<<
>>

§ 4. Об этнической принадлежности населения Верхнего Дона в скифское время.

Еще на самом раннем этапе изучения городецкой культуры В.А. Городцов писал, что народность племен этой культуры не определена, но некоторые памятники одинаковы с финскими (Городцов В.А., 1930. С. 33).

П.Н. Третьяков определял территорию, занимаемую городецкой культурой, как область не славянскую (Третьяков П.Н., 1946. С. 13). Рассматривая топонимику Верхнего Поднепровья и Волго-Окского междуречья, и предпринимая, на её основе, попытку реконструкции этнической ситуации в регионе, на момент прихода туда славян, он называет среди других культур и Городецкую. Автор отмечает, что городецкая и ананьинская культуры имеют финно-угорскую этническую атрибуцию, тогда как памятники дьякова типа были оставлены балтскими племенами (Третьяков П.Н., 1958. С. 14 - 15). В следующей своей работе П.Н. Третьяков даёт описание территории распространения поселений городецкой культуры, отмечая при этом близость большинства ее компонентов с культурой памятников дьякова типа (Третьяков П.Н., 1963. С. 13).

На основе материалов Хвалынских городищ А.П. Смирнов говорил о тесной связи городищ рогожной керамики с булгарскими памятниками

(Смирнов А.П., 1940. С. 61). Однако позднее, описывая городецкие городища, он называет их уже древней мордвой (Смирнов А.П., 1952. С. 42). Н.В. Трубникова истории городецкой культуры отводит большое значение для решения проблемы происхождения мордвы, чуваш и мари (Трубникова Н.В., 1952. С. 65). К подобному выводу пришел и А.Л. Монгайт, однако он считает, что это утверждение не является бесспорным и нуждается в доказательствах (Монгайт А.Л., 1961. С. 69). В конце 50-х годов XX в. А.Е. Алихова, рассматривая вопрос происхождения городецкой культуры, пишет, что со Средней Оки отдельные финно-угорские племена, владеющие текстильной керамикой, распространились к югу (Алихова А.Е., 1959. С. 116). В самом начале своего совместного труда А.П. Смирнов и Н.В. Трубникова городецкую культуру определяют как группу памятников финно-угорских племен (Смирнов А.П., Трубникова Н.В., 1965. С. 5). В 70-е годы при характеристике процесса формирования древней мордвы и марийцев все исследователи одной из составляющей частей называют городецкую культуру (Ледяйкин В.И., 1970. С. 99; Ледяйкин В.И., 1971. С. 3,10-11; Калмыкова В.А., 1971. С. 10; Архипов Г.А., 1976. С. 27). В.А. Калмыкова пишет, что в настоящее время установлено, что городецкая культура является частью финно-угорской общности (Калмыкова В.А., 1971. С. 3). Причем к финно-уграм В.И. Ледяйкин относит и геродотовых будинов (Ледяйкин В.И., 1971. С. 14). Описывая городецкие памятники Самарской Луки, Г.И. Матвеева называет эту местность «оплотом оседлых финно-угорских племен» (Матвеева Г.И., 1975. С. 93). В 1986 г. В.И. Вихляев пишет, что городецкая культура, как и другие культуры с сетчатой керамикой, является древнейшим археологическим комплексом, который все исследователи относят к финно-угорскому этносу, дальнейшее изучение финно-угорской общности вглубь затруднительно (Вихляев В.И., 1986. С. 198). В.Г. Миронов, характеризуя этногенез городецкой культуры, говорит о нем, как о начальном формировании культуры финно-угорских лесных племен (Миронов В.Г.,

1995. С. 72).

Как видим, в научной литературе сложилось четкое представление о финноугорской принадлежности городецкой культуры.

Оно сформировалось на основе ретроспективного метода при изучении происхождения таких финно-угорских народов как мордва и марийцы (Финно-угры и балты..., 1987. С. 67; Народы Поволжья и Приуралья..., 2000. С. 187, 330; Финно-угры Поволжья и Приуралья..., 1999. С. 162). Однако можно отметить, что, говоря о городецкой культуре, большинство исследователей имело в виду или позднегородецкие памятники, датируемые первой половиной I тыс. н. э., или рязано-окские и другие грунтовые могильники этого периода. В то же время, считая могильники и поселения I — V вв. н. э. следующим этапом в развитии носителей городецкой культуры, можно говорить о последней как о единой подоснове для некоторых финно-угорских народов.

