<<
>>

148. Территориальная структура хозяйства латиноамериканских стран

Страны Латинской Америки имеют территориальную структуру хозяйства различной степени «зрелости», которая, в свою очередь, зависит прежде всего от общего уровня развития экономики, характера процессов урбанизации.
Наиболее ярким примером страны с уже довольно сложной полицентрической ТСХ может служить Бразилия. Полицентрическая система территориальной организации хозяйства и общества сложилась и продолжает совершенствоваться в Мексике, Аргентине, Венесуэле, Колумбии, Чили. Наряду с этим в Латинской Америке есть еще немало стран с более простой, «одноядерной» ТСХ.

Рис. 239. Территориальная структура хозяйства Латинской Америки (по Я. Г. Машбицу)


Рис. 239. Территориальная структура хозяйства Латинской Америки (по Я. Г. Машбицу)


И тем не менее, несмотря на имеющиеся различия, территориальная структура хозяйства латиноамериканских стран обладает многими чертами сходства, возникшими, как правило, еще в эпоху их колониального и полуколониального прошлого. Главные из этих черт заключаются в общей сдвинутости экономической активности к океанским побережьям, в гипертрофированной роли столичных городов как главных «фокусов» всей национальной территории, в формировании «коридоров роста» между столицами и главными портами и «линий проникновения», связывающих порты с некоторыми глубинными районами.
Сдвинутость к океанским побережьям, объясняющаяся как природными предпосылками, так и всей историей европейской колонизации, хорошо прослеживается на рисунке 239. Фактически она характерна для всех стран региона, имеющих выход к Атлантическому или Тихому океану. В свою очередь, она отражает и то обстоятельство, что столичные города и агломерации большинства стран Латинской Америки также тяготеют либо к побережьям океанов, либо к приокеаническим зонам.
Тезис о том, что эти столицы получили во многих странах прямо-таки гипертрофированное развитие, можно доказать на многих примерах. Если не принимать в расчет некоторые небольшие островные государства, то первое место в этом отношении займет, пожалуй, столица Уругвая Монтевидео, на которую приходится 3/4 всего промышленного производства страны. Далее идет кучная группа, в которую входят Мехико, Буэнос-Айрес, Лима, «экономическая столица» Бразилии Сан-Паулу; их доля в промышленном производстве соответствующих стран составляет примерно 1/2. Аналогичный показатель для Каракаса и Гаваны – 2/5. При этом нужно иметь в виду, что в выполнении управленческих, финансовых, научных и других непроизводственных функций роль упомянутых выше столиц, как правило, еще более велика. К этому следует добавить, что многие из них являются также морскими портами, выполняя функции «главных ворот» своих стран.
Если же столица или «экономическая столица» находятся не непосредственно на побережье, они всегда располагают морским портом, который обеспечивает им выход в Мировой океан. Для Мехико таковым служит Веракрус, для Сан-Паулу – Сантус и Рио-де-Жанейро, для Сантьяго – Вальпараисо, для Лимы – Кальяо, для Кито – Гуаякиль. С магистралями и полимагистралями, которые соединяют столицы с портами, в значительной мере и связано образование первых в регионе экономических осей, или «коридоров развития».
Наиболее отчетливо они проявляются на Юго-Востоке Бразилии, где главные «коридоры» сложились вдоль транспортных линий, соединяющих Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро, а также Рио-де-Жанейро и Белу-Оризонти. В результате этого и возник известный «промышленный треугольник», представляющий собой главное экономическое ядро страны.
Совсем иную роль обычно играют транзитные «линии проникновения», связывающие экспортный порт с расположенными в глубине территории районами добывающей промышленности и плантационного хозяйства. Например, в той же Бразилии железная руда Итабиры имеет выход к морю через специализированный рудный порт Тубаран, принимающий суда-рудовозы грузоподъемностью в 250 тыс. т, а железная руда Каражаса, как уже отмечалось, – через аналогичный специализированный порт Сан-Луис. Глубинные горнопромышленные районы Боливии связаны железными дорогами с чилийскими портами Арика и Антофагаста.
Многие страны региона, особенно самые крупные, после Второй мировой войны начали более активно проводить региональную политику, направленную на преодоление столь ярко выраженной приморской ориентации производительных сил и освоение глубинных районов, на децентрализацию экономических функций. В Мексике это прежде всего сдвиг в северные, приграничные с США, но также и в южные районы. В Бразилии – выход за пределы «промышленного треугольника». В Аргентине – сдвиг на юг, в малоосвоенную, но богатую природными ресурсами Патагонию. На Кубе уже длительное время осуществляется территориальное планирование, направленное на отход от прежней моноцентрической ТСХ промышленности с гипертрофированной ролью Большой Гаваны и превращение ее в полицентрическую – прежде всего путем общего сдвига производительных сил на восток.
Для того чтобы ускорить территориальную децентрализацию экономики, применяют различные меры. Среди них и формирование «полюсов роста», и создание промышленных парков (например, в Мексике, Бразилии), мини-заводов. К числу особенно радикальных мер следует, по-видимому, отнести перенос столиц из приморских в глубинные районы. Такой перенос столицы из Рио-де-Жанейро в новый г. Бразилиа был осуществлен в Бразилии в 1960 г. В 1986 г. Национальный конгресс Аргентины объявил о своем намерении перенести столицу страны из Буэнос-Айреса в маленький городок Вьедма, названный так в честь одного из завоевателей Патагонии, Франсиско де Вьедма. Он находится примерно в тысяче километров к югу от Буэнос-Айреса, неподалеку от впадения в океан р. Рио-Негро. Это предпринято для того, чтобы привлечь сюда население, капиталы и способствовать освоению Юга Аргентины. Однако для реализации данного проекта почти ничего не сделано.
В последнее время на формирование территориальной структуры хозяйства латиноамериканских стран заметное влияние начинают оказывать и процессы экономической интеграции, которые происходят как на региональном, так и на субрегиональном уровнях.
В качестве примера важной региональной интеграционной группировки уже приводилась созданная в 1981 г. Латиноамериканская ассоциация интеграции (ЛАИ) в составе 11 стран (рис. 60 в книге I). Она заменила существовавшую с 1960 г. Латиноамериканскую ассоциацию свободной торговли (ЛАСТ). Можно назвать также Латиноамериканскую экономическую систему (ЛАЭС), созданную в 1975 г. и включающую в себя 26 стран. Задача ЛАЭС заключается в координации планов развития, содействии интеграционным процессам и осуществлению экономических проектов и исследований, налаживании консультаций и обмена информацией между странами.
Примерами субрегиональных экономических группировок могут служить следующие. В Средней Америке это Центральноамериканский общий рынок (ЦАОР) в составе Гватемалы, Гондураса, Никарагуа, Сальвадора и Коста-Рики, созданный в 1960 г. Это также Сообщество карибских государств (КАРИКОМ), созданное в 1973 г., объединяющее 14 англоязычных стран, и находящиеся на этапе общего рынка. В Южной Америке из таких субрегиональных экономических союзов наиболее известен Общий рынок Южного конуса (МЕРКОСУР), договор о создании которого был подписан в 1991 г., а начало деятельности относится к 1995 г. Основателями этой группировки были Аргентина, Бразилия, Уругвай и Парагвай, к которым затем присоединилась Венесуэла, а на правах ассоциированных членов еще 5 стран. Эти страны с общим населением более 370 млн человек дают более 2/3 суммарного ВВП Латинской Америки.
Подготовка к ЕГЭ/ОГЭ
<< | >>
Источник: Владимир Павлович Максаковский. Географическая картина мира. Книга II. Региональная характеристика мира. 2008

Еще по теме 148. Территориальная структура хозяйства латиноамериканских стран:

  1. 148. Территориальная структура хозяйства латиноамериканских стран