<<
>>

ДОКЛАД ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА ТОМАСА 24 МАЯ 1939 г.В МИНИСТЕРСТВЕ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ

Область военной экономики за несколько последних лет, в течение которых мы имеем дело с этим понятием, вовлекла в свою орбиту столь обширные отрасли производства, что я сегодня смогу за предоставленное мне короткое время доложить вам лишь некоторые аспекты связанных с ней проблем.

Я выбрал для доклада только такие частные вопросы, которые затрагивают нашу совместную деятельность и поэтому могут представлять интерес для министерства иностранных дел. Мы остановимся на следующих трех пунктах:

Состояние нашей военной промышленности в сравнении с состоянием военной промышленности великих держав Канада.

Возможность сохранить также и в будущем превосходство военного потенциала Германии над военным потенциалом западных держав.

Процесс вооружения в его взаимосвязях и политико-экономическое положение Германии на данный момент.

Я надеюсь, что в результате освещения этих трех пунктов вы получите известное представление о тех трех основных задачах, которые в особой мере интересуют в настоящее время штаб военной экономики при верховном главнокомандовании вооруженных сил и в то же время, видимо, имеют определенное значение для оценки нашего внешнеполитического положения.

I

Я начну с состояния немецкой военной промышленности. От представителей видов вооруженных сил вы уже получили общий обзор сегодняшнего состояния всех вооруженных сил в целом; поэтому я буду краток и остановлюсь лишь на развитии военной промышленности.

Вы знаете, что Версальский диктат ограничил число немецких дивизий до семи, запретил нам иметь военно-воздушные силы, отнял у нашего военно-морского флота право на стройтельство кораблей водоизмещением более 10 тыс. тонн и подводных лодок. При ничтожном количестве разрешенных военных предприятий мы могли производить лишь в ограниченном размере вооружение, боеприпасы и военную технику. Все прочие военно-промышленные сооружения были уничтожены в соответствии со специально предусмотренной программой.

До конца 1933 г. предпринимались лишь некоторые замаскированные и скрытные попытки строи-тельства военной техники, но существенных изменений это не вносило. Таким образом, можно констатировать, что нынешний военный потенциал создан за четыре года. Если до указанного момента мы имели лишь сухопутные войска численностью в 100 тыс. человек — 7 пехотных и 3 кавалерийские дивизии, то сегодня армия мирного времени уже насчитывает 18 корпусных управлений, 39 пехотных дивизий (из них 4 полностью моторизованы), 3 горные дивизии, 5 танковых дивизий, 4 легкие дивизии и 22 пулеметных батальона. Кроме того, на рубежах Германии расположено значительное количество различных пограничных частей. Когда армия насчитывала всего 100 тыс. человек, ни о каких крупных закупках нового вооружения не могло быть и речи. Но совершенствование старых и создание новых типов оружия нелегальным путем продолжалось непрерывно. Благодаря этому удалось на сегодняшний день оснастить наши сухопутные войска новейшим вооружением всех видов. Теперь они как по своему стрелковому, так и по основному артиллерийскому вооружению, несомненно, занимают первое место в мире. Совершенно новым типом соединений, возникшим за последние пять лет, являются пять наших танковых дивизий, а также современная стратегическая конница и легкие дивизии, легкая конница. Точно так же обстоит дело и в области материально-технического обес-печения. Все оснащение и вооружение танковых и легких дивизий создано заново. Об этом достижении может судить только тот, кому известно, что это означает — после пятнадцатилетнего запрета, наложенного на строительство танковых войск, создать бронированную боевую машину, удовлетворяющую современным требованиям в отношении скорости, вездеходности и броневой защиты.

Наряду с этим разработано и создано огромное количество специальных машин, в том числе и самых тяжелых типов, артиллерия частично переведена на механическую тягу и снабжена самыми совре-менными звукометрическими и светометрическими приборами.

Особые задачи перед военной промышленностью поставило значительное усиление технических войск.

К этому многостороннему процессу роста технической оснащенности войск следует добавить еще строительство пограничных укреплений, предпринятое в первую очередь на востоке и начатое, как только позволила обстановка, также на западе. Все вы сами являетесь свидетелями концентрации военных усилий на западе за последний год. Я хотел бы здесь напомнить, что строительство современных укреплений предъявляет самые жесткие требования к военно-промышленным фирмам, сооружающим долговременные оборонительные точки.

Предвоенная сухопутная армия мирного времени выросла за период 1898—1914 гг., т. е. в течение 16 лет, с 43 до 50 дивизий. А мы, имея 7 пехотных и 3 кавалерийские дивизии, довели их число до 51, как я уже упоминал, всего за четыре года.

