<<
>>

«Человек» античности и средневековья: различие и единство

«Все люди, – писал Аристотель, – по природе стремятся знать… Укрепляться в мудрости и познавать самих себя свойственно людям. Невозможно жить без этого» [6, с. 13].

Человек – уникальное творение Вселенной.

Он неизъясним, загадочен. Когда философы говорят о природе и сущности человека, то речь идет не столько об окончательном раскрытии этих понятий, их содержания, сколько о стремлении уточнить роль названных абстракций в философском размышлении о человеке. Бесчисленны попытки определить человека как существо, отличное от животных. Это и «животное политическое» Аристотеля, и «животное, делающее орудия» Франклина, и homo societas («человек общественный») и homo sociologicus («человек социологический»)…За каждым из этим определений скрываются какие-то реальные грани многоликого феномена «человек».

Между тем, людей можно отличать от «животных» по сознанию, по религии – вообще по чему угодно. Если животный мир в отличие от мира людей предопределен своими инстинктами и вся жизнь животных вращается вокруг этого эпицентра инстинктов, то эпицентром орбиты человеческого поведения является аппарат навыков и ценностей (воспитание, образование, мораль, наука). Сами же люди начинают отличать себя от животных, как только начинают производить необходимые им средства к жизни. Но еще в большой степени – их начинает определять их образ и система жизни [8, с. 44].

Древнейшая мифология и философия не расчленяла картину мира: природа, человек, божество в ней слитны. В целом человек в античном миропорядке – это лишь материал, который содействует приобщению к высшим, внеличностным ценностям. Сознание такого типа, естественно, тяготеет к власти, в которой и выражает себя, как предполагается, искомый абсолют. Власть понимается как безоговорочная ценность, как наиболее полное выражение тайны бытия. Она возникает независимо от человека как отражение духа Вселенной.

Человек же должен сознательно подчиняться этой власти, даже не претендуя на постижение ее смысла. Здесь индивид не рассматривается как ценность, напротив, всякая уникальность человека оценивается как зло, как помеха. Однако это господство всеобщности не исключает зарождение этических принципов милосердия, гуманности, добра, пробуждения чувства самосознания личности, и уже в период поздней античности слово «согражданин» становится не пустым звуком, а несет за собой очень важные и подчас тяжелые обязательства [2, с. 133].

Однако у человека этого периода еще не было сложившегося ощущения личности. Чтобы подойти к тайне человека, важно было исторически отделить индивида от всеобщей субстанции. Античность сделала только шаг на этом пути. Стремление античных мыслителей, начиная с Гомера и кончая Аристотелем, а также последующими греко-римскими творческими деятелями, рассматривать с рационалистических позиций природу человека, особенно его морально-субъективную сферу, недооценка иррационального фактора как в самой природе человека и его поведении, так и общественной жизни и историческом процессе – явились одними из основных идейно-духовных причин падения античной философии и культуры. И на этом фоне появляется иная ценностная ориентация, иные мировоззренческие установки и познавательные регулятивы приходят на смену им в христианские средние века.

Как писал русский философ Н.Бердяев – «Христианство освободило человека от власти космической бесконечности, в которую он был погружен в древнем мире, от власти духов и демонов природы. Оно поставило его на ноги, укрепило его, поставило его в зависимость от Бога, а не от природы» [1, с. 159].

Отныне человек стал рассматриваться как центр и высшая цель мироздания. Природа, космос, социальная действительность стали осмысливаться через определенную установку – помещение человека в центр мироздания, определение человека, как безусловной ценности. Христианство в целом принципиально отличило человека от образа понимания человека в античности.

Оно подчеркнуло в нем индивидуальное, тогда как язычество растворяло индивидуальность в социальной общности.

Безусловно, средневековая философия есть в своей основе философия феодального общества, есть идеологически превращенное отражение бытия «феодального» человека. И действительно, философия средних веков не могла быть в условиях феодального теократического общества иной, чем она была. Следовательно, ее реакционность или прогрессивность в сравнении с античной философией должна оцениваться в соответствии с нашей оценкой феодализма. Феодализм же в сравнении с предшествующей ему рабовладельческой формацией был, без сомнения, явлением прогрессивным даже в культурном отношении: для Европы он был эпохой постепенного вовлечения в сферу культуры громадной массы народов, ранее находившихся на отдаленной периферии цивилизации. Античный мир был поглощен и растворен миром варварским, и, хотя образовавшийся «раствор» не имел уже яркой культурной окраски мира античного, он не имел уже культурной бесцветности мира варварского. Однако не нужно забывать и того, что обратной стороной теологизации философии была философизация и рационализация теологии, которая, оставаясь владычицей средневековой мысли, становилась благодаря этой рационализации более терпимой к самой философии. И таким образом,характерным способом средневекового мышления человека вообще и философского в частности являются ретроспективность и традиционализм общества, т.е. обращенность общества в прошлое [4, с. 284].

Но если общество не что иное, как название для совокупности и взаимодействия между собой отдельных людей, не что иное, как нами производимое искусственное, т.е. субъективное суммирование реальности отдельных людей, или общество есть некая подлинно-объективная реальность, не исчерпывающая совокупность входящих в ее состав индивидов. То чтобы не спутывать этого чисто теоретического вопроса с вопросами и спорами практического и оценочного характера, то стоит употребить для обозначения двух общественных направлений термины «индивидуализм» и «коллективизм» [7, с.

10], как сравнительное различие периодов античности и средневековья и человека в нем.

Античное сознание, пытаясь моделировать гармонию, выдвигает идею триединства человеческих начал – физического, интеллектуального и духовного. Но одновременно с этим человек продолжал занимать некую срединную позицию, проявляя активность лишь созерцателя, вмешательство которого в существующее положение вещей отнюдь не поощрялось господствующим мировоззрением.

В античной системе общечеловеческих ценностей было заложено и внутреннее противоречие. Индивид был подчинен коллективу и растворен в нем. Личным желаниям, устремлениям человека отказывалось в праве на существование, если они не соответствовали интересам всей гражданской общины. Это часто приводило к конфликту между личностью и обществом. В этой атмосфере кризиса полисных гражданских и государственных структур и ценностей шел поиск иных ориентиров и иной духовности.

Путь трансформации античного мировосприятия в средневековое определялось, как поиск путей спасения. Христианство, как новая религиозность, основанная на принципах откровения и монотеизма была чужда античному религиозно-мифологическому мировоззрению. Однако, оно, отталкиваясь от состояния несвободы человека, появилось в духовной жизни античного общества как путь индивидуального спасения. Эта религия впервые обратилась к отдельной личности, поставив слабого, греховного человека в центр мироздания. Христианство выработало новую этику поведения, соблюдение которого было по силам каждому человеку, вне всякой зависимости от его места в социальной структуре общества, и принадлежности к той или иной этнической группы.

Впервые жизнь человека, его внутренний мир были признаны высшей ценностью, перед которой отступили на задний план социально-политические структуры и явления жизни. Это было великое завоевание гуманистического сознания, которое, однако, не обошлось без потерь.

Перенеся достижения счастья в потусторонний мир, христианство отодвинуло на второй план и такие важные ценностные ориентиры, как активная гражданская позиция, связь индивида с гражданским коллективом, служение ему и совместное обретение счастья в реальной жизни.

Отодвинув античную систему гражданских ценностей, христианство игнорировало и социальную сущность жизни индивида, столь же с ним неразрывно связанную, как и его внутренний мир.

В таких условиях крушения античной цивилизации, сознание человека не могло просто оставаться на своем законном месте, оно должно было, как минимум, приблизиться к новому мироощущению и в конечном результате трансформироваться. Если в античности это – человек «для другого», сообщающий ему свои знания и представления. Вспомним письма к Луцинию Сенеки: «Мы знаем такие вещи, что были созданы на нашей памяти ... Все это придумано ничтожными рабами. Мудрость же стоит выше: она не обучает работать руками, она – наставница душ» [5, с. 354]. То в средневековье это человек, обращенный к себе самому, оппонирующий себе и ищущий истину в своем сознании и душе. Наедине с собою, но в присутствии Бога, совершенствование души – вот, вероятно, основное содержание самосознания средневекового человека.

Стоит отметить, что, утверждая, что языческая культура не доходит до учения об абсолютной личности, в то время как средневековая картина мира без него уже не существует. Русский философ А.Ф.Лосев усматривает в нем борьбу двух мировоззрений: одного связанного с вещью, телом, природой и другого с личностью, обществом, идеей идеального мира. Становится очевидным, что расхождение между картиной мира свойственной античности, и картиной мира, утверждающейся в средние века, весьма существенны. Но единое остается главным – Человек и поиски самого Человека [3, с. 129].

На основании вышесказанного мы можем определить следующие умозаключения:

1. Прежде всего, стоит отличить античное общество и античную культуру от средневековой. Средневековая культура не есть античная. На первом плане здесь выступает индивид, субъект и его власть, его самочувствие. Субъект стоит здесь над объектом, человек объявлен не только созданным «по образу и подобию» Бога , но и определяется как личностное духовное начало. Чего нет в античной культуре – здесь личность не имеет столь колоссального и абсолютизированного значения.

2. Если в античном сознании, сам человек исследовал мир, как систему. То уже в средневековом сознании определился путь принятия мира, как системы, что дало толчок к духовному развитию личности человека и как результат его спасении. Дохристианское положение человека, как личности не принималось, все было подвластно идее общества и полисной системы. Именно христианство выдвинуло человека как личность на первый план, хотя и подчинило Богу, но, подчиняя, дало человеку право нести ответственность за самого себя.

3. Античный человек был свободен, и вместе с тем он подчинен необходимости. Он космологичен, внеличностен. Но античный человек – еще и рабовладелец, что уже само по себе безлично. Средние века же выдвинули феодальный строй общества, что определило человека, как самоиндификатора в том или ином сословии и как результат адаптации его в личностном определении данного общества.

В заключение данного доклада, строит обратиться к русскому философу П.А.Сорокину, который анализировал историческую действительность как целостное единство различных культурных систем, которые подвержены к эволюционно-циклическим перерождениям. Исходя из выше сказанного, можно определить, что на исторической арене действительно все взаимосвязано, и общая эволюция культуры и общества в большей мере несет не только новый виток истории, но и определяет трансформацию старого в новое, с учетом тех или иных потребностей, которые диктует само время. Библиографический список

  1. Бердяев Н.А. Человек и машина (Проблема социологии и метафизики техники) // Вопросы философии. – 1989. – № 2.
  2. Зелинский Ф.Ф. История античной культуры. – М.,1989.
  3. Лосев А.Ф. История античной эстетики: Аристотель и поздняя классика. – М., 1975.
  4. Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. – М., 1979.
  5. Ранович А.Б. Первоисточники по истории раннего христианства. Сенека. Нравственные письма к Луцинию. – М., 1990.
  6. Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Античность. – СПб., 1994.
  7. Франк С.Л. Духовные основы общества / Человек и общество. Основы современной цивилизации. – М.,1992.
  8. Человек как объект социологического исследования / ред. Спиридонов Л.И., Гелинский Я.И. – Ленинград, 1977.
Е.У. Байдаров

Институт философии и политологии Комитета науки МОН РК

<< | >>
Источник: Д.В. Чарыков (гл. ред.), О.Д. Бугас, И.А. Толчев. Традиционные общества: неизвестное прошлое [Текст]: материалы VII Междунар. науч.-практ. конф., 25–26 апреля 2011 г. / редколлегия: Д.В. Чарыков (гл. ред.), О.Д. Бугас, И.А. Толчев. – Челябинск: Изд-во ЗАО «Цицеро»,2011. – 270 с.. 2011

Еще по теме «Человек» античности и средневековья: различие и единство:

  1. § 25. Общее понятие о человеке 
  2. МИР И ЧЕЛОВЕК 
  3. Единство исторического и логического
  4. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ФИЛОСОФИИ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
  5. ОТНОШЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА К ПРИРОДЕ: ОСНОВНЫЕ МОДЕЛИ
  6. «Человек» античности и средневековья: различие и единство
  7. Специфика философского знания: различие подходов
  8. Античная философия
  9. Проблема человека в философии Человек как проблема для самого себя
  10. Философский массив античности как онтологическая основа метафизики Мастера Экхарта.
  11. Апофатическая диалектика динамического единства в учении Мастера Экхарта
  12. Глава VI Взаимная помощь в средневековом городе (Продолжение)
  13. Античные корни
  14. Война вытекает из самой природы человека
  15. Возникновение суфизма – мистико-аскетического направления в исламе, его социальная база. Представители философского суфизма, его историческая роль. Мистическая философия как реакция на засилие софистики и псевдорационалистической демагогии богословия, на безграничную веру в разум философов-перипатетиков. Ориентация на личностную структуру человека. Онтология суфизма, учение о макро– и микрокосмосе. Гносеология суфизма: значимость житейского опыта, обостренное эстетическое восприятие предметов, у
  16. «Фалсафа» – светский вариант арабо-исламской философии. «Фалсафа» и религия. Разработка проблемы единства бытия как философской проблемы. Концепция творения мира вещей: необходимосущее и возможносущее бытие. Картина строения бытия, эволюции сущего.
  17. § 2. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И ПРОБЛЕМЫ АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