<<
>>

МОРАЛЬНО-ПРАВОВОЕ СОЗНАНИЕ МАРГИНАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТИ

По существу, положение гегелевского «разорванного сознания» — это позиция маргинального субъекта, оказавшегося в социокультурном «разломе» между двумя нормативно-ценностными системами.

В переходные исторические эпохи, когда исчезают отчетливые грани между допустимым и недозволенным, нормами и аномалиями, когда социуму начинает реально угрожать возможность погружения в катастрофическое состояние самораспада, для личности особую сложность обретает проблема избирательных предпочтений. Там, где в одном временном интервале сосуществуют различные соционормативные комплексы, непременно должны существовать субъекты, уходящие от необходимости выбора, временно или постоянно, духовно или практически не принадлежащие ни к одному из них, не отождествляющие себя с ними. Они составляют резерв социокультурных мигрантов, поставляющих обществу как новаторов-подвижников, так и субъектов девиантного поведения.

Маргинальное положение может способствовать обретению личностью внутренней свободы, выходу из-под власти жестких идеологических стереотипов. Но оно же может способствовать отлучению человека от высших духовных ценностей, препятствовать реализации лучших задатков, подталкивать на путь отклоняющегося и криминального поведения.

Существует несколько основных типов маргинальное™.

/. Социальная маргшшлыюстъ

Возникает в результате перемещений субъектов в социальном пространстве.

Если взять типовой социальный факт пространственного перемещения индивида из села в город, сопровождающегося сменой статуса сельчанина на статус горожанина, то, как правило, при подобной перемене духовный мир мигранта становится сферой соприкосновения различных, во многом непохожих друг на друга нормативно-ценностных комплексов — сельского и городского. Каждому из них присущ свой специфический, исторически сложившийся уклад жизни, каждый порождает особый тип мироощущения.

Так, если селу свойственны относительная стабильность и ритмическое однообразие жизненного уклада, сравнительно малое количество событий в единицу времени, то городскую жизнь отличают динамизм, интенсивность общения, насыщенность событиями и информацией. Если непосредственные социальные связи сельского жителя в значительной степени локализованы в пределах сельского «микромира», то в городе сложная система взаимодействий втягивает личность в грандиозный социальный «макромир» с бесконечным разнообразием непосредственных отношений. Если в селе экстравертная жизнь человека «на миру» подчиняется постоянно действующему внешнему социальному контролю со стороны односельчан, а сила общественного мнения является одним из главных нормативно-регулятивных факторов, то в городе слабость или даже отсутствие такого постоянно действующего контроля способны породить у вчерашнего сельчанина ощущение неподотчетности, свободы, вседозволенности.

Среди мигрантов,'оказывающихся в маргинальном положении, выделяются две категории. Первая — это те, кто сравнительно легко усваивает нормы нового для них жизненного уклада, новые обязанности, связанные с изменившимся социальным статусом. Влившись в трудовые или учебные коллективы, они сравнительно легко адаптируются и начинают исправно выполнять свои непосредственные профессиональные, гражданские, моральные и правовые обязанности. При этом они не только внешне, формально, но и внутренне, морально-психологически встают на позиции тех социальных общностей, что приняли их.

Для другой категории маргиналов морально-психологическая переориентация протекает значительно сложнее. Для успешной адаптации им недостает либо психологической мобильности и необходимой внутренней культуры или же соответствующей помощи воспитательного характера со стороны ближайшего окружения. В результате они достаточно долго пребывают на ценностной «периферии» нового для них мира.

В более сложных случаях внутренняя переориентация может пойти не по пути сопряжения лучших черт двух соционорматив-ных комплексов, а в направлении их взаимоотрицания.

Не обретя положительных социоморальных установок, личность успевает отказаться от прежних, которые представляются ей уже неуместными и потому необязательными. Свобода от традиций и норм сельской жизни может быть расценена в условиях города как свобода от любых норм вообще. В результате человеку начинает угрожать опасность погружения в ценностный «вакуум», где доминирует только один императив: «Делай, что хочешь!» В подобном положении чаще всего оказываются те, кто еще на этапе первоначальной социализации многого недополучил и недобрал в своем культурном, нравственном развитии.

Наиболее сложным оказывается положение маргинальных личностей, оказавшихся свидетелями и жертвами распада крупных социальных систем тоталитарного типа. Когда на фоне общей варваризации социальной жизни возрастает число проявлений спонтанного, немотивированного насилия, возрождаются стереотипы архаического «кулачного права», на исторической сцене, как отмечал немецкий исследователь К. Шлёгель, появляется тип авантюриста-«вояки». «Как правило, это не бывший солдат, а скорее человек мирного времени, не сумевший приспособиться к новым жизненным обстоятельствам. Постмодерный вояка рождается не вследствие распада старой армии, к которой он зачастую не имеет отношения, а вследствие распада жизненного уклада. Организовать жизнь заново в изменившихся условиях трудно, это требует усилий, прежде всего работы. Работать тяжело, держать в руках оружие много легче. Работающий может лишь с трудом жить на свою зарплату. Для работы необходимы знания и способности, для обращения с оружием достаточно одной жестокости. У кого в руках оружие, может заставить других работать на себя. Путь насилия самый простой, путь выхода из трудностей и создания нового требует длительного напряжения. Этос постмодерного вояки — это мораль разбойника, иногда драпирующегося в исторические костюмы, но чаще всего выступающего в адидасе и кроссовках и слушающего воксман» '.

Авантюристам-маргиналам такого рода чужда идеологическая мотивация.

Свободные от религиозных, моральных и правовых норм, они всегда готовы на игру без правил, на преступления из-за жажды приключений или удовольствий или просто от скуки. «Для таких преступлений не нужны враги и противники. На-

1 Шлёгель К. Новый порядок и насилие — Вопросы философии  1995, № 5, с. 15.

силие практикуется не целесообразно, а произвольно. Оно простирается от вандализма, ярости разрушения до убийства бездомных и расстрела стоящих рядом в метро... Диффузное насилие не поддается какому-либо рациональному контролю. На бессмысленное насилие невозможно настроиться профилактически, оно совершается, когда совершается» '.

Итак, на почве несостоявшейся «вторичной социализации» сравнительно легко пускают корни асоциальные, антагонизи-рованные, криминогенные воззрения. Это происходит оттого, что они в подобных случаях не встречают сколь-нибудь существенного сопротивления со стороны самой личности. Очутившись в ценностной «нише», оказавшись морально разоруженной, она становится беззащитна перед воздействием деструктивных умонастроений, влекущих как голоса сирен, но не обещающих ничего, кроме духовной гибели.

//. Возрастная маргиналъностъ

Она свойственна молодым людям, находящимся в состоянии незавершенной социализации, особенностью которой является движение, изменение, развитие личности в социальном в р е м е-н и. Подросток или юноша, будучи внешне прикреплен к определенным социальным общностям — семье, школе, малым группам дворовых, спортивных и других товариществ, вместе с тем внутренне находится в состоянии духовно-нравственной нестабильности, неопределенности, пребывает в процессе поиска самого себя и своего места в социуме и в его конкретных подсистемах. Эта внутренняя изменчивость, вовлеченность в темпоральный поток неизбежных, связанных с взрослением метаморфоз и есть тот возрастной маргинализм, что порождает основную массу молодежных проблем.

///. Культурная маргиналъностъ

Субъектом этой разновидности маргинальное™ является «случайный» индивид, чьи культурные корни оказались обрезаны в результате тех или иных социальных причин.

Он пребывает в состоянии насильственного отчуждения от традиционных для его предков этнических, национальных, религиозных и других ценностей. Драматизм его положения заключается в том, что он не в состоянии ассимилировать ценности и дух окружающей его культуры, которая продолжает оставаться для него чужой.

IV. Моральная маргинальностъ

Это положение личности между двумя разными социомораль-ными системами, когда она в силу объективных или субъектив-

1 Шлёгелъ К Новый порядок и насилие. — Вопросы философии. 1995, № 5, с. 18.

ных причин оторвалась от одной системы моральных ценностей, но не вошла во взаимопроникающий контакт с другой. Она пребывает в аксиологическом пространстве имморальной пустоты, где ей не на что опереться, кроме как на себя, на собственные силы. Чаще всего моральная маргинальность является следствием мар-гинальностей социального и культурного типов.

<< | >>
Источник: Бачинин В.А.. Философия.права и преступления. Худож.-офор-митель Д.Гапчинский. — Харьков: Фолио,1999. — 607с.. 1999

Еще по теме МОРАЛЬНО-ПРАВОВОЕ СОЗНАНИЕ МАРГИНАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТИ:

  1. 89. Правовое поведение: понятие и виды.
  2. 2.2.2. Имидоснеформальнейобщественной организации
  3. § 3. КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТИ УЧАСТНИКА БАНДЫ
  4. Общество: многомерность социальног
  5. МОРАЛЬНО-ПРАВОВОЕ СОЗНАНИЕ МАРГИНАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТИ
  6. ПРЕДЫСТОРИЯ НЕПРАВА: АВТОРИТАРНО-ПОЛИЦЕЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО
  7. ТЕРМИНЫ
  8. 1. Социальная среда и личность. Социализация и социальные отклонения
  9. б) Антиосновность
  10. и) Антигуманность
  11. § 2.6. Теории глобализма
  12. 9.1. Правосознание переходного общества
  13. СЛОВАРЬ ОСНОВНЫХ ТЕРМИНОВ
  14. ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -