§ 1. Индийская лингвистическая традиция

Старейшей лингвистической традицией считается индийская. Многие индийские авторы известны лишь по именам. Работы их, написанные на пальмовых листьях (юг) и бересте (север), быстро погибали.

Самые древние нигханту приписываются Яске. Списки слов интересны не столько научной стороной, сколько мировоззрением индийцев. Так, богине Речи Яска приписывает 75 имен, а сама она возводится в «космический принцип», «всеобщую жизненную силу». К категории «вода» относятся не только жидкости (мед, молоко, вино), но и всё изменчивое – слава, успех, прошедшее и будущее. Нигханту отражают индийскую модель мира. Первый ряд слов – 21 синоним к слову земля; второй ряд – 15 обозначений «богатства» земли – золота. Затем идут 16 слов, связанных с надземным пространством (эфир, пути богов). Наконец, следуют синонимы для неба (один из них – твердь).

Яске известно понятие падежа, двойственного и множественного числа, хотя последнее в парадигму имени им не включено. Исследователи считают, что осознание падежной системы произошло в результате повторения имени бога в различной грамматической форме для более эффективного проведения ритуала. Яска утверждает, что овладение наукой самоценно, т.к. знание священно. О предшественниках Яски ничего не известно.

Знает Яска и принципы словопроизводства. А вот упоминания о фонетике у него нет, в то время как к середине I тыс. до н.э. описание фонетической стороны языка достигло высокого уровня. Зафиксированы эти знания были только в середине I тыс. н.э. в пратишакьях – пособиях для чтения вед. Архаичные сакральные тексты требовали правильного произнесения, поэтому фонетика была разработана чрезвычайно тщательно. Уместно вспомнить, что индийский алфавит является уникальным. Он единственный в мире алфавит, где буквы следуют не произвольно, а в соответствии с почти безукоризненной классификацией фонем.

Обычно первым известным науке лингвистом называют Пaнини. Панини и Яска не упоминают друг друга, из чего некоторые делают вывод, что они были современниками. Пании жил на севере Индии, в государстве Гандхара, приблизительно в VI-II вв. до Р.Х. Он определенно родился после VII в. По отдельным замечаниям его труда ясно, что Панини не имел достоверных сведений о Греции эпохи Александра Македонского (356-323). Из этого заключают, что Панини умер до III века.

Панини жил в Таксиле – городе с богатыми языковедческими традициями. Северная школа древнеиндийского языкознания, выдающимся представителем которой он является, задолго до ХХ в. сформулировала и решала проблемы, актуальные для современной структурной лингвистики порождающей грамматики, семиотики, логики. Панини составил первую нормативную грамматику санскрита (samskrta ‘обработанный’) – «Аштадхьяи» («Восьмикнижие»). Панини рассматривает древнеиндийский язык на среднем этапе его развития. Это постведийский язык, но еще не классический санскрит поздней античности.

Панини кратко сформулировал 3959 правил (сутр[194]), точно и полно описывающих строй морфологически самого богатого из всех языков мира. Характер описания строго синхронический, что обусловлено древнеиндийским представлением о вечности и неизменности языка и его элементов, каждый из которых признается отдельной сущностью.

При значительной теоретической значимости работа Панини имела прежде всего практическую цель – научить брахманов нормативному употреблению санскрита и созданию текстов на нем. Отталкиваясь от коммуникативного замысла, т.е. от смысла, человек с помощью предписанных операций над словами должен получить на выходе осмысленное высказывание. Первоначальным структурным элементом предложения избираются звуки, которые рассматриваются как божественная данность. Специально фонетику Панин не рассматривает. Предполагается, что она уже предварительно изучена

Из богоданных и не имеющих значения звуков структурируются осмысленные единицы. Из фонем складываются морфемы, из морфем – слова, из слов – предложения. А.В. Вдовиченко замечает, что это «своего рода структурализм, доведенный до своего логического финала, – лингвистическая работа производится почти исключительно над тем, что наличествует в качестве осязаемой данности, т.е. над предметным элементом языка в виде звуков и состоящих из них морфем»[195]. Заметно, что идеи влиятельного современного направления в лингвистике – генеративной грамматики Н. Хомского – во многом повторяют первый шаг науки о языке. В.М. Алпатов даже полагает, что именно Панини принадлежит честь первого генеративиста[196].

Панини изобретает систему метазыковых символов, что дает значительную экономию описательных средств. Вероятно, стремление к предельной экономии натолкнуло его на удивительное для того времени использование нулевых морфем. Высказывается предположение, что именно постулирование нулевых морфем подсказало величайшее открытие индийских математиков, сделанное спустя около 1000 лет после Панини, – открытие нуля.

Специалисты отмечают непревзоденность «Грамматики» Панини, отдавая ему пальму первенства среди лингвистов всех времен: «Создание приблизительно в V в. до н.э. «Восьмикнижия» Панини, одного из самых полных и строгих описаний языка (включая и современные), во многом, по-видимому, до сих пор непревзойденного, представялется чудом даже на фоне интенсивной практической языковедческой и языкотворческой работы, а также философских размышлений над языком, отличавших брахманскую культуру»[199].

Последующие грамматисты были лишь толкователями или последователями гениального Панини. Среди них следуют упомянуть Катьяяну (III в. до н.э.) и Патанджали (II-I вв. до н.э.). Первому принадлежит «Варттика» (vārttika ‘дополнение к сутрам’), второму – «Махабхашья» (mahābhāšya ‘большое толкование’). Знаменитый Панини был представителем школы бога Шивы. Считается, что именно Шива сообщил ему принципы построения «Восьмикнижия». Принадлежавший к школе Индры Катьяяна не остановился перед возможностью высказать ряд критических замечаний по поводу алгоритмических операций «Восьмикнижия». А вот Патанджали, о котором говорили, что он наполовину был змеем, защищал алгоритм Панини всеми способами, доходя до утверждений о непогрешимости учителя.

Комментарии Катьяяны и Патанджали не только создали возможность трансляции лингвистических знаний следующим поколениям, но и вывели грамматику за пределы жреческого сословия, приобщив к знанию более широкие слои привилегированных каст. Индийская традиция высоко оценила Катьяяну и Патанджали, поставив их в один ряд с Панини. Ученые были названы «Троицей мудрых».

На рубеже первого тысячелетия Индия испытала глубокие государственные, религиозные и языковые изменения, которые стали фактором формирования новой индийской лингвистики.