<<
>>

§ 2. МЕРЫ БОРЬБЫ С СОВРЕМЕННЫМ БАНДИТИЗМОМ


Исследуя эту проблему, мы исходим из общих теоретических обоснований борьбы с преступностью, обозначенных в рамках отечественной криминологии. В их основе лежат точки зрения, что борьба с преступностью определяется набором средств и способов комплексного воздействия на нее как социальное явление , мерами воздействия на криминально-криминогенный феномен , на причины и условия, порождающие преступления, влияющие на их разви-тие .
Таким образом, борьба с преступностью понимается как одна из сфер социального управления в широком смысле слова. В контексте такого подхода к пониманию борьбы с преступностью, термин «борьба с современным бандитизмом» означает системноструктурную деятельность, имеющую цель добиться его предупреждения и снижения общественной опасности, устранить или нейтрализовать детерминанты этого деяния.
В системе борьбы с современным бандитизмом можно выделить следующие основные элементы: 1) субъекты, ведущие борьбу с организованными формированиями; 2) объекты, на которые направлена деятельность субъектов; 3) способы, средства и меры борьбы.
Субъекты — это правоохранительные и другие государственные органы, институты гражданского общества, различные юридические лица и граждане. Эти субъекты могут направлять свои действия на криминальное явление каждый сам по себе либо во взаимодействии между собой.
Борьбу с преступностью связывают с воздействием на причины и условия преступности, предотвращением замышляемых и подготавливаемых преступлений, а также с пресечением начатых уголовно наказуемых деяний и продолжаемой преступной деятельности .
Разделяя такой подход, применительно к современному бандитизму можно выделить следующие объекты, на которые направляются действие субъектов: а) преступные деяния бандитских групп, организованных преступных группировок и сообществ; б) детерминанты современного бандитизма; в) недостатки и просчеты в борьбе с бандитизмом в новых формах его проявления; г) нерезультативные меры, нуждающиеся в коррекции.
Исходя из целей нашего исследования, необходимо уточнить и разграничить меры противодействия субъектов по отношению к обозначенным объектам. В отечественной криминологии в системе борьбы с преступностью выделяются общие (общесоциальные) и специальные меры . Причем общесоциальные меры рассматриваются как основа специальных мер . Высказывается и другая точка зрения. Так, доктор юридических наук, профессор С. И. Герасимов полагает, что нет оснований для выделения общесоциального уровня предупреждения преступности. По его мнению, прогрессивное социальное развитие общества — только необходимая предпосылка предупреждения преступности, которая объективно существует лишь как возможность превентивного противодействия ей .
Наше понимание роли общесоциального уровня предупреждения преступности основывается на первой позиции. Такое предназначение общесоциальных мер в рассматриваемой проблеме созвучно с международной стратегией борьбы с преступностью, которая классифицируется на косвенную (общесоциальную) и прямую (VII Конгресс ООН — Милан, 1985). Такой подход присутствует и в Рекомендациях, принятых Кабинетом министров стран — участниц Совета Европы в области криминальных проблем (1996 год), в которых составляющими борьбы с преступностью являются социальная и ситуационная превенция .
Таким образом, мы остановимся на том, что меры борьбы с преступностью, в том числе и организованной, по субъекту классифицируются на две группы — общие (общесоциальные) и специальные.
Под общими понимаются меры, принимаемые теми органами и организациями, для которых борьба с преступностью является лишь одним из направлений деятельности. Под специальными следует рассматривать меры, проводимые теми органами, функции которых сосредоточены в сфере укрепления правопорядка.
Общие меры борьбы с современным бандитизмом воздействуют на организованную преступность на общесоциальном уровне. В этой связи приоритетной должна быть деятельность государства, направленная на разрешение противоречий в политической, экономической, социальной, нравственно-духовной и иных сферах жизнедеятельности, на чем правомерно акцентируется внимание в криминологической литературе. Учитывая социально-экономическую обусловленность организованной преступности, В. С. Устинов отмечает, что повлиять на ее масштабы «можно усилением социальной ориентации реформ, а именно: повышением жизненного уровня большинства, сокращением разрыва между богатыми и бедными в уровне доходов, равным доступом каждого к занятиям предпринимательской деятельностью, существенной поддержкой малого предпринимательства, подъемом материального производства...».
В свете сказанного актуальной является позиция А. И. Алексеева, который выделяет следующие меры общего (общесоциального) предупреждения: «В сфере экономики — это развитие производства на основе современных технологий, продуманная структурная и инвестиционная стратегия, справедливое перераспределение собственности, укрепление национальной валюты и всей финансовой сис-темы, снижение инфляции и многие другие аспекты совершенствования экономических, а так же тесно связанных с ними распределительных отношений.
В сфере политической — это установление и развитие российской государственности, упрочение демократии и начал федерализма; укрепление всех ветвей власти, реализация политической воли противостояния социально негативным явлениям и процессам в условиях многопартийности.
В сфере социальной (в узком смысле этого слова) большое ан- тикриминогенное значение имеют меры, направленные на усиление социальной ориентации преобразований: устранение резкого соци-ального расслоения общества; поддержка малоимущих граждан; укрепление семейных устоев; обеспечение надлежащих условий для социализации личности, преодоление ее социального отчуждения; ограничение негативных последствий безработицы, вынужденной миграции людей и т. п.
В сфере правовой — это совершенствование законодательства, прямо не нацеленного на предупреждение преступности, а имеющего предметом правовое регулирование разнообразных общественных отношений иного характера (трудовых, семейных и т. д.), которые, будучи нормативно не упорядоченными, могут играть криминогенную роль.
Что касается духовной сферы жизни, то нравственность всегда противостоит преступности, а безнравственность интенсивно продуцирует ее».
Приведенные меры общего (общесоциального) предупреждения преступности в целом во всех отношениях, на наш взгляд, могут быть отнесены к современному бандитизму.
Как уже отмечалось, современный бандитизм— наиболее общественно опасный вид организованной преступности, которая, приобретая все большую значимость, угрожает национальной безопасности (это признано не только специалистами-юристами, но и на государственном уровне) . Поэтому борьба с ним— это, прежде всего, дело государства. Но только то государство способно обеспечить эффективную борьбу с организованной преступностью, в котором четко определена политика борьбы с этим негативным явлением.
Между тем, такая политика в стране отсутствовала, хотя криминологи постоянно обращали внимание Президента, высших органов власти на необходимость неотложной выработки единой политики борьбы с организованной преступностью . Принятые Правительством Российской Федерации программы по усилению борьбы с преступностью 1994-1995, 1996-1997, 1999-2000 годов разрабатывались при отсутствии документа, раскрывающего государственную политику борьбы с организованной преступностью, в том числе и современным бандитизмом. Именно это обстоятельство определило довольно общий характер названных в них мер борьбы с организованной преступностью. Это характеризует и Национальный план Российской Федерации по реализации Межгосударственной программы совместных мер борьбы с преступностью на период с 2000 по 2003 год .
Федеральная целевая программа по усилению борьбы с преступностью на 1999-2000 годы содержала намек на разработку государственной доктрины по организации борьбы с организованной преступностью как альтернативного варианта документа, отражающего политику государства в отношении этого явления . Причем разработку этой доктрины планировалось завершить уже в 1999 году, что оказалось невыполнимым.
Можно предположить, что непринятие государственной доктрины по борьбе с организованной преступностью обусловили те же факторы, которые называли ведущие специалисты в отношении перспективы развития законодательной базы о борьбе с организованной преступностью в России. Например, В. В. Лунеев указывал, что «российская организованная преступность и ее лобби сделают все возможное, чтобы закон о борьбе с организованной преступностью не был принят или его принятие растянулось на неопределенное время» . До настоящего времени вопрос о разработке единой государственной политики в борьбе с организованной преступностью остается открытым.
В то же время состояние организованной преступности, гангстерский характер деяний бандитских групп настоятельно требуют качественно нового подхода, нового уровня управления силами, задействованными на криминальном фронте: консолидации государственных органов и структур гражданского общества; согласованности действий всех ветвей власти; координации деятельности по борьбе с организованной преступностью не только в рамках правоохранительной системы, но и на властно-управленческом уровне в субъектах Федерации, федеральных округах и в масштабах страны.
Таким образом, необходимо выработать общенациональную платформу противодействия организованной преступности.
Правомерно поставить вопрос: какие аспекты должна отражать политика государства в борьбе с организованной преступностью? На наш взгляд, при их определении следует рационально и согласованно отнестись к уже упоминавшимся выше Рекомендациям Кабинета министров стран — участниц Совета Европы.
Применительно к политическим решениям и практическим действиям по борьбе с российской организованной преступностью в целом и современным бандитизмом в частности можно выделить следующие принципы и положения Рекомендаций:
создание государством службы координации политики борьбы с организованной преступностью на уровне центральных органов;
разработка стратегий предотвращения организованной преступности на местном и региональном уровне;
привлечение населения к активному участию в реализации политики борьбы с преступностью; ^
изучение возможностей преследования за нарушения, связанные с принадлежностью к преступным организациям или их поддержкой;
соблюдение правовых норм, обеспечивающих сохранение банковской тайны, активные действия против организованной преступности;
обеспечение адекватной защиты свидетелей и других лиц, участвующих в процедурах по борьбе с организованной преступностью;
использование перехвата телекоммуникационных сообщений и прямых переговоров для потребностей борьбы с преступными организациями;
создание централизованных структур, специализирующихся на организованной преступности и обладающих полномочиями на всей территории страны;
обеспечение скоординированных действий против организованной преступности в национальном масштабе через центральные структуры.
Мы акцентируем внимание на приведенных выше принципах и положениях Рекомендаций по меньшей мере по трем обстоятельствам. Во-первых, названные принципы и положения по своему содержанию имеют, бесспорно, большую значимость и актуальность для борьбы с современным бандитизмом. Во-вторых, их авторитетный характер показывает, что органы власти нашей страны запаздывают с принятием необходимых мер, адекватных масштабному современному проявлению бандитизма и организованной преступности в целом. Наконец, указанные принципы и положения Рекомендаций не реализуются Россией и остаются пока неисполь-зуемыми новеллами к действующему российскому законодательству и федеральным целевым программам по усилению борьбы с организованной преступностью.
С учетом сказанного правомерно говорить о насущной необходимости для России создания, укрепления и совершенствования единой общенациональной системы мер, специально сориентированных на комплексное противодействие организованной преступности. Особое внимание, по нашему мнению, следует обратить на разработку специальных мер, обеспечивающих, с одной стороны, сдерживание и локализацию деятельности банд, с другой, — разрушение вооруженных организованных преступных групп.
Основу такой системы могли бы составить:
государственная Концепция борьбы с организованной преступностью в Российской Федерации (или Основы государственной политики по борьбе с организованной преступностью), которая должна отражать единый общегосударственный подход к пониманию как организованной преступности в целом, так и ее видов, выделив в них современный бандитизм; содержать сведения, раскрывающие тенденции распространения бандитизма и основные направления противодействия современным формам его проявления на общероссийском, региональном и отраслевом (в сферах жизне-деятельности общества) уровнях;
финансируемые федеральные и региональные программы по реализации Концепции борьбы с организованной преступностью, в которых следует выделить концептуальные положения и основные аспекты борьбы с современным бандитизмом как силовым фундаментом российской организованной преступности;
специальное законодательство, регулирующее вопросы борьбы с организованной преступностью;
специальное законодательство, устраняющее пробелы в области правового регулирования деятельности бандитских групп, организованных преступных группировок и сообществ;
специальное законодательство, регулирующее вопросы борьбы с коррупцией.
На наш взгляд, именно эти составляющие государственной политики борьбы с организованной преступностью окажут позитивное влияние на сдерживание роста современных проявлений бандитизма.
Специальные меры борьбы с современным бандитизмом многоаспектны, поэтому в рамках нашего исследования выделим следующие.
Меры по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики. Изучение опыта борьбы с современным бандитизмом показывает, что многие нападения устойчивых вооруженных организованных групп квалифицируются не как бандитизм, а как разбой.
Например, группой в составе 11 человек, организованной Ивановым, с мая 1998 года по январь 1999 года было совершено 17 пре- ступлений, из них 1 убийство, 10 разбойных нападений, грабежи, кражи. Группа была вооружена ружьем «VALTRO» 12 калибра, охотничьими ружьями Т03-34 и МЦ-21-12, карабином «Сайга 410», самодельным пистолетом-пулеметом, револьвером, переде-ланным из пистолета для подачи звуковых сигналов под боевой патрон, газовым пистолетом «Браунинг». Оружие использовалось как для запугивания жертв, так и по своему прямому назначению. Группа признана организованной, устойчивой и вооруженной, со- организовавшейся для совершения нескольких преступлений. Однако вопрос о квалификации преступной деятельности участников группы как бандитизма не рассматривался, она была квалифицирована по ст. 162 УК РФ в совокупности с другими статьями .
С учетом изложенного представляется целесообразным дополнить ст. 35 УК РФ еще одной разновидностью соучастия, такой, как «банда», и изначально заложить конструктивные признаки, качественно отличающие ее от иных разновидностей соучастия.
Далека от существующих реалий диспозиция ст. 210 УК РФ — организация преступного сообщества (преступной организации), которую мы увязываем с современным бандитизмом, поскольку, как уже отмечалось, ни одно преступное сообщество не может существовать без организованного вооруженного прикрытия. Это подтверждают и другие исследователи, отмечая активизацию преступных сообществ в совершении тяжких преступлений и указывая среди них бандитизм и другие деяния, характерные для современных банд, — разбойные нападения, захват заложников, квалифицированное вымогательство . Е. А. Гришко называет бандитизм в числе преступлений, которые чаще всего совершаются членами преступных сообществ (организаций) .
Таким образом, результативность применения ст. 210 УК РФ имеет профилактическое значение по отношению к современному бандитизму. Насущной задачей уголовной политики является наступательное противодействие преступным сообществам (преступным организациям).
Между тем на практике этого не происходит. Согласно статистическим данным за период действия нового Уголовного кодекса следователи органов внутренних дел и следователи прокуратуры расследовали соответственно всего лишь 46 и 16 дел о создании преступных сообществ (организаций) и участии в них. Суды же рассмотрели 17 дел, но только по 5 из них виновные осуждены по ст. 210 УК РФ, в остальных случаях суд оправдал подсудимых, признав их виновными по другим статьям.
Как показывает изучение непродолжительного опыта борьбы с преступными сообществами, рассмотренная ситуация обусловлена противоречиями УК РФ. Так, из смысла ч. 1 ст. 210 УК РФ вытекает, что преступное сообщество состоит из нескольких входящих в него структурных образований. В то же время в ч. 4 ст. 35 УК РФ указывается, что «преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено организованной группой (организацией)...». То есть из этого следует, что сообществом можно считать и отдельную преступную группу. Указанное несоответствие усугубляется тем, что в УК РФ нет определений организованной группы и преступного сообщества и конкретных признаков, отличающих их друг от друга, что приводит к большим трудностям, которые испытывают работники ОВД, следователи, судьи и прокуроры при квалификации преступных деяний по ст. 210 УК РФ.
Тем более, что современная банда, как уже отмечалось, зачастую представляет именно преступное сообщество (преступную ор-ганизацию), а не организованную группу: участники преступного формирования занимаются рэкетом, заказными убийствами, похищениями людей и т. д. В качестве примера приведем преступную группу, организованную Ермоловым в Рязани. Она состояла из отдельных звеньев во главе с лидерами, к ним примыкали наиболее активные члены группы. Рядовые участники общались только с членами и лидерами своего звена, не зная всех участников группировки. Четко были распределены роли. Вклад каждого был неравнозначен по объему выполняемых действий, но в конечном счете приводил к совершению звеньями преступлений: убийств, разбоев, вымогательств и т. д. Суд признал 22 участников группы Ермолова винов-ными в бандитизме .
Изложенное позволяет внести предложение об изменении содержания ст. 35 УК РФ выработке полного и точного определения организованной группы и преступного сообщества (преступной организации) с указанием конкретных признаков, отличающих их друг от друга.
Кроме того, имея в виду, что значительная часть деяний, совер-шаемых преступным сообществом (преступной организацией), не относится к категории тяжких и особо тяжких (например, рэкет), предлагается цель деяний— совершение тяжких и особо тяжких преступлений — заменить на «систематическое совершение преступлений».
В этой связи п. 4 ст. 35 УК РФ предлагаем изложить в следующей редакции: «Преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для систематического совершения преступлений либо объединением ор-ганизованных преступных групп, созданных с той же целью».
Серьезную сложность в следственно-судебной практике представляет неопределенность трактовки понятий уголовно-правовых признаков организованных преступных групп (банд), таких, как устойчивость, сплоченность, нападение, на что мы уже обращали внимание. Мы возвращаемся вновь к этому вопросу, поскольку вести борьбу с современным бандитизмом при излишне обобщенной диспозиции ст. 209 УК РФ весьма проблематично. На практике «непрозрачность» критериев конструктивных признаков бандитизма приво-дит к тому, что должностное лицо, принимающее участие в борьбе с деяниями современных банд (оперативный работник, следователь, прокурор, судья), оценивает ситуацию исходя из своего понимания данного вопроса. Например, как показывает следственная практика, при определении конструктивного признака «нападение» деяния вооруженных преступных групп связываются с совершением тяжкого либо особо тяжкого преступления и только при наличии такового возбуждается уголовное дело по ст. 209. Хотя ни в УК РФ, ни в разъяснениях высших судебных органов не оговариваются в качестве обязательного состава бандитизма какие-либо конкретные цели осуществляемых бандой нападений.
Современные бандитские группы совершают не только тяжкие и особо тяжкие преступления, но и вымогательства, хулиганство, завладение имуществом, деньгами или иными ценностями. Так, по приговору судебной коллегии Ставропольского краевого суда Магомедов, Попов, Тавытов и др. осуждены по ст. 162 ч. 2 п. «а», «б», «г» УК РФ; ст. 145 ч. 2, ст. 144 ч. 2 и др. УК РСФСР. Как указано в приговоре, Попов организовал устойчивую, вооруженную группу для совершения нападений на организации и отдельных граждан с целью похищения автотранспорта и последующего сбыта его на территории Чеченской республики. Кража, предусмотренная ст. 144 УК РСФСР, была квалифицирована по совокупности с бандитизмом (ст. 209 УК РФ). Приговор краевого суда в части квалификации был оставлен Верховным Судом РФ без изменений .
Но такой подход к расследованию и рассмотрению преступлений,, совершаемых современными бандитскими группами, скорее всего исключение, чем правило. На практике лабильность и несовершенство формулировок указанных выше обязательных признаков организованных преступных групп изначально способствует субъективному подходу к их оценке. Следует добавить и то, что по делам о деяниях вооруженных организованных преступных групп следователи из-за сложности определения качественных признаков (плюс недостаточная подготовка, отсутствие опыта) разбивают деятельность ОПГ на отдельные эпизоды^квалифицируя ее как повторный разбой, грабеж, вымогательство и др.
О недостатках в правоприменительной практике свидетельствует и тот факт, что к уголовной ответственности привлекается незначительное число участников банд. По изученным уголовным делам по ст. 209 УК РФ количество привлеченных к ответственности составило в 28% случаев 2-3 человека, в 64% — 4-10 человек и только в 8% фигурировало более 10 участников. В целом же по стране по официальной статистике привлекается за бандитизм в среднем 1,7 человека (в 1998 году зарегистрировано 513 фактов бандитизма и 864 лица, совершивших это преступное деяние). Приведенные показатели свидетельствуют о том, что правоохранительные органы не умеют (или не могут, или им не дают) разоблачать и доказывать организованную преступную деятельность.
Недостатки в расследовании дел о бандитских проявлениях обусловливает также отсутствие руководящих разъяснений Верховного Суда РФ. В этой связи целесообразно обобщить Верховным Судом Российской Федерации имеющуюся практику расследования и судебного рассмотрения уголовных дел о бандитизме в его новых формах и принять руководящее разъяснение. Тем более что такой документ высшего судебного органа был принят, когда только начала действовать новая норма о бандитизме.
В 1997-2002 годах уже сложилась практика расследования и рассмотрения уголовных дел этой категории, позволяющая сделать определенные выводы, которые, полагаем, будут чрезвычайно полезными для органов предварительного расследования, прокуроров и судов. Это даст возможность ссылаться в следственно-судебной практике на официальные источники права, а не на комментарии и методические рекомендации, не имеющие юридической силы.
Изложенное позволяет сделать вывод, что нормы уголовного права, регламентирующие вопросы квалификации вооруженных организованных преступных групп, нуждаются, во-первых, в сокращении оценочных признаков и, во-вторых, — в более полном (развернутом) определении.
Меры противодействия незаконному обороту оружия. Государственные органы должны стремиться к достижению следующих целей: а) исключению возможности незаконного удовлетворения возникшего спроса на оружие; б) перекрытию каналов поступления оружия в преступный оборот; в) изъятию оружия из незаконного оборота и его уничтожению.
Результативность деятельности по достижению этих целей во многом зависит от юридической обоснованности превентивных мер с учетом реальных возможностей органов власти, от проведения всех профилактических мероприятий в комплексе с участием всех структур государственной власти и их тесного взаимодействия.
На переднем плане, по нашему мнению, должны быть меры по пресечению поступления оружия в преступный оборот. Эта работа должна проводиться в трех направлениях: а) совершенствование го-сударственного контроля за предметами вооружения; б) предотвращение фактов кустарного изготовления оружия; в) уничтожение всего изымаемого у населения оружия.
Обеспечению действенного контроля за оборотом оружия может способствовать создание единого комплексного банка данных, включающего: сведения об оружии, находящимся в розыске (с подробным описанием его тактико-технических, криминалистических и иных характеристик); сведения об изъятом оружии с результатами его криминалистического исследования; сведения о лицах, у которых изъято оружие, в том числе освобожденных от уголовной ответственности за деятельное раскаяние.
Наличие такого банка данных позволит, с одной стороны, осуществить полный контроль как за перемещением оружия с момента производства до утилизации, так и за лицами, промышляющими его незаконным оборотом и причастными к подобного рода преступлениям, с другой, в значительной мере облегчит задачу установления источника поступления оружия в преступный оборот и его ликвидацию. .
На практике органы предварительного следствия и суды не принимают мер к установлению источников приобретения оружия членами организованных преступных групп . По нашим данным, в 90,8% случаев источник незаконного приобретения оружия остается не установленным. Примерно такой же показатель называют судебные органы. Например, по делам о преступлениях в Ростовской области, связанных с оборотом оружия за 1998-1999 годы, он составил 93,5% . -
В целях повышения эффективности борьбы с незаконным обо- рогом оружия необходимо внести изменения в уголовное законодательство в сторону его ужесточения. Практически во всех странах мира за совершение хищений предметов оружия предусмотрены весьма строгие меры . Российским законодательством хищение ли- бо вымогательство огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств на-казывается лишением свободы на срок от трех до семи лет (ст. 226 УК РФ). Но и эта норма используется неэффективно, о чем свидетельствует судебная практика. Так, сотрудник УВД Волгограда Башкатов возглавил группу для транспортировки разных видов оружия и боеприпасов, подлежащих уничтожению, и, дав указание подчиненным скрыть от уничтожения, присвоил три пистолета заводского изготовления (ТТ, револьвер, ПМ), два ружья (ИЖ-27, ИЖ- 58МА), основные части к огнестрельному оружию (ударноспусковой механизм, три цевья) и боеприпасы — 140 патронов. Ок-тябрьский районный суд Ростова-на-Дону приговорил Башкатова по ст. 222 ч. 2 УК РФ к трем годам лишения свободы, по ст. 286 ч. 1 УК РФ — к двум годам лишения свободы, с применением ст. 69 УК РФ — к четырем годам лишения свободы, но в соответствии со ст. 73 УК РФ постановил назначенное наказание условным .
Эффективными мерами профилактики хищений оружия также могут быть: а) обеспечение надлежащего финансирования, содержание достаточной охраны объектов хранения оружия; б) оснащение объектов хранения оружия современными техническими средствами охраны; в) ежегодное проведение комплексных инвентаризаций вооружения; г) системное проведение общенадзорных прокурорских проверок сохранности оружия с привлечением специалистов; д) направление протестов и представлений прокурора об устранении нарушений законности; е) представление следователя и частных определений судов об устранении причин и условий, способствующих хищению оружия.
