Вербальные договоры (contractus verbis)

Основные понятия

Вербальные договоры (contractus verbis): манципация (res mancipi), нексум (nexum), стипуляции (stipulatus),

клятвенное обещание вольноотпу­щенника (jurata promissio liberti), обещание приданого (dotis dictio) обещание в пользу гражданской общины (pollicitatio)

История договоров римского частного права начиналась с про­стейших, но весьма необходимых в обществе разновидностей договоров — мены, купли-продажи и займа, совершаемых в уст­ном порядке.

Самыми важными и исторически первыми видами вербаль­ных договоров были соглашения, первоначально заключаемые

в формах, которые назывались манципация, нексум и стипуля- ция. Причем первые две формы были самыми древними, чрез­вычайно формализованными и поэтому вытесненными из граж­данско-правовых отношений более простыми и гибкими еще в период Республики.

Манципация Итак, одной из ранних форм обмена вещей, а затем и их купли-продажи была манципация (mancipatum, передавать в собственность). Ее проведение было обязательным при опера­циях приобретения или отчуждения главных категорий вещей — земли, рабов, скота и др. Эти вещи так и назывались — манци- пируемые (res mancipi).

Как уже ранее отмечалось (в разделе о видовом разнообразии вещей по римскому праву), эта форма относилась к числу стро­го формальных сделок, заключаемых «посредством меди и ве­сов». При заключении такого рода договора обязательно было присутствие пяти свидетелей и специально приглашенного лица, известного своей честностью и добродетельностью, на которого возлагалась сакральная обязанность закрепления совершаемой сделки путем ритуального «взвешивания» ее на особых весах.

Стороны произносили строгие фразы-формулы (нункупа- ции), свидетельствующие о своих серьезных и искренних наме­рениях. Покупатель возлагал руку на приобретаемое имущество («ставил под руку»), тем самым символизируя его присвоение, и под звук ударяемого медного бруска о чашу весов заявлял, что приобрел эту вещь по «праву квиритов» и за такую-то стоимость.

По словам древнеримского историка Марка Теренция Бар­рона, «манципацией» называется все, что «берется рукой», т.е. пе­реходит под власть домовладыки (Г.Ф. Дормидонтов). Поэтому манципация занимала чрезвычайно важное место в жизни рим­ского общества. Так, в рамках ее формы осуществлялись иные самые различные юридические операции, например: приобрете- ние/отчуждение права собственности на важнейшие категории вещей и отношений; оформление некоторых разновидностей прав на чужие вещи (на сельские сервитуты); составление завещания (testamentum per aes et libram); освобождение членов семьи из- под власти домовладыки (emancipatio); заключение брака кум ману (под властью мужа) в форме коемпции; оформление неко­торых видов дарения; передача вещей на хранение другу (fiducia cum amico) или в фидуциарный залог для обеспечения кредита (fiducia cum creditore).

Нексум Одним из строжайших видов договоров посредством манципации бьш нексум (nexum, связывать, соединять, сплетать). Это соглашение также являлся древнейшей разновидностью дого­воров, заключаемых в устном порядке (вербальных). Такая форма использовалась тогда, когда покупатель, не имея возможности сразу заплатить за приобретаемое в порядке манциапации иму­щество, торжественно обещал сделать это позже и при этом брал на себя соответствующее обязательство. В обеспечение такого обя­зательства должник предоставлял залог (pignus) — себя самого.

Сделки по нексум являлись самым жестким видом соглашения сторон, так как при неисполнении своих обязательств должни­ком он терял практически все, что имел, в том числе и жизнь. Это была определенная разновидность самозаклада, уклониться от которой было нельзя. Такая форма соглашения была обяза­тельной при всех сделках в отношении самых главных категорий вещей, находящихся в гражданском обороте — манципируемых.

Строгая обязательность нексум в определенных правоотно­шениях и широкая распространенность этой формы оформления сделок ввиду их востребованности в сфере гражданского товаро­оборота, в древнейшие времена привела к тому, что долговая кабала стала настоящим бедствием для значительной части рим­ского общества и особенно для его плебейской части^[168]. Упразд­нению такой (личной) формы ответственности способствовали положения закона Петелия (Lex Poetelia), изданного в 326 г. до н.э.

Стипуляция В отношении неманципируемых вещей предусматри­валась более легкая и простая форма заключения вербальных договоров — стипуляция (от stipulatus — формальное обещание, условие договора). Она относилась к абстрактным договорам стро­гого права, поэтому внимание акцентировалось только на самом факте, предмете обязательства, а также полнота соблюдения фор­мы заключения соглашения, но не истинные намерения сторон.

Содержание стипуляции составлял опять-таки строго фор­мальный диалог сторон, при котором кредитор задавал должни­

ку вопрос о том, обязуется ли последний совершить какое-то определенное действие в его интересах, а должник отвечал ут­вердительно, использовав при этом те же слова («Стипуляция есть словесная формула, в которой лицо, которому задается во­прос, отвечает, что оно даст или сделает то, о чем его спроси­ли», D. 45. 1. 5. 1). В иных случаях допускалось выражать свою волю только одной фразой: «Торжественно клянусь!» («Spondeo»), Тогда процедура стипуляции носила название спонсии (sponsio, гарантия, клятва).

Было известно три разновидности стипуляции:

• обещание денежной выплаты (stipulatio certae creditae), ко­торый заключался в отношении выплаты денег. При этом совершенно не было важным, за что именно должны быть выплачены деньги;

• обещание вещи (stipulatio creditae гаі), которая должна была обладать индивидуально-определенными характеристика­ми или обещание передачи какого-то количества вещей;

• неопределенное обещание (stipulatio incertae), которое могло быть дано в отношении совершенно разных обязательств^[169].

В связи с тем что к операциям с манципируемыми вещами могли иметь отношение исключительно полноправные граждане, нетрудно догадаться, что стипуляция по сравнению с нексум была самой распространенной формой сделки. Со временем стре­мительное расширение товарных отношений потребовало допу­щения к стипуляции и многочисленных перегринов, зачастую со своими представлениями о нюансах, заключаемых в рамках рим­ских правовых обычаев, соглашений. Усилиями преторов такие соглашения, первоначально неформальные, стали рассматриваться и защищаться наравне со строгими нормами и процедурами ци­вильного права. Более того, стало допускаться произнесение сто­ронами формул на ином (не латинском), но понятным им языке.

В конце республиканского периода стипуляция стала под­тверждаться составлением особого документа о таком факте — cautio (здесь — удостоверение) или instrumentum (здесь — дока­зательство, знак).

Иные вербальные договоры К вербальным договорам относи­лись такие соглашения, как:

• клятвенное обещание вольноотпущенника (jurata promissio lib­erti), которое выступало сакральным обещанием освобож­

даемого раба об оказании всевозможных услуг своему па­трону после обретения свободного состояния;

• обещание приданого (dotis dictio), являющееся клятвенным обещанием будущему супругу или его патерфамилиас об обязательном предоставлении приданого со стороны бу­дущей жены или со стороны ее должника (если она была лицом «своего права») или со стороны ее домовладыки (если была лицом «чужого права»);

• обещание в пользу гражданской общины (pollicitatio), пред­ставляющее собой такое обещание римского гражданина, которое выражалось в публичном заверении граждан о вру­чении ценного дара своим соотечественникам, передаче де­нежной суммы на нужды общины, постройке здания и т.п.; как правило, оно давалось кандидатом на выборную госу­дарственную должность, и было обязательно для выполне­ния, даже в случае неудачи соискателя.

28.3.