<<
>>

П. Л. Лавров

  В трудах Петра Лавровича Лаврова (1822-1900) содержится своеобразная концепция антропологического принципа в философии в сочетании со столь же своеобразным пониманием политического радикализма. Вспомним, что основной философский труд Чернышевского «Антропологический принцип в философии» был написан как отклик на труд Лаврова «Очерки вопросов практической философии.
Личность» (1859-1860). И в то же время Лавров считается выдающимся теоретиком и идеологом русского народничества.
Русский философ и социолог, деятель революционного движения в России и Западной Европе, П. Л. Лавров родился в семье богатого помещика, отставного артиллерийского офицера. В 1827 г. он поступает и сам в артиллерийское училище, успешно его заканчивает в 1842 г.; с 1844 по 1866 г. преподает в нем, а затем и в Артиллерийской академии математические науки, одновременно занимается литературой, пишет стихи. В 1856 г. Лавров посылает свои стихи А. И. Герцену, который публикует за границей анонимно его стихотворения «Пророчество» и «Русскому народу». Впоследствии Лавров стал автором знаменитой революционной песни «Отречемся от старого мира...», получившей название «Рабочая марсельеза». В начале 60-х гг. он был приглашен в революционное общество «Земля и воля». В апреле 1866 г., во время повальных обысков и арестов, последовавших после покушения на царя, Лавров был арестован, предан военному суду и осужден за антимонархические стихи и связи с Чернышевским и другими революционными деятелями, а затем сослан в Вологодскую губернию. Но в феврале 1870 г. он бежит из ссылки и в марте прибывает в Париж. Знавший о его побеге Герцен ожидает Лаврова в Париже, но умирает незадолго до их встречи.
Еще до эмиграции Лавров становится известным русским читателям своими философскими статьями и лекциями, публицистическими выступлениями в печати. Его «Исторические письма», написанные в 1868-1869 гг. и опубликованные под псевдонимом П. Миртов, стали «революционным евангелием» для русской молодежи, важным побудителем «хождения в народ».
Каковы же были философские воззрения Лаврова? Считая, что брошюра Лаврова «Очерки вопросов практической философии» «должна быть положительно признана хорошею», Чернышевский вместе с тем упрекает ее автора в эклектизме: «В брошюре г. Лаврова встречаются мысли, которые едва ли совместны между собою» (III, 167, 168). Об эклектизме философских взглядов Лаврова писали и советские исследователи его мировоззрения. Лавров был энциклопедически образованным человеком, превосходно знавший не только философские учения прошлого, особенно Канта и Гегеля, но и современную ему общественную мысль, стремившийся творчески использовать в своих теоретических построениях многие философские концепции XIX в. Это-то и ставили ему в вину его критики, говоря о его эклектизме. Лавров сочувствовал материализму, отвергал идеализм. Испытав влияние позитивизма (Н. О. Лосский в своей «Истории русской философии» помещает Лаврова в главу «Русские позитивисты», а В. В. Зеньковский характеризует его воззрения как «полупозитивизм»), он как раз философски расходится с позитивистами. Кто же он в таком случае?
Сам Лавров не признавал выдвигаемое против него обвинение в эклектизме, поскольку, по его словам, эклектизм состоит не в том, что «надо изучать все партии и из возможно большей массы фактов выбирать то, что может быть годно», «обыкновенно эклектизмом называют учение, соединяющее механически результаты различных школ, не сплавляя их в одно стройное целое».
Он писал, что различные мыслители с разных сторон освещают «одно великое учение» века - «храм теории человеческой деятельности»[88]. Поэтому стремление охватить это учение как «одно стройное целое», учитывая суждения несхожих теоретиков, отнюдь не является эклектикой. Мы полагаем, что философское мировоззрение Лаврова по форме можно характеризовать как системно-плюралистическое, ибо системный плюрализм, в отличие от эклектики, стремится постигнуть целостный предмет познания в его многогранности, в системном единстве его различных сторон.
Свое миросозерцание Лавров называет антропологизмом, имеющим истоки в учениях Протагора, античных скептиков, Канта и
Фейербаха. Лавров принимает ряд положений материализма и позитивизма, прежде всего ориентацию этих направлений на научное знание. «Спиритуалистический дуализм и идеалистическую метафизику» он решительно отвергает (II, 632-633). В материализме он не приемлет то, что называется им «метафизикой», т. е. утверждение о существовании неких «сущностей», недоступных опыту и научному знанию. Причем, по Лаврову, метафизика свойственна и материализму и идеализму. Различие же между ними состоит в том, что материализм постулирует материальные «сущности» (вещество), а идеализм - идеальные (безусловный дух). Мыслитель не приемлет «главный пункт материалистической теории - рассмотрение психических явлений как особого рода преобразованных движений» (I, 600). Ему представляется, что материалисты отвергают «всякую нравственную классификацию побуждений, целей и действий» (I, 621).
Вместе с тем, как отмечал Лавров в «Биографии-исповеди» (18851889), «в понимании природы» он «становится по необходимости на материалистическую точку зрения, видоизмененную эволюционизмом» (II, 636). Однако ему больше импонирует позитивизм, свое отношение к которому он подробно рассматривает в статье «Задачи позитивизма и их решение» (1868). Здесь Лавров утверждает, что основания позитивизма «действительно непреложны» и «все люди науки» должны «признать истину этих оснований и видеть в них самый нераздельный элемент своего мышления» (I, 584), хотя решения тех или иных частных вопросов сторонниками позитивизма, в том числе его основателем О. Контом, может быть оспорено. В позитивизме русского мыслителя привлекает доверие опытному знанию и неприятие умозрительной «метафизики»[89]. Лавров, как и позитивисты, склоняется к кантовскому противопоставлению познаваемого мира явлений и непознаваемых «вещей в себе». Согласно его философской концепции «невозможно знать так называемые вещи сами в себе, или сущность вещей. Теоретический и практический миры остаются неизвестными по их сущности и представляют для человека совокупность познаваемых явлений с непознаваемою подкладкою» (11,633). •
Лавров усматривает «существенный недостаток позитивизма, если его рассматривать не как способ мышления, не как постановку задач, а как философскую систему» (I, 604). Этот недостаток, с его точки зрения, заключается в том, что позитивизм, претендуя быть философией, сам же отрицает правомерность философского знания.
По словам Лаврова, особенность позитивизма «заключается именно в отрицании возможности философской системы», и поэтому «самая большая несообразность в нем та, что он называет себя философией» (I, 583). Он считает, что в позитивизме отсутствует «философский принцип» (I, 621).
Но дело не только в этой логической несообразности. Позитивизм, по его мнению, не учитывает того, что «жизненный процесс требует своей особой субъективной классификации побуждений, целей и действий как нравственно лучших и нравственно худших» (I, 612). И Лавров стремится дополнить позитивизм научным, как он считает, «субъективным методом».
Человеческая личность находится в центре философских воззрений Лаврова. Поэтому-то он и стремится к построению «антропологии как философской системы» (1,480), делая упор на практическую философию, независимую «от метафизических теорий». Эта философия утверждает «личный принцип свободы»: «Личность практически свободна, и свобода сама является первою ее потребностью» (I, 485).
Но поскольку общество состоит из множества личностей, их взаимоотношение - важнейший предмет практической философии Лаврова, его этического учения. «Нравственная жизнь, - по убеждению мыслителя, - начинается в элементарной форме выработкою представления о личном достоинстве и стремлением воплотить в жизни это достоинство, которое в этой форме становится нравственным идеалом» (II, 638). Только «идеал человеческого достоинства», по Лаврову, способен к разрешению «противоречия между общественной обязанностью и личным стремлением гражданина». «Личность, - пишет он, - видит в справедливом обществе воплощение своего достоинства. Общество должно иметь целью удовлетворение справедливым требованиям развития всех своих членов» (I, 487). Отсюда отношение к личности - главный критерий оценки самой общественной системы. В статье «Что такое антропология» (1860) он отмечал, что «общественный союз является для антропологической системы средством развития личности, средством воплощения в жизнь идеи о личном достоинстве, т. е. идеи справедливости» (там же).

Идеи личности, ее свободы и нравственного достоинства стали исходным принципом теоретического обоснования Лавровым социалистического идеала. В большой статье «Социальная революция и задачи нравственности» (1884) он подчеркивает, что «социалистический нравственный идеал оказывается не только не противоречивым прогрессивному нравственному идеалу, как он логически развивался в человечестве, но единственно возможным осуществлением требований для личности: беспрепятственной выработки, развития и осуществления в жизни