Меры по выявлению, изобличению и наказанию лидеров бандитских групп и преступных сообществ. Соотношение организаторов и участников в организованных преступных группах и сообществах по статистическим данным МВД России составляет примерно 1 : 6 . В структуре обследованных организованных преступных групп (сообществ) удельный вес лидеров составляет около 19% . Организованные преступные формирования с потерей лидеров, привлеченных к уголовной ответственности, лишаются управления в подготовке и осуществлении преступлений, утрачивают связи с другими преступными организациями, не способны подбирать и склонять новых членов к участию в преступной деятельности.
Таким образом, можно сделать вывод, что противоправная деятельность организованных преступных групп (банд) с потерей лидеров становится неэффективной. Учитывая это обстоятельство, правоохранительные органы должны акцентировать внимание прежде всего на тех мероприятиях, которые могут в конечном счете дать необходимые доказательства для привлечения организаторов к уголовной ответственности. Между тем, анализ статистических данных свидетельствует о недостатках в практике привлечения к уголовной ответственности лидеров организованных преступных формирований.
Несмотря на то, что 95% преступлений, за совершение которых привлечены организаторы преступной деятельности, относятся к категории тяжких и особо тяжких преступлений, приведенные статистические данные во многом смещены к примитивным уголовным формам (более 55% составляют кражи, мошенничества, разбой и вымогательство). Вместе с тем удельный вес организаторов устойчивых вооруженных групп (банд) в общем количестве привлеченных к уголовной ответственности организаторов составляет 8,9%, а организаторов преступных сообществ — 1,4% (табл. 15).
Таблица 15
Сведения об организаторах преступлений, совершенных организованными преступными группами или преступными сообществами (преступными организациями)92 Вид преступлений Число организаторов, привлеченных к уголовной ответственности, чел. Уд. вес в общем числе участников организованных преступных групп (сообществ), % 1998 1999 1998 1999 1 2 3 4 5 Всего 2251 2586 14,9 15,5 Тяжкие или особо тяжкие 2101 2466 14,8 15,4 Преступления против жизни и здоровья 116 164 17,0 19,7 Из них убийство (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ) 79 130 20,7 21,7 Преступления против свобо-ды, чести и достоинства лич-ности 24 27 15,4 12,2 Из них похищение человека (ч. 3 ст. 126 УК) 14 21 15,5 14,6 Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности 4 3 14,2 6,0 Преступления против семьи и несовершеннолетних 3 2 18,8 22,2 92 Сводные отчеты ГИЦ о результатах борьбы с организованными преступными группами по России за 1998 и 1999 годы. Данные за предыдущие годы в связи с изменением форм отчетности практически несопоставимы, за исключением количества организаторов преступной деятельности, привлеченных к уго-ловной ответственности в 1997 году, которое составило 2080 человек (или 14,4% от общего числа участников) (см.: О результатах борьбы с организованными преступными группами: Сводный отчет по России за 1997 г. М., 1998. С. 3, 4).
1 2 3 4 5 Преступления против собст-венности
Из них: 1583 1713 14,0 14,2 кража (п. «а» ч. 3 ст. 158 УК) 513 650 13,6 14,9 мошенничество (п. «а» ч. 3 ст. 159 УК) 183 210 16,6 18,3 грабеж (п. «а» ч.З ст. 161 УК) 65 64 15,1 13,8 разбой (п. «а» ч. 3 ст. 162 УК) 422 435 15,2 14,2 вымогательство (п. «а» ч. 3 ст. 163 УК) 154 133 17,4 15,8 Преступления в сфере эконо-мической деятельности 141 172 18,2 18,7 Преступления против обще-ственной безопасности
Из них: 249 297 21,9 22,6 захват заложника (ч. 3 ст. 206 УК) 1 0 25,0 0 бандитизм (ч. 1,3 ст. 209 УК) 191 230 22,5 25,5 организация преступного со-общества (преступной орга-низации) (ст. 210 УК) 23 35 29,9 18,6 приобретение, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, боеприпасов, взрыв-чатых веществ и взрывных устройств (п. «а» ч. 4 ст. 222 УК) 12 18 13,5 16,5 Преступления против здоро-вья населения и общественной нравственности 88 172 13,4 18,3 Преступления против госу-дарственной власти, интере-сов службы и службы в орга-нах местного самоуправления 33 9 11,1 21,4 Осуждается примерно 20% от общего числа привлеченных к от-ветственности лиц за совершение преступлений в составе организованной группы (табл. 16). С учетом этого показателя получается, что ежегодно осуждается не более 500 лидеров организованных групп. Таким образом, можно констатировать, что реально осуждается за выявленную преступную деятельность менее 5% организаторов бандитских групп и преступных сообществ, а на скамью подсудимых попадают в основном рядовые исполнители.
Динамика числа привлеченных к уголовной ответственности и осужденных лиц за совершение преступлений в организованной преступной группе в 1997-1999 годах
В результате интеллектуальные, идеологические, финансовые и управленческие центры организованной преступности остаются практически незатронутыми, что обусловливает быструю регенерацию преступных структур после понесенных потерь. Оставаясь на свободе, организаторы вербуют новых «солдат», не снижая интенсивности преступной деятельности, принимая меры к повышению ее эффективности93.
Таблица 16 Годы 1997 1998 1999 Привлечено к уголовной ответственности за совершения преступлений в организованной группе, чел.
Из них: 14 459 15 018 16 623 пост. 209 УК РФ 836 848 901 по ст. 210 УК РФ 15 77 188 Осуждено за совершение преступлений в организованной преступной группе, чел.
Из них: 2818 3358 3299 по ст. 209 УК РФ 202 137 148 пост. 210 УК РФ 6 И 7 Покамвстов А. В. Указ. соч. С. 337, 338.
По данным Главного информационного центра МВД Российской Федерации.
На расследование и привлечение к уголовной ответственности лидеров бандитских групп оказывает негативное влияние практика избрания им меры пресечения в виде подписки о невыезде или освобождения из-под стражи под залог . Как правило, эти лица, выйдя на свободу, оказывают активное психологическое и даже физическое воздействие на участников уголовного судопроизводства или скрываются от следствия и суда, что на долгое время затягивает осуждение виновного.
Итак, в работе правоохранительных органов в отношении лидеров современных бандитских групп особое значение имеют: а) тщательно продуманная система сбора доказательств, их грамотное процессуальное оформление; б) полнота собранных доказательств по делам лидеров; в) рассмотрение дел в строгом соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса; г) недопущение в отношении лидеров организованных преступных групп и сообществ иных мер пресечения, кроме содержания обвиняемых под стражей.
Меры оптимизации деятельности подразделений по борьбе с организованной преступностью. Выявленные криминологические признаки современных банд, особенности их деятельности требуют наступательной работы специализированных структур органов внутренних дел.
Между тем исследование показывает неэффективность усилий подразделений по борьбе с организованной преступностью по выявлению деятельности криминальных организаций. Так, в 2000 году почти в половине субъектов РФ сократилось количество изобличенных в совершении конкретных преступлений участников организованных преступных групп. В значительной части республик, краев, областей число привлеченных к уголовной ответственности участников ОПТ уменьшилось в 1,5-2 раза. Более чем в 60 регионах по
ст. 210 УК РФ за создание преступных сообществ и организаций либо участие в их деятельности не привлечено к уголовной ответственности ни одного человека.
Правовые границы ст. 209, 210 УК РФ по своей сути определили функции специализированных подразделений по борьбе с организованной преступностью и отграничивают их от компетенции традиционных служб криминальной милиции— уголовного розыска, подразделений по борьбе с экономическими преступлениями, неза-конным оборотом наркотиков и др. На практике же РУБОП зачастую подменяют службы криминальной милиции, отвлекая свои силы от борьбы с бандами, организованными преступными группировками и сообществами. Например, более половины раскрытых РУБОПом в 1998 году преступлений никакого отношения к деятельности организованных преступных групп не имеют. Эта тенденция сохраняется и в дальнейшем. В общем числе преступников, выявленных сотрудниками РУБОП в 2000 году, члены организованных преступных групп составили немногим более 40%, в 30 регионах — менее трети, а в ряде регионов — всего лишь 9-17%. Не случайно Министерство внутренних дел при анализе причин «вялотекущей» борьбы с организованной преступностью указало, что самое серьезное беспокойство вызывает деятельность подразделений, ведущих борьбу с организованной преступностью .
В силу специфических особенностей преступной деятельности бандитских групп, организованных преступных группировок и сообществ для расследования бандитизма явно недостаточно тех открытых форм действий правоохранительных органов, которые предусмотрены уголовно-процессуальным законом. Поэтому чрезвычайно важными и абсолютно необходимыми становятся те формы деятельности, которые свойственны оперативно-розыскным органам.
Следует вернуться к отечественному опыту борьбы с бандитиз-. мом. Мы далеки от того, чтобы наводить глянец на практику борьбы с бандитизмом в разные периоды советской истории, которая велась под конкретным политико-идеологическим прикрытием. Но следует
признать тот факт, что эта борьба с бандитизмом была прагматичной и наступательно. Большевики провели невиданное наступление на бандитизм в период Гражданской войны, в 30-40-е годы. В позитивном советском опыте противодействия бандитизму находили отражение многие организационно-тактические решения оперативных аппаратов, рассчитанные на преступные формирования, хорошо организованные, защищенные и руководимые разными центрами с политической, националистической, экономической и уголовной «окраской». Специализированные подразделения вели глубоко разведывательную работу в преступной среде, выявляли преступную деятельность глубоко законспирированных бандгрупп. Эти подразделения привлекали к негласному сотрудничеству лиц, причастных к преступной деятельности; переориентировали членов банд; внедряли в их среду оперативных работников; создавали ложные банды, таким образом выходя на контакты с главарями действующих бандформирований в целях получения информации для их ликвида-ции . Как видим, речь идет об актуальных и сегодня аспектах борьбы с бандитизмом, решение которых достигалось функционированием отлаженной системы, характерной чертой которой было овладение тактикой глубокой разведки преступной среды, наступательного нанесения оперативных ударов по банд группам.
Таким образом, в борьбе с современным бандитизмом оперативно-розыскная деятельность приобретает первостепенное значение, так как: а) выявляет максимальный объем информации о банде;
б) позволяет спрогнозировать поведение участников банды; в) дает возможность провести документирование организации и преступной деятельности банды еще до момента возбуждения уголовного дела.
Последнее особенно важно, так как только при наличии доказательств может решаться вопрос о квалификации действий участников организованной преступной группы или сообщества (организации) по ст. 209 УК РФ. В противном случае преступления бандитской направленности окажутся за рамками статьи о бандитизме. Например, в 1993 году по данным Главного управления МВД РФ по борьбе с организованной преступностью, в стране насчитывалось до 1000 преступных группировок, действия которых, по мнению оперативных служб, логично было бы трактовать как бандитские и наказывать по ст. 77 УК РСФСР. Через суды же по представлению органов прокуратуры прошло всего лишь 9 обвинений в бандитизме. Конечно, при этом нельзя исключать существенные недоработки органов прокуратуры и судов, о чем мы уже отмечали.
В то же время наше исследование показывает, что значительная часть преступлений организованных преступных групп по материалам, представленным оперативными службами, не имеет доказательств для квалификации по статье о бандитизме. Так, из общего числа изученных нами уголовных дел, квалифицированных уполномоченными органами как бандитизм, 60% дел переквалифицированы в ходе судебных разбирательств по другим статьям УК РФ (убийства, грабеж, разбой, вымогательства и т. д.). Среди оснований исключения судом из обвинения ст. 209 УК РФ мы зафиксировали следующие: а) отсутствие доказанности устойчивости организованной преступной группы (46,6%); б) отсутствие доказанности признака вооруженности (20%); в) недостаточная доказанность деяния в составе организованной преступной группе (13,3%).
Не способствует эффективной борьбе с современным бандитизмом невозможность использования такого результативного оперативного мероприятия, как «оперативное внедрение» работников органов внутренних дел и лиц, оказывающих им содействие, в банду. Если лицо внедрено в организованную преступную группу, то оно автоматически становится субъектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 209 УК России, и действующим законодательством не может быть защищено от уголовного преследования. Согласно ст. 75, 77 УК РФ лицо может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно впервые совершило преступление небольшой тяжести или же таковое предусмотрено статьями Особенной части Уголовного кодекса. Преступления, предусмотренные ст. 209 УК РФ, относятся к особо тяжким, и в тексте статьи не заложена возможность освобождения от уголовной ответственности.
В связи с этим представляется необходимым установить в Общей части УК РФ норму, соответствующую положению ст. 39 УК РФ о возможности исключения уголовной ответственности внедренного в криминальную среду лица, вынужденно совершившего преступление, кроме особо тяжкого и тяжкого против жизни или здоровья, если оно действовало по предусмотренному законом специальному заданию управомоченных правоохранительных органов.
Требует кардинального улучшения система координации оперативно-розыскной деятельности всех силовых структур. В системе координации основное — это упорядоченные информационные потоки как гласной, так и негласной информации о вскрытых и латентных процессах в преступной среде. Следует констатировать, что единая система оперативно-розыскной информации в стране не создана. Правоохранительные ведомства, выполняющие оперативнорозыскные функции, в информационном плане развивались и развиваются автономно друг от друга. ИнформациЬнно-поисковые системы, содержащие сведения об организованных преступных группах, сообществах, их лидерах, в субъектах оперативно-розыскной дея-тельности между собой никак не связаны. Нет единства даже внутри самих ведомств: разные оперативные подразделения создают несты- куемые информационные системы. В этой связи правомерно ставится вопрос о создании надведомственного органа координации субъектов оперативно-розыскной деятельности в борьбе с организованной преступностью, который может быть организован в структуре Администрации Президента РФ .
К наиболее важным организационно-управленческим вопросам, требующим первоочередного внимания, следует отнести: а) повышение роли информационно-аналитического обеспечения оперативно-розыскной деятельности УБОП, развитие аналитической разведки; б) прогнозирование развития криминальной ситуации в субъектах Федерации для определения направления УБОП; в) совершенствование ОРД в отношении криминальных структур по единому оперативному замыслу; г) обеспечение организации внешнего и внутреннего взаимодействия с оперативными аппаратами ОВД и других органов; д) обеспечение взаимодействия УБОП с органами предварительного следствия и судами при расследовании уголовных дел о бандитизме.
Для эффективного оперативно-розыскного воздействия на криминальные организованные структуры необходимо сконцентрировать внимание УБОП на решении следующих оперативнотактических задач: а) целенаправленном укреплении оперативных позиций в криминальной среде; б) использовании нетрадиционных тактических приемов, средств и методов оперативно-розыскной деятельности; в) применении специальной и криминалистической техники для документирования организованной преступной деятельности; г) организации оперативного сопровождения процесса расследования уголовных дел в отношении бандгрупп и нейтрализующего противодействие с их стороны; д) использовании силового сопровождения оперативно-розыскных мероприятий; е) обеспечении собственной безопасности.
Представляется необходимым существенно расширить оперативно-розыскные возможности правоохранительных органов, для чего необходимо: а) значительно увеличить целевое финансирование негласной деятельности оперативно-розыскных служб; б) получить разрешение на выявление и установление негласными или зашифрованными методами источников и носителей оперативнотактической и доказательной информации о процессе подготовки и планирования криминальных акций организаторами банд и сообществ; в) расширенное использование средств электронного наблюдения в помещениях, на открытом месте, в транспортных местах, где возможны совещания, обсуждения и другие встречи («стрелки») между лидерами банд и преступных организованных группировок и сообществ; г) расширить арсенал оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ст. 6 Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», предусмотрев производство оперативно-тактических операций и комбинаций; д) оптимизировать процесс использования результатов ОРД в доказывании по уголовным делам о бандитизме, для чего разработать конкретные научно-практические рекомендации и издать совместный приказ руководителей правоохранительных органов.
Особой мерой борьбы с современным бандитизмом является организация эффективной работы следователей, прокуроров, судей в условиях противодействия расследованию и объективному судебному рассмотрению преступлений этой категории. Опрошенные следователи и прокуроры указывают, что недостатки и упущения в расследовании и рассмотрении уголовных дел о бандитизме обусловлены не только трудностями, связанными с несовершенством уголовного и процессуального права, но и отсутствием государственной реальной защиты свидетелей по уголовным делам этой категории. Практика свидетельствует, что часто не только свидетели, но и другие лица, участвующие в уголовном процессе по преступлениям бандитских групп или приглашенные к участию в нем (например, эксперт, потерпевший), рискуют стать объектами угроз и других форм давления со стороны организованных преступных групп. Опыт показывает, что часто эти угрозы лишают суды важных доказательств, вполне достаточных для осуждения виновников преступных деяний. Только по официальной статистике ежегодно в России из 10 млн свидетелей 2,5 млн меняют показания в ходе судебного процесса, боясь стать жертвой криминала." Отсюда вытекает необходимость обеспечения адекватной защиты указанных лиц, а также безопасности следователей, прокуроров, судей и других представителей закона.
В этой связи мы разделяем мнение, неоднократно высказываемое учеными и практическими работниками, о целесообразности принятия Федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» . В целях усиления гарантий безопасности дополнить трудовое, жилищное, пенсионное законодательство нормами, обеспечивающими участникам уголовного процесса реальную возможность перевода на другую работу, замену документов, переселение на другое место жительства. По нашему мнению, кроме закона должна быть разработана программа его оптимальной реализации с учетом преж-де всего финансового обеспечения.
Меры по профилактике организованных преступлений. Как уже отмечалось ранее, в постсоветской России в период угрожающего роста преступности, и прежде всего организованной, в том числе и современного бандитизма, начался целенаправленный демонтаж системы профилактики. В итоге рельефно обозначилось отчуждение между правоохранительными органами и населением, а общество лишилось не столько советского, сколько накопленного десятилетиями отечественного опыта .
Образовавшийся после разрушения системы профилактики вакуум не восполняется новыми организационными и правовыми мерами профилактики, что явилось одним из факторов, обусловивших резкий рост преступности за последние 10 лет . В этой связи мы разделяем точку зрения, что необходимо, не идеализируя прошлые отечественные структуры, опираясь теперь уже на зарубежный опыт, не просто восстановить профилактику, а создать цельную систему предупреждения преступности, адекватную нынешним криминальным реалиям, социальным структурам обновляемой России . «Эта система должна отражать многоукладное™ экономики, включать в качестве субъектов профилактики не только представителей власти и управления, учебных и трудовых коллективов, но и частного бизнеса с его охранными службами, религиозных конфессий, ассоциаций культуры и здравоохранения, родительской общественности, информационных служб» . Акцент следует делать не на внушительную массовость, а на предметную работу с людьми «отклоняющегося» поведения, решение проблем занятости, бездомности и безнадзорности, ограничение зон действия криминогенных факторов.
В контексте изложенного следует: а) принять Федеральный закон «Об участии граждан Российской Федерации в обеспечении правопорядка» ; б) легализовать самоуправленческие правозащитные инициативы населения; в) создать в центре и на местах координационно-управленческие структуры профилактики; г) сформировать добровольческие объединения населения; д) предусмотреть формы поощрения людей за конкретный воспитательно-профилактический вклад; е) ввести льготное налогообложение хозяйственноэкономических структур, работающих на цели превенции.
Несмотря на обилие нормативных правовых норм профилактической направленности, содержащихся в соответствующих законах и других актах федеральных органов , правовое регулирование профилактики преступлений носит разрозненный характер, в связи с чем назрела острая необходимость принять Федеральный закон «О профилактике преступлений (правонарушений)», включив в него отдельным разделом предупредительные меры борьбы с организованной преступностью, в том числе и современным бандитизмом.
В создаваемой системе профилактики необходимо выделить предупредительные действия, которые, по нашему мнению, следует увязать с мерами по борьбе с современным бандитизмом:
специальный контроль и надзор за лицами, способными в силу их поведения и личностных характеристик совершать насильственные преступления;
выявление лиц, склонных и стремящихся к участию в преступных группах, их изучение и оказание на них должного профи-лактического воздействия;
оперативно-розыскные мероприятия, проводимые с целью выявления замышляемых бандитскими группами преступлений и лиц, подготавливающих такие преступления;
специальные мероприятия, направленные на предотвращение и пресечение организованных преступлений, на их раскрытие по «горячим следам» и задержание преступников;
выявление и разобщение организованных преступных групп;
привлечение к уголовной ответственности лидеров бандитских групп и преступных сообществ (преступных организаций);
устранение условий, благоприятных для деяний организованных преступных групп;
обеспечение неотвратимости наказания.
В качестве профилактических мер необходимо:
обеспечить правовую защиту частного предпринимательства и малого бизнеса, что в значительной степени обусловит сокращение «адресатов» деяний бандитских групп и преступных сообществ;
в федеральных и региональных программах (прежде всего в разделах по организованной преступности) предусмотреть меры, которые бы объединяли усилия не только правоохранительных, но и финансовых, налоговых, таможенных органов, направленные на осуществление контроля за деятельностью предпринимателей, руко-водителей банковских структур, стоящих на грани нарушения закона, чтобы последние не становились объектом преступлений бандитских групп;
Министерствам внутренних дел, юстиции, Генеральной про-куратуре поставить перед Президентом вопрос о восстановлении системы правового воспитания населения, существовавшей до начала реформ, особое внимание обратились на школьников и студенческую молодежь;
на государственном уровне разработать и осуществить комплекс мероприятий по выявлению и конфискации финансовых ре-сурсов и недвижимости, принадлежащих членам криминальных ор-ганизаций, с целью ослабления экономической базы организованной преступности, в том числе и современного бандитизма;
для уменьшения вредного влияния средств массовой информации на население (романтизация боевиков, создание героического образа бандита, действующего безнаказанно и достигающего значительного материального благополучия, пропаганда насилия и антиобщественных ориентаций и др.) срочно ввести действенные формы государственного контроля, эффективные меры защиты духовного мира граждан от нравственного растления на основе положительных исторических российских традиций;
— обеспечить должную подготовку и переподготовку кадров правоохранительных органов для борьбы с проявлениями современного бандитизма.
Меры по совершенствованию единой системы статистического учета и регистрации бандитизма. Данные уголовной статистики, предоставляемые ГИЦ МВД РФ и информационными центрами министерств и управлений внутренних дел субъектов Федерации, позволяют проследить динамику преступности и ее отдельных видов, выявить тенденции и закономерности и на этой основе определить основные направления федеральных и региональных программ по борьбе с организованной преступностью.
Вместе с тем, по результатам нашего исследования, точность и достоверность уголовной статистики вызывает объективные сомнения..
Официальный учет предполагает регистрацию, объектами которой являются заявления и сообщения о преступлениях; преступления, уголовные дела и процессуальные решения по ним; сведения об исполнении приговоров; лица, совершившие преступления, и виновность которых установлена в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом; подозреваемые, обвиняемые и подсудимые. Документами первичного учета являются статистические карточки: на выявленное преступление (Ф.1); о результатах расследования преступления (Ф.1.1); на преступление, по которому лицо, его совершившее, установлено (Ф1.2); на лицо, совершившее преступление (Ф.2); о движении уголовного дела (Ф.З); о результатах возмещения материального ущерба и изъятия предметов преступной деятельности (Ф.4); о результатах рассмотрения дела в суде (Ф.6).
Статистические карточки отражают тысячи криминологических, уголовно-правовых, уголовно-процессуальных, криминалистических и других юридически значимых признаков и в конечном счете их общий объем может доходить до 4400 единиц. А если учесть, что каждая единица информации сопоставима с любыми другими, то возможный объем информации увеличивается до 19,4 млн единиц .
Казалось бы, такой огромный объем криминологически значимой информации открывает широкие возможности для изучения и анализа преступности. Однако ученые отрицательно оценивают официальную статистику . Среди причин этого, применительно к бандитизму, можно, на наш взгляд, выделить следующие: а) не все бандитские проявления регистрируются в качестве таковых, что формирует искусственную латентность бандитизма, часть преступлений бандитских групп проходит регистрацию под другими статьями (ст. 105, 126, 162, 163 УК РФ); б) несовершенство форм статистических карточек; в) низкое качество заполнения документов первичного учета.
Искусственную латентность, связанную с несоблюдением требований учетно-регистрационной дисциплины, оставим на совести оперативных и следственных подразделений. Остановимся на рассмотрении двух других причин.
Во всех статистических карточках имеются сведения, указывающие на совершение преступления организованной группой, преступным сообществом. Предполагалось, что это даст возможность получить самую полную информацию об организованных преступниках и преступлениях, ими совершенных. В практической действительности органы внутренних дел на местах, желая показать эффективность своей деятельности, нередко включают в графу организо-ванной преступности обычные групповые преступления. Так, из возбужденных по материалам УОП УВД Астраханской области 110 уголовных дел (1994г.) только 18 (16%!) имеют отношение к ор-ганизованной преступности .
На сегодняшний день самая полная статистическая информация об организованных преступных группах сосредоточена в основном отчете об организованной преступности и борьбе с ней (Ф.1-ОП). Форма этого отчета, как и многих других, изменяется каждый год. В связи с этим проследить динамику, выявить закономерности, сопоставить многие показатели по годам не представляется возможным.
Но и достоверность основных показателей, отражаемых из года в год, вызывает большие сомнения. Анализ статистических карточек, выставленных в ИЦ ГУВД Ростовской области по ст. 209 (бандитизм) в период с 1990 по 2000 год (всего 120 карточек Ф.1 и Ф.1.1; 229 — Ф.2) показал, что многие показатели не фиксируются, а карточки заполняются с логическими противоречиями.
Например, в статистических карточках Ф.1 и Ф.1.1 имеются поля «Преступление совершено с использованием...» и «Орудия и средства преступления», которые должны предоставлять информацию, об использовании, применении и качественной характеристике оружия. Однако из изученных 120 карточек Ф.1 только в 31 (25,8%) стоит отметка о применении или использовании оружия. И это при бандитизме, который невооруженным быть не может. Таким образом, при учете вооруженной преступности, из статистики «выпадает» 75% фактов бандитизма! А по результатам заполнения п. 10 Ф.1.1 преступления, совершенные «в составе: группы лиц, организованной группы...», в отчет не попадает 19% фактов бандитизма.
Многие поля карточек предназначены для заполнения только в том случае, если преступление совершил один человек, другие — если совершено только одно преступление. Так, в карточке Ф.1 есть позиция «Место совершения преступления». Заполняемость этого поля из числа изученных карточек составляет лишь 14,2%. При этом место указано только одно (например, квартира). Между тем этих мест столько же, сколько и преступных эпизодов (7, 10 и т. д.) Другой пример. Статистическая карточка Ф.1.1 имеет такие позиции как «В состоянии алкогольного опьянения», «Место проживания», «Национальность» и др., которые при групповом преступлении вообще теряют смысл. Кого из участников банды здесь учитывать? А ведь многие из указанных полей заполнены.
Некоторые поля остаются незаполненными, хотя должны нести очень важную информацию, например о сумме материального ущерба, количестве изъятого оружия. Заполнение этих граф составляет 8,3% из изученных карточек.
Следует отметить, что ст. 209 УК РФ вменяется по совокупности, и, возможно, в карточках на преступления, совершенные бандами (убийства, разбои, похищения людей, вымогательства и т. д.) есть эти данные. Но тогда в чем смысл заполнения карточки на бандитизм, если анализ ее невозможен?
Отмеченные противоречия присутствуют и при заполнении статистических карточек Ф.2. Целый раздел «Дополнительная характеристика преступления, совершенного лицом» «выпадает» из учета, так как рассчитан на одно конкретное преступление, а не на преступную деятельность, которая свойственна бандитизму. Непонятно, как должно быть заполнено и поле «Лицо совершило преступление в состоянии алкогольного опьянения...», если речь идет о целом ряде преступных эпизодов.
К сожалению, перечень недочетов и недоработок разработчиков статических карточек, ошибок при их заполнении учетчиками и небрежности проверок тех, кто их подписывает, не исчерпывается приведенными выше примерами. По немалому числу преступлений организованных преступных групп не стыкуются данные о числе раскрытых преступлений; о преступлениях, дела по которым приостановлены; числе выявленных преступников и т. д. В результате теряется возможность объективно изучать и анализировать ту часть айсберга под названием «бандитизм», которую сумели учесть.
Таким образом, актуальным вопросом является дальнейшее совершенствование форм учета и отчетности по борьбе с организованными преступлениями: неправильная фиксация информации в уголовной статистике приводит к искажению оценки реальной криминальной ситуации и в конечном счете обусловливает принятие изначально неэффективных (а может быть неправильных) управленческих и организационно-тактических решений для противодействия организованной преступности, в том числе и современному бандитизму.
В целях более полного отражения в статистике криминологических и иных сведений необходимо выработать систему показателей, характеризующих организованную преступность, в том числе данных о: а) зарегистрированных организованных преступлениях в их совокупности; б) лицах, совершивших организованные преступления; в) преступных формированиях (бандах, преступных группировках и сообществах); г) жертвах преступлений; д) материальном ущербе и ином вреде. При этом следует предусмотреть непрерывность учета: отражение в едином документе данных о движении сообщения, материала, дела — от поступления до отказа в возбуждении уголовного дела и его прекращения.
Подводя итоги вышеизложенному, акцентируем внимание на следующем: рассмотренные меры по борьбе с современным бандитизмом, как специальные, так общие, останутся нереализованными, если не изменится государственная концепция борьбы с организованной преступностью. Действующая в постсоветской России оборонительная и в некотором отношении возмездная концепция борьбы, обеспечивающая противодействие неорганизованной преступности, не может соответствовать реалиям криминальной действительности и должна быть дополнена новой активнонаступательной стратегией. Смысл этой стратегии — системное нанесение ударов по бандитским группам и сообществам, по их лидерам, пресечение планируемых и подготавливаемых ими преступлений. Институт организации преступных групп (шаек, банд) явился неотъемлемой принадлежностью государственности в дореволюци-онной России, их характерные признаки и черты определили понятие бандитизма в современном понимании. Преступные деяния ор-ганизованных преступных групп в Российской империи представляли собой криминальную составляющую общеуголовной групповой преступности и характеризовались корыстно-насильственной на-правленностью.
Бандитизм как общественно опасное деяние с начала XX века эволюционировал, в связи с чем изменялась и развивалась уголовноправовая норма ответственности за бандитизм.
Октябрьская революция 1917 года и последующие события — гражданская война, коллективизация сельского хозяйства, антисоветские националистические выступления в 40-50-х годах оказали прямое воздействие на генезис бандитизма, придав ему политический характер.
После 50-х годов бандитизм утрачивает политическую направленность и носит традиционный уголовный характер. Однако до середины 90-х годов законодатель по-прежнему относит бандитизм к преступлениям, направленным против государства, что привело в 60-80-е годы к поддельному трансформированию бандитизма в рудимент групповой преступности советской действительности, исключению правоохранительными органами квалификаций бандитизма из судебно-следственной практики и судебной статистики, способствовало искусственной декриминализации бандитизма в начале 90-х годов, в значительной степени оказало влияние на высокую латентность этого деяния в постсоветской России.
В последнее десятилетие XX века вооруженные организованные преступные группы (банды) приобрели новые криминологические признаки, которые трансформировали бандитизм в традиционном понимании в современный бандитизм с гангстерским окрасом.
Историческое развитие бандитизма после Октябрьской революции можно разделить на несколько периодов.
Первый период (20-50-е годы) — политический бандитизм. Для него характерна политическая направленность преступных действий бандитских групп.
Второй период (60-80-е годы) — традиционный уголовный бандитизм. Его насильственные действия по своему характеру выражались не оппозиционностью к советскому строю, а личнокорыстными общеуголовными мотивами.
Третий период (с начала 90-х годов по настоящее время) — современный бандитизм, который приобрел черты гангстеризма и является силовым фундаментом отечественной организованной преступности.
В современной России отмечается не просто рост количества фактов бандитизма, а его масштабная эскалация, причем это процесс происходит на фоне нарастания преступлений, совершаемых пре-ступными группами.
Наблюдается объективная зависимость современного бандитизма от общего состояния вооруженной преступности, увеличение его удельного веса в вооруженных групповых преступлениях. При этом традиционные формы проявления бандитизма уже не являются основными в деятельности бандгрупп, а уступили место новым (незаконное лишение свободы, убийство по найму, похищение человека, захват заложника и др.).
Бандитские группы в современном проявлении являются атри-бутивным признаком преступных группировок и сообществ. По су-ществу организованная преступность фетишизировала современные банды в качестве силового инструмента в достижении своих пре-ступных целей. Это обстоятельство определило современный банди-тизм как силовой фундамент организованной преступности.
Современный бандитизм является профессиональным преступным занятием, рассчитанным не на эпизодические преступные деяния, а на постоянное их совершение. Можно дать следующее определение современного бандитизма: современный бандитизм (российский гангстеризм) — это деятельность организованной преступной группы, направленная на систематическое извлечение доходов, достижение контроля в определенной экономической сфере и на определенной территории с использованием вооруженного насилия или угрозы его применения.
Анализ динамики и состояния современного бандитизма позволяет выделить основные этапы в его развитии.
Первый этап— зарождение современного бандитизма (1990- 1992 годы).
Второй этап — становление и укрепление современного бандитизма (1993-1994 годы).
Третий этап — завершение формирования современного бандитизма (1995-1997 годы). На этом этапе современный бандитизм принимает законченный образ силового фундамента организованной преступности с окончательно сформировавшимися признаками, свойственными гангстеризму.
В современные банды активно втягиваются лица молодого возраста, наблюдается криминальная активность возрастных групп от 18 до 30 лет. Среди членов банд уменьшается доля рабочих и служащих. В то же время обозначился рост числа представителей частного бизнеса и коммерческих структур и непомерное увеличение удельного веса лиц, не имеющего постоянного источника дохода.
Наблюдается достаточно высокий образовательный уровень преступников, совершивших бандитские деяния, устойчивость их антиобщественного поведения.
Сформировался новый имидж лидера банды. Главными составляющими нового образа организатора банды являются компетентность в преступном бизнесе, авторитет, доверие, влияние не только в своей бандгруппе, но и среди конкурентов, а также в структурах власти.
Детерминанты возникновения и существования современного бандитизма находятся в сфере процессов и явлений, которые детерминируют организованную преступность в целом. Выявление таких детерминант на общем и частном уровнях является необходимой предпосылкой для эффективной борьбы с современным бандитизмом.
Термин «борьба с современным бандитизмом» означает системно-структурную деятельность, направленную на предупреждение и снижение общественной опасности, устранение или нейтрализацию детерминанты этого деяния.
Состояние современного бандитизма, гангстерский характер деяний бандитских групп требуют качественно нового уровня управления силами, задействованными на криминальном фронте: консолидации государственных органов и структур гражданского общества; согласованности действий всех ветвей власти; координации деятельности по борьбе с организованной преступностью не только в рамках правоохранительной системы, но и на властноуправленческом уровне субъектов Федерации, федеральных округов, и в масштабах страны.
Насущной необходимостью для России в настоящее время является создание, а в последующем — совершенствование единой общенациональной системы мер, ориентированных на комплексное противодействие современному бандитизму, с широким использованием специальных мер, обеспечивающих сдерживание и локализацию деятельности банд и разрушение бандитских групп.
Необходимо разработать государственную Концепцию борьбы с организованной преступностью в Российской Федерации (или Основы государственной политики в борьбе с организованной преступностью) с последующим принятием федеральных и региональных программ по ее реализации, выделив в них основные аспекты борьбы с современным бандитизмом.
Законодательство должно адекватно реагировать на изменение деяний организованных преступных групп. В этом плане комплекс предложений выглядит следующим образом.
Необходимо принять Федеральные законы РФ «О борьбе с бандитизмом», «О борьбе с коррупцией», «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих судопроизводству».
Поскольку бандитизм в УК РФ перестал быть политическим преступлением, став одной из форм соучастия, следует дополнить ст. 35 УК РФ еще одной разновидностью соучастия, такой, как «банда», в которую изначально заложить конструктивные признаки, качественно отличающие ее от иных разновидностей соучастия.
Нормы уголовного права, регламентирующие вопросы квалификации за организацию преступной группы (ст. 35 УК РФ), банды (ст. 209 УК РФ), нуждаются в совершенствовании: необходимо дать развернутое (прозрачное) понятие оценочных признаков «устойчивость», «сплоченность», «нападение». При этом целесообразно обобщить Верховным Судом Российской Федерации практику расследования и судебного рассмотрения уголовных дел о бандитизме и его новых формах проявления.
Криминологическая характеристика преступной деятельности современных банд позволяет определить понятие «нападение» применительно к современному бандитизму: нападение — это физическое насилие или угроза подобного насилия, которая может выражаться в предъявлении вооруженными членами группы потерпевшему (потерпевшим) неправомерных требований в формах и при обстоятельствах, не оставляющих сомнений в реальности расправы за их невыполнение.
Необходимо выработать полное и точное определение банды и преступного сообщества (организации) с указанием конкретных признаков, отличающих их друг от друга.
Имея в виду, что значительная часть деяний, совершаемых пре-ступным сообществом (организацией), не относится к категории тяжких и особо тяжких, представляется целесообразным аннулировать данный признак субъективной стороны состава преступления и в этой связи п. 4 ст. 35 УК РФ изложить в следующей редакции: «Преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной органи-зованной группой (организацией), созданной для систематического совершения преступлений, либо объединением организованных пре-ступных групп, созданных с той же целью».
В силу особенностей современного бандитизма исключительное значение приобретают совершенствование деятельности специальных структур по борьбе с организованной преступностью, адекватное ведение оперативно-розыскной работы и ее негласных методов.
Представляется необходимым установить в Общей части УК РФ норму, соответствующую положению ст. 39 УК РФ о возможности исключения уголовной ответственности внедренного в криминальную среду лица, вынужденно совершившего преступление, кроме особо тяжкого и тяжкого против жизни и здоровья, если оно действовало по специальному предусмотренному законом заданию управомоченных правоохранительных органов.
Следует воссоздать полноценную систему социальноправовой профилактики организованных преступлений. Эта система должна строиться с учетом новых социально-экономических условий, на базе демократических ценностей. Рассматривать ее создание в качестве одной из первоочередных задач, стоящих перед государственной властью и ее правоохранительными структурами.
Представляется необходимым принять Федеральные законы «Об участии граждан Российской Федерации в обеспечении правопорядка», «О профилактике преступлений (правонарушений)», включив в последний отдельным разделом предупредительные меры борьбы с организованной преступностью, в том числе с современным бандитизмом.
В целях объективной оценки криминальной ситуации и принятия своевременных и правильных управленческих и организационно-тактических решений для противодействия современному бандитизму необходимо дальнейшее совершенствование единой системы статистического учета и регистрации вооруженных групповых преступлений.
<< | >>
Источник: Д. А. Корецкий,Т. А. Пособина. Современный бандитизм: Криминологическая характеристика и меры предупреждения. — СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс»,2004. —241 с.. 2004

Еще по теме § 2. МЕРЫ БОРЬБЫ С СОВРЕМЕННЫМ БАНДИТИЗМОМ:

  1. 2.2. Основные направления взаимодействия МВД и системы политической власти
  2. § 2. Преступления против общей безопасности
  3. II. Национальные интересы России
  4. 1. Пропаганда решений X съезда РКП(б) среди кадров партии* Разгром партией капитулянтско-троцкистских попыток искажения нэпа 
  5.   2. Национальное строительство в 1921 г. я подготовка образования СССР  
  6. 1. Новые задачи и значение идеологической работы партии после перехода в новой экономической политике. Разгром партией идеологии капиталистической реставрации 
  7. § 2. ИСТОРИЧЕСКИЕ ФОРМЫ ПРОЯВЛЕНИЯ БАНДИТИЗМА
  8. §3. ПОНЯТИЕ И ОСНОВНЫЕ ПРИЗНАКИ СОВРЕМЕННОГО БАНДИТИЗМА
  9. § 2. СОСТОЯНИЕ И ДИНАМИКА СОВРЕМЕННОГО БАНДИТИЗМА
  10. § 1. ДЕТЕРМИНАНТЫ СОВРЕМЕННОГО БАНДИТИЗМА
  11. § 2. МЕРЫ БОРЬБЫ С СОВРЕМЕННЫМ БАНДИТИЗМОМ
  12. В НАСТУПАТЕЛЬНОЙ БОРЬБЕ ПРОТИВ БУРЖУАЗНЫХ ФАЛЬСИФИКАЦИИ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ МОЛДАВСКОГО НАРОДА
  13. Глава 2.3. ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ В СФЕРЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЛЕГАЛИЗАЦИИ (ОТМЫВАНИЮ) ДОХОДОВ, ПРИОБРЕТЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -