3. «Молчаливое» (implicite) придание уголовному закону обратной силы.

Иногда мы не находим в законе никаких прямых указаний о действии его во времени, но по своему содержанию, по смыслу, по существу закон имеет обратную силу. Путем толкования закона делается вывод о том, что законодатель придал ему обратную силу.

Уголовному кодексу РСФСР 1926 года обратная сила придана не была. Не была придана обратная сила и закону о контрреволюционных преступлениях от 6 июня 1927 г.2, который вошел в УК РСФСР 1926 года в качестве ст.ст. 581-5814. Как, однако, мы должны оценивать с точки зрения действия закона во времени ст. 5813этого Кодекса,котораяустанавливала наказания за активные действия или активную борьбу против рабочего класса и революционного движения, проявленные на ответственной или секретной (агентурной) должности при царском строе или у контрреволюционных правительств в период гражданской войны? Совершенно очевидно, что норма эта карала деяния, которые, с точки зрения существовавших в царской России законов, не только не считались преступными, но составляли обязанность тех

-----------------------

1Высказанные здесь положения относятся только к уголовному праву. Что касается других отраслей права, то не во всех случаях введения закона в действие путем указания даты более ранней, чем дата его принятия, можно сказать, что ему придана обратная сила. Это может показать только анализ содержания конкретного закона (подробнее об этом см.А.Тилле, указ.соч., стр. 50-51).

2Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 6 июня 1927 г. «Об изменении Уголовного кодекса РСФСР в редакции 1926 г.» (СУ РСФСР 1927 г. № 49, ст. 330).

64

лиц, которые при Советской власти справедливо привлекались к уголовной ответственности. Ни у кого не вызываетсомнений необходимость сурового наказания бывших палачей рабочего класса, провокаторов и охранников и, следовательно, необходимость придания этой норме обратной силы. Но в самой норме прямо об этом ничего не сказано. Мы выводим обратную силу этого закона из того, что он карает те деяния, которые могли быть совершены лишь до его издания.

Признавая возможность издания уголовных законов, обратимых по своему смыслу без особого о том указания законодателя, следует в то же время сказать о нежелательности этого. Отсутствие прямых и ясных указаний может в ряде случаев привести к спорам и разнобою. Поскольку законодатель имеет право придать закону обратную силу, то прижелании придать ее уголовному закону следует сказать об этом в такой форме, которая не может вызвать сомнений.