<<
>>

Параграф 4. Статутное право и революционные волны законотворчества в истории английского права

После нормандского завоевания в истории Британии было несколько волн законодательных реформ, которые корректировали нормы общего права и нередко меняли основы действовавшего правопорядка.

Собственно, в этом изначально и заключалась роль статутного права.

Первая волна реформ была осуществлена Вильгельмом Завоевателем, который, как было сказано выше, перестроил систему управления и изменил многие общественные институты Англии.

Несколько десятилетий спустя политику преобразований продолжил Генрих I (1100—1135). Первым же актом — Хартией свобод 1100 г. — он провозгласил политику твердого следования законам:

«Я устанавливаю твердый мир во всем королевстве и приказываю, чтобы он поддерживался отныне.

Я восстанавливаю законы короля Эдуарда[1057] с теми поправками, которые были внесены моим отцом[1058] по совету его баронов.

Если кто-либо после смерти короля Уильяма, моего брата, присвоил что-либо из того, что принадлежит мне или другим лицам, он должен незамедлительно все вернуть без уплаты штрафа; но если кто-либо оставит себе чужое и это будет обнаружено, он будет подвергнут тяжкому штрафу»[1059].

Следующий этап правовых реформ наступил в правление Генриха II, родоначальника новой династии Плантагенетов.

В ряду принятых им актов особое место занимали Великая и Кла- рендонская ассизы, преобразовавшие судебную систему и учредившие мировых судей и суд присяжных.

Столь же масштабной должна была стать и церковная реформа. Ее основные контуры были намечены в Кларендонской конституции 1164 г. Этот акт установил жесткие ограничения для духовенства. В частности, королевским судам было предоставлено право проверять ведение дел в церковных судах. Архиепископам, епископам и другим духовным лицам запрещалось покидать территорию королевства без согласия короля. А если такое согласие было получено, они должны были принести присягу в том, что, находясь за границей, в пути либо вернувшись обратно, они не будут причинять вред либо ущерб королевству и королю[1060].

Но завершить церковную реформу Генрих II не сумел. Убийство в декабре 1170 г. его главного оппонента — архиепископа Кентерберийского Т. Бекета так ужаснуло его, что он предпочел отказаться от проведения реформы. Более того, он даровал духовенству новые, более широкие, чем прежде, права.

Следующая волна законодательных реформ была осуществлена вопреки воле короля. Под давлением мятежных баронов король Иоанн даровал подданным Великую хартию вольностей 1215 г. Этот акт представляет интерес с точки зрения не только истории, но и современности англосаксонского права. Поэтому приведем значительный его фрагмент:

«Дали мы перед Богом свое согласие и настоящей хартией нашей подтвердили за нас и за наследников наших на вечные времена, чтобы английская церковь была свободна и владела своими правами в целости и своими вольностями неприкосновенно. чтобы ни мы, ни наши чиновники не захватывали ни земли, ни дохода с нее за долг, пока движимости должника достаточно для уплаты долга. чтобы ни один свободный человек не был арестован или заключен в тюрьму, или лишен владения, или объявлен стоящим вне закона, или изгнан, или каким-либо иным способом обездолен, подвергнут нападению нашему либо по приказу нашему иначе, как по законному приговору равных с ним лиц и по закону страны. чтобы за мзду никто не добивался права и справедливости и никому не отказывали в них и не затягивали в их признании. чтобы все купцы имели право свободно и безопасно выезжать из Англии и въезжать в Англию. покупать и продавать без всяких незаконных пошлин, уплачивая лишь старинные и справедливые, обычаем установленные пошлины. чтобы судьи, констебли, шерифы и бэйлифы назначались лишь из тех лиц, которые знают закон королевства и имеют желание его добросовестно исполнять»[1061].

Через полвека курс законодательных реформ был продолжен Эдуардом I (1272—1307). За 35 лет своего царствования он принял 31 крупный законодательный акт, многие из которых оставили заметный след в истории английского права.

Чтобы обосновать это суждение и дать общее представление о направлениях реформ, приведу несколько цитат:

«I. Король желает и приказывает, чтобы мир святой церкви и всей страны хорошо поддерживался и охранялся во всех местах. И чтобы одинаковое право принадлежало всем, как богатым, так и бедным, невзирая на лица.

V. И так как выборы должны быть свободными, король запрещает под угрозой тяжкого наказания, чтобы кто-либо из знатных людей или кто-нибудь другой силой оружия или коварства мешал бы кому-либо осуществить свободные выборы,

VIII. И ничего не следует брать за правильное ведение судебного дела (par beau pleyder), как это уже было раньше запрещено в царствование короля Генриха, отца теперешнего короля» (первый Вестминстерский статут 1275 г.).

«Ввиду того что изо дня в день растет количество грабежей, убийств, поджогов и случаев воровства, а (обвинительные) присяжные не желают изобличать своими показаниями преступников, наш господин король для уничтожения засилья преступников установил, чтобы во всех собраниях графств и сотен, на рынках, ярмарках, а также во всех других местах, где бывают сборища народа, было бы торжественно объявлено, что впредь никто не может рассчитывать на оправдание по причине его неведения (о совершенном преступлении) и что отныне каждое графство должно так хорошо охраняться, чтобы немедленно после совершения подобных грабежей и преступлений начиналось бы преследование (виновных) по свежим следам из деревни в деревню, из одной местности в другую» (Винчестерский статут 1285 г.).

Одной из основных целей законодательных реформ было искоренение недостатков управления и судопроизводства. Но эта цель так и осталась неосуществленной, о чем свидетельствует один из наиболее ярких законодательных актов средневековой Англии — Ордонанс о судьях, изданный королем Эдуардом III в 1346 г. Текст этого акта не только интересен, но и поучителен. Он развенчивает многие мифы, связанные с историей английского права. Поэтому приведем его лишь с небольшими сокращениями:

«Из многочисленных жалоб, поступающих к нам, мы узнали, что закон нашей страны, который согласно нашей коронационной клятве мы обязаны поддерживать, плохо соблюдается и его осуществление часто нарушается благодаря корыстной поддержке и защите одной из тяжущихся сторон как в судах, так и вообще в стране, осуществляемой разными способами.

Поэтому движимые в этом деле совестью и желая быть угодными Богу, облегчить и успокоить наших подданных, а также свою совесть, и для того, чтобы обеспечить выполнение нашей вышеупомянутой (коронационной) клятвы, мы с согласия магнатов и других мудрых людей из нашего совета постановили следующее: Статья I. Мы приказываем, чтобы наши судьи отныне обеспечивали осуществление закона и прав всем нашим подданным, в равной мере богатым и бедным, независимо от личности, и не нарушали бы права из-за каких-либо писем или распоряжений, полученных ими от нас, или от кого-либо другого, или на каком-либо ином основании.

И если подобные письма, приказы, распоряжения, нарушающие закон, препятствующие его осуществлению или осуществлению прав тяжущихся, поступят к судьям или к другим лицам, имеющим отношение к законам согласно обычаям королевства, судьи и другие вышеупомянутые лица должны разбирать дело и вести судебные заседания и процесс так, как если бы они не получали никаких писем приказов или распоряжений. И они обязаны уведомить нас и наш совет о подобных распоряжениях, которые противоречат законам. И желая, чтобы наши судьи осуществляли равное право в отношении всех людей, не обнаруживая никакого пристрастия, мы постановили и приказали, чтобы судьи приносили присягу в том, что отныне и в течение того времени, пока они будут исполнять должность судьи, они не будут принимать ни денежного вознаграждения, ни одежды ни от кого, кроме нас самих, и что они никоим образом не будут принимать от людей, дела которых должны рассматривать, никаких подарков или взяток ни сами лично, ни через других, ни открыто, ни тайно, за исключением только пищи или напитков незначительной стоимости. И в связи с этим мы повысили жалованье этих наших судей насколько это необходимо, чтобы удовлетворить их.

Статья II. То же самое мы постановили в отношении баронов Казначейства. И мы открыто потребовали от них в нашем присутствии, чтобы они в соответствии с разумом осуществляли право в отношении всех наших подданных, как больших, так и малых.

Статья IV. Далее мы приказали и твердо настаиваем на том, чтобы под страхом наказания никто из членов нашего дома или наших приближенных, а также ни прелаты, ни эрлы, ни бароны, ни другие большие и малые люди, какого бы они ни были сословия или состояния, не принимали участия в каких-либо тяжбах, не касающихся их лично, с тем чтобы поддерживать в них одну сторону тайно или открыто, за подарки или посулы, ради дружбы или покровительства, из-за недоверия и ненависти или по какой-либо другой причине, так как это нарушает закон и затрудняет его действие. Но каждый человек имеет полное право искать и защищать свое право в наших и других судах в соответствии с законом.

Статья V. Затем нам стало известно, что многие лица поддерживают в корыстных целях одну из тяжущихся сторон в судебных процессах и (в свою очередь) пользуются поддержкой (своих) лордов, что еще более поощряет их к нарушениям законов. Благодаря такой поддержке многие люди в графствах разорялись, права многих нарушались или осуществление их откладывалось, а некоторые невинные люди обвинялись, осуждались или притеснялись другим способом. Поэтому мы приказали и приказываем. чтобы в назначенный день такие лица явились перед нами лично или перед теми членами нашего совета, которых мы для этого уполномочили. Их дела должны быть тщательно расследованы, а им следует приказать, чтобы впредь они воздерживались от оказания подобной поддержки или помощи одной из тяжущихся сторон, которую они ранее осуществляли в этой стране к ущербу нашего народа.

Статья VI. Далее мы желаем и приказываем, чтобы судьи, назначенные для рассмотрения ассиз, имели бы также полномочия для проведения во время (ассизных) сессий расследований. по поводу тех взяток, незаконных вознаграждений и других доходов, которые. должностные лица берут с населения за исполнение своих обязанностей и по поводу всего того, что непосредственно относится к их должности. Расследование должно вестись также по поводу того, что они составляют комиссии присяжных из лиц, пользующихся дурной славой и подозреваемых в злоупотреблениях; а также относительно лиц, поддерживающих тяжущиеся стороны, взяточников, присяжных, которые берут с тяжущихся взятки и вознаграждения, благодаря чему в нарушение всех законов населению ежедневно наносятся тяжелые убытки и ущерб и нарушается общее право.

И все те, кто будет уличен в подобных злоупотреблениях, должны быть наказаны в соответствии с разумом и законом как по жалобам, возбужденным нами, так и по частным жалобам. И мы обязали наших канцлера и казначея выслушивать жалобы на подобные злоупотребления от всех тех, кто пожелает пожаловаться и заботиться о скорейшем пресечении этих злоупотреблений.

Поэтому мы Вам приказываем широко опубликовать вышеизложенные статьи и постановления в нашем городе (или в том месте, которое Вы сочтете наиболее удобным в Вашем округе), чтобы те, кто испытывает вышеперечисленные тяготы, могли добиваться их пресечения согласно вышеуказанному ордонансу; и чтобы наш народ мог знать наши намерения и желания в этом отношении и наше стремление к тому, чтобы право оказывалось всем нашим подданным, как бедным, так и богатым; и чтобы нарушители (законов) обуздывались бы и подвергались наказанию»[1062].

Следующая волна преобразований права началась в эпоху Реформации. Начало этим реформам положил стал Акт о верховенстве, изданный королем Генрихом VIII в 1534 г. с целью расторгнуть узы, связывающие его монархию с католической церковью. Его принятие было обосновано необходимостью «усилить достоинство Христианской религии в Английском королевстве, подавить и искоренить все ошибки, ереси и другие ненормальные явления и злоупотребления». А средством решения этой задачи стало провозглашение короля «единственным верховным главой на земле Церкви Англии, именуемой Англиканской Церковью». Королю передавался не только указанный титул, но и «все звания и знаки отличия, преимущества, юрисдикции, привилегии, власть, иммунитеты, доходы и предметы, принадлежащие и имеющие отношение к званию верховного главы указанной Церкви»[1063].

Аналогичный Акт о верховенстве был принят в 1558 г. королевой Елизаветой I, и он до сих пор остается в силе[1064].

Самые яркие страницы английского статутного права были написаны во время Английской революции 1640—1660 гг., что подтверждают даже названия актов, отражавшие не только ход яростной борьбы, но и новые начала права: «Петиция о корне и ветвях» от 11 декабря 1640 г., «Великая Ремонстрация и сопровождающая ее Петиция Палаты общин» от 1 декабря 1641 г., «Девятнадцать предложений, посланных двумя палатами Парламента Королю в Йорке» от 3 июня 1642 г., «Торжественный союз и соглашение» от 25 сентября 1643 г., «Соглашение Народа Англии и местностей, в нее входящих, для утверждения прочного мира, основанного на общем праве, свободе и общей для всех безопасности» от 15 января 1649 г., «Акт об объявлении Англии Общим достоянием (Commonwealth)» от 19 мая 1649 г., «Орудие управления» от 16 декабря 1653 г. и т.д.[1065]

Изменились содержание, форма, стиль изложения законодательных норм. Они стали образными, яркими и вместе с тем властными. Так проявляла себя поэзия новой, впервые пробудившейся стихии, когда творцом истории стал сам народ.

Особой страстью отличались акты 1649 г., самого драматичного в истории английской революции.

Одним из первых его актов (4 января) стало объявление палаты общин верховной властью в Англии.

«Общины Англии, заседающие в Парламенте:

Объявляют, что народ, живущий по заветам Бога, является источником всей власти.

И также объявляют, что Общины Англии, заседающие в Парламенте, избранные и представляющие народ, являются высшей властью в государстве»[1066].

С этого момента законодательные акты отличает особое, невиданное до тех пор вдохновение. Палата общин не только вершит судьбы Королевства, она несет ответственность за каждый свой шаг перед собственным народом и Богом. По этой причине в ее актах так много строк посвящено обоснованию принятых решений. Поэтому в их текстах закреплено так много общих принципов, устремленных в будущее, и так много норм, обращенных не только к разуму, но и к чувствам.

Примером тому может служить Акт об уничтожении должности (office) Короля от 17 марта 1649 г.:

«...Принимая во внимание следующее, установленное и доказанное опытом, а именно:

что должность Короля в этой стране и Ирландии и принадлежность королевских полномочий какому-либо одному лицу бесполезны, тягостны и опасны для свободы, общественной безопасности и публичного интереса народа;

и что в отношении большей части этого народа королевские полномочия и прерогативы были использованы для притеснения, разорения и обращения в рабство подданных;

и что каждое лицо, обладающее такими полномочиями, стремится обычно и в силу естественного порядка вещей посягнуть на законную свободу и вольности народа и старается поставить свою волю и власть выше законов, чтобы можно было поработить для себя указанные выше королевства,

постановляется и объявляется настоящим Парламентом и его властью, что должность Короля этого государства отныне не должна принадлежать какому-либо одному лицу и что никакое лицо не должно и не может иметь либо притязать на трон, титул, сан, власть или полномочия Короля или Принца Уэльского указанных выше королевств и владений или какой-либо их части, вне зависимости от того, что было ранее установлено законами, статутами, традициями или обы- чаями.»[1067]

После казни короля Карла I (30 января 1649 г.) перед Англией открылось новое будущее, основные черты которого отразились в Акте об объявлении Англии Общим достоянием от 19 мая 1649 г.:

«Провозглашено и установлено настоящим Парламентом и его властью, что народ Англии и всех принадлежащих ему владений и территорий становится и будет в будущем Общим достоянием и Свободным Государством, так как это установлено, совершено и подтверждено настоящим Актом, и что отныне он будет управляться как Общее достояние и Свободное Государство верховной властью этой нации — представителями народа в Парламенте, а также назначенными ими и подчиненными им должностными лицами и министрами во благо народа и без какого-либо Короля и Палаты Лордов»[1068].

Впрочем, век свободы в Англии оказался недолгим. Через несколько лет вся власть была передана Оливеру Кромвелю, который согласно Орудию управления 1653 г. принял титул Лорда Защитника (Lord Protector) Англии, Шотландии и Ирландии. Его правление было единовластным и деспотичным: Парламент был разогнан, суды поставлены под контроль высшего командования республиканской армии, а население лишено многих прав и свобод.

В условиях диктатуры О. Кромвеля законодательные акты вновь становятся серыми, обезличенными, лишенными вдохновения. В них царит иной дух — дух лести и страха перед властью. Ярким образцом тому может служить «Смиренное прошение и совет» — акт Парламента от 25 мая 1657 г., который заменил предшествующие конституционные акты Англии — Орудие управления 1653 г. и Конституционный билль Первого Парламента Лорда Защитника от 11 ноября 1654 г. — 20 января 1655 г.

Устои Республики были разрушены, и после смерти О. Кромвеля (1658 г.) она через два года прекратила свое существование.

Но полностью осуществить реставрацию старого правопорядка династия Стюартов так и не смогла. А вскоре она лишилась власти в результате «славной» и бескровной революции 1688 г. Парламент на время вновь стал верховной властью страны, передав трон новой династии и установив в Билле о правах 1689 г. основы нового конституционного строя Англии.

В Билле о правах 1689 г. многое вызывает удивление: новизна содержания, стройность изложения, точность и вместе с тем образность языка и общий лиричный стиль.

В первой его части изложены те обстоятельства, которые привели к отрешению от власти Якова II. И, как зеркальное их отражение, в следующей части закреплены нормы, которые не допустят в будущем каждое из перечисленных нарушений:

«И посему названные Лорды Духовного и Светского звания и Общины, по праву, утвержденному соответствующими грамотами, и в силу избрания собравшиеся ныне в качестве полного и свободного представительства этого народа, обсудив самым серьезным образом наилучшие средства для достижения выше указанных целей, прежде всего (как это делали в подобных случаях обычно их предки) восстанавливают и подтверждают свои древние права и вольности, заявляя:

Что притязание на власть приостанавливать законы или исполнение законов королевским повелением, без согласия Парламента, незаконно;

Что притязание на власть освобождать от ответственности по закону или от исполнения законов королевским повелением так, как это происходило и осуществлялось ранее, незаконно;

Что учреждение существовавшего прежде суда уполномоченных по церковным делам и любых других подобных учреждений и судов подобного рода незаконно и пагубно;

Что взимание сборов в пользу и для нужд Короны по собственному решению, без согласия Парламента, либо на более длительное время или иным образом, чем это установлено Парламентом, незаконно;

Что подданные имеют право подавать петиции Королю и что любые обвинения и преследования лиц, подавших такие петиции, незаконны;

Что набор или содержание постоянного войска в пределах Королевства в мирное время, иначе как с согласия Парламента, противоречит закону;

Что подданные протестантского исповедания могут иметь оружие для собственной защиты, соответствующее существующим обстоятельствам и разрешенное законом;

Что выборы членов Парламента должны быть свободными;

Что свобода слова, дебатов и процедур в Парламенте освобождает от ответственности либо допросов в каких-либо судах или иных местах, кроме Парламента;

Что не допускаются ни требование чрезмерных залогов, ни наложение чрезмерных штрафов, ни применение жестоких либо необычных наказаний;

Что присяжные должны надлежащим образом призываться к исполнению и освобождаться от исполнения обязанностей присяжных и что присяжными по делам об измене должны быть свободные землевладельцы;

Что любые решения и намерения применить штрафы и конфискации до осуждения отдельных лиц незаконны и недействительны;

И что для пресечения любых злоупотреблений и для изменения, укрепления и сохранения законов Парламент должен часто созываться.

И они заявляют, требуют и настаивают, чтобы все эти условия и каждое из них в отдельности соблюдались, как их несомненные права и свободы...»[1069]

В Билле о правах значительное место уделено описанию порядка вступления на престол Вильгельма и Марии Оранских. При этом нередко оно становится лиричным, приобретая ту легкость языка, которая была присуща драматургии той эпохи:

«Названные Лорды Духовного и Светского звания и Общины, собравшиеся в Вестминстере, постановляют, что Вильгельм и Мария, принц и принцесса Оранские, признаются и объявляются Королем и Королевой Англии, Франции и Ирландии и принадлежащих им владений, так, чтобы корона и королевский сан означенных королевств и владений принадлежали пожизненно упомянутым принцу и принцессе и тому из них, кто переживет другого».

Билль о правах использовал многие приемы драматургии, описывая торжественно не только дальнейший ход событий, но и счастливый, как в волшебной сказке, конец:

«После чего их Величества приняли корону и королевский сан Королевств Англии, Франции и Ирландии и принадлежащих им владений согласно решению и желанию означенных Лордов и Общин, высказанным в вышеприведенном заявлении.

И затем их Величества соизволили, чтобы означенные Лорды Духовного и Светского звания и Общины, составляющие две палаты Парламента, продолжали заседать и, совместно с их королевскими Величествами, приняли действенные меры для утверждения веры, законов и вольностей этого Королевства, — так, чтобы они на будущее время не подвергались снова опасности ниспровержения; на что означенные Лорды Духовного и Светского звания и Общины изъявили согласие и приступили к делу согласно вышесказанному...»[1070]

Билль о правах 1689 г. сыграл большую роль в конституционной истории не только Англии, но и многих других государств. Так, американские колонисты отстаивали свои права и свободы, а в дальнейшем вели борьбу за независимость, ссылаясь на Билль о правах. Многие его нормы вошли в тексты первых конституций американских штатов и Конституции США. Он и сейчас сохраняет свою силу, оставаясь одной из наиболее прочных основ неписаной британской конституции.

<< | >>
Источник: Лафитский В.И.. Сравнительное правоведение в образах права. Том первый. — М.:,2010. — С. 429. 2010

Еще по теме Параграф 4. Статутное право и революционные волны законотворчества в истории английского права:

  1. СОДЕРЖАНИЕ
  2. Параграф 4. Статутное право и революционные волны законотворчества в истории английского права
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -