<<
>>

§ 6. 2) Толкование законов

Thibaut, Theorie der logischen Auslegung des Rdmischen Rechts. 2. Aufl. 1806. — Lang, Beitrage zur Hermeneutik des Romischen Rechts. 1857. — F' C. Schmidt, Methode der Auslegung der Justinianischen RechtsbUcher.

1855. — Monmmsen ’а предисловие к его изданию Дигест. 1870.— Gradenwitz. Interpolationen in den Pandekten. 1887. — Savigny, §§ 32-41. 48. f. — Vangerow, §§ 22-25. — Windscheid, §§ 20-22. 25. — Brinz, §§7. 28-30. — Regelsberger; §§ 33-37.

Чтобы уразуметь закон в его истинном и полном содержании, необходимо его истолковать — интерпретировать; последнего слова, впрочем, лучше избегать, так как римские источники разумеют под ним не только толкование, но вместе с тем и дальнейшее развитие мысли законодателя путем аналогии (ср. закл. прим. этого §). Начала толкования законов составляют предмет особого учения — юридической герменевтики.

  1. Основою всякого толкования является толкуемый текст: деятельность, направленная на установление подлинного текста, называется критикою; в частности, так как текст законов обыкновенно заключается в письменных актах, то приходится исследовать: а) в каких письменных актах заключен закон, Ь) действительно ли все слова, заключенные в письменных актах, исходят от законодателя, или, может быть, они претерпели известие добавления, уменьшения, изменения. Для успеха критики надо стараться собрать по возможности все письменные акты, в которых передается данный закон, определить время их происхождения и степень подлинности, сравнить их тексты друг с другом и, наконец, избрать один из этих текстов (избирательная критика), или в случае, если тексты оказываются бессмысленными или невероятными, установить новый текст путем предположений (исправление текста предположительною, конъектуральною критикою); к предположительной критике всегда следует прибегать с большою осмотрительностью и сдержанностью.

Задача критики по отношению к законам Нового времени сводится к ничтожным размерам, потому что теперь мы получаем обыкновенно законы в аутентической форме (собраниях узаконений); не то следует сказать о законах прежнего времени и, в частности, о компиляции Юстиниана; до нас не дошел ни один подлинный текст этого памятника; уже во времена глоссаторов обнаруживается стремление восстановить его текст по различным рукописям (текст Дигест, установленный глоссаторами, называется litera communis, litera Bononiensis, lectio vulgata); позднейшие юристы (особенно в новейшее время Моммзен и Крюгер; ср.

§ 2 sub I) продолжали труд глоссаторов, но окончательного результата не достигли, да и едва ли таковой может быть когда-нибудь достигнут.
  1. Само толкование есть свободная умственная деятельность: судьи, который должен постановить решение, адвоката, который произносит речь в суде, ученого, который желает способствовать развитию науки права, и даже частного лица, которое хочет устроить свои жизненные отношения сообразно с законами. Иногда для свободной умственной деятельности нет места; это бывает в том случае, если смысл закона установляется нормою права; дело в том, что: а) сам законодатель может в позднейшем законе (так наз. de- claratoria) определить смысл прежнего закона, так наз. аутентическое толкование1; это делается обыкновенно в тех случаях, если плохая редакция данного закона возбуждает между юристами много

спорных вопросов; Ь) кроме того, судебная практика может придать

2 /[13]

закону известный смысл (так наз. узуальное толкование) . Как аутентическое, так и узуальное толкование (вместе называемые легальным толкованием) представляют собственно не толкование, а нормы права. Отсюда вытекает, что им следует всегда подчиняться, хотя бы установленный ими смысл закона и не был правильным.

Толкованием в собственном смысле является только такое, которое основывается на свободной умственной деятельности (так наз. доктринальное толкование); к нему относятся следующие правила:

  1. Цель толкования состоит в уяснении принципа, ratio (следовательно, и истинного и полного содержания), закона и в развитии действительной воли законодателя во всех ее следствиях. Это равно относится и к ясному[14], и к неясному закону, будет ли он хорошо выражен, или его редакция страдает недостатками; ибо принцип и полное содержание даже ясного и хорошо выраженного закона могут быть уяснены лишь деятельностью мысли. Толкуя закон, следует принимать во внимание, что. а) если закон запрещает цель, то тем самым запрещаются и средства[15]; Ь) кому закон предоставляет известное право, тому также принадлежит притязание на средства для осуществления этого права[16]; с) если закон установляет правило лишь до известных пределов, то за этими пределами действует противоположное правило (argumentum а contrario)[17]; d) in majore minus[18].

В случае темноты и неправильности редакции закона толкование становится затруднительнее.

Причиною темноты закона по большей части является употребление многозначащих слов или возможность различных конструкций: задачею толкования является здесь отыскание действительного значения слова или правильной конструкции (так наз. interpretatio declarative). Неправильность редакции состоит в том, что по недосмотру употреблены слова, которые не передают действительной воли законодателя, а содержат либо больше, либо меньше того, что хотел выразить законодатель: задачею толкования является исправление слов закона путем ограничительного[19] или распространительного толкования[20] (так наз.

ш

interpretatio restrictiva и extensiva).

  1. Средствами толкования служат: 1) слова закона[21] (так наз. грамматическое толкование), 2) элементы, из которых произошла воля законодателя[22] (так наз. логическое толкование); такими элементами являются: свойства тех жизненных отношений, к которым относится закон, и их потребности в законодательном отношении, а следовательно, внутренняя сообразность того или иного толкования[23] (поэтому толкование подчас представляет втолковывание); повод закона (occasio legis)[24]; связь как отдельных частей закона между собою, так и целого закона с другими, как отмененными (в особенности с теми, которые должны быть исправлены этим новым законом), так и действующими[25]; характер законодателя и его времени, а равно и другие мысли, выраженные законодателем по предмету данного закона; наконец, цель, к которой стремится законодатель, издавая закон. Эта цель (ratio legis) имеет особенно важное значение, так что законодатель часто упоминает о ней (как и о поводе закона) в самом же законе143; в таком случае слова закона делятся на verba dispositiva s. decisiva (собственно закон) и на verba enunciativa s. relativa (побочные сообщения).

Впрочем, грамматическое и логическое толкования служат одной и той же цели: изъяснения и развития смысла закона; грамматическое толкование вовсе не противоположи*) логическому; нельзя, например, утверждать, что грамматическому толкованию принадлежит главное значение, а логическому — лишь вспомогательное, так что к последнему следует обращаться только в тех случаях, если грамматическое толкование не дало определенного результата.

Напротив, оба способа толкования находятся между собою в теснейшей связи; если же они не приводят к одному и тому же выводу, то предпочтение должно оказывать логическому толкованию, которое есть критерий для грамматического[26]: scire leges non hoc est verba earum tenere, sed vim ac potestatemI5a.
  1. Для толкования Юстинианова свода вследствие его своеобразного состава (он составлен главным образом из отрывков сочинений юристов и судебных решений императоров) необходимо принять во внимание еще следующие обстоятельства:
  1. Некоторые отдельные слова в Дигестах и Кодексе исходят не от авторов фрагмента, а от компиляторов, которые изменили первоначальный текст (напр., traditio вместо mancipatio, hypotheca вместо fiducia); такие слова называются emblemata Triboniani, интерполяциями. Право совершать такие изменения дал компиляторам Юстиниан с той целью, чтобы изречения более древнего права сделать пригодными для вставления в компиляцию[27].
  2. Некоторые слова и положения получают в Дигестах и Кодексе иное значение, нежели то, которое им придавали их авторы: например, говоря: cessio servitutis, классические юристы разумели in iure cessio, Юстиниан— неформальное установление сервитута[28]; некоторые изречения, которые первоначально касались вещного права, приобретенного неформальным способом, в своде Юстиниана относятся к добросовестному владению этим правом[29]. В таких случаях говорят о duplex interpretatio.
  3. Для мест Институций, Дигест и Кодекса имеет также значение и титул, в который они вставлены: по титулу можно иногда узнать смысл сомнительного места; но не следует забывать, что некоторые места по недосмотру вставлены в неподходящий титул (leges fugiti- vae)[30].
  4. Для мест в Дигестах имеет значение и заглавие, т. е. надпись, которую автор поместил при фрагменте, а равно и книга, из которой они взяты: по книге и по точке зрения автора можно иногда заключать о смысле данного места (ср. пример в § 74).

РТ              і

V.

гф

е.              Очень много мест в Кодексе суть императорские рескрипты, или применения норм права к конкретным случаям (ср. § 15). Рескрипты часто растянуты и содержат в себе неважные побочные обстоятельства, а часто, напротив, уже слишком урезаны компиляторами; поэтому argumentum a contrario можно к ним применять лишь с большою осмотрительностью, часто даже лучше будет держаться принципа: unius positio non est alterius exclusio.

Классические юристы под interpretatio разумели не только

20

толкование, но и дальнейшее развитие права путем аналогии : мало того, они часто даже исправляли содержание закона по началам общей справедливости и таким образом выступали (очевидно, опираясь на jus respondendi, которое принадлежало почти каждому из них) даже в роли законодателя[31]; эта функция после падения классической юриспруденции была объявлена законом

22              23

*• .t

Константина исключительным правом императора; Юстиниан постановил то же относительно толкования неясных законов, запретив, кроме того, писать комментарии и приказав судьям обращаться в сомнительных случаях за разрешением к императору. Закон Юстиниана уже теперь не действует, потому что германское государственное право запрещает судье обращаться за разрешением сомнительных юридических вопросов к государственной власти.

<< | >>
Источник: Барон Ю.. Система римского гражданского права: В 6 кн. / Предисловие кандидата юридических наук В. В. Байбака. — СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс»,2005. — 1102 с.. 2005

Еще по теме § 6. 2) Толкование законов:

  1. 2.4. Толкование уголовного закона
  2. 1.6. Толкование уголовного закона
  3. § 6. Толкование уголовного закона
  4. § 6. Толкование уголовного закона
  5. ЯЗЫК УГОЛОВНОГО ЗАКОНА: ЯСНОСТЬ, ПРОСТОТА, ДОСТУПНОСТЬ
  6. 42. Толкование закона и его задача
  7. 43. Средства толкования
  8. 45. Различие толкования по его источнику
  9. 6. ТОЛКОВАНИЕ КОНСТИТУЦИИ И ИНЫХ ЗАКОНОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КОНСТИТУЦИОННЫМ СУДОМ (Б.С. Эбзеев)
  10. ГЛАВА 5 ТОЛКОВАНИЕ ЗАКОНА В РАМКАХ СУДЕБНОГО ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
  11. § 6. 2) Толкование законов
  12. Глава VIIОПРЕДЕЛЕНИЕ МЕСТА СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯИ ПРЕДЕЛЫ ДЕЙСТВИЯ УГОЛОВНЫХ ЗАКОНОВ СОЮЗНОЙ РЕСПУБЛИКИ
  13. Тема 17. ТОЛКОВАНИЕ ПРАВОВЫХ НОРМ
  14. Значение стадий толкования
  15. Тема 1. ПОНЯТИЕ И ЦЕЛИ ТОЛКОВАНИЯ НОРМ ПРАВА
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -