с их коррелятами (2.1) типа «тема — рема» с ремой в конце предложения, нетрудно заметить, что носители нисходящего акцента и в предложениях примера (2) совпадают с акцентоносителями ремы в предложениях (2.1):

(2.1) а.

Обратимся к другим примерам из базы данных детской речи, которые — предположительно — тоже реализуют анализируемый здесь тип незавершенности.

(3) {И вот во сне ) какое-то чувство страхаѴ охватило Л, {и вот во сне у меня.)

Тонограмма примера (3) демонстрирует падение частоты тона на подлежащем чувство страха с акцентоносителем словоформой страха и подъем типа ИК-3 на сказуемом охватило с повышением на ударном слоге -ти- и падением на -ло. Фрагмент страха\ охватилоЛ на тонограмме выделен курсорами.

Тонограмма 3

Аналогично, в примерах (4) и (5) на актанте наблюдается падение, а на конечном сказуемом — подъем: обратно\ уже бежалиЛ; из комнаты\ выхожу Л

(4) И когда обратно \ уже бежали Л, {ммм сейчас...)

(5) Я из комнаты\ выхожуЛ, {когда вхожу, она уже наполовину пустая.)

Если сравнить предложения (3)—(5) и (3a)—(5a) с той же лексико-синтаксической структурой, что и (3)—(5), но свободные от контекста, т. е. в отсутствие незавершенности, окажется, что носители нисходящего акцента в (3)—(5) совпадают с акцентоносителями ремы в (3a)—(5a). Это словоформы страха, обратно, комнаты.

Тонограмма 4

Тонограмма 5

(3a) Во сне меня охватило какое-то чувство страха V.

(4a) Уже бежали обратноѴ .

(5a) Я выхожу из комнатыѴ.

Совпадение акцентоносителей дает основание полагать, что и в (3)—(5) носители нисходящего акцента служат акцентоносителями ремы. Что же касается восходящего тона в предложениях (1a), (2), (3)—(5), то он фиксируется на глаголе. Наша гипотеза состоит в том, что «ударность» глагола указывает на то, что текст еще не кончился, т. е. функция подъема тона на глаголе не локальная, а дискурсивная: ударность глагола направлена на связь с текстом.

(1с) Она меня вот сюдаѴ укусила.

(3b) Какое-то чувство страхаѴ охватило.

(4b) Уже обратноѴ бежали.

(5b) Я из комнатыѴ выхожу.

Глагол[26] здесь, как и следовало ожидать, «безударен»[27].

Остается вопрос, почему ударность именно глагола служит указанием на незавершенность текста? Наша гипотеза состоит в следующем: глагол здесь выбирается, так сказать, по «остаточному» принципу. Поясним. В соответствии с принципами выбора акцентоносителя в коммуникативных составляющих с различной синтаксической структурой (см. раздел 2.1.1.1.2.1) именные группы предложения — это статистически наиболее вероятные акцентоносители тем и рем. Поэтому, в соответствии с нашей гипотезой, роль «окна» в текст приходится на глагол [28]: в предложениях типа (1a) и (2)—(5) акцент на глаголе «работает» не на предложение, а на текст.

Для полноты картины заметим, что если глагол в предложении связан одновременно и с локальной функцией, т. е. он акцентоноситель ремы, и с дискурсивной, т. е. он имеет и катафорическую функцию, то на нем фиксируется композиция обоих акцентов — одновременно и нисходящий (или низкий ровный), и восходящий, предвещающий продолжение текста, т. е. в сумме — нисходяще-восходящий акцент типа ИК-4:

(6) Она меня тогда укусила\Л; Он ее мне тогда дал\Л

Тонограмма 6

На тонограмме (6) ударный и заударный слоги словоформы-акцентоносителя укусила и единственный слог словоформы-акцентоносителя дал выделены курсорами.

Покажем теперь, что рассматриваемая стратегия незавершенности текста используется только в разговорной речи и не годится для возвышенного стиля. Ср. предложение (7) из Пушкина:

(4) Природа жаждущих степей // Его в день гнева\ породила.

В примере (7) акцентоноситель ремы — словоформа гнева.

Далее. У предложения (7) есть продолжение. Значит, теоретически, рассмотренная выше стратегия поддержания связности текста должна была бы быть приложима к предложению (7):

(7a) 1 Природа жаждущих степей // Его в день гневав породилаЛ И зелень мертвую ветвей // И корни ядом напоила.

Однако такая трактовка не соответствует стилю текста. Неуместность прочтения (7a) — свидетельство в пользу того, что рассмотренная стратегия принадлежит сугубо разговорному стилю, ср. также: ?И он к устам~\ моим приникЛ // И вырвал грешный мой язык.

Таким образом, анализируемая линейно-акцентная стратегия характеризуется падением на акцентоносителе ремы и подъемом на сказуемом. Падение в линейной цепочке коммуникативно релевантных акцентов предшествует подъему. Стратегия поддержания связности текста со сказуемым в роли маркера незавершенности используется, когда говорящий хочет выразить, что каждое событие в цепи событий мыслится как отдельное и что описание этого события «продвигает» повествование вперед. Это особая стратегия русского языка, при которой для ремы и незавершенности предусмотрены отдельные акцентоносители. Такой тип выражения незавершенности мы называем аналитическим. Он встречается не во всех языках. Фактически во всем исследованном нами материале встретилось только два примера текстового интонационного аналитизма — в польском языке и в английском языке. При этом обе ремы — и в польском, и в английском — имеют уточняющую семантику, и выбор их акцентоносителей, а также акцентоносителей незавершенности определяется правилами не для простых рем, а для контрастных. Показателем незавершенности здесь, как правило, оказывается не сказуемое, см.

(8) Sluchajcie, pami§tam, gdzies czytalam\S o takim eksperymencie, ktory przeprowadzilpsycholog\S, tak..., chyba amerykanski^ psycholog\S, i... przysluchiwal si§ on rozmowom\S, naciskajqc stoper, mierzqc czas\S_,, 'Послушайте, помню, где-то читала о таком эксперименте, который проводил психолог, вроде, американский психолог, ... прислушивался к разговорам, нажимая на кнопку, замеряя время.’

В тексте (8) как пример аналитической стратегии незавершенности мы рассматриваем фрагмент tak... chyba amerykanski^ psycholog\S '... кажется, американский психолог’.

Тонограмма 8

С перцептивной точки зрения, — и тонограмма это подтверждает — в данном фрагменте имеется два интенсивных акцента — нисходящий на amery- kanski и подъем типа ИК-4 на psycholog. Ударность словоформы amerykanski обусловлена уточняющим характером предложения. Говорящий уже упоминал о том, что исследования, которые составляют предмет разговора, проводил какой-то психолог, и, возвратившись мыслью назад, уточняет, что психолог- то был американский. Здесь перед нами уточняющая рема amerykanski. Затем на словоформе psycholog мы видим типичный польский акцент незавершенности типа русского ИК-4 с низким ровным тоном на [xo] и крутым подъемом на заударном [log]. Здесь словоформа amerykanski служит акцентоносителем ремы (уточняющей), а словоформа psycholog — акцентоносителем незавершенности. Аналогичное распределение акцентоносителей мы найдем и в примерах из подраздела 3.3 ниже, посвященного аналитической незавершенности в контексте контраста и эмфазы в русском языке. Судя по польскому и английскому примерам, к значениям, влияющим на выбор акцентоносителей, таким как контраст и эмфаза, следует добавить и уточняющую рему как частный случай контраста. Нетрудно экстраполировать польский пример на русский материал: в русской речи фрагмент текста ... Эксперименты проводил один психолог. Вроде, американский\ психолог^... тоже вполне вероятен.

Далее. В примере (9), взятом из американской радиопередачи, говорящий делает поправку к собственным словам в форме ремы самокоррекции: назвав имя писателя, говорящий уточняет, что он имел в виду не одну книгу этого писателя, а многие книги (books). В результате в одном фрагменте текста соседствуют рема самокоррекции books и показатель незавершенности восхо- дяще-нисходяший акцент на словоформе Kerouac. Это автор книг, о которых ведет речь говорящий. Обратимся к тексту и к тонограмме.

В данном фрагменте четыре показателя незавершенности текста. Это словоформа buddhism, две встречаемости фамилии Kerouac и словоформа zen. Все незавершенности маркируются нисходяще-восходящим акцентом типа русского ИК-4. Во фрагменте books'v of Jack Kerouac'^ два тональных пика: на books и на Kerouac. Фрагмент books' of Jack Kerouacна тонограмме выделен курсорами.

Аналитизм, которым характеризуется английский пример (9), объясняется присутствием в предложении уточняющей ремы (разновидности контрастных рем). Можно заключить, что контраст повышает степень аналитизма при выражении текстовой незавершенности.

Итак, в данном подразделе была рассмотрена стратегия поддержания незавершенности текста, характерная для русской разговорной речи. При этой стратегии на акцентоносителе ремы, который выбирается согласно общим принципам выбора акцентоносителя, фиксируется падение тона. На сказуемом фиксируется подъем тона, а само сказуемое продвигается на последнее место в предложении. Падение тона на акцентоносителе ремы располагается в линейной цепочке предложения ранее акцентоносителя незавершенности. При такой стратегии каждое из излагаемых событий мыслится говорящим как отдельное, и упоминание о нем продвигает повествование вперед. Стратегия, при которой у ремы и незавершенности отдельные акцентоносители, характерна для русской разговорной речи. Она не встречается в возвышенном стиле. Стратегию с автономными акцентоносителями для ремы и незавершенности мы называем аналитической. Она не характерна для рассмотренных нами западноевропейских языков. Однако польские и английские примеры показывают, что при осложнении текста контрастами способность к аналитизму у языков повышается и акцентоноситель контрастной ремы, в отличие от простой ремы, обретает способность комбинироваться с отдельным акцентоносителем незавершенности.

3.2.