<<
>>

3.ТРЕТИЙ ЭТАП: МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ КАК ОТВЕТ НА НАЦИЕСТРОИТЕЛЬСТВО

Позвольте мне объяснить. Исходное допущение, обычно разделяемое и сторонниками, и критиками мульти культурализма. состоит в том. что либе­ральное государство в своей обычной деятельности придерживается прин­ципа -нарочитого невнимания* к этнокультурному многообразию.

То есть государство безразлично к этнокультурным идентичностям своих граждан и к способности этнокультурных групп самовоспроизводиться с течени­ем времени. С этой точки зрения либеральные государства обращаются с культурой таким же образом, как и с религией, т.е. как с чем-то таким, чему люди должны быть свободны следовать в своей частной жизни, но что не является заботой государства (пока они уважают права других). Как либе­рализм исключает возможность установления официальной религии, так не может быть и официальных культур, обладающих привилегированным статусом перед другими возможными альтернативами.

Это понятие благожелательного пренебрежения отлично от идеи ли­беральной нейтральности, рассмотренной в параграф* 4 главы 5, и силь­нее ее. Идея либеральной нейтральности состоит в том, что государство не должно ранжировать внутренние достоинства различных концепций достойной жизни, и этим подразумевается, что государство не должно утверждать, что говорить по-английски по своей сути более ценно, чем говорить по-французски, или быть христианином по своей сути более ценно, чем быть атеистом. Однако с либеральной нейтральностью совме­стимо поощрение государством того или иного языка или религии до тех пор, пока основание для этого видится не в их внутренней ценности. На­пример, возможно утверждать, что все должны говорить по-английски, не потому что это лучший язык, но просто потому что это наиболее рас­пространенный язык, а значит,самое эфо)>ектииное средство коммуника­ции. Аналогичным образом возможно сказать, что государство должно поддерживать национальную религию, не потому что это истинная рели­гия, но потому что общество более гармонично, если каждый придержи­вается одной и той же религии.

(Так считал Руссо.) Или, как мы видели в предыдущей главе, поощрение политического участия совместимо с ней­тральностью, если делается для поддержки справедливых и стабильных институтов, но несовместимо, если делается на основании якобы прису­щей политическому участию внутренней ценности.

Поэтому нейтральность государства просто исключает некоторые аргументы и обоснования мер государственной политики, а именно, те, которые апеллируют к ранжированию внутренних достоинств кон­цепций достойной жизни. Она не исключает меры поддержки того или иного языка, культуры или религии до тех пор, пока для этих мер пред­лагаются -нейтральные» основания.

435

Уилл Кимликл. Современная политическая философия

Конечно, нейтральность государства для либералов необходимое условие справедливости, но оно не является достаточным. Тот факт, что есть нейтральные основания поощрять общую религию, не означает, что для государства правомерно провозглашать и поддерживать националь­ную религию. Напротив, либералы твердо придерживаются принципа, что государства должны не только избегать поддержки религии, исходя из нс-нейтральных оснований, связанных со спорными концепциями блага, но также избегать её поддержки вообще, даже из нейтральных оснований эффективности или социальной гармонии. Должно быть чёткое -разделение церкви и государства».

Другими словами, в области религии либералы верят не просто в идею государственной нейтральности, но в более сильную идею благо­желательного пренебрежения. Должно быть строгое отделение церкви от государства, запрещающее любые государственные меры, ставящие одну религию в привилегированное положение по отношению к другим, независимо от того, насколько нейтрально обоснование таких мер.

Многие люди исходят из того, что такая же модель должна приме­няться и к этнокультурному разнообразию. В конце концов, нарочитое невнимание к религии, похоже, сработало очень хорошо в усвоении ре­лигиозного многообразия. После столетий гражданских войн между ка­толиками и протестантами в Европе принцип нарочитого невнимания помог обеспечить относительный мир и спокойствие.

Так почему же нам не применить эту модель строгого разделения также и к этнокуль­турному многообразию?

Напри мер. Майкл Уолцер утверждает, что либерализм предусматрива­ет «резкое разведение государства и этничности-. Либеральное государ­ство стоит над всеми разнообразными этническими и национальными группами в стране, «отказываясь одобрять или поддерживать их образы жизни, или активно интересоваться их социальным воспроизводством». Вместо этого государство «нейтрально по отношению к языку, истории, литературе, календарю» этих групп. Он заявляет, что наиболее ясным примером такого нейтрального либерального государства являются Соединённые Штаты, чьё нарочитое невнимание к этнокультурному многообразию отражено в том факте, что не имеется провозглашенно­го конституцией официального языка [Walzer 1992J: 100-IOT;cp.Walzer 1992b: 9]. Поэтому для иммигрантов стать американцами означает про­сто утвердить свою верность принципам демократии и индивидуальной свободы, определяемым конституцией США.

Действительно, некоторые теоретики утверждают, что именно это отличает либеральные -гражданские нации» от нелиберальных «этни­ческих наций» (см. |Pfaff 1993: 162; IgnaliefT 1993|). Этнические нации считают воспроизводство той или иной этнонациональной культуры и

436

vii. Мультикультурализм

437

h.icii iич нос 111 одной и i (. i"hi\ важнейших целей. 1 !апрогив. i ражданские нации безразличны к этнокультурным ндснтичностям своих граждан и определяют членство в нации исключительно через приверженность не­которым принципам демократии и справедливости. Стремление мень­шинств к получению особых прав есть, с этой точки зрения, радикальное отступление от того, как традиционно действует либеральное государ­ство. Поэтому бремя доказательства, что они нужны, должен нести тот. кто стремится к утверждению таких прав меньшинств.

Это то бремя, которые либеральные культуралисты, такие как Рац, пытаются нести с помощью своего понимания роли членства в опреде­лённой культуре в обеспечении свободы и самоуважения.

Они пытают­ся показать, что права меньшинств дополняют, а не уменьшают индиви -дуальную свободу и равенство, и помогают удовлетворить потребности, которые иначе остались бы неудовлетворёнными в государстве, жёстко придерживающемся этнокультурной нейтральности.

Итак, исходным допущением на втором этапе дискуссии было то, что сторонники мультикультуралнзма должны продемонстрировать убеди­тельные основания л л я отступления от норм нарочитою невнимания. Од­нако я полагаю, что эта идея о безразличии либерально-демократических государств (или -гражданских наций») к этнокультурным идентичное i я м явным образом ложна. И модель религии как описание взаимоотношений между либерально-демократическим государством и этнокультурными группами может лишь вводить в заблуждение.

Рассмотрим реальную государственную политику США. Исторически решения о границах штатов и времени их приёма в федерацию созна­тельно принимались таким образом, чтобы англофонм были большин­ством в каждом из 50 штатов. Это помогло установить доминирование английского языка на всей территории страны. И сохранение господ­ства английского обеспечивается рядом текущих мер. Например, закон требует, чтобы дети учили английский язык в школах; закон требует от иммигрантов (в возрасте до 50 лет) изучить английский язык для полу­чения американского гражданства; и de facto знание английского языка есть условие приёма на работу в государственные учреждения или по­лучения работы по контракту с ними.

Эти решения неявляются изолированными исключениями из некото­рой нормы нарочитого невнимания. Нацрогив, они тесно взаимосвяза­ны, и. взятые вместе, они сформировали саму структуру американского государства и то, как государство структурирует общество. (Поскольку 40-50% ВНП в западных странах создаётся в государственном секторе, язык государства не то, чем можно пренебречь.)

Все эти меры государственной политики проводятся с намерением спо­собствовать интеграции в то, что я называю -социстальной культурой-.

Уилл Кимликл. Современная политическая философия

Подсоциетальной культурой я понимаю культуру, сконцентрированную на определенной территории вокруг общего языка, который использует­ся в большинстве социетальных институтов как в общественной, так и в частной жизни (в школах, СМИ, юридических учреждениях, экономике, управлении и т.д.). Я называю её социстапьной культурой, чтобы под­черкнуть, что она предусматривает общий язык и социальные институ­ты, а не общие религиозные представления, семейные обычаи или лич­ные стили жизни. Социетальные культуры в современных либеральных демократических странах неизбежно плюралистичны, включают христи­ан и мусульман, иудеев и атеистов, герсроссксуалов и гомосексуалистов, городских квалифицированных работников и фермеров, консерваторов и социалистов. Такое разнообразие является неизбежным результатом прав и свобод, гарантированных либеральным гражданам, особенно ког­да это соединяется с этнически неоднородным населением. Однако это разнообразие сбалансировано и ограничено языковой и институцио­нальной сплочённостью — сплочённостью, не возникшей сама по себе, но как результат сознательной государственной политики.

Американское государство целенаправленно создало такую социе-тальную культуру и способствовало интеграции в неё граждан. Государ­ство поощряло граждан рассматривать свои шансы в жизни как нечто связанное с участием в общих социетальных институтах,функциониру­ющих на английском языке, и воспитало национальную идентичность, отчасти определяемую общим членством в социетальной культуре. И США не уникальны в этом отношении. Как я рассматривал это в гла­ве 5. все либеральные демократии (возможно, за исключением Швейца­рии) поставили себе эту цель — развитие общего национального языка и культуры. Это является частью стратегии «либерального национализ­ма- для укрепления солидарности и политической легитимности в де­мократических государствах.

Конечно, англоговорящие американцы разделяют общую «культуру» лишь в очень узком смысле, поскольку ею не исключаются различия в ре­лигии, личных ценностях,семейных отношениях или выборе образа жиз­ни".

Но, будучи узким, jtot смысл далеко не тривиален. Напротив, как я буду говорить об этом ниже, попытки интегрировать людей в такую об-

" Денствигельно, мое употребление понятия ■социстальная культура- а кон­фликте с тем, как понятие -культура- используется в 6oii.hi и не тпе академиче­ских лисинилнн. где она опредепяв»ся в очень насыщенном этнографическом смысле и относится к общим народным обычаям, привычкам и ритуалам. Граждане современного либерального государства не разделяв*г общей куль­туры в таком насыщенном этнографическом смысле — отсутствие общей на­сыщенной этнографической культуры это даже часть самого определения ли­беральною общества. Но дтя либеральных форм правления равным образом принципиально важно, чтобы граждане разделяли общую культуру в другом, битее узком смысле, как культуру общих bimki и институтов.

438

vii. Мультикультурализм

439

щую социетальную культуру часто встречали серьезное сопротивление. Хотя интеграция в этом смысле оставляет много места и для обществен­ного, и для частного выражения индивидуальных и коллективных разли­чий, некоторые группы тем не менее энергично отвергают идею о том, они должны рассматривать свои шансы в жизни как нечто связанное с социе-тальными институтами, оперирующими языком большинства.

Таким образом, нам требуется заменить модель -нарочитого невни­мания» более точной моделью, признающей ключевую роль нациестрои-тельсгва в либеральных демократиях. Сказать, что государства занимают­ся нацнестроительством, не означает сказать, что власть может развивать только одну социетальную культуру. Для государственной политики впол­не возможно способствовать поддержанию двух или более социетальных культур в пределах одного государства. Действительно, как я буду рассма­тривать это ниже, именно это характеризует такие многонациональные государства, как Канада, Швейцария, Бельгия или Испания.

Однако в ходе истории почти все либеральные демократии в тот или иной момент предпринимали попытку распространить единую социе­тальную культуру на всю свою территорию2'. Это также не должно рас­сматриваться просто как культурный империализм или этноцентри­ческие предубеждения. Как мы рассматривали это в главах 5 и 6, такое нациестрои тел ьство служит ряду важных целей: равенству возможно­стей, солидарности, доверию, делиберативной демократии (см. [Tamir 1993: Miller 1995;Canovan 19961)"

:' Насколько « num. Швейцария является единс гвеннмм исключением: она ни­когда не делала никаких серьезных попыток надавить на франко- и нталогово-рящне меньшинства с целью интегрировать их в германоязычное большинство. Все остальные западные многонациональные государства в то или иное время предпринимали согласованные усилия по ассимиляции своих меньшинств, ■ только неохотно отказались от этого идеала.

■ * Конечно, такое нацисстроитсльство может быть испотьзовано н для реализа­ции недиберальных целей. Как пишет об этом Маргарет Камован. нация служит своеобразной -батареей-, питающей государства — существование общей на­циональной идентичности мотивирует и мобилизует граждан действовать во имя общих целей — и пи цели могут быть и либеральными, и нелиберальными (Canovan 1996: 80]. Либеральные реформаторы включают злектробатарею на­ции, чтобы мобилизовать граждан на осуществление проектов демократизации, экономического развития и социальной справедливости: нелиберальные сто­ронники авторитаризма обращаются к нации для мобилизации граждан против предполагаемых врагов нации, будь то зарубежные страны или внутренние дис­сиденты. Вот почему нациестроительство в той же мере присуще авторитарным режимам, как и демократиям (например, Испания при Франко, или Латинская Америка под властью военных диктаторов). Авторитарные режимы тоже нужда­ются в -батарее- для достижения общественных целей в современных сложных обществах. Либеральные государства от нелиберальных отличает не наличие или отсутствие написстроитсльства, но цели, на службу которым ставится на-цнестроительство, и средства, используемые для их достижения.

Уилл Кимликл. Современная политическая философия

Итак, государства участвуют в этом процессе -нациестроитель-ства» — процессе поощрения общего языка, чувства общего членства в социальных институтах, действующих на этом языке и равного доступа к ним. Решения относительно официальных языков, основных элементов образовательных программ и требований к получению гражданства — всё это делается с намерением распространить определённую культуру на всё общество и развить определённую национальную идентичность, основанную на участии в этой социетальной культуре.

Если эта модель нациестроительства обеспечивает более точное опи­сание современных либеральных демократических государств, то как это влияет на проблему мультикультурализма? Я убеждён, что она даёт нам совершенно новое видение этой дискуссии. Вопрос теперь более не н том, как обосновать отступление от нормы нарочитого невнимания, но в том, создают ли усилия большинства по нациестроительству не­справедливости для меньшинств? И если да, то могут ли права мень­шинств помочь в защите от этих несправедливостей?

Это третий путь концептуализации данных дебатов. Я не могу здесь об­суждать все его следствия, но позвольте мне дать несколько примеров тою. как эта новая модель может повлиять на спор о мульти культу рал изме.

<< | >>
Источник: Уилл Кимликл. Современная политическая философия. 0000

Еще по теме 3.ТРЕТИЙ ЭТАП: МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ КАК ОТВЕТ НА НАЦИЕСТРОИТЕЛЬСТВО:

  1. СОДЕРЖАНИЕ
  2. 3.ТРЕТИЙ ЭТАП: МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ КАК ОТВЕТ НА НАЦИЕСТРОИТЕЛЬСТВО