СВЯЩЕННОДЕЙСТВИЯ ПОНТИФИКОВ

Собственные священнодействия понтификов относительно немногочисленны и не занимали центрального места в общественном культе республиканской эпохи. Тем не менее все они носят чрезвычайно архаичный характер, что позволяет предположить их изначальную связь с этой коллегией.

Об архаичности ритуалов, в которых участвовали понтифики, свидетельствуют их названия. Часть их образована от названия самого обряда. Так, понтифики приносили в жертву стельную корову во время праздника Фордицидии (Fordicidia) (доел.: “заклание стельной коровы”) (15 апреля)[308]. Заклание тридцати других коров происходило в куриях (Ovid. Fast. IV 635-636) - родоплеменных подразделениях римской общины, а учреждение праздника приписывалось Нуме (Ibid. IV. 641-672). Указанные обстоятельства свидетельствуют о древнейших корнях данного ритуала. Другой обряд, первоначально исполнявшийся понтификами, epulum Jovis, т.е. “пир (угощение) Юпитеру” (Cic. Or. III. 73). В 196 г. до н.э. эта обязанность была передана специально учрежденной коллегии эпулонов[309]. Обряд проходил 13 сентября, в день освящения Капитолийского храма, затем добавилось 13 ноября (Плебейские игры). Явно фетишистский и магический характер имел ритуал под названием aquaelicium (“вызывание дождя”), когда во время засухи понтифики двигали особый “камень, источающий влагу” (lapis manalis)[310]. Упоминаются жертвы caviares (cavia - часть жертвенного животного вплоть до хвоста), приносимые раз в пять лет от имени коллегии понтификов[311]. В некоторых священнодействиях понтифик осуществлял обряд vit- ulatio (“ликование”), сопоставляемый с пением пеана (гимна) у греков[312].

Часть ритуалов, в которых принимали участие понтифики, вообще не имеют названия: жертвоприношение в календы (Macr. Sat. I. 15. 10), в так называемой “хижине Ромула” (Dio Cass. XLVIII. 43), в иды (15) марта[313], возможно, и в иды других месяцев также, если под упомянутыми у Феста жрецами (sacerdotes), которые участвовали в этих священнодействиях[314], понимать именно понтификов[315].

Понтифики приносили жертвы и отдельным богам, что соответствует более высокой стадии развития религиозного мышления. Однако все божества, с которыми были связаны понтифики, малоизвестны, и культ их не имел широкого распространения в республиканскую эпоху, что свидетельствует в пользу глубокой древности этих полузабытых божеств. Понтифики приносили жертвы Акке Ларенции[316], Ангероне (Macr. Sat. I. 10. 7), Кармен- те (Ovid. Fast. I. 461), Карне в священной роще (Ibid. VI. 101-106) и, возможно, Консу[317]. “Масштаб” этих божеств в эпоху Республики явно не соответствовал высокому положению понтификов: Акку Ларенцию считали либо кормилицей Ромула и Рема, либо проституткой, завещавшей свое большое состояние римлянам[318]; значение Ангероны было неясным самим античным авторам[319]; Карменту называли родовспомогательницей и предсказательницей, а также матерью Эвандра[320]; Карну - богиней подземного мира либо богиней дверных петель, либо защитницей детей и внутренних органов человека[321]; Конса - стражем зерновых запасов[322]. Однако имеются указания, что некогда значение этих божеств было гораздо большим. Так, Кармента имела своего фла- мина - такой “чести” в Риме было удостоено только пятнадцать богов (три великих фламина и двенадцать младших). Ей был посвящен специальный праздник Карменталии (11 и 15 января), относившийся к числу праздников древнейшего календаря. Такие же праздники имели и остальные божества: Ларенталии (23 декабря), Ангероналии (21 декабря), Карнарии (1 июня), Консуалии (21 августа и 15 декабря)[323]. Ангерона считалась даже возможной покровительницей города Рима, чье имя хранилось в тайне[324].