Военно-морской флот имел к 1933 г., если исключить несколько устаревших линейных кораблей довоенной постройки, один броненосец («карманный линкор») водоизмещением в 10 тыс. т, 6 легких крейсеров, 12 миноносцев. А с 1933 г. по настоящий момент введено в строй два современных линейных корабля по 26 тыс. т водоизмещением каждый, два броненосца («карманных линкора») по 10 тыс. т, 17 экскад- ренных миноносцев и 47 подводных лодок; суммарное водоизмещение этих кораблей составляет 125 тыс. т. Кроме того, спущены со стапелей два современных линейных корабля по 35 тыс. т, 4 тяжелых крейсера по 10 тыс. т, один авианосец, 5 эскадренных миноносцев и 7 подводных лодок; общее водоизмещение сошедших со стапеля кораблей со- ставляет 106 тыс. т. В ближайшее время предстоит спуск на воду еще ряда кораблей.

Военно-воздушные силы возникли на пустом месте и насчитывают сегодня 260 тыс. человек личного состава. Уже сейчас в составе нашей авиации более чем 21 авиационная эскадра, а число эскадрилий равно 240. Развертывание военно-воздушных сил продолжается. Зенитные части, вооруженные орудиями четырех образцов, несомненно, являются самыми современными в мире и насчитывают уже почти 300 зенитных батарей.

Ныне проходит процесс принятия на вооружение зенитных орудий еще более крупных, чем ранее, калибров.

В таких же масштабах осуществляется и развертывание немецкой военной промышленности. Из горстки допущенных Версальским договором предприятий выросло военно-промышленное производство, равного которому по мощности нет нигде в мире. Уровень его вырос настолько, что уже в мирное время достигает в некоторых отраслях показателей, предусмотренных для военного времени, а в других отраслях даже пре-вышает эти показатели. По производству стали-сырца Германия стоит ныне на втором месте в мире после США, а по производству алюминия значительно обогнала США и другие государства мира. Производственные мощности наших заводов, выпускающих винтовки, пулеметы и артиллерийские орудия, в настоящее время выше, чем в любом другом государстве. Производство пороха и взрывчатых веществ в будущем году снова достигнет уровня программы Г'инденбурга.

И все же, несмотря на эти исключительные достижения, которым, кстати, в большой мере способствовал четырехлетний план, в военно- экономической области существуют еще серьезные трудности. На них я ниже остановлюсь специально, поскольку они имеют решающее значение для последующей оценки нашей способности устоять в самых трудных условиях.

Наряду с материально-техническим обеспечением процесса вооружения мы решали проблему создания и комплектования органов управления военной экономикой. Мировая война достаточно ясно показала, в какой мере нам не хватало организации, занимающейся вопросами мобилизации экономических ресурсов государства. Поэтому представители вооруженных сил уже через несколько дней после окончания войны начали создавать организацию, которой надлежало решить задачу подготовки войны в экономическом плане. Из этой зародышевой клетки и выросла сегодняшняя развернутая система экономических органов, имеющая в качестве своего центра военно-экономический штаб при верховном главнокомандовании вооруженных сил, а на местах — военно-экономические инспекции, подчиненные штабам соответствующих корпусов (корпусных округов).

Естественно, система этих органов занимается, главным образом, вопросами собственно военной промышленности, особенно же вопросами мобилизационной готовности соответствующих предприятий. Вопросами мобилизационной готовности всех прочих предприятий должно было заниматься министерство экономики. Однако на первом этапе вооружения страны эти вопросы решались не с той энергией, которая требуется в условиях современной войны, поскольку министерство экономики не обладало аппаратом, способным достаточно организованно подготовить мобилизацию промышленных предприятий. В течение.последних месяцев совместными усилиями верховного главнокомандования вооруженных сил и генерального уполномоченного по военной экономике удалось найти такое решение, на основе которого будет обеспечена мобилизация всей экономики. Как и вооруженные силы, имперское министерство экономики создало в форме военно-экономических отделов при обер-президентах и при торговых палатах такие органы, которые теперь, в свою очередь, могут осуществлять меры экономической подготовки к войне в значительных масштабах. Таким образом, ныне вся экономическая подготовка войны проводится по единым установкам, вырабатываемым совместно военно-экономическим штабом и генеральным уполномоченным по военной экономике. Военно-экономический штаб и генеральный уполномоченный проводят в жизнь свои установки через подчиненные им периферийные органы. При этом мы отказались от прежнего деления экономики на две части — на военно- промышленные предприятия, с одной стороны, и «предприятия, важные для ведения войны и обеспечения жизни людей», с другой. Теперь мы делим все производство по его задачам, избегая тем самым раскалывания всей экономики на две изолированные части.

Итак, можно констатировать, что весь подъем военного потенциала Германии — как в аспекте подготовки личного состава, так и с точки зрения материально-технического обеспечения — представляет собой достижение немецкого народа, которому нет равного в мире, и свиде-тельствует о целеустремленном руководстве и присущих немецкому народу энергии и созидательной мощи.

Большое напряжение бюджета и творческих сил немецкой экономики и немецкого народа, несомненно, принесли желанные результаты, и мы можем сегодня констатировать, что по своей широте и достигнутому уровню немецкая военная эконо-мика определенно оставила далеко позади экономику всех прочих государств.

Однако положение выглядит иначе, если сравнивать военные потенциалы не только по широте и уровню вооружений, а взять в качестве критерия для сравнения потенциалов их глубину, или, иначе говоря, возможность выдержать напряжение новой мировой войны, если она разразится, в течение длительных сроков.

Прежде чем перейти к этому вопросу, следует коротко осветить состояние военных потенциалов других государств.

Военный потенциал наших итальянских друзей нам в общем известен. Его размеры сравнительно с нашими скромны, но готовность итальянцев к ведению войны, несомненно, достигла уже очень высокого уровня. Основная мощь итальянских вооруженных сил заключена в авиации и военно-морском флоте; глубина военного потенциала недостаточна.

Наши предположительные данные о военном потенциале Англии и Франции получили свое подтверждение в ходе событий минувшего года: английский военный потенциал в настоящее время не соответствует требованиям эпохи, между тем как за Францией следует признать высокий уровень мобилизационной готовности. Выяснилось, что английские военно-воздушные силы и противовоздушная оборона в сентябре 1938 г. были не на высоте, а сухопутная армия англичан не отвечает новейшим требованиям. Видимо, военно-воздушные силы и противо-воздушная оборона Франции также имеют свои слабости.

Ознакомление с состоянием чешского военного потенциала, ставшее ныне возможным, показывает, что вооруженность Чехословакии во многих областях стояла в качественном и количественном отношениях го-раздо выше, чем можно было предполагать. А поскольку чехи, как известно, работали по указаниям французского генерального штаба, следует сделать вывод, что и оснащенность Франции материально-техническими средствами ведения войны достигла в большинстве отраслей высокого уровня, что во Франции многое сделано и для создания ма-териальных резервов питания боевых действий в первые недели войны. Можно, однако, считать установленным, что противовоздушная оборона во всех странах не соответствует современным требованиям — тем, которые предъявляем к ней мы, и что по количеству современных истре-бителей и бомбардировщиков любая отдельно взятая страна не может сравниться с нашими военно-воздушными силами. Можно также пола-гать, что производственная мощность собственно военной промышлен- ности и состояние подготовленности всей прочей экономики к переводу на военные рельсы ни в одной стране не достигли еще столь высокого уровня, как у нас в Германии.

Последние недели свидетельствуют о значительном повышении мобилизационной готовности не только у наших восточных соседей, но и у западных держав. За это время именно в военно-экономической области были проведены некоторые мероприятия, игнорировавшиеся на предшествующем этапе.

Все же мы можем, видимо, считать несомненным, что по своей военной и военно-экономической мощи, по своей готовности к ведению войны и ударной силе первой волны государства оси — Германия и Италия — в настоящее время превосходят западные державы. Можно ли сохранить превосходство и как этого добиться? Эту проблему мы и рассмотрим во второй части настоящего доклада.

II

Господа! Все время, в течение которого я руковожу моим штабом, я всегда указывал на различие между широтой и глубиной военного потенциала.

Под широтой военного потенциала я понимаю количественный состав и мощь вооруженных сил мирного времени, а также подготовленность страны к их увеличению в случае войны.

Глубина же военного потенциала охватывает все факторы, особенно материального и экономического характера, которые служат питанию фронта, т. е. усилению способности к ведению длительной войны.

Мы уже получили ясное представление о существующем в данный момент превосходстве нашего военного потенциала по «его широте, по способности вооруженных сил нанести мощный первоначальный удар. Теперь задача состоит в выяснении следующего вопроса: сможем ли мы сохранять это превосходство в ходе гонки вооружений и тем самым получить превосходство также и по глубине военного потенциала.

Разрешите мне сначала сказать несколько слов о той опасности, которая нас может подстерегать, если мы станем слишком акцентировать наше внимание на развертывании военного производства вширь, пренебрегать его глубиной.

Давно уже известно, что в каждой войне после начала боевых действий возникает необходимость в формировании новых соединений и что в этом случае приходится, не считаясь ни с чем, использовать для оснащения и обеспечения соединений все наличные запасы. Но одновременно возникает также необходимость увеличить выпуск боеприпасов и прочего военного имущества и снаряжения. И тогда не позавидуешь руководству военной экономики, которое не в состоянии выполнить эти требования, потому что не сумело заранее заготовить достаточные запасы готовой продукции, сырья или полуфабрикатов.

И в данном случае оправдана старая поговорка: «Кто копит загодя, тому нужда не страшна». Вам, конечно, понятно, что именно на данном этапе нашего вооружения, когда виды вооруженных сил с каждым годом все более развертываются, я с особой настойчивостью напоминаю о необходимости углубления нашего военного потенциала.

Но теперь вернемся еще раз к вопросу об условиях сохранения'на-шего превосходства в вооруженности страны в обстановке военного соревнования между странами оси и западными державами.

Господа.! Само собой разумеется, что в настоящий момент нельзя дать однозначной рекомендации для ответа на этот вопрос. Ведь решающим фактором в соответствующих расчетах являются, несомненно, дальнейшее развитие политической ситуации, психологический момент, а главное — наличие твердой решимости продолжать наращивание во- енного потенциала страны. Все же мне представляется важным кон-статировать следующее: 1

Западные державы вынесли серьезный урок из сентябрьских событий, они намерены ликвидировать свое ясно обнаружившееся отставание от Германии в области военного потенциала, изжить и другие выявившиеся в сентябрьские дни недостатки своей политики. . Я ознакомился с военными статьями бюджета трех западных демократий— Англии, Франции и США — на 1939/40 экономический год, перевел приведенные цифры расходов в рейхсмарки с учетом их покупательной способности, сопоставил военные бюджеты упомянутых трех стран с бюджетами стран оси Берлин — Рим и мог убедиться, что у трех западных демократий военные расходы в этом бюджетном году будут, по предварительным данным, превосходить военные расходы Германии и Италии на два миллиарда марок. При этом сопоставленные цифры взяты еще без учета постоянно растущего военного потенциала ряда крупных государств, входящих в состав Британской империи, а также стран, находящихся в английской сфере влияния, например Египта. Если же принять во внимание удельный вес военных расходов в общем национальном доходе трех западных демократий, то увидим, что здесь у них имеются еще гораздо более значительные резервы, чем у Германии и Италии. Ибо на военные нужды ассигнуется:

в Англии — 12% национального дохода

во Франции— 17% национального дохода : в США — 2% национального дохода

в Германии — 23% национального дохода.

Это сопоставление особенно интересно по двум причинам. Во-пер-вых, из него видно, что три демократических государства стремятся всеми средствами сократить разрыв между их собственным и германским военным потенциалом. Во-вторых, мы вновь видим перед собой доказательства того факта, что названные демократии, которые ведь на данный момент еще далеко не исчерпали свои военно-экономические ресурсы, способны наладить широкое военное производство, весьма существенно превышающее по мощности военное производство государств оси Берлин — Рим, поскольку промышленность последних уже сейчас работает с предельным напряжением. Таким образом, было бы роковой ошибкой считать критерием для сравнения военно-промышленных потенциалов Германии и Англии такой показатель, как объем ассигнований на военную экономику. Основанное на подобном критерии сравнение привело бы к полному искажению картины, поскольку Англия идет в своей подготовке к войне по совершенно иному пути, чем Германия. Наш путь — это путь достижения возможно большей независимости в обеспечении страны продуктами питания и сырьем. Англичане же продолжают делать ставку на сохранение господства на море и рассматривают всю Британскую империю и США как военно-промышленный парк и сокровищницу сырьевых ресурсов. Мы вынуждены, идя своим собственным путем, расходовать миллиарды марок на то, что англичанам достается без всякого труда. Вспомним хотя бы о строительстве крупных предприятий по выпуску синтетического топлива, синтетиче-ского каучука и искусственной шерсти. Кроме того, Англии не пришлось переживать последствия Версальского договора, ей удалось сохранить военную промышленность, созданную в период [первой] мировой войны. Мы же вынуждены во всех сферах начинать с нуля: строить новые казармы, новые учебные поля и полигоны. Также и военную промышленность нам приходится создавать на совершенно новой основе — и притом в таких условиях, которые, к сожалению, требуют значительно больше средств, чем это было необходимо в прежние, не столь напряженные времена. Поэтому было бы в корне неверно, исхо- дя только из небольших военных ассигнований Англии, делать вывод о слабости ее военного потенциала.

Далее, никак нельзя забывать, что процесс вооружения требует не только средств, но и времени. Я сомневаюсь в том, что Англия и другие демократии — при их системах управления государством, при их экономических системах — способны вооружаться столь же быстро, как Германия. Сведения, имеющиеся на сегодняшний день, не дают оснований считать, что в великих державах Запада вооружение осуществляется с той же энергией, как и у нас. Но если политическая обстановка приведет к тому, что гонка вооружений примет затяжной характер, то нам, конечно, должно быть ясно: западные державы благодаря крупным военно-промышленным масштабам своей экономики смогут ликвидировать отставание от Германии в военном потенциале за 1—1,5 года. Объединенная великая экономическая мощь Англии, США, Франции — если проводить сравнение с учетом длительных периодов времени — выше, чем экономическая мощь держав оси, а в процессе гонки вооружений великие державы Запада не будут встречаться с теми трудностями, которые всегда будут стоять перед Германией и Италией ввиду недостатка людских и сырьевых ресурсов. Если гонка вооружений примет затяжной характер, если за ней последует война, то исход ее, с моей точки зрения, будет зависеть от способности государств оси одержать решающую победу стремительным, молниеносным ударом. Если же такой удар не удастся, если начнется битва на истощение, как в период [первой] мировой войны, то решать исход конфликта будет глубина военно-экономического потенциала, т. е. способность страны выдержать длительное напряжение всех сил.

В мои задачи не входит приводить те или иные доводы в пользу потенциальной удачи или неудачи молниеносной войны. Лично я не верю в то, что столкновение между государствами оси и западными державами будет носить молниеносный характер, т. е. ограничится несколькими днями или неделями. Как начальнику военно-экономического штаба вооруженных сил, мне важно быть уверенным в том, что уровень нашей вооруженности позволит нам вести войну любого характера, в том числе и длительную. Поэтому наша подготовка должна сводиться к возможно большему углублению военного потенциала Гер-мании.

В этом плане нас должны больше всего интересовать следующие три важнейших момента:

обеспечение стабильности в снабжении Германии продовольствием;

обеспечение ввоза железной руды и наиболее необходимых цветных металлов;

решение проблемы жидкого топлива и каучука. 1

Я охарактеризую эти моменты всего несколькими словами. Вы знаете, что в области продуктов питания главной статьей пассивного баланса Германии является ее зависимость от иностранных государств в таком вопросе, как импорт жиров. Так, недостающие хлебные и кормовые злаки, а также необходимые (в дополнение к собственному производству) количества мяса нам может обеспечить юго-восточное пространство и другие нейтральные, смежные с этим пространством страны. Но что касается жиров, то их импорт на основе наших балканских связей еще ни в коей мере не гарантирован. Венгрия, Румыния, Югославия и Греция в 1938 г. покрывала только 5% потребности Германии в импорте жиров. Правда, благодаря ныне заключенным экономическим соглашениям следует ожидать улучшения положения; однако перед нашей военной экономикой, как и прежде, стоит непреложное требование: необходимо создать значительные запасы жиров на складах, а также обеспечить возможность закупать или выменивать у других государств недостающие нам количества жиров на случай войны.

Известно, что Англия скупает китовый жир и пытается также в других сферах, связанных с закупкой продовольствия, воспрепятствовать накоплению Германией резерва пищевых продуктов. Отсюда ясно, что Англия вполне понимает трудность нашего положения в этой отрасли снабжения.

К сожалению, большой недостаток рабочей силы в сельском хозяйстве ведет к тому, что улучшение отечественного производства жиров на данном этапе недостижимо. Скорее наоборот: в условиях непрекращающегося бегства людей из деревни и при низком уровне выпуска сельскохозяйственных машин, обусловленном недостатком сырья, специалисты предсказывают даже некоторый спад показателей производства жиров. К тому же повысилась покупательная способность населения, что вызвало усиленное и почти ничем не контролируемое потребление продуктов питания. Протекторат же вовсе не принес в области производства жиров желаемого облегчения, а скорее наоборот — ока-зался лишь дополнительным балластом. Здесь и заключена, несомненно, одна из главных наших слабостей с точки зрения глубины военного потенциала.

Подобное же положение сложилось в области снабжения Германии рудой. Конечно, достижения четырехлетнего плана уже ликвидировали здесь кое-какие пробелы, а пуск в эксплуатацию предприятий «Герман Геринг» будет означать еще один крупный шаг вперед. И все же в области снабжения железной рудой для нас остается совершенно необходимым обеспечить ввоз ее из Швеции в случае войны. Прежде всего мы ведь должны признать, что и в Италии добыча железной руды в сущности почти равна нулю. А если сравнить цифры спроса и показатели отечественного производства важных в военном отношении цветных металлов, то станет ясно, что государства оси в большой мере зависят от поставок этих металлов морским путем или должны создать серьезные резервные накопления.

Ободряет тот факт, что залежи полезных ископаемых на Балканах, особенно меди, свинца, бокситов, учитывая дальнейшую их разработку, могут получить важное значение в системе нашей военной экономики. Создать запасы цветных металлов в настоящее время, к сожалению, совершенно невозможно из-за недостатка валюты. А между тем наличие таких запасов является безусловной необходимостью, чтобы выдержать длительное напряжение всех сил в ходе большой войны.

Но особенно я хотел бы указать на положение с жидким топливом. В связи с моторизацией и механизацией войск потребность в нем выросла в значительной мере. Сухопутные войска, военно-морской флот и военно-воздушные силы имеют ныне весьма высокие показатели расхода топлива на случай мобилизации. К этому добавляется еще и зна-чительная потребность в жидком топливе на нужды военной экономики. Несмотря на широкое строительство предприятий по производству синтетического топлива, мы, к сожалению, не можем сегодня и не сможем еще в течение ближайших двух-трех лет покрывать весь предстоящий расход топлива в его совокупности. Учтите также, что значительную потребность в жидком топливе испытывает и Италия, обладающая лишь совсем маломощными предприятиями по производству топлива в Албании. Таким образом, приходится признать, что, если мы даже возьмем в свои руки румынскую нефтяную промышленность в неповрежденном состоянии, то и она — вместе с предприятиями Германии — еще не сможет покрыть всю ту потребность, которую будут испытывать государства оси в случае войны. А для наших противников характерны гигантские показатели производства топлива в США, в странах Южной Америки и возможности вывоза нефти Англией и Францией из Ирака, Ирана и Индии. В результате перед западными державами открываются совершенно иные возможности, чем перед государствами оси.

Кроме того, снабжение Германии румынской нефтью пока что остается для нас неразрешенной проблемой с точки зрения транспорта. Следовательно, и в области жидкого топлива Германии и Италии необходимы крупные запасы, чтобы во всеоружии встретить любое течение событий.

Аналогично обстоит дело и с каучуком. Наша отечественная потребность в каучуке в военное время составит 90 тыс. т в год, а на данный момент годовое производство синтетического каучука в Германии достигает около 20 тыс. т.

В общем же проблема создания запасов в мирное время, как и проблема обеспечения страны соответствующей продукцией в ходе войны, полностью зависят от наличия валюты. Но наше валютное положение вам известно. В связи с этим я опасаюсь, что углубление нашего военного потенциала в упомянутых областях наступит не ранее, чем начнется новый подъем в нашей внешней торговле, т. е. лишь после того, как экспорт даст нам в руки новые валютные запасы. По этой причине руководство военной экономики должно всегда проявлять особый интерес к развитию нашей внешней торговли.

Господа! Я представил вам этот краткий обзор не для того, чтобы внушить чувство беспокойства; я только хотел показать, что в наше время создание военного потенциала — это нечто большее, чем изготовление необходимого вооружения, техники и боеприпасов.

И если вернуться теперь к нашему исходному вопросу, то МОЖНО, видимо, констатировать: в области наращивания чисто военных средств ведения борьбы мы, пожалуй, сможем еще какое-то время сохранять достигнутое превосходство, но в более широкой экономической сфере наш военный потенциал, к сожалению, не выше, чем у наших противников, а по глубине военного потенциала западные державы на данном этапе даже имеют перед нами преимущество.

Чтобы достигнуть примерного равновесия и в этой области, можно идти различными путями.

Прежде всего, наше политическое руководство должно, имея в виду предстоящую войну, добиться на международной арене такого положения, чтобы Германия могла использовать экономические ресурсы скандинавских государств, а также обеспечивать свои потребности за счет Балкан, включая накопленные отдельными странами запасы и имеющиеся на их территории залежи полезных ископаемых.

Во-вторых, следует стремиться углублять наш военный потенциал следующими путями:

а) уже в мирное время всеми возможными средствами создавать запасы того сырья и товаров, которых нам будет недоставать в случае войны,

б) продолжать строительство наших отечественных предприятий, как это сейчас уже и делается в рамках четырехлетнего плана.

В-третьих,— и это, может быть, самое трудное и важное,— необходимо интенсивным экспортом вновь накопить валютный запас, который в случае войны обеспечил бы нам, по крайней мере, определенную свободу в закупке дефицитных и важных в военном отношении изделий и товаров.

Господа! Западные державы, конечно, тоже понимают, что сила Германии в ее готовности к ведению войны и широте ее военного потенциала, а слабость — в недостаточной глубине этого потенциала. Этот факт окажет сильное влияние на их военные планы. Англия, несомненно, исходит из того, что экономическая война может в будущем сыграть даже более важную роль, чем война оружия как такового. Поэтому мы должны в равной мере готовиться к активной и пассивной экономической войне. Мы должны сознавать не только наши собственные сильные и слабые стороны, но и постепенно набирать сведения о силе и слабостях наших противников. Экономическая война может иметь успех лишь в том случае, если мы правильно оценим экономи-ческие возможности вражеского государства, если будем иметь сведения об узких местах в его экономике, если будем знать, каким путем и какими средствами можно наносить по ним удары. Но сведения о состоянии военного потенциала и экономики других государств в том плане, как я их только что обрисовал, могут претендовать на определенную степень точности лишь в том случае, если все наши органы, имеющие доступ к этим сведениям за рубежом, будут стремиться собрать возможно больше данных. Мы очень признательны вам за то, что как раз в последние месяцы получили существенную помощь от посольств, представительств и консульств. Но мы все же просим, чтобы наши работающие за рубежом органы, подчиненные министерству иностранных дел, постоянно получали от своего руководства разъяснения относительно большой важности сведений, касающихся военно-эко-номического положения соответствующих стран. Эти органы должны понимать, как нужны военно-экономическому штабу сведения по воен- но-экономическому положению той или иной страны для правильной оценки обстановки в целом и для подготовки экономической войны.

Фюрер поручил разработку оценки обстановки в целом верховному главнокомандованию.

В последних директивных указаниях по этому вопросу сказано следующее: «Военно-экономический штаб отвечает за обобщенную военно- экономическую оценку состояния соответствующих государств на основе как своих собственных материалов, так и данных, получаемых от видов вооруженных сил, министерства иностранных дел, генерального уполномоченного по военной экономике и прочих причастных к этим вопросам органов».

III

' Перехожу к третьей части моего сообщения. Я коснусь того воздейст-вия, которое процесс вооружения страны оказывает на политико-экономическое положение нашего народа. Рассмотрение этого вопроса наметит также один из путей сохранения нашего превосходства в воору-женности страны на возможно более долгий срок.

Мы сейчас часто слышим жалобы из сферы экономики, получаем многочисленные сообщения о всяческих трудностях в хозяйственной сфере и в широких слоях населения. И эти жалобы всегда сопровождаются скороспелыми суждениями о том, что во всем виновато вооружение страны!

Как я уже отмечал в начале моего сообщения, вооружение страны, безусловно, требует такого напряжения сил германского народа, какое вообще-то характерно только для военного времени. Но я не могу согласиться с тем, что решительно все трудности, с которыми мы ныне встречаемся, вызваны процессом вооружения. Наша экономика испытывает сейчас напряжение в основном по четырем причинам:

1 ) дефицит сырья,

дефицит рабочей силы,

недостаточная мощность отдельных отраслей промышленности,

большие финансовые запросы, возникающие во всех тех областях, где требуются ассигнования на осуществление крупномасштабных мероприятий.

Но эти четыре причины имеют место не только вследствие строительства вооруженных сил; они представляют собой результат всего того гигантского подъема, которым охвачена экономика Германии за последние пять лет. До тех пор, пока в нашем распоряжении еще име-лись резервы сырья, рабочей силы, производственных мощностей, труд- ности не возникали. У нас была еще полная копилка, из которой могла черпать по потребности любая отрасль экономики. Когда резервы были израсходованы, то избежать нарастающих трудностей можно было бы одним единственным способом: государству и прочим потребителям следовало бы координировать свои запросы на наличное сырье, рабочую силу и производственные мощности. Однако такая координация не осуществлялась. И вот теперь в крупных масштабах сказывается то обстоятельство, что в 1934—1935 гг. машина военного и другого производства была запущена на полный ход. Сооружение военных пред-приятий, шоссейных дорог и прочих объектов положило начало экономическому буму. В первую очередь были отодвинуты на задний план внутренние потребности самой экономики — строительство путевых сооружений, новых энергетических предприятий, в том числе и предприятий по повышению добычи угля. Однако постепенно стало выясняться, что как раз расширение наших горных предприятий, энергетических станций, увеличение производства жидкого топлива, обеспечение предприятий новыми машинами и особенно расширение сети имперских железных дорог не менее важны для вооружения страны, чем производство оружия, техники и боеприпасов. К настоящему моменту на экономику свалилось такое количество заказов, которое далеко превышает возможности имеющихся у нее производственных мощностей.

Вас, может быть, удивит мое сообщение о том, что вооруженные силы используют для своих нужд всего лишь: 30% всей производимой нами стали, 20% всей потребляемой Германией меди, 45% всего потребляемого Германией цемента, 14% всего потребляемого Германией каучука, 24% всего потребляемого Германией строительного леса, 14% всего потребляемого Германией жидкого топлива. Из этих цифр ясно, что германское промышленное производство все еще очень нецелеустремленно и что вооруженные силы — вовсе не единственный потребитель сырья. Я признаю, что часть объема четырехлет-него плана и часть расходов на расширение имперских железных дорог следует также отнести на счет наращивания военного потенциала. И все же, не говоря уже об экспорте, имеются и внутригосударственные потребители со значительными запросами, не имеющие отношения к военным нуждам страны. Но трения, постоянно происходящие в нашей экономике, объясняются в основном тем, что некоторые запросы потребителей не могут быть удовлетворены в полном объеме. В результате начинается борьба между потребителями. Я убежден, что решительное сокращение многочисленных планов и программ, не имею-щих отношения к вооружению страны, позволило бы нам покрыть запросы большинства остальных областей.

Аналогично обстоит дело и с дефицитом рабочей силы. Следует, разумеется, признать, что отток населения из сельской местности вызван огромными потребностями военной промышленности. Но, с другой стороны, несомненно, что тысячи и тысячи людей, работавших ранее в деревне, ныне отвлечены на различные государственные стройки или в строительную промышленность, поскольку заработки здесь значительно выше, чем в деревне.

И в данном случае следует отдавать себе отчет в том, что все задачи сразу решить невозможно. Если сегодня на селе недостает рабочих рук, если горнорудной промышленности срочно требуется еще 30 тыс. человек, если на верфях дефицит рабочей силы исчисляется также в несколько тысяч человек и за каждую пару рабочих рук идет ожесточенная борьба, то в таких условиях, конечно, нет возможности постоянно отзывать тысячи рабочих в различные учебные лагеря и на прочие военные сборы. Ведь это ныне делается только для того, чтобы выпол- нить все учебные мероприятия и программы, намеченные соответствующими органами в совершенно иных условиях. Именно в области людских ресурсов необходимо ввести самую строгую экономию, учитывая великие стоящие перед нами военные и экономические задачи.

Если сегодня повсюду возникают трудности с финансированием новых крупных предприятий, то следует указать и на то, что немало средств требуется и расходуется на выполнение задач, не служащих вооружению Германии; задач, выполнение которых в нынешних условиях можно было бы на несколько лет отложить. В настоящее время наша немецкая экономика загружена даже не на 100, а на все 125%. И эти лишние 25% возникают как раз из-за тех заказов, которые вносят в экономику беспокойство и беспорядок и накладывают на нас значительные финансовые перегрузки. С моей точки зрения, в теперешней военной и военно-политической обстановке нам следует стремиться лишь к одному, а именно — вернуть экономике ее прежний порядок и сконцентрировать все силы на повышении нашего военно-экономического потенциала.

Концентрация сил должна стать нашим основным девизом во всех отраслях экономики — как в сфере людских ресурсов, так и в области материальных средств, т. е. — ив выделении рабочей силы, и в распределении сырья и машин.

Концентрация наших сил — единственный путь для того, чтобы возможно дольше сохранять наше превосходство в вооруженности страны и постепенно обеспечить нашему военному потенциалу известную глу-бину.

Но, чтобы вы меня правильно поняли, я хотел бы сразу же подчеркнуть, что термин «глубина военного потенциала» я употребляю в его широком смысле. К глубине военного потенциала относятся:

обеспечение вооруженных сил и тыла запасами боевых средств и необходимых экономике материалов на первые три месяца войны;

строительство предприятий по обеспечению сырья и производству полуфабрикатов; эти предприятия должны будут в соответствии с требованиями вооруженных сил наладить упорядоченное снабжение военной промышленности всем необходимым, когда истечет трехмесячный срок, обеспечиваемый ранее заготовленными запасами;

повышение внутренних сырьевых ресурсов нашей экономики и ее отдельных отраслей;

восстановление и совершенствование наших транспортных средств, особенно — за счет быстрого выполнения плана по расширению железнодорожных сообщений и увеличения числа грузовых автомобилей;

обеспечение сельского хозяйства необходимой ему рабочей силой и средствами труда, а также создание национальных резервов продовольствия;

создание нового валютного и золотого запаса для обеспечения необходимого импорта в период войны.

Если эти обширные задачи будут выполняться точно в срок, то совершенно исключена возможность осуществления параллельно с ними еще каких-либо государственных мероприятий крупного масштаба. Ведь к указанным военным нуждам следует добавить еще и требования экспорта, являющиеся необходимой предпосылкой выполнения целого ряда программ; а сверх того представляется необходимым вновь и вновь напоминать о том, что уже нет возможности в еще большей мере, чем теперь, отодвигать на задний план производство товаров широкого потребления, осуществляя за их счет мероприятия государственного значения. Если продолжать идти по пути ущемления произ-водства этих товаров, то это может повести к таким психологическим последствиям, которые никак не будут способствовать подготовке наро-да к вооруженному столкновению с врагами.

Кроме того, давно известно, что внутреннее финансирование военных действий проходит значительно легче в том случае, если в мирное время потребности повседневной жизни не слишком сильно ограничивались в пользу государственных интересов.

Если мы не добьемся упомянутой концентрации сил и полной перестройки в экономике, то существует опасность, что столь остро необходимая нам глубина военного потенциала достигнута не будет, что к моменту вступления в войну характерным признаком нашей внутренней обстановки будет крайнее ослабление материальных и психологических пружин германской экономики из-за перенапряжения предшествующего периода времени.

Господа! Я излагал свои соображения исключительно в военно-экономическом плане. Мне, конечно, известно, что оценивать наше положение следует и под другими углами зрения. Но я считаю своей обязанностью повсюду указывать на то, что нам следует всеми средства-ми повышать способность нашей экономики выдерживать длительные напряжения.

Вопрос об этих возможностях нашей экономики уже однажды стоял в центре дебатов, развернувшихся в кругах, отвечающих за его решение. Еще в годы перед [первой] мировой войной наиболее дальновидные военные деятели и экономисты указывали на опасности, связанные с недостаточной глубиной военного потенциала Германии. Конечно, военно-политическое руководство всегда будет требовать короткой войны. Однако выполнение этого требования будет зависеть не только от нас, но и от противника. Во всяком случае, и для будущей войны экономика останется фактором решающего значения.

Ранее имело силу только то выдвинутое Клаузевицем положение, что войну выигрывает сторона, уничтожившая армию противника. Но ныне наравне с этим положением имеет право на существование также и англо-саксонский тезис, гласящий: если я уничтожу экономику противника, то подорву тем самым и его вооруженные силы и силы народа в целом.

И все же, если сегодня мы должны признать, что и у нас — именно в области экономики — еще существуют определенные слабости, сводящиеся к недостаточной глубине военного потенциала, то не будем забывать и о другом — о нашем великом преимуществе, заключающемся в волевом государственном руководстве, стоящем во главе сильного своим единством народа.

А где есть воля, там есть и путь! IMT, vol. XXXVI, р. 113-132.

<< | >>
Источник: В. И. ДАШИЧЕВ. БАНКРОТСТВО СТРАТЕГИИ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА. ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ. ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ.ТОМ I. ПОДГОТОВКА И РАЗВЕРТЫВАНИЕ НАЦИСТСКОЙ АГРЕССИИ В ЕВРОПЕ 1933—1941. 1973

Еще по теме ДОКЛАД ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА ТОМАСА 24 МАЯ 1939 г.В МИНИСТЕРСТВЕ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ:

  1. ДОКЛАД ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА ТОМАСА 24 МАЯ 1939 г.В МИНИСТЕРСТВЕ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
  2. КРОВАВАЯ ЦЕНА АГРЕССИИ — ЛЮДСКИЕ ПОТЕРИ ФАШИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ
  3. ПРИМЕЧАНИЯ
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История мировых цивилизаций - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -