<<
>>

Христианская этика


Главные идеи христианской этики были провозглашены Иисусом Христом в Нагорной проповеди (Мф, 5—7). Он определяет идеал человека, к которому должен стремиться каждый христианин. Это — идеал «девяти блаженств», который рисует образ человека смиренного, плачущего о своих грехах, кроткого, жаждущего правды, милостивого, чистого сердцем, стремящегося к миру, страдающего за Христа.
Такие люди и есть «соль земли», «свет миру». (Мф, 5, 13—14). Этот образ кардинально отличается от античного представления о лучших людях и должном поведении. Для античности характерен культ силы, красоты и разума, в которых проявляется не только полнота человеческой жизни, но и гордость. Жизнь христианина — это подвиг, высота которого определяется не человеческим измерением, а самим Богом: «...Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф., 5, 48). То, что хорошо для человека, не всегда таково и для Бога. То, что почитается разумным людьми, есть безумие для Бога и наоборот. «Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и униженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, — для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом», — писал апостол Павел. (1-е Кор. 1, 27—29). Таково, например, отношение любви к Богу, миру и к людям, которое есть основная заповедь христианства, и которое может иногда восприниматься в человеческом измерении как проявление слабости или глупости.
Иисус Христос говорит о том, что Он пришел не отменить ветхозаветных пророков, а исполнить. Иисус Христос принимает ветхозаветную нравственность (десять заповедей, которые Бог дал Моисею на горе Синай), но исполнение заповедей доводит до очищения от греха внутреннего мира человека, его мыслей и желаний, то есть до преображения души и тела человека. Если первые четыре из десяти заповедей говорят о поклонении единому Богу, то остальные регламентируют взаимоотношения между людьми. Первая из них направлена против служения идолам, вторая — против создания себе кумиров, третья — против злоупотребления именем Бога, то есть против клятв; четвертая заповедь гласит о почитании субботы, пятая — о почтении родителей; шестая заповедь направлена против убийства, седьмая — против блуда, восьмая — против воровства, девятая — против ложного свидетельства, десятая — против зависти.
Иисус Христос исполнение заповедей меряет не по внешнему поступку, а по внутреннему, нравственному преображению человека, которое проявляется и в поступках. Так, например, Иисус Христос говорит: «Вы слышали, что сказано древним: “не прелюбодействуй”. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф., 5, 27—28). Человек, который не имеет мысли о грехе и его пожелания, никогда не совершит этого греха. Совершенствование человека — это преображение его души и разума, а потом и тела.
Главная заповедь христианской этики — это любовь к Богу. Вторая заповедь — любовь к ближнему. Ближний понимается в христианстве как любой человек, будь то даже иноплеменник и иноверец, тем не менее он носит в себе «образ и подобие Бога», и поэтому он достоин любви. Первая заповедь служит основанием для второй.
А без первой заповеди соответственно теряет смысл и вторая. Что такое любовь? «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит, любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится... А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше». (1-е Кор. 13, 4—8, 13). Так пишет о любви апостол Павел. Позже Августин Блаженный парадоксально скажет о всеобъемлющей силе любви и, в частности, любви к Богу: «Люби Бога и поступай как хочешь!» Он хотел тем самым сказать, что любовь к Богу включает все христианство, весь христианский образ жизни, любовь к людям, стремление творить добро и отвращаться от зла.
Любовь к ближнему в христианстве доводится до любви к врагам. «Вы слышали, что сказано: “око за око, зуб за зуб”. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую...» (Мф. 5, 38—39). «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас...» (Мф., 5, 44). Как следует понимать любовь к врагам в христианстве? Значит ли это, например, непротивление злу силою, как эту любовь понимал Лев Толстой?
Митрополит Московский Филарет (Дроздов), живший в XIX в. и переписывавшийся с А.С. Пушкиным, а теперь прославленный церковью как святой, считал, что любовь к врагам лучше всего выражена в формуле: «Любите врагов ваших (личных), боритесь с врагами Божьими, побеждайте врагов Отечества!». Прощать человек может и должен своих личных врагов, не отвечать им злом за зло, но прощение врагов Божьих не в его власти. Если он на стороне Бога, то он должен бороться с врагами Божьими. Если он этого не делает, то он предает Бога. В истории так сложилось, что государства были связаны с той или иной религией, и защита веры была одной из их задач, поэтому и борьба с врагами Отечества в христианстве расценивалась как форма борьбы с врагами Божьими.
Место философии в средневековой культуре. Вера и Разум
Философия как мудрость человеческая в средние века занимает подчиненное религии положение. Но понимание предмета философии и отношение к ней меняются последовательно на протяжении всей эпохи. Рассуждение о Боге (богословие или теология), созданное при помощи философского умозрения, в зрелое средневековье станет ядром всего христианского вероучения. А сама проблема взаимоотношения религии и философии получит форму проблемы соотношения веры и разума.
Негативное отношение к философии у ранних христиан и апологетов определялось тем, что античная философия была связана с язычеством, христианской же философии еще не было, ее предстояло создать. Поэтому апостол Павел предостерегал христиан: «смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу...». (Кол., 2, 8). А римский мыслитель Тер- туллиан (II—III вв.) называл философию «языческой блудницей» и выражал свое кредо в тезисе: «верую, ибо абсурдно», тем самым утверждая невозможность измерить разумом истины веры. Но уже Климент Александрийский (III в.) говорил о необходимости гармонии между разумом и верой при приоритете веры. Он считал, что убедительность веры только возрастает при поддержке ее знанием. А значение философии он видел в том, чтобы приводить через рассуждение к вере, подобно тому, как науки и искусства приводят к философии, к пониманию единства мира и его законосообразности. В этом смысле философия является «служанкой» теологии. (1, 42). Философия служит инструментом для утверждения религиозных истин. Августин Блаженный выразил ведущее значение веры, открывающей горизонты перед разумом, в афоризме: «Верю, чтобы понимать». Но Августин считал, что необходимо и «понимать, чтобы верить», и поэтому большое значение придавал богословско-философской учености. Особенно сильное влияние на становление христианской философии оказывали Платон, Аристотель, стоицизм и неоплатонизм.
В отличие от Западной Европы, в Византии никогда не прерывалась античная философская традиция. Св. Иоанн Дамаскин, богослов VIII века, в своем произведении «Источник знаний» дал шесть определений философии, в которых выражено несколько иное понимание соотношения философии и религии:
  1. философия есть знание природы сущего; 2) философия есть знание божественных и человеческих дел, то есть всего видимого и невидимого; 3) философия есть упражнение в смерти; 4) философия — это уподобление Богу; 5) философия — начало всех искусств и наук; 6) философия есть любовь к мудрости. Истинная мудрость — это Бог, поэтому любовь к Богу и есть истинная философия. (4, 132). Тут философия понимается предельно широко, она объемлет всю мудрость и даже любовь к Богу, а само богословие выступает частью философии, где предметом мысли является Бог.

В христианстве Библия — книга Божественного Откровения, в которой явлена истина о Боге, мире и человеке. Дело человеческой мудрости заключается в том, чтобы правильно понять и истолковать Священное Писание. Поэтому определяющими для средневековой философии являются принципы экзегезы — истолкования, интерпретации, герменевтики; и экстазиса — выхода за свои субъективные пределы. Принцип экзегезы ограничивал философствование горизонтом библейских текстов, но так или иначе оставлял возможность для творческого самовыражения автора в постижении истины. Религией утверждалось существование истины в Боге и единство этой истины для всех людей и всего мира. И поэтому главная задача — это познание истины и ее сохранение для последующих поколений. Этим обстоятельством определялся принцип экстазиса, опора на авторитет и традицию, стремление к анонимности. Так авторы многих богословско-философских трактатов того времени не подписывали своих трудов собственным именем, а приписывали их уже известным христианским подвижникам. Как, например, автор знаменитых трактатов «Ареопагитики», относящихся к V в. н.э., подписал их именем христианина афинянина Дионисия Ареопагита, жившего в 1 в. н.э., и поэтому в религиоведческой литературе его называют Пседо-Дионисием Ареопагитом.
Патристика — учение Отцов церкви — вырабатывалось во взаимодействии с античной философией. Особенно значимыми для христианства были стоицизм, платонизм и неоплатонизм. Многие из Святых Отцов церкви, творчество которых составило основу Священного Предания церкви, были хорошо знакомы с античной философией. Среди них были Афанасий Великий, Ириней Лионский, Иустин Философ, Иоанн Златоуст, Максим Исповедник, Иоанн Дамаскин, Августин Блаженный и другие. Например, Василий Великий, Григорий Нисский, Григорий Богослов (IV в.) учились в Афинской Платоновской академии вместе с будущим императором Юлианом Отступником, только пути их потом разошлись. Если Юлиан Отступник попытался возродить язычество в Римской империи вплоть до гонений на христиан, то великие каппадокийцы (как называли святых отцов по месту их рождения — Каппадокии, области в Малой Азии) стали епископами и защитниками христианства. Им принадлежит важная роль в формировании христианского богословия и, в частности, в выработке учения о Боге-Троице, которое запечатлено в Символе веры. Вырабатывалось же оно в борьбе с первой ересью — арианством, которое определенным образом также связано с философией, а именно с учением Оригена. Этот богослов-фило- соф много сделал для синтеза христианской религии и античной философии, однако, некоторые стороны его учения не были признаны церковью как христианские, например, его учение о субординации Трех Лиц Троицы, о предсуществовании душ, к последним восходят многие еретические учения. Поэтому влияние его неоднозначно, христианской церковью учение его даже
было признано еретическим. Взаимоотношения религии и философии складывались непросто. Философия могла быть для религии источником ереси, т.е. опасности, а могла быть средством для раскрытия религиозных истин и их популяризации. Философия могла привести вере, а могла и увести от нее. Именно поэтому в дальнейшем византийский богослов св. Григорий Палама считал, что отношение к философии подобно отношению к змеиному яду — требует осторожности: он может убить, а может и вылечить.
Особенно философия стала необходима христианской церкви тогда, когда христианство было провозглашено императором Константином в 325 г. н.э. официальной религией Римской империи. Возникла острая необходимость в выработке единства вероисповедания, единства основных принципов веры — догматов, которого не было в раннехристианский период. Догматика христианства вырабатывалась на семи Вселенских Соборах в острых спорах с ересями, и она составила тот фундамент христианства, который позволил ему две тысячи лет сохранять чистоту веры, и который выражен в «формуле» христианства — в Символе веры. Он был принят на I Вселенском соборе в г. Никее (325 г.), и подтвержден на II Вселенском соборе в г. Константинополе (381 г.). Споры на Вселенских соборах о природе Бога Троицы и о природе Богочеловека Иисуса Христа получили название тринитарных и христологических. И в формировании богословского выражения религиозных истин философское умозрение сыграло немаловажную роль. Этот процесс был длительный и болезненный и сопровождался появлением ересей, т.е. искажением христианского учения.
Первой ересью, которая получила широкое распространение, было арианство. Арий был пресвитер в Александрии. Он учил, что Бог Сын не равен Богу Отцу, что Он есть такое же творение, как мир и человек, что Сын «подобносущен» Отцу по природе. Получалось, что Иисус Христос — это второстепенный Бог, ведь Он рожден, значит, Его когда-то не было. Это было проявление «субординатизма», утверждавшего неравенство ипостасей Бога, подчиненность второго и третьего Лиц Пресвятой Троицы, Бога Сына и Бога Духа Святого, первому Лицу Троицы — Богу Отцу. Отсюда следовали далеко идущие выводы, уничтожавшие христианство как религию искупления. Ведь если Иисус Христос не равен Богу Отцу, не Бог в полноте, то тогда человеку нечего рассчитывать на свое спасение, оно делается невозможным, так как между Богом и человеком лежит пропасть и нет посредника, который поможет человеку воссоединиться с Богом.
Против Ария выступил св. Афанасий Великий (IV в.). Он нашел ту богословскую формулу, которая отражала истинную природу взаимоотношения Лиц Троицы: Бог Сын и Бог Отец «единосущны», а не «подобносущны».
Дальнейшее богословское осмысление природы Троицы дали великие каппадокийцы — Василий Великий, Григорий Нисский, Григорий Богослов (IV в.). Их учение о соотношении природы Бога и Его Ипостасей, т.е. Лиц, было принято церковью в качестве ортодоксального. Как единый Бог есть в Трех Лицах? Это — тайна, непостижимая для нашего разума. Но мы можем приблизиться к этой тайне в своем познании Бога через библейское откровение. Бог — существо высшее, надмирное, сверхъестественное. Бог есть Дух (Иоан. 4, 24), Живой (Иерем. 10, 10), Сущий (Исх. 3, 14). Бог есть Любовь (Иоан. 4,16). Он — вечный, вездесущий, всеведущий, всемогущий, всеблагой, премудрый, всепра- ведный и т.д. Бог есть Единица и Троица одновременно. Бог един по Сврему существу, но троичен по Своему существованию. Божественное единство и раздельность Отцами церкви описывается при помощи категорий «усия» (сущность) и «ипостась» (личное существование, уникальное и единичное). Эти категории восходят к Аристотелю, но великими каппадокийцами они были качественно преобразованы, наполнены христианским смыслом. Сущность Бога едина, но существует Он в Трех Ипостасях, Трех Лицах. Это подобно тому, как огонь — единая субстанция — может существовать как тепло, как свет и как собственно огонь.
Ипостаси различны по происхождению. Бог Отец нерожден, Бог Сын рожден от Отца превечно, Бог Дух Святой исходит от Отца. «Нерожденный, рожденный и исходящий» — вот указание на различие Трех Ипостасей Бога. Это указание достаточно для того, чтобы понять сам факт различия, но недостаточно, чтобы сказать «как» это происходит: «как» рождается и «как» исходит. Такой принцип богословия, который всегда имеет ввиду тайну Бога, абсолютное познание которой признается невозможным, называется апофатическим богословием, т.е. отрицательным, в противоположность катафатическому богословию, позитивному, которое стремится описать Бога через перечисление позитивных признаков в их наиполнейшем выражении: «всеблагой», «всемогущий», «всеведущий» и т.д. Различие между апофатическим и катафатическим богословием было сформулировано Псевдо-Дионисием Арепагитом в трактате «Мистическое богословие» (V в.). Апофатическое богословие исходит из абсолютной запредельное - ти и непознаваемости сущности Бога тварному миру и поэтому восходит к Богу в Его познании через отрицание всего, всех качеств, которые принадлежат тварному миру. Сначала устраняется все тварное, затем исключаются даже самые возвышенные атрибуты — благость, мудрость, любовь, даже само бытие. Бог непознаваем, но (в этом парадокс христианства) Он — Тот, Которому человек говорит «Ты», так как Он открывается как Бог Живой и Личный, и к Которому человек обращается с молитвой. Восточно-православное богословие стремилось придерживаться именно апофатического богословия, в то время как в западной традиции преимущество отдавалось катафатическому богословию, например, в схоластике (доказательства бытия Божия и т.д.).
Тринитарные споры сменили христологические (III, IV, V и VI Вселенские Соборы) — о природе Богочеловека Иисуса Христа. Вопрос о том, Кто такой Иисус Христос — Бог или человек — вполне практический вопрос, так как от ответа на него зависит главное: сможет ли человек спастись или нет. Возникли новые ереси — несторианство и монофизитство. Несторий, епископ Константинопольский, учил, что от Девы Марии родился человек Иисус, с которым соединился Бог Слово и обитал в нем, как в храме, подобно тому, как Он обитал в Моисее и других пророках. Природы Бога и человека в Иисусе Христе совершенно разделены, сосуществуют в Его Личности, никак не смешиваясь. Поэтому Пресвятую Деву он называл Христородицей, а не Богородицей. Но если так, то искупления первородного греха не произошло, так как Бог на кресте не страдал, а страдал просто человек, или это просто была видимость, обман, и всемогущего посредника между Богом и человеком нет. Монофизитство исходило из другого принципа, но вывод получался тот же.
Монофизиты учили, что природа Богочеловека Иисуса Христа одна — божественная, человеческое в Иисусе Христе совершенно поглощено Божеством как капля воды океаном. Монофе- литы развивали монофизитство и утверждали, что если во Христе одна природа, то и воля у него должна быть одна. В Символе веры же была принята формула, что в Богочеловеке Иисусе Христе соединяются две природы, две воли, два разума, два образа действия, две энергии — Божественные и человеческие, но соединяются они в одном Лице парадоксальным образом — «неслиянно и нераздельно», подобно тому как раскаленное железо становится огнем, оставаясь железом. Иисус Христос — это совершенный Бог и совершенный Человек, по божеству Он вечно рождается от Бога Отца, по человечеству Он родился от Пресвятой Девы и во всем подобен людям, кроме греха. Отстаивание богословских формул, которые бы выражали истину христианства, а не искажали бы ее, требовало не только философской и богословской эрудиции, но и личного мужества. Так, борец с мо- нофелитством, известный богослов Максим Исповедник (VII в.) был объявлен врагом государства, ему за твердость веры отрезали язык, отрубили руку, и сослали в Колхиду, по дороге к которой он умер. А через несколько лет его богословская формулировка соотношения двух природ и двух воль у Богочеловека Иисуса Христа вошла в Символ веры.
Подготовка к ЕГЭ/ОГЭ
<< | >>
Источник: Рюмина М.Т.. Философия. Культура. Медицина. Теория и история. Лекции по философии и культурологии. Учебное пособие для медицинских ВУЗов. М.,2009. — 624 с.. 2009

Еще по теме Христианская этика:

  1. ТЕМА 1. ОСНОВЫ ОБЩЕЙ ЭТИКИ
  2. Любовь как основание христианской аскезы.
  3. ЭТИКА ХРИСТИАНСКОЙ ЛЮБВИ.
  4. IV. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА КУРСА "ЭТИКА"
  5. 11. Основные положения христианской этики
  6. 14. Антихристианская этика Эразма Роттердамского
  7. Русская литература послепетровской эпохи и христианская традиция
  8. 1. ХРИСТИАНСКАЯ СПЕКУЛЯЦИЯ И НЕОПЛАТОНИЗМ: КАППАДОКИЙЦЫ  
  9. Глава V. Этика и поведение  
  10. МЕТАФИЗИЧЕСКАЯ ЭТИКА