§ 2. Основные идеи лингвофилософии В. Гумбольдта

Гумбольдт высоко ценил работы своего преемника на должности заведующего кафедрой языкознания Берлинского университета Ф. Боппа, но сам он подобного рода компаратистские исследования не вел.

Перечислим некоторые идеи Гумбольдта, заново открытые или получившие развитие в новейшее время:

1. «Поскольку ко всякому объективному восприятию неизбежно примешивается субъективное, каждую человеческую индивидуальность, даже независимо от языка, можно считать особой позицией в видении мира»[222]. Теоретическая основа для выделения и описания социолектов и идиолектов.

2. «Человек всегда опирается на то, что уже есть в наличии»[223]. Предвосхищение теории концептуальной метафоры Дж. Лакоффа.

3. «Человек … живет с предметами так, как их преподносит ему язык»[224]. Гипотеза лингвистической относительности Сепира-Уорфа.

4. «Языковое сознание… должно содержать еще нечто, не поддающееся детальному объяснению, – сходное с инстинктом предчувствие всей системы в целом… Язык можно сравнить с огромной тканью, все нити которой более или менее заметно связаны между собой и каждая – со всей тканью в целом. С какой бы стороны к этому ни подходить, человек всякий раз касается в речи лишь какой-то отдельной нити, но, движимый инстинктом, он постоянно совершает это так, как будто в данный момент ему открыта вся основа, в которую неизбежно вплетена эта отдельная нить» (С.

5. «Язык представляет собой постоянно возобновляющуюся работу духа, направленную на то, чтобы сделать артикулируемый звук пригодным для выражения мысли. В строгом смысле это определение пригодно для всякого акта речевой деятельности, но в подлинном и действительном смысле под языком можно понимать только всю совокупность актов речевой деятельности»[225]. Сегодня подобное понимание представлено в среде психологов: «Таким образом, коммуникативный акт в целом представляет собой информационный обмен, речевое действие, как второй аспект речевого акта представляет собой продуцирование двигательно-слуховых и двигательно-оптических сигналов-кодов, т.е. продуцирование информации, а речь как психический процесс представляет собой различные формы ее перекодировок и декодировок»[226]. В такой трактовке язык кристаллизованный как система единиц (Ergon) собственно не язык, а лишь один из его аспектов.

6. «…Сущность языка заключена в членораздельности, без которой язык просто был бы невозможен, а идея членения пронизывает его целиком»[227]. На современном языке членораздельность называется принципом двойного обозначения (кодирования).

7. На индивидуальную языковую ментальность, описываемую сегодня как языковая личность, указано следующим образом: «Поскольку ко всякому объективному восприятию неизбежно примешивается субъективное, каждую человеческую индивидуальность, даже независимо от языка, можно считать особой позицией в видении мира»[228].

Дух народа и язык, понимаемый как энергейя, – настолько тесно связаны, что можно признать их двумя сторонами одной сущности и даже тождеством: «По своей действительной сущности язык есть нечто постоянное и вместе с тем в каждый данный момент преходящее. Даже его фиксация посредством письма представляет собой далеко не совершенное мумиеобразное состояние, которое предполагает воссоздание его в живой речи.