<<
>>

5. НОВЫЙ ФРОНТ В МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИСТСКИХ ВОЙНАХ?

До сих пор я сосредоточивал внимание на существенных сдвигах в се­годняшних дебатах о мульти культура л изме. Однако имеется одно важное допущение, общее для всех трёх стадий дискуссии: а именно, что их целью является оценка справедливости требований меньшинств.

Эта концен­трация на справедливости отражает тот факт,что оппозиция мультикуль-турализму традиционно выражалась на языке справедливости. Критики мультикультурализма долгое время утверждали, что справедливость требует от государственных институтов «цветовой слепоты». Наделение правами на основании членства в группах рассматривалось как по своей сути случайное в нравственном отношении и дискриминационное, с не­обходимостью создающее граждан первого и второго сорта.

Поэтому главной задачей,стоящей перед любым защитником мульти­культурализма, было попытаться преодолеть это исходное допущение и показать, что отклонения от «слепых к различиям» правил, которые при­нимаются с целью дать место этнокультурным различиям, не являются по своей сути несправедливыми. Как уже говорилось, это делалось в основ­ном двумя способами: а) выявлением того, как основные общественные институты во многих отношениях не безразличны к этнокультурным идентичностям людей, но скрыто или явно подогнаны под интересы и идентичности большинства; и 6) подчёркиванием важности некото­рых интересов, которые обычно игнорируются либеральными теориями

" Требования этих других вилов групп см.: (Kymlicka. OpaUki (eds) 2001). к я думаю, что соотношение между политической практикой и политической теорией я «том случае интересным образом отличается от других тем, к кото­рым мы обращались. в предыдущих главах были представлены нормативные теории, предназначенные для того, чтобы они руководили нами в изменении сгатус-кво и создали бы новые, еще не существующие сейчас модели справед­ливости или демократии. в этой главе даются попытки нормативного осмысле­ния практик мультикультурализма,уже существующих в западных демократи­ях, но игнорируемых предшествующими политическими теоретиками.

Теории мультикультурализма иногда напоминают -сову Минервы*.

4б2

VII. Мультикультурализм

справедливости, например, заинтересованности в признании, идентич­ности, языке и культурной принадлежности. Если мы примем одно из этих утверждений или оба из них, то сможем представить мультикульту­рализм не как несправедливые привилегии или возмутительные формы дискриминации, но как компенсацию за несправедливые преимущества, совместимую со справедливостью и даже требуемую ею.

На мой взгляд, эти споры о справедливости уже утихли. Но остаёт­ся много сделать по оценке справедливости конкретных о)юрм мульти­культуралнзма или прав меньшинств. Старые представления о том, что мультикультурализм по своей сути несправедлив, сейчас широко дискре­дитированы. Я не подразумеваю под этим, что защитники мультикульту­ралнзма добились успеха в воплощении в жизнь всех или большинства их требований, хотя в западных демократиях наличествует явная тенденция большего признания прав меньшинств". Я скорее имею в виду, что усло­вия общественной дискуссии изменились в двух весьма важных отноше­ниях: а) немногие продолжают думать, что справедливость можно просто определить через слепые к различиям правила или институты. Вместо этого сейчас признаётся, что слепые к различиям правила могут поста­вить в невыгодное положение те или иные группы. Требует ли справедли­вость общих правил для всех или различных правил для разнообразных групп — это должно оцениваться в каждом отдельном случае, в конкрет­ном контексте, а не заранее; 6) в результате бремя доказательства теперь сместилось. Теперь оно лежит не только на плечах защитников мульти­культуралнзма, которые должны демонстрировать, что предлагаемые ими реформы не создадут несправедливостей. Она равным образом ложится и на сторонников слепых к различиям институтов, которые должны по­казать, что статус-кво не создаёт несправедливостей для меньшинств.

Таким образом, первоначальные, базирующиеся на справедливости основания огульно отвергать мультикультурализм постепенно исчезли.

Это не означает, что исчезла оппозиция мультикультурализм у. Но она теперь принимает иной вид: критики сместили фокус внимания со спра­ведливости на вопросы социального единства, сосредоточиваясь не на справедливости или несправедливости тех или иных мер государствен­ной политики, но скорее на том, что общая тенденция к мультикульту-рализму угрожает подорвать те гражданские добродетели, идентично­сти и практики, на которых держится здоровье демократии.

Это сосредоточение внимания на гражданской добродетели и поли­тической стабильности представляет собой открытие второго фронта в -мультикультуралистских войнах». Многие критики утверждают, что политика мультикультуралнзма ошибочна не потому, что она неспра-

" Есть также тенденции кодификации прав меньшинств на международном уровне. См.: |Апауа 1996; de Varenncs 1996; Kymlicka. Opalski (eds) 2001: Pari 3).

463

Уилл Кимликл. Современная политическая философия

ведлива сама по себе, но потому, что подрывает политическое единство и социальную стабильность в долгосрочном плане. Почему эта поли­тика воспринимается как дестабилизирующая? В основе этого лежит обеспокоенность тем, что мультикультурализм предусматривает -по­литизацию этичности», и что любые меры, повышающие значимость этничности в общественной жизни, являются подрывающими единство. Со временем они порождают спираль конкуренции, недоверия и анта­гонизма между этническими группами. Меры, усиливающие значимость этнических идентичностей, действуют -как коррозия металла, разъедая те узы, которые связывают нас вместе как нацию» (см. [Ward 1991: 598]; ср. |Schle&inger 1992; Schmidt 1997]).

Эта обеспокоенность имеет серьезные основания. Как это было рас­смотрено в главе 6, растёт страх по поводу того, что гражданственность в либеральных демократиях приходит в упадок, и, если требования групп будут и далее разрушать чувство общих гражданских целей и солидар­ности, то это было бы убедительным доводом для решения не прини мать политику мультикультурализма.

Другой разновидностью той же обеспокоенности является аргумент о том, что чрезмерный акцент на -политику признания» может подорвать способность нашего общества осуществлять «политику перераспределе­ния». Чем больше мы подчёркиваем наши культурные различия, тем менее вероятно, что мы будем вместе бороться с экономическим неравенством. С этой точки зрения надо выбирать между борьбой с иерархией статусов и борьбой с экономической иерархией. Имплицитным допущением при этом является то, что, столкнувшись с таким выбором, первенство следует отдать борьбе с экономической несправедливостью*1.

Это интересный вопрос — должны ли мы больше беспокоиться об экономическом неравенстве, чем о статусном неравенстве. Если бы вы были чернокожим родителем, о чём бы вы больше заботились: чтобы ваш ребёнок достиг среднего уровня доходов или чтобы он не был жерт­вой расистских оскорблений? Если бы вы были родителем подростка-гомосексуалиста, вы выбрали бы школу, которая максимизирует эконо­мические перспективы ребёнка, или школу, которая минимизирует его стигматизацию и преследования? Далеко не ясно, является ли матери­альное неравенство более важным для жизненного успеха людей, чем неравенство статуса.

" В число авторов, утверждающих что политика признания нран меньшинств рашывает основы политики перераспределения (и исходящих из того, что последней надо отдать предпочтение). входят: [Uiilin 1995: Barry 2001; Harvey 1996: ch. 12. Wolfe. 1 auven 1997). По поводу противоположного В31ляда — что признание дополняет перераспределение — см.: |Fnwer 1998; 2000; Young 2000а] Phillipi 2000. Banting 2000; Tully 2000:470).

464

VII. Мультикультурализм

Но действительно ли мы стоим перед выбором между этими целями? На самом ли деле верно, что мультикультурализм размывает поддержку государства благосостояния и политику перераспределения? Есть мно­го досужих спекуляций на эту тему, но удивительно мало эмпирических данных". Здесь требуются надёжные данные, поскольку можно убеди­тельно утверждать и противоположное: а именно, по как раз отсут­ствие мультикультуралнзма подрывает узы гражданской солидарности.

В конце концов, если мы примем два главных требования сторонников мультикультуралнзма — а именно, что основные институты предвзя­ты в пользу большинства и чю peiy.it.тлюм згой предвзятости являет­ся ущерб важным интересам, связанным с идентичностью и осознанием себя как личности, — то можно ожидать, что меньшинства будут чувс i во-иan, себя исключёнными из «слепых к различиям» основных институтов и испытывать отчуждение и недоверие к политическому процессу. Тогда мы вправе предсказать, что признание мультикультуралнзма на самом деле укрепляет солидарность и способствует политической стабильности, убирая барьеры, препятствующие меньшинствам всем сердцем принять политические институты большого общества. Эта гипотеза по меньшей мере так же правдоподобна, как и противоположная гипотеза о том, что мультикультурализм размывает социальное единство.

У нас нет систематических данных, чтобы решающим образом под­крепить или опровергнуть одну из этих конкурирующих гипотез. Есть фрагментарные свидетельства, позволяющие предположить, что муль­тикультурализм укрепляет.а не подрывает социальное единство. Напри­мер, опыт Канады и Австралии — двух стран, официально принявших политику мультикультуралнзма, — явно противоречит утверждению о том, что иммигрантский мультикультурализм способствует полити­ческой апатии, или нестабильности, или взаимной враждебности эт­нических групп. Напротив, эти две страны лучше интегрируют имми­грантов в общие гражданские и политические институты, чем любая другая страна в мире. Более того, обе эти страны добились разительного уменьшения предубеждений и впечатляющего роста дружбы народов и межнациональных браков. Нет никаких свидетельств, что стремление к более справедливым условиям интеграции иммигрантов подорвало де­мократическую стабильность (см. [Kymlicka 1998: ch. I]).

В отношении требований самоуправления меньшинствами ситуация более сложная, поскольку эти требования включают построение отдель­ных институтов и усиление особой национальной идентичности.

Тем самым они создают феномен конкурирующих национализмов в одном

" Ьарри утверждает, чгн негативное воздействие мультнкультуралиша на пере-распределение п. п. одна " i важных причин для того,чтобы ею отвергнуть, но не приводит никаких свидетельств.что лто негативное воздеие твис существует.

465

Уилл Кимликл. Современная политическая философия

государстве. 11аучиться управлять этим — очень трудная задача для лю­бого государства. Однако даже здесь есть значительные данные о том. что признание самоуправления для национальных меньшинств помога­ете не угрожает политической стабильности. Исследования этнических конфликтов во всем мире многократно подтверждают,что «ранняя, про­думанная деволюция со значительно большей вероятностью предотвра­щает итнический сепаратизм, чем способствует ему- (см. [Horowitz 1991: 224J). Непризнание прав меньшинств, а именно отказ дать националь­ным меньшинствам автономию или, ещё хуже, решение ликвидировать уже существующую автономию (как это было в Косово) ведёт к неста­бильности (см. [Gurr 1993; Lapidoth 1996; YVeinstock 19991).

Необходимо проделать намного большую работу по изучению воз­действия мультикультурализма на социальное единство и политическую стабильность. Их соотношение, несомненно, будет меняться от случая к случаю, и, следовательно, здесь требуются топкие эмпирические ис­следования. Неясно, могут ли философские спекуляции принести здесь мною пользы: нам следует подождать большего количества и более ка­чественных данных". Но, как и обеспокоенность по поводу справедли­вости, обеспокоенность по поводу социального единства не может дать никаких оснований для того, чтобы отвергнуть мультикультурализм в целом: нет оснований заранее полагать, что есть неизбежное противоре­чие между мульти кул ьтурализмом и демократической стабильностью.

" Утверждения философов о соотношении между правами МСИЬШИНС1В и со шильным единством часто спекулятивны вдвойне: сначала мы спекулируем об источника* социального единства (-узах, которые связывают»), и затем — о том, как права меньшинств влияют на эти узы Ни первое, ни второе не основывается на надежных эмпирических данных. Например, некоторые политические фило­софы полагают, (а) что именно общие ценности создают узы социальною един­ства в современных либеральных государствах н (б) что иммигрантский мульти­культурализм и (или) многонациональный федерализм снижают уровень общих ценностей. Не существует хороших свидетельств в пользу любой из этих спеку­ляций. я серьезно сомневаюсь в том. что права меньшинств уменьшают общие ценности, но в равной степени сомневаюсь и в том,что именно общие ценности удерживают общество вместе (см. гл 5 каст. над). Друтме философы полагают, что именно общий опыт, общие идентичности, обща» история, общие проекты или общие раиоворы удерживают страну вместе. У нас мало данных для под­держки таких утверждений об источниках социального единства (и ещё меньше данных о том. как права меньшинств влияют на эти факторы) Мы просто не (наем, каковы источники социального единства в поли*тиичимх и многонацио­нальных государствах. Выступать против нрав меньшинств на том основании, что они подрывают узы социальною единства.следовательно, является вдвойне спекулятивным: мы не знаем, каковы реальные улы социального единства, и не | ".и как нлняют на них права меньшинств.

466

vii. Мультикультурализм

467

<< | >>
Источник: Уилл Кимликл. Современная политическая философия. 0000

Еще по теме 5. НОВЫЙ ФРОНТ В МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИСТСКИХ ВОЙНАХ?:

  1. ДЮНКЕРКСКИЕ СОБЫТИЯ
  2. ДИРЕКТИВА ОКВ № 27 ОТ 13 АПРЕЛЯ 1941 г.
  3. СООБРАЖЕНИЯ ПО ПОВОДУ ПЛАНА «БАРБАРОССА»
  4. ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ОПЕРАЦИИ 6-Й АРМИИПОД СТАЛИНГРАДОМИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА ФЕЛЬДМАРШАЛА ПАУЛЮСА
  5. ОПЕРАТИВНЫЙ ПРИКАЗ СТАВКИ ВЕРМАХТА № 6
  6.   2. X съезд партии и его исторические решения  
  7. СВЕРЖЕНИЕ МИЛОШЕВИЧА
  8. ПОЛОЖЕНИЕ о ведомственных Комиссиях по борьбе с взяточничеством
  9. СОДЕРЖАНИЕ
  10. 5. НОВЫЙ ФРОНТ В МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИСТСКИХ ВОЙНАХ?
  11. КЛАССОВАЯ БОРЬБА