Архаичный характер священнодействий, в которых принимали участие понтифики, свидетельствует о глубокой древности данного жречества. На очень раннюю стадию религиозного развития указывают сакральные запреты (табу), распространявшиеся на понтификов: им нельзя было видеть мертвое тело[325], ездить на коне (Serv. Ad Aen. VIII. 552), клясться детьми (Ibid.

Атрибуты жертвоприношений:

1 - жезл авгура (lituus); 2 - нож (secespita); 3 - Patera;

4 - сосуд, употреблявшийся при жертвоприношениях;

5 - чаша для возлияний (simpulum); 6 - кропило; 7 - топор

Таким образом, архаичные священнодействия, сакральные запреты и жертвенные символы, относившиеся к понтификам, свидетельствуют в пользу естественного догосударственного возникновения этого жречества, подвергшегося затем реорганизации со стороны нарождающейся политической власти, что выразилось в создании численно ограниченной жреческой коллегии. Последовавшее затем ее возвышение изменило характер деятельности понтификов, оттеснив собственно священнодействия на второй план. Их важнейшие обязанности в республиканскую эпоху определялись уже существованием государства.

ИСКУПЛЕНИЕ “ГРЕХОВ” (PIACULUM)

Одной из важнейших задач понтификов являлось искупление “грехов”. Искупительные церемонии осуществлялись по двум поводам: при замеченных нарушениях священных норм (от настоящего преступления до всего лишь формального отступления от требуемого ритуала) и при продигиях - свидетельствах гнева богов, вызванного зачастую своевременно неискупленными нарушениями их интересов.

Обращение к понтификам в затруднительных ситуациях свидетельствует, что именно им принадлежала разработка этих во-

8 Жреческие коллегии

просов.

Отметим, что помимо консультаций понтифики оказывали также непосредственную помощь при совершении искупительных жертвоприношений[331]. Точно такую же роль - преимущественно консультативную и вспомогательную - понтифики играли и при назначении искупительных жертв при продигиях. О проди- гиях докладывали не жрецам, а сенату, а тот решал принимать эти сообщения во внимание или нет (prodigium suscipere)[332], самому обсудить вопрос[333] или обратиться за советам к жрецам и к каким: к понтификам[334], гаруспикам[335] или жрецам священнодействий[336], а порой и к дельфийскому оракулу[337]. Впрочем, сенат мог принять решение самостоятельно, не прибегая к помощи жрецов (Cic. Наг. Resp. VII. 14). В случае запроса понтифики в своем декрете определяли, кто из богов посылает знаки своего гнева (если это было возможно - Gell. II 28. 2; Liv. XXX. 2. 13), а также необходимые искупительные жертвы (postilio)[338].

Однако в отличие от многочисленных и ясных указаний на приказ сената гаруспикам или жрецам священнодействий по поводу продигий, касательно понтификов мы обнаружили только одно место с двусмысленным свидетельством получения их главой приказа (Liv.

Таким образом, и при определении воли богов участие понтификов было подчиненным, опосредованным светской властью и не единственно возможным. Это вполне понятно, ведь учет продигий и реакция на них имели большое политическое значение. Продигии могли помешать осуществлению того или иного предприятия, если означали несогласие богов[342]. Поиски же причин гнева богов были чреваты политическими процессами[343]. Продигии порой препятствовали нормальному течению политической жизни[344]. Наконец, наибольшее количество знамений, естественно, появлялось в периоды крупных бедствий или ожидания их[345], что действовало негативно на умы сограждан, потрясая унаследованные от предков моральные устои, ослабляя волю населения и способствуя распространению панических настроений, а это угрожало самому существованию общества. Отсюда ясны причины пристального внимания к этой части сакральной сферы со стороны сената и магистратов, их активного участия в искупительных священнодействиях и то, что учитывались лишь случившиеся на общественной земле (Liv.