<<
>>

Бизнес отвечает за все

Социальная ответственность бизнеса: свобода воли или долг. КСО по-российски: «служение» по «выносу раненых». По обе стороны забора.

Социальная ответственность бизнеса: свобода воли или долг

В последнее время резко активизировались дискуссии о «социальной ответственности бизнеса».

Индекс цитируемости словосочетания «социальная ответственность» в центральных российских СМИ (см. Приложение) с первого полугодия 1991 по второе полугодие 2000 г. составлял 0,008—0,02 % всех материалов. Потом стал расти: 0,032, 0,044, 0,053, 0,063, 0,072 — и резко подскочил со второго полугодия 2004 г.: более 0,20. За десять лет — вдесятеро! Причем последний скачок совпал с арестом М. Ходорковского и фактической деприватизацией «ЮКОСа». Так что мы имеем дело не просто с модой.

Тут возможно возражение. Бизнес ответствен по своей природе: он создает рабочие места, обеспечивает занятость, экономический рост. Насыщает рынок товарами и услугами. Платит налоги, обеспечивая существование государства. Словом, потребители получают товары и услуги, работники — зарплату, государство — налоги. Какая еще ответственность? Может, это «римейк» песенки про одного с сошкой и семерых с ложкой?

О КСО заговорили всерьез только в последнее десятилетие прошлого века. По классическому определению Еврокомиссии концепция корпоративной социальной ответственности (КСО, Corporate Social Responsibility, CSR) отражает добровольное решение компаний участвовать в улучшении жизни общества и защите окружающей среды.

Первым адептом КСО считается основатель U.S. Steel Э. Карнеги, известный щедрыми вложениями в общественные проекты. В начале XX века он сформулировал принципы, «обязательные для всякого уважающего себя капиталиста». По его мнению, богатые должны субсидировать бедных через благотворительность и рассматривать себя не как хозяев, а как управляющих капиталом, который работает на благо общества.

Однако исторически идея КСО выросла из профдвижения, развернувшегося в Европе и США еще в XIX веке, и ставшей тогда же популярной благотворительности. Резоны работодателя очевидны: предотвратить стачки и порчу своего имущества вследствие волнений работников. Кроме того, здесь есть и политический расчет: общественное признание позволяет изменить репутацию и не числится среди толстосумов.

Оба фактора, действующие до сих пор, резко усилила концентрация капитала. К концу XIX в. в большинстве отраслей, особенно в США, крупные монополисты диктовали цены почти на все социально значимые товары и услуги. У бизнеса появились хорошо узнаваемые лица, не отличавшиеся гуманностью. «Какое мне дело до закона? — удивлялся миллиардер К. Вандербилд. — У меня что, нетсильг?» «Общественность не имеет права мешать нашим контрактам», — добавлял Д. Рокфеллер, жесткие методы ведения бизнеса которого дали повод ряду скандальных статей в прессе.

Ситуацию изменили антитрестовские законы, активное продвижение бизнеса в политику, Первая мировая война и сопровождавшие ее экономические кризисы. В развитых странах в это время существенно усилилось госрегулирование экономики. Для США поворотным моментом в отношениях бизнеса и общества стала Великая депрессия 30-х. В администрации президента Ф. Рузвельта была создана специальная служба для наблюдения за подготовкой «кодексов честной конкуренции», предполагавших госконтроль за защитой общественных интересов и гарантию прав рабочих создавать собственные организации, а также участвовать в заключении коллективных договоров. После войны к общим стандартам трудовых отношений в США добавилась проблема повышения уровня жизни чернокожего населения, решение которой в значительной степени чиновники переложили на работодателей. Ана-логичные шаги по защите прав работников накануне и после Второй мировой войны предприняли и европейские страны. В 50—70-е гг. на фоне массовых забастовок КСО корпораций перед собственным персоналом была введена практически везде.

У работников появились законные основания и инструменты для отстаивания своих интересов. Масштабы уступок работодателей сотрудникам и вложений предприятий в их соцобеспечение до сих пор остаются предметом торга между компаниями и профсоюзами.

О влиянии промышленности на окружающую среду и уровень жизни населения в целом заговорили в 1970-е, когда развитие вычислительной техники позволило просчитать модели развития мировой экономики. В 1972 г. вышла знаменитая книга «Пределы роста», написанная группой исследователей Массачусетского технологического института. Книга была переведена на 30 языков и разошлась тиражом в 9 млн экземпляров. Позже ее дополнили исследования «Римского клуба». Широкая публика узнала, что промышленное развитие вкупе с ростом населения неизбежно приведет к глубокому кризису и истощению ресурсов. Годом позже арабские страны ввели нефтяное эмбарго, обернувшееся энергетическим кризисом. Еще через год вспомнили об открытой в 1957 г. над Антарктидой озоновой дыре. Американские химики выдвинули гипотезу о ее связи с выбросами фреонов. В 1985 г. в Вене была подписана конвенция об исследованиях атмосферных процессов, а в 1987 г. в Монреале — протокол, который декларировал, что человечество (точнее, бизнес) должно смириться с многомиллиардными затратами ради сохранения жизни на Земле. В 1995 г. ООН провозгласила «научным фактом» глобальное потепление. Спустя два года был подписан знаменитый Киотский протокол о сокращении выбросов углекислого газа. В 1987 г. Brundtland Comission, по заданию ООН исследовавшая вопросы воздействия человека на окружающую среду, впервые использовала термин устойчивое развитие (sustainable development), под которым понимала «текущее использование ресурсов с учетом их обязательной доступности в будущем». Очень скоро этот термин для корпораций стал означать требование гармонии с окружающим миром, включая акционеров, работников, природу и общество.

Первая серьезная дискуссия вокруг КСО состоялась после того, как в 1970 г. известный американский экономист М. Фридман опубликовал статью, в которой ответственность корпорации, не имеющая отношения к принесению акционерам доходов, была названа «принципиально вредной доктриной». «Бизнес бизнеса есть бизнес», — утверждал Фридман, ставший в 1976 г. лауреатом Нобелевской премии. Его поддержал гарвардский экономист Т. Левит, заявивший, что различные «функциональные группы» в обществе должны решать каждая свои задачи. «Бизнес — это война, — утверждал Левит, — и, как всякая война, чужд морали». Фридману резко ответил комитет по развитию США (The Commitee for economic development), настаивавший на том, что корпорации обязаны вносить вклад в улучшение американской жизни.

Появился также ряд промежуточных концепций. Менее радикальные экономисты, в целом поддерживавшие Фридмана, пытались найти место для КСО в рамках его теории. Так, Д. Ули уверял, что концепция Фридмана вполне допускает КСО, но «с ограничением приоритета интересов акционеров», для чего предлагал руководству корпораций заключать с владельцами акций специальное соглашение о максимизации прибыли. Сторонники неоклассического экономического либерализма Т. Дональдсон и Н. Боуи предполагали, что корпорации должны быть прибыльными, уважая при этом определенные моральные устои и соблюдая права человека, т. е. следуя некоему социальному соглашению между бизнесом и обществом. В итоге в большинстве развитых стран общепринятой стала концепция своеобразного разумного эгоизма, когда вложение средств в социальные программы считается одним из факторов обеспечения стабильности бизнеса.

Таким образом, КСО — тема, поднятая почти что самим бизнесом — бизнес-ассоциациями, гарантирующими качество товара, достойную зарплату, сохранение здоровой окружающей среды, социальные пакеты с доплатами на лечение и образование, прибавки к пенсиям. И такие обязательства были взяты добровольно! КСО с 2000 г. стала одним из приоритетов ЕС. В Великобритании учрежден пост министра по проблемам КСО. В июле 2001 г. Европейская комиссия опубликовала «Зеленую книгу о корпоративной социальной ответственности», а 2005 год объявлен в ЕС годом социальной ответственности. Сегодня КСО становится важным фактором формирования политики ведущих компаний США, Великобритании, других развитых стран.

КСО конкретизирована в нормативах, критериях и стандартах (см. ЕІриложение), разработаны формы отчетности. ЕІоказатели и критерии «разведены» по стейкхолдерам : «зеленые» движения выступили экспертами по экологии, профсоюзы — по оплате и условиям труда; общества потребителей и поставщиков — по контрактной дисциплине;

религиозные организации — по защите свободы совести. Эти показа-тели и оценки обобщаются в широко публикуемых рейтингах. Соцот- четность все чаще приравнивается к финансовой, приобретая статус обязательной. В результате, как заметил известный экономист А. Лившиц: «Раньше было “спасибо, милый человек". Атеперь — “отдай, а то хуже будет"». Похоже, дело идет к пересмотру законодательства.

Таким образом, КСО стала системообразующим принципом бизнеса, если не его философией.

Социально-ответственное партнерство, позиционирование бизнеса в обществе фактически является углублением и расширением маркетинга, а поэтому может и должно быть рационально обосновано и просчитано с точки зрения эффективности и стратегии бизнеса. КСО способствует формированию и продвижению имиджа и репутации, а значит, конкретного бренда и в конечном счете — росту капитализации.

Моделей КСО несколько. В США государственное регулирование минимально: работник, получая зарплату, через посредство частных структур самостоятельно удовлетворяет свои социальные потребности. В Европе бизнес облагается высокими налогами, и на эти деньги государство создает условия для реализации наиболее значимых социальных потребностей населения. Британская же модель сочетает элементы американской и европейской моделей. В японской упор делается на улучшение человеческих отношений, гармонизацию отношений между рабочими и управляющими. В социалистической модели доминировало государство.

К либеральной модели Россия еще не готова: не сложились соответ-ствующая культура, социальная инфраструктура надежно работающих частных страховщиков, частных пенсионных фондов и даже банков, в которых население могло бы накапливать сбережения и получать кре-диты по экономически оправданным процентным ставкам, не опасаясь при этом потерять свои сбережения.

Не годится для нас и «шведский социализм». Прежде всего это модель с высоким уровнем налогообложения, и от нее уже отказались и Швеция, и Еолландия по причине угрозы потери конкурентоспособности. Кроме того, у нас нет шведской бюрократии, эффективно выполнявшей социальные функции.

Стремление к восстановлению подобия советской системы как наиболее привычной в России и населению, и предпринимателям, выражена в «Концепции социального государства Российской Федерации», согласно которой «социальная ответственность крупного, среднего и малого бизнеса» выражается не только в «обеспечении выпуска качественной продукции и в борьбе с контрафактной, фальсифицированной продукцией», «своевременной выплате заработной платы и создании условий для воспроизводства рабочей силы», но и «адресной поддержке беднейших слоев населения», «развитии и софинансировании объектов социальной сферы», «поддержании уровня занятости» (п. 1.9.2) . Однако «социализм по предписанию» за счет расширения социальных функций предприятий оправдан, лишь пока это ведет к росту эффективности биз-неса. Во-вторых, предприятие должно браться за выполнение только тех социальных функций, которые оно может реализовать более эффективно, чем другие общественные институты. Поэтому опасно было бы реализовать в рыночных условиях модель социальной политики пред-приятий времен социализма. Обременение предприятий неспецифи-ческими функциями чревато непродуктивными затратами, снижением прибыльности и потерей конкурентных преимуществ национального бизнеса. В проигрыше оказывается и бизнес, и государство, и граждане.

До сих пор ведутся споры о специфике КСО в нашей стране. Одни считают, что бизнес в России только начинает выходить из тени, поэтому в КСО российских компаний должно входить исполнение требований законодательства: уплата налогов, своевременная выплата «белой» зарплаты и т. д. Другие — что КСО — это то, что компания делает для общества сверх обязательств, наложенных законом. Показательна дискуссия «Социальная ответственность бизнеса: фантом и реальность», проведенная лабораторией корпоративных социальных коммуникаций в декабре 2005 г.

По мнению И. Демидовой (ЦПК СПбГУ), КСО следует рассматривать с точки зрения коммуникаций. КСО — это отношение, побудительный аспект коммуникации. И отношение регулирует все остальное: и содержательные, и поведенческие аспекты. Если отношение ко мне как потребителю безответственное, то я не люблю такого бизнеса, такой услуги я не хочу, и такой продукт мне не нужен. Это взаимно. Поэтому, говоря о КСО, надо говорить и о социальной ответственности потребителя. Проблема лежит глубже, нежели просто спонсорство, партнерство. Мы прежде всего должны говорить о себе, о своем отношении, о своей позиции, отсюда начинается уже действие другого. Надо повернуться к личности, к себе: как я отношусь к своему делу, ответственно или нет. Если я ответствен по отношению к себе, значит, это область свободы.

Специалист по PR Ю. Мурашова уверена, что КСО — это этическая категория, это не коммуникация, это не благотворительность, это не маркетинг. Ключевое слово — ответственность: мы смотрим, что значит ответственность организации, перед кем и почему. Когда бизнес существует как организация, в которой есть люди, принимающие решения, тогда эти люди — управляющие, собственники — ответственны за реализацию своих решений и за их последствия.

Директор по развитию консалтинговой группы «Еород мастеров» Т. Железняк считает, что КСО — это необходимое условие существования бизнеса. В условиях конкуренции в адрес бизнеса поступает много запросов от разных групп, на которые он должен реагировать, в первую очередь на запросы потребителей. Но при этом не следует отождествлять реакцию на рэкет со стороны чиновников с социальной ответственностью, когда под ее эгидой идет бесконечная дойка. Нельзя называть КСО то, что из меня вынимают. Ответственность — это во имя. Во избежание — это не ответственность, это обязаловка.

Еще «циничнее» точка зрения профессора В. Васильковой (СПбЕУ): КСО — это способ дележа. Бизнес должен отдавать свои деньги на что- то не для себя, надо делиться с обществом. И лучше добровольно, иначе отнимут. КСО — добровольный отказ от своих сбережений ради леги-тимности, ради права выглядеть респектабельно, ради желания быть щедрым (благотворительность, например), из-за чувства вины (это тоже форма расплаты). Ради содержания рабочей силы, которая работает на этот бизнес и подпитывает его. За социальное спокойствие бизнес тоже готов платить.

Директор компании «COMCON-SPb» Е. Еромова считает, что нужно различать долг, ответственность, обязанности и т. д., так как люди по- разному оперируют этими словами. Ответственность тесно связана со свободой: ее можно только на себя принять, ее никто не всучит, невозможно сказать человеку: ты ответствен. Его можно обязать, и тогда это будет обязанность, т. е. ограничение. Если мы говорим о долге, долг можно воспитать, но это совершенно другая история: мы его за что-то должны отдать.

ЕІредседатель СЕІ6 Клуба рекламодателей В. Долбежкин (ЕІСБ) полагает, что КСО состоит из двух элементов: один — ответственность предпринимателя перед обществом, некое чувство вины. ЕІри этом КСО как чувство какого-то личного долга зависит от моральных принципов самого человека. Второй элемент — это позиция бизнесмена, который должен заниматься КСО, чтобы увеличивать свой доход. Но тогда «долг» — это вынужденная мера, и КСО не может оцениваться в плане, хорошо это или плохо для бизнеса.

Специалист по КСО и корпоративной этике профессор СПбГУ Ю. Благов вслед за гуру этики бизнеса М. Деласкеса из Калифор-нийского университета выделяет три толкования социальной ответ-ственности. Во-первых, понятия «ответственность», «ответственный» используются для описания личности, обладающей надежностью или честностью, ответственностью. Во-вторых, для обозначения того, кто виновен в чем-то происшедшем. И в-третьих, для обозначения обя-занностей или долга того, что должно быть сделано, но может быть еще не сделано на данный момент. КСО трактуется на сегодняшний день именно в последнем смысле: это некая черта, имманентно присущая бизнесу, и какие-то действия по определению должны производиться в рамках конкурентной борьбы. Имеются два ярко выраженных полюса. Стартовая точка — бизнес, который налогов не платит, законы нарушает и т. д. Но он существует сегодня и будет существовать завтра. Поскольку он востребован, то социально ответствен, хотя и не может пребывать долго в таком состоянии — с точки зрения устойчивого развития он неэффективен. На противоположном полюсе нечто возвышенное: прибыль — лишь средство для благотворительности, а бизнес как деятельность, направленная на получение прибыли, исчезает. Каждый из полюсов можно отнести к КСО, которая в этой ситуации — нечто, встроенное в стратегию. Все действия, которые мы совершаем, позволяют нам балансировать в пространстве взаимодействия заинтересованных сторон. В этом и есть его КСО. Так что КСО — это не исключительно этический термин, хотя она и связана с этикой бизнеса. Недаром сейчас в ведущих школах бизнеса этика уходит на задний план — вместо этого говорят о КСО и устойчивом развитии бизнеса.

Поэтому ситуация в России вызывает у Ю. Благова глубокую тревогу. Мы обсуждаем, нужна ли КСО, в то время как весь мир все это давно уже проехал. Созданная три года назад Европейская академия бизнеса и общества, которая включает крупнейшие европейские компании, ведущие школы бизнеса, ставит простую цель: отойти от теоретических дискуссий и внедрить проблематику КСО в стратегию и ежедневную практику бизнеса. На протяжении 2005 г. в рамках этой академии шли дискуссии о КСО как факторе повышения конкурентоспособности на уровне компании, области и национальной экономики. В 2006 г. дискуссии будут проходить на тему «Корпоративная социальная ответственность как специфическая стратегия корпоративного управления, как частный случай ресурсной концепции». Как не бывает российского и японского менеджмента, есть эффективный или неэффективный менеджмент с некими национальными особенностями, так и КСО — не национальная специфика бизнеса, а концепция.

Автор этих строк возразил, что Россия находится на иной стадии развития, нежели Запад. То, что за рубежом уже оформлено в отчеты, стандарты, у нас еще очень зыбко. Первоначальное накопление еще не завершено. Собственность еще не затвердела в социальных институтах. Поэтому с неизбежностью проблема соскальзывает в нравственную плоскость. Личное у нас постоянно путается с общественным.

КСО — это система ценностей, мировоззрение, полагает Л. Иконникова. А мировоззрение людей —это образ жизни. В восточных культурах заложено стремление к самосовершенствованию. Не хочешь в следующей жизни родиться гадюкой — старайся. В этом уже заложена ответственность. На Востоке должен значит можешь. На Западе наоборот: можешь значит должен, ты имеешь право на свободу, значит, можешь, но, чтобы быть свободным, ты должен. То есть ты можешь, но ты должен. В России чувствуется синергия и Запада и Востока. И Россия — это нечто другое, чем Запад и Восток.

Одной из причин резкого повышения интереса к социальной ответственности в 1960—70-х на Западе, полагает специалист по связям с общественностью А. Лежикова, стала колонизация промышленным рынком стран третьего мира. Возникли правила ведения бизнеса на рынках третьего мира. Есть такие вещи, как детский труд, свобода ассоциаций, права человека и пр. И к нам пришла с легкой руки Ассоциации менеджеров западная концепция «глобального договора»: только один вид, только один подход к социальной ответственности, который у нас сейчас транслируется. У нас причины того, что возникла КСО, совсем другие. Раньше предприятия 25 % доходов отчисляли на решение социальных проблем, но с 1991 г. бизнес стал частным, и этих 25 % не стало. Бизнес перестал давать деньги на санатории, детские больницы и т. п. Теперь это должно делать государство, но оно не в состоянии и требует поддержки от бизнеса. Поэтому общество ожидает от бизнеса социальной ответственности. И государство не может поддерживать «социалку». Ответственность и соответствующие обязательства «валяются на улице», но ни у кого нет внутренней ответственности принять их на себя.

По мнению В. Васильковой, проблема КСО возникла, когда развитые страны пришли в третий мир. Возникла ситуация в духе Задорнова: «Электорат надо кормить, но немного, чтобы у него хватало сил дойти до избирательной урны». Эта стратегия и заложена в концепцию устойчивого развития: надо третий мир воспитывать нашими деньгами, но немного, чтобы у них не хватило сил на претензию перевернуть мир и стать лидирующими государствами. Чисто западная модель КСО в наше бизнес-сообщество не может быть индоктринирована. В России КСО началась, когда государство поняло, что оно содержать из своего кармана всю «социалку» не способно.

Одну из причин, почему в России ответственность «валяется на улице», Т. Железняк видит в том, что бизнес, существующий только в концепции выгоды, такой выгоды не понимает. Он и не может взять это на себя, поскольку не способен делать более или менее долгосрочные прогнозы. Российская ситуация непредсказуема, а ответственность — это стратегия. И стратегия стабилизирующая. Какая может быть ответственность, если я не знаю, что будет завтра с моим бизнесом? И наконец, почему надо кормить того, кто в состоянии работать? Помогать пьяницам, наркоманам? Почему надо помогать огромному количеству бездельников? У англичан есть пословица: «Когда каждый начнет чистить свою сторону улицы, мир станет чистым». Это и есть настоящая КСО.

Е. Еромова заметила, что одни люди тянутся к свободе, другие — к стабильности, третьи — к власти, четвертые — к деньгам. Но поскольку общей стратегии нет, ключевые игроки, на которых государство должно было бы опираться, продвигая идеологию социальной ответственности, оказываются противниками. Поэтому приходится подтягивать контролеров, за контролером еще контролеров. Поэтому деньги, которые могли быть потрачены на детские площадки, тратятся на контроль: ответственная ли твоя социальная позиция, ведь добровольно этого никто делать не хочет?

Директор Агентства социальной информации (АСИ) Е. Тополева считает, что, если ограничиться соблюдением законодательных норм, произойдет подмена понятий «ответственность» и «обязанность». А КСО должна ассоциироваться с добровольностью. Если власти принуждают бизнес выделить средства, скажем, на строительство школы, то результат припишут чиновникам, потому что в представлении людей строить учебные заведения — задача государства, а не бизнеса. А вот если компания развернет программу повышения качества образования или решит проблему доступности информации, это, во-первых, принесет пользу школе, во-вторых, улучшит репутацию компании.

Таким образом, КСО возможна, если:

бизнес сам принимает решения, ответственность не может быть из-под палки, которой власть «пользуется один раз»;

понимаются последствия решений;

есть цель и смысл развития бизнеса в контексте развития общества;

есть желание принимать решения, способствующие развитию общества.

КСО по-российски: «служение» по «выносу раненых»

В России сложилась трагикомическая ситуация: все советские хозяй-ствующие субъекты были «суперсоциальноответственными». Они отве-чали за ЖКХ и больницы, за школы и теплоэнергоснабжение, за культуру и художественную самодеятельность, за детские сады и футбольные команды, шефствовали над армией и селом. Они разрабатывали перспек-тивные планысоциально-экономического развития (ПСЭР) предприятия и региона. Существовали системы показателей социально-экономического развития коллективов, методики их расчета и оценки. Зарубежный бизнес такого просто не знал, так что понятно, почему специалисты по КСО проявляют повышенный интерес к советскому опыту.

Наш бизнес всеми правдами и неправдами старался избавиться от всех обязательств, и «социалку» сплавили нищим местным властям. В итоге люди остались наедине со своими грошовыми зарплатами. Нынешняя бизнес-среда формирует собственные «социальные привычки», направленные в первую очередь на оздоровление «среды обитания», что становится залогом успешного функционирования бизнеса в регионе. Один из международных консультантов как-то отметил, что российский подход к КСО превращает бизнес-сообщество в «санитаров на поле брани», вынужденных «выносить раненых».

Попытки экспертов оценить масштабы этой санитарной деятельности дают большой разброс цифр. Так, по данным российского представительства британского благотворительного фонда Charities Aid Foundation (CAF Россия) отечественные компании выделяют сегодня на благотворительную деятельность в среднем 17 % своей прибыли ($ 1,5 млрдв2003 г.), в то время как западные — 2—3 %. В Ассоциации менеджеров России (АМР) отмечают, что социальные инвестиции российских бизнесменов составляют от 8 % до 30 % от их прибыли после уплаты налогов (0,5 %, по мнению АМР, для западных компаний). В Российском союзе промыш-ленников и предпринимателей (РСПП) подсчитали, что ежегодно бизнес страны тратит около 150 млрд руб. на социальные проекты.

Дальновидные предприниматели «социалку» сохранили. Кто огра-ничился социальным пакетом. Кто-то обеспечил поддержку через бла-готворительные фонды (свои корпоративные или «дружественные»). Кто-то вложился в города и поселки. Что касается «недальновидных», то ведь чиновники, инвесторы и прочие «стейкхолдеры» не обязаны иметь дело со скупердяями, не дорожащими своей репутацией.

Еще недавно термин КСО был знаком в России лишь единицам. Многие компании занимались бессистемной благотворительностью и не задумывались о влиянии своей деятельности на общество. Поворотным стал 2004 г.: в России развернулась широкая общественная дискуссия на тему КСО. Прошел ряд конференций с участием предпринимателей, представителей власти и НКО, на которых идут подчас весьма ожесточенные дискуссии. Все больше предпринимателей начинают понимать важность и полезность возрождения профсоюзов и советов трудовых коллективов, опущенныхв 1990-е «ниже плинтуса»: полноценные отношения с профсоюзами, заключение коллективных договоров в наше время — мощный ресурс легитимизации бизнеса как правовой, так и моральной. И инициатором разработки механизмов плодотворного взаимодействия в треугольнике бизнес — общество — государство все чаще становится бизнес.

На XIII съезде РСПП утвержден план реализации принципов КСО. Он предусматривает постоянный мониторинг социальных программ работодателей и членов РСПП и реализацию наиболее важных. Бизнес стремится к диалогу с государством и гражданским обществом. В этой связи РСПП уделяет большое внимание проблемам формирования единого социального налога, реформе систем медицинского и социального страхования, развитию профобразования. Для координации этой деятельности в структуре РСПП создан Департамент социальной политики.

На социальные нужды сейчас расходуется до 17 % доходов предприятий. В последнее время выдвинут ряд радикальных предложений, способных снизить социальное напряжение. Так, О. Дерипаска предложил крупному бизнесу выплатить государству 75—80 % выгоды, полученной за счет недоплаты за производственные активы, приобретенные по «дырявому» закону о приватизации 1991 г Та же идея заложена в упоминавшейся программе Партии пенсионеров. Она же обсуждается в статьях краснокаменского сидельца.

Наш бизнес сегодня расценивает КСО как один из инструментов, позволяющих повышать репутацию бизнеса, капитализацию компаний, устанавливать эффективные и сбалансированные отношения со всеми компонентами своей социальной среды: органами власти, акционерами, потребителями, персоналом, партнерами, местными сообществами. Поэтому РСПП активно работает над введением стандартных форм КСО предприятий, открытых для всеобщего ознакомления. Введение подобных стандартов — свидетельство не только изменения образа мысли и ведения бизнеса. По мнению создателя РСПП А. Вольского, оно способствует становлению новой деловой культуры, нового качества образа жизни, нового распределения ответственности за устойчивое развитие общества, которое является стратегической целью социальной политики российского бизнеса в целом и отдельных компаний.

I Международный конгресс «Государство и бизнес: социально ответ-ственное партнерство» признал необходимым создание в России госу-дарственной и общественной систем морального поощрения социально ответственных компаний, в том числе — премий и наград. В этой связи была учреждена общественная награда — орден «Ответственность и благородство». На II Международном конгрессе лауреатами этой премии стали руководители ОАО «Российские железные дороги», ОАО «Аэрофлот — Российские авиалинии», ОАО «Соликамскбумпром», ОАО «Фазотрон — НИИР».

В резолюции II Международного Конгресса «Государство и бизнес: социально ответственное партнерство» отмечается, что «экономическое и финансовое положение России... позволяет перейти от политики реагирования на накопленные проблемы к политике, устремленной в будущее. Для успешного решения этой задачи крайне необходимы эффективное государство и эффективный бизнес. Россия превратится в богатую, процветающую страну только тогда, когда основу ее экономики будет составлять динамично развивающийся и социально ответственный частный сектор, получающий полную поддержку со стороны государства и активно участвующий в решении всех проблем развития российского общества... Бизнес обязан осознать свою историческую роль... работать на стратегические интересы государства и общества, а не ограничиваться лишь усилиями по созданию различных фондов и решению корпоративных социальных вопросов».

Региональные компании проявляют огромный интерес к КСО и международным стандартам. Социальная хартия РСПП, в которой сформулированы основные принципы КСО, позволяет сопоставить основные ее положения с тем, что происходит в компаниях. РСПП предполагает опубликовать набор индикаторов достижений. Тогда можно будет переходить от информационной асимметрии к сравнимости результатов. Недаром к Хартии присоединяются все новые компании. Уже за первые два месяца регистрации в реестр внесено более 20 организаций, в «листе ожидания» — около десятка. 20—30 крупных компаний запустили процедуру подписи под листом регистрации. Члены Бюро правления РСПП приняли консолидированное решение о том, что компании, которые они представляют, также присоединятся к Хартии — таких больше сотни!

Около половины региональных отделений РСПП и региональных союзов промышленников и предпринимателей включили в свои планы рассмотрение вопроса о присоединении к Социальной хартии российского бизнеса. Это значит, что потребуется в десятки раз более мощная интеллектуальная и методическая поддержка. Чем больше будет профессиональных организаций и консультантов, которые смогут объяснить региональному бизнесу «как и зачем», тем лучше.

В декабре 2005 г. компания «Вимм-Билль-Данн Продукты питания» («ВБД») провела семинар «Социальная стратегия компании: принципы и методы развития. Корпоративная социальная ответственность и отчетность», в котором приняли участие члены рабочей группы по подготовке социального отчета компании и сотрудники управления по корпоративным связям «ВБД». В ходе семинара сотрудники компании узнали, как формировать стратегию социальной и благотворительной деятельности компании, с чего начинать подготовку социального отчета, научились вести диалоги с заинтересованными сторонами. Занятия вели специалисты Центра корпоративного управления Государственного университета «Высшая школа экономики», эксперты консалтинговой компании «Ernst & Young», Агентства социальной информации, Фонда «Институт экономики города». Участники семинара были ознакомлены с международными нормами, общими тенденциями и терминами в области КСО, а также со стандартами и спецификой КСО в пищевой промышленности. Сотрудники «ВБД» обсудили формы ведения диалогов со стейкхолдерами и проанализировали встречи, состоявшиеся в рамках подготовки социального отчета компании. Была проведена ролевая игра по отработке навыков взаимодействия со стейкхолдерами. Участники семинара прослушали доклады о стоимости репутации и бренда, внедрении КСО в стратегию развития компании, бухгалтерской трактовке нематериальных активов, стандартах учета репутации и управлении репутационными рисками. Ведущий менеджер управления по корпоративным связям «ВБД» И. Вершинина отметила, что обучение сотрудников позволяет избежать формального подхода к подготовке социального отчета. Необходимо добиться глубокого погружения в процесс социальной отчетности, чтобы сделать его более эффективным для компании.

Существуют организации, ассоциации, общества, целью которых является укрепление и систематизация отношений внутри этого «треугольника». И примеров КСО уже немало («СУАЛ», «Аэрофлот», «Норильский никель», «ЛУКОЙЛ», «ВБД» и др.). Свыше десяти компаний опубликовали или приступили к подготовке своих социальных отчетов.

КСО повышает рыночную стоимость компании, особенно при размещении ценных бумаг на мировых фондовых рынках. По данным опросов в 23 странах, включая Россию, динамика выбора потребителей в пользу товаров и услуг социально ответственной компании такова: 1993 г. — 62 %; 1997 г. — 76 %; 1999 г — 83 %. Такчто КСО — это выгодно.

Формы социальной ответственности бизнеса

КСО включает комплексную ответственность компании как делового партнера, работодателя, производителя товаров и услуг, налогоплательщика, заемщика капитала, корпоративного гражданина, члена общественных организаций и участника социальных отношений.

С точки зрения КСО бизнес — это:

ответственный работодатель, соблюдающий нормы трудового права, заботящийся об условиях труда, социальном благополучии своих работников;

ответственный деловой партнер, работающий в соответствии с правовыми и этическими нормами ведения бизнеса, строя свои отношения с партнерами на соблюдении профессиональных принципов и стандартов, финансовой ответственности и т. д.;

ответственный гражданин (в масштабах страны, региона, местности), который платит налоги и соблюдает законодательство на местном и международном уровнях, заботится об охране окружающей среды, участвует в благоустройстве и социальном развитии на территории своего размещения;

ответственная личность, выполняющая нравственный долг, поддерживая социально слабых и незащищенных, проявляя милосердие и способствуя развитию здорового образа жизни и нравственной культуры.

КСО включает ответственность перед:

инвесторами, акционерами и кредиторами — за их собственность;

потребителями и клиентами — за качество товаров и услуг;

работниками — за рабочие места, занятость, охрану труда;

населением — за охрану и восстановление окружающей среды;

перед государством — за соблюдение законов, включая уплату на-логов.

В 2001 г. на вопрос, как вы понимаете социальную ответственность, представители российского мелкого и среднего бизнеса ответили так: создание и обеспечение рабочих мест — 95 %; забота об окружающей среде — 48%; соблюдение законов — 27%; благотворительность — 3 %. В одном из недавних опросов из 28 предложенных признаков социально ответственного поведения фирмы в первую пятерку вошли: производство качественных товаров по разумной цене; защита здоровья и обеспечение безопасности работников; защита окружающей среды; обеспечение гарантированной занятости; справедливое отношение к работникам.

Опрос руководителей предприятий реального сектора экономики (2004 г.) выявил следующие приоритеты в социальной политике предприятий :

создание рабочих мест, обеспечение достойных условий труда и уровня оплаты работников — 80,6 %;

повышение квалификации и профессиональная подготовка кадров на предприятии — 54,2 %;

участие в решении отдельных социальных вопросов работников предприятия (лечение, отдых, условия жизни) — 52,8 %;

осуществление благотворительной и спонсорской деятельности в интересах отдельных граждан или их организаций — 36,1 %;

участие в решении отдельных социальных вопросов в городе, населенном пункте по месту деятельности предприятия (поддержка учреждений образования, культуры, благоустройство территории, развитие или содержание социальной инфраструктуры) — 34,7 %;

помощь органам власти в решении проблем на территории населенных пунктов — 23,6 %.

Эти данные почти совпадают с динамикой данных подобных опросов за рубежом.

В общем виде модель КСО можно представить в виде пирамиды, в основании которой — проблемы, связанные с оптимизацией качества самого бизнеса, образующих его бизнес-процессов (см. рис. 7.1). Далее — смягчение негативных последствий бизнеса на окружающую природную и социальную среду, а также партнерские программы, способствующие развитию социальной инфраструктуры бизнеса. Не повредит и филантропия.

Простые критерии оценки КСО предложил вице-президент ОАО «СУАЛ Холдинг» В. Киселев. Если бы проводился конкурс, их можно было бы развести по «уровням» КСО:

допуск к конкурсу:

уплата всех налогов;

«чистая» зарплата;

соглашение с профсоюзом;

социальные программы развития персонала:

участие в развитии территории, региона;

участие в развитии гражданского общества;

поддержка социально значимых инициатив;

развитие сотрудничества с НКО;

цивилизованная благотворительность;

«герой»:

отчет о социальной деятельности по международным стан-дартам;

подтверждение отчета независимой экспертизой.

Некоторые виды КСО закреплены в законах, другие относятся к сфере морали, но от этого не становятся менее жесткими, например контроль со стороны общественных организаций и СМИ.

По обе стороны забора

В структуре КСО можно выделить внутреннюю (отношение к акционерам и персоналу, все, что касается развития человеческих ресурсов на предприятии) и внешнюю (выполнение требований законодательства; благотворительность; экологическая деятельность; взаимодействие с властными структурами; участие в развитии местного сообщества; участие компании в кризисных ситуациях и др. стороны).

Из Фонда развития «СУАЛ Холдинг» финансируются пять программ.

Здоровье: медосмотры работников, их отдых и лечение в пансионатах и профилакториях, амбулаторное лечение, отдых детей на море.

Спорт: корпоративные первенства, содержание и аренда спортивных сооружений.

Культура: конкурсы, КВН, смотры художественной самодеятельности, обеспечение развития любительского творчества.

Молодежь: мероприятия по адаптации молодежи, конференции молодых специалистов, образовательные проекты.

Забота: материальная поддержка ветеранов.

Опыт ОАО «СУАЛ Холдинг» показателен в плане перехода от внутрикорпоративных социальных инвестиций к КСО. В 1999—2003 гг. компания ориентировалась на развитие внутрикорпоративных и благотворительных программ. В 2003 г. от благотворительных программ для местного сообщества компания перешла к разработке программ партнерства с местными и региональными органами управления с привлечением западных партнеров. В январе 2004 г. был подписан Меморандум о сотрудничестве с Агентством США по международному развитию (USAID), а вскоре началась разработка большого проекта, первый этап которого называется «Экономическое развитие муниципальных образований (городов) присутствия предприятий группы «СУАЛ». Речь идет о городах Карелии, Иркутской и Свердловской областей.

«Северсталь» также действует в двух направлениях, условно названных «социальный пакет» (охрана здоровья, доплаты и льготы работникам и пенсионерам, организация досуга и отдыха, поддержка любительских творческих коллективов, массовой физкультуры и спорта, программы ипотечного кредитования) и «благотворительность» (поддержка детства и юношества, объектов культуры и искусства, людей и бюджетных организаций, оказавшихся в трудном положении, содействие развитию малого и среднего бизнеса).

В выборе конкретных форм КСО надо исходить из анализа социальных проблем на глобальном, национальном и региональном уровнях, соотнесения их с возможностями, целями и масштабами бизнеса. К таким проблемам относятся следующие.

Находящиеся вне зоны ответственности бизнеса. Например, бедность. Одна из главных причин превращения КСО в филантропию — перегрузка портфеля социальных инвестиций именно такого рода проблемами: люди видят состоятельную компанию и обращаются туда за поддержкой.

Находящиеся в зоне его ответственности. Например, загрязнение окружающей среды, угрозы здоровью потребителей. Вместе с тем, используя в качестве конкурентного преимущества безопасность продукции, компания включается в решение проблем первой группы, так как фактически инвестирует развитие более высоких жизненных стандартов и формирование определенного образа жизни.

Проблемы, которые могут повлиять на развитие бизнеса: отношения с органами власти, квалификации и навыков работников ит. д.

При выборе стратегии КСО следует избегать нескольких опасностей.

Завышенные ожидания населения и органов власти, которые воспри-нимают бизнес как криминальную деятельность и считают, что «нечестно нажитым» надо «делиться», фактически — для затыкания дыр бюджета. Бизнес не в состоянии оправдать эти ожидания и, финансируя популистские проекты, стимулирует закрепление отношения к себе как к «дойной корове».

Заниженные представления компании о возможностях осуществления социальной политики. Очень часто финансируются просящие, а не способные решить проблему раз и навсегда.

Неспособность отличать следствия от причин социальной проблемы, из-за чего усилия направляются на борьбу со следствиями, а не причинами. Например, можно финансировать интернаты для детей-инвалидов, а можно осуществлять программу поддержки семей, в которых родились такие дети, чтобы родители не отказывались от них, или программу передачи таких детей в приемные семьи. Этот класс проблем хорошо виден на примере таких тради-ционных форм КСО, как спонсорство и благотворительность.

<< | >>
Источник: Григорий Тульчинский. ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОГО ПРИЗНАНИЯ И УВАЖЕНИЯ. 2006

Еще по теме Бизнес отвечает за все:

  1. Контроль продвижения к целям бизнес-плана.
  2. Бизнес-план от больших консультантов
  3. Старомодный электронный бизнес?
  4. Противоречие между этикой и бизнесом
  5. 3.2. Концессии как форма использования государственной собственности частным бизнесом.
  6. Проблемы и преимущества малого бизнеса в России
  7. ВМЕСТО ЭПИЛОГАПРОЩАЙ, ЖУРНАЛИСТИКА, ЗДРАВСТВУЙ, БИЗНЕС!
  8. Приложение D Стенограмма симпозиума «Уголовная ПОЛИТИКА И БИЗНЕС» (Москва, НИУ ВШЭ, 08.12.2011)
  9. 1.2. Перепроектирование бизнес-процессов при проведении реинжиниринга
  10. 1.5. Роли и обязанности участников реинжиниринга бизнес-процессов
  11. 2.1. Классификация бизнес-процессов в компаниях связи
  12. 2.5. Бизнес-процессы, основанные на применении современных информационных технологий
  13. ОПРЕДЕЛЕНИЕПРОФЕССИОНАЛЬНЫХСКЛОННОСТЕЙИ СПОСОБНОСТЕЙ К БИЗНЕСУ