Большинство исследователей ранний железный век — время существования городецкой и дьяковской культур - соотносит уже со временем выделения этноязыковой поволжско-финской группировки из общей финно-угорской общности. Считается, что на базе племен этих культур формируется этническая основа еще не распавшейся в начале железного века западной финноязычной общности. Дьяковская и городецкая культуры составили основу поволжско-фииской языковой общности, которая возможно разделялась на две диалектные группы (Финно-угры и балты..., 1987. С. 67).

К финно-угорскому этносу относят городецкую культуры и исследователи ее донского локального варианта. Так описывая особенности взаимоотношений городецкой и среднедонской скифоидной культуры в бассейне Дона авторы пишут, что они способствовали развитию широкого этнокультурного взаимодействия финно-угорских и ираноязычных племен (Пряхин А.Д., Разуваев Ю.Д., Цыбин М.В.,

1996. С. 146, Разуваев Ю.Д., 1997. С. 3, 19). А.П. Медведев, характеризуя этнокультурную историю на Верхнем Подонье и рассматривая в связи с этим ранний керамический комплекс Пекшевского городища, пишет, что исследователи единодушно относят сетчатую керамику к западной группе древних финно-угорских племен и рассматривают ее как важнейший этнический показатель финноязычного населения (Медведев А.П., 1999. С. 44). О финно-угорской природе городецкой культуры свидетельствуют и данные гидронимии (Медведев А.П., 1999. С. 142 - 143), к тому же после времени бытования городецкой культуры на Дону в I тыс. н. э. здесь не известно других финно-угорских культур (Медведев А.П., 2003. С. 114).

Таким образом, на рубеже VIII - VII вв. до н. э. на берега Верхнего Дона начинает проникать лесное финно-угорское население и не позднее первой половины

VI в. до н. э. здесь же появляются лесостепные скифоидные племена. Их взаимоотношения, как следует из археологических источников, не всегда было враждебным.

Для анализа сложившийся вследствие контактов городецких и скифоидных племен на Дону, этнической обстановки мы хотим привлечь разработанную Ю.Б. Цетлиным систематизацию культурных контактов на основе гончарного производства (Цетлин Ю.Б., 1998). Так как основной категорией находок на городецких памятниках является именно керамика, считаем привлечение этой методики вполне логичным. На первом уровне, разделяющем взаимоотношения по степени социально-экономического развития контактирующих обществ мы относим городецко-скифоидные отношения к первому классу — контактам между обществами, находящимися на разном уровне развития. На втором уровне по особенностям носителя культурной информации мы относим городецко-скифоидные отношения ко второй группе, где носителем выступают непосредственные участники труда - люди. На третьем уровне по форме культурных контактов взаимоотношения населения на Верхнем Дону относится ко второму виду - культурное смешение. На четвертом уровне культурное смешение городецких и скифоидных племен мы относим ко второму варианту - культурной интеграции - проникновению более или менее массовых инокультурных явлений и возникновение на этой основе устойчивой культурной неоднородности населения (Цетлин Ю.Б., 1998. С. 51). Таким образом, в общей систематизации культурных контактов городецко-скифоидные отношения на Дону можно отнести к VII разновидности — этнокультурная интеграция. Состояние этнической интеграции характеризуется наличием от 10 до 50 % межэтнических браков (Цетлин Ю.Б., 1998. С. 52).

Основанием для такого определения места характера взаимоотношений между городецким и скифоидным населением на Верхнем Дону послужил ряд причин. Во- первых, отставание городецких племен от скифоидных в социально-экономическом и культурном развитии археологически доказано (Медведев А.П., 1999. С. 45). Во- вторых, наличие в городецком керамическом комплексе скифоидной посуды практически не удается вычленить, все исследователи пишут не об импорте посуды, а о восприятии городецким населением некоторых скифоидных гончарных традиций, следовательно, носителем культурной информации являются люди, а не вещи. В- третьих, городецкие племена не просто слепо восприняли инокультурную традицию в изготовлении посуды, но переработали и использовали лишь ее некоторые элементы. И, в-четвертых, городецко-скифоидный контакт не может быть интерпретирован как культурная инфильтрация, когда в местную среду проникают единичные инокультурные явления и, как правило, быстро в ней растворяются; ни как культурная ассимиляция, когда в местную среду массово проникают инокультурные явления и разрушают ее специфику. Опираясь на городецкий керамический комплекс, мы видим, что скифоидное проникновение не было единичным и его следы просуществовали до конца бытования городецкого населения на Дону, что выражалось в преобладании скифоидных форм сосудов, наличии примеси шамота в тесте, способах орнаментации. Однако нельзя говорить и об ассимиляции городецких племен, так как они смогли сохранить свой главный культурный признак - рогожную и сетчатую керамику, продолжалось также применение примеси дресвы.

Этнокультурная интеграция может возникнуть двумя способами: при постоянной инфильтрации инокультурного населения либо при однократном переселении в инокультурную среду достаточно значительного числа населения. На наш взгляд на Верхнем Дону преобладал второй способ. Ю.Б. Цетлин характеризует этнокультурную интеграцию наличием в обще-' стве двух массовых групп посуды (10 - 50 %), которые достаточно явно различаются по культурным традициям в технологии, формах и орнаментах сосудов (Цетлин Ю.Б., 1998. С. 57). Однако на Дону ситуация несколько иная, здесь практически невозможно выделить две разнокультурных группы посуды, здесь имеет место смешение двух гончарных традиций в одном керамическом комплексе. Следовательно, можно предположить массовое внедрение в городецкую среду на рубеже VI - V вв. до н. э. скифоидного населения, которое внесло свои элементы в ее гончарную традицию. В то же время нельзя отрицать возможность дальнейшей инфильтрации незначительных групп скифоидного населения в городецкую среду, о чем свидетельствуют немногочисленная чисто скифоидная керамика на городецких поселениях.

О способе появления такой смешанной гончарной традиции можно судить, опираясь на сведения о механизме передачи гончарных навыков между поколениями. Исследователями установлено, что гончарные традиции предавались по родственным каналам по мужской или женской линии. Возникновение смешанных традиций в технологии гончарства происходило только в результате нарушения культурной однородности носителей навыков, то есть в результате смешений носителей разных гончарных традиций. Они же в условиях первобытности были возможны, прежде всего, в форме их брачных контактов. Судя по этнографическим материалам, в эпоху первобытности изготовление посуды было женским занятием (Цетлин Ю.Б., 1998. С. 60 - 61). Следовательно, возникновение смешанной городецко-скифоидной керамической традиции надо связывать с совместным проживанием этих двух этнических групп, не только на одной территории, но на одних и тех же поселениях. Постепенно в результате смешанных браков образуется новое этническое образование, сочетающее в себе лесные финно-угорские элементы и скифоидные лесостепные элементы. Если финно-угорская этническая принадлежность городецкой культуры не вызывает возражений у исследователей, то этническая принадлежность среднедонской скифоидной культуры до конца не определена (Медведев А.П., 1999. С. 143).

По-видимому, городецкое население смешалось не со всем скифоид-ным населением Среднего Дона, а именно с населением, проживающим на стационарных поселках, которое по своему типу хозяйствования было им более близко, чем кочевая ираноязычная часть среднедонских племен, оставивших курганные могильники. Однако следует отметить, что не все исследователи разделяют среднедонскую скифоидную культуру на две разноэт-ничные группы населения. По мнению В.И. Гуляева, основное население Среднего и Нижнего Дона было культурно-этнически родственно и представлено ираноязычными скифами (Гуляев В.И., 2004. С. 23). Он признает проживание на этой территории прочих этнических групп под господством и контролем скифов и пишет о едином военно-политическом объединении - европейской Скифии (Гуляев В.И., 2004. С. 10, 17), однако в дальнейшем основной упор делается на доказательство «присутствия каких-то групп скифов на Среднем Дону» и не дает описания упомянутых им ранее прочих этнических групп, одной из которых могли бы быть стационарные поселки Среднего Дона. Отсутствие у них известных погребений не является чем-то особенным, так у скифоидных поселений Посеймья, откуда, по мнению А.П. Медведева, могли переселиться жители среднедонских городищ (Медведев А.П., 1999. С. 86), также не установлен обряд погребения.

Не вдаваясь в подробности данного научного спора, хотим лишь отметить, что в материалах городецких поселений Дона отмечены отдельные вещи и керамические традиции, имевшие место только на поселенческих памятниках Среднего Дона. Существенно, что ни на одном поселении не обнаружено вещей, характерных для подкурганных захоронений (за исключением металлических наконечников стрел). Это может быть связано как с объективным отсутствием тесных связей между этими двумя группами, так и с особой престижностью этой категории вещей, которая, таким образом, не могла попасть к подчиненному Городецкому населению.

В заключение кратко коснемся вопроса исторической интерпретации городецкой культуры. Основным письменным источником, который можно отнести к описывающим лесные племена Восточной Европы эпохи раннего железного века, принято называть «Историю» Геродота. В книге «Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время» представлены четыре карты распределения племён, названных Геродотом. Лишь на карте Б.А. Рыбакова отмечена городецкая культура, которая им связывается с фиссагетами (в другом вариантетиссагетами) (Степи 1989. С. 43. Рис. 3).

Большинство современных исследователей видят в городецких племенах геродотовых тиссагетов (Смирнов А.П.. 1952. С. 67; Трубникова Н.В., 1953. С. 69; Либеров П.Д., 1969. С. 21; Рассадин С.Е., 1992. С. 165 - 166 и другие). Есть сторонники локализации этого народа в более восточных районах: в Прикамье (Шмидт А.В., 1934. С. 19; Збруева А.В., 1952. С. 18 - 19; Халиков А.Х., 1977. С. 258), в Нижнем Поволжье (Ельницкий Л.А., 1977. С. 109), на Северо-Восточном Кавказе (Ганша О.Д., 1970. С. 8).

В.И. Ледяйкин при соотнесении сведений Геродота и археологических культур приходит к мысли, что будины — это финно-угорские племена и под ними подразумевается не только население Среднего Дона, но и более северное городецкое население (Ледяйкин В.И., 1971. С. 14).

Связывает городецкую культуру с будинами, но уже без территории Среднего Дона, и В.И. Гуляев (Гуляев В.И., 2001. С. 24).

При соотношении описанных Геродотом племён и археологических культур исследователи опираются на два фактора: географию и хозяйство. Также получило распространение мнение, что каждому известному Геродоту племени должна соответствовать какая-то отдельная археологическая культура.

В связи с рассмотрением городецкой культуры исследователями упоминаются три названных Геродотом народа: будины, тиссагеты и иирки. С первым некоторые исследователи отождествляют среднедонские племена скифского времени (Либеров П.Д., 1969. С. 15 - 26; Медведев А.П., 1999. С. 47).

Излагая в четвёртой книге своего труда сведения о Скифии, Геродот пишет о лесных народах, живущих охотой. «...Выше будинов к северу идет сначала пустыня на расстоянии более семи дней пути. За пустыней, если отклониться в сторону восточного ветра, живут тиссагеты, племя многочисленное и особое, живут они охотой». «Рядом с ними в тех же самых местах обитает племя, имя которому иирки» (Herod., IV, 22 - 25).

Географическому положению земли тиссагетов точнее всего соответствует ареал городецкой культуры. Основная её территория находилась к северо-востоку от Среднего Дона и была отделена от страны донских будинов широкой, практически незаселенной полосой земли по водоразделам Дона, Хопра и Оки (Медведев А.П., 1999. С. 47). Подтверждает этот вывод и ещё одно сообщение Геродота о том, что из земли тиссагетов берут начало четыре реки, в том числе Танаис (Дон) (Herod., IV, 123). Не противоречат археологические данные и характеристике тиссагетов как племени, живущего охотой. Геродотовым сведениям о посещении скифскими купцами тиссагетов и иир-ков соответствуют археологические данные о связях этих племён со скифо-сарматским миром (Рассадин С.Е., 1992. С. 165 - 166).

Но Геродот, по-видимому, не располагал достаточными сведениями о тиссагетах и иирках. Их описание содержит лишь одну подробность, это известие об особом способе охоты у иирков. «Охотник сидит в засаде, взобравшись на дерево, а деревья там в изобилии растут по всей стране. У каждого наготове конь, обученный ложиться на брюхо, с тем чтобы стать ниже, и собака. Как только охотник увидит с дерева зверя, он выстрелив из лука и сев на коня, устремляется в погоню, а собака следует за ним» (Herod., IV, 22 -25).

Исходя из данного отрывка, племя, во-первых, должно жить в местности, где есть много деревьев, но они не мешают верховой езде; во-вторых, они должны знать способ верховой езды и иметь прирученную собаку. К.А. Смирнов считает, что такой способ охоты мог иметь место у дьяковской культуры. Им были собраны сведения о флоре лесной полосы Восточной Европы в Т тыс. до н. э. и сделан вывод о преобладании лиственной породы (дуба, ясеня, вяза) и о возможности охоты на коне в условиях дубравы. Кроме этого, в пользу освоения дьковскими племенами верховой езды и приручения собаки им приводятся находки псалий и костей собак. Автор считает, «что материал, полученный при исследовании дьяковских городищ, в полной мере сопоставляется с описанием Геродота» (Смирнов К.А., 1987. С. 40 - 42).

Ряд исследователей придерживаются иного мнения. М.Н. Погребова и Д.С. Раевский обратили внимание на то, что нет никаких оснований выделять ииркам отдельную территорию и культуру, лежащую вне городецкого ареала (Погребова М.Н., Раевский Д.С, 1992. С. 203). СЕ. Рассадин, в свою очередь, обратил внимание на описание Геродотом географического положения территории иирков. По Геродоту восточными-северо-восточными соседями иир-ков были скифы, «отложившиеся от басилидов» (Herod., IV, 22 - 25). Искать же скифов северо-восточнее ареала дьяковской культуры бессмысленно. Более логичным представляется считать иирками саратово-хвалынский лесостепной вариант городецкой культуры (Рассадин С.Е., 1992. С. 166). Таким образом, с городецкой культурой можно связывать описанных Геродотом тиссагетов и иирков.

Казалось бы непонятной остается ситуация с донским локальным вариантом.

т~ч u u 1 u u

Ведь между территорией среднедонской скифоидной и городецкой культур нет не то что «пустыни», но и вообще никакого незанятого пространства. Не отражены у Геродота и особенности местного смешанного населения и культуры. Можно предположить, что данная территория просто не попала в территориальное пространство, обследованное информаторами Геродота, или же не вызвало у него значительного интереса.

Так как в основе рассказа Геродота о племенах за Танаисом лежит описание торгового пути из Ольвии к Приуралью, следует обратить внимание на то, что он после будинов пишет о направлении пути в сторону «северовосточного ветра», таким образом, путь проходил по междуречью Дона и Хопра, минуя Верхний Дон. Потому Геродотом после земель будинов отмечена пустыня, что подтверждается сплошными разведками в Левобережье Дона, выявившими лишь несколько памятников скифского времени (Медведев А.П., 2003. С. 112).

Подготовка к ЕГЭ/ОГЭ
<< | >>
Источник: Сарапулкина Татьяна Викторовна. Городецкая культура на Верхнем и Среднем Дону. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Воронеж-2010. 2010

Еще по теме § 4. Об этнической принадлежности населения Верхнего Дона в скифское время.:

  1. ГЛАВА 1 КИММЕРИЙСКАЯ ПРОБЛЕМА В НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
  2. ГЛАВА 7 ФОРМИРОВАНИЕ КИММЕРИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ
  3. Остроготское государство Эрмаиприха в исследованиях европейских ученых XIX - первой трети XX вв.
  4. 3.3. Готекая проблематика в отечественной историографии второй половины 1950-х — 1980-х гг.
  5. Исследования современных российских ученых
  6. 5.2. Основные этнические компоненты
  7. СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ Источники
  8. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  9. Проблемы абсолютного датирования комплексов
  10. Список литературы
  11. ОГЛАВЛЕНИЕ
  12. § 2. История изучения памятников городецкой культуры в Подонье.
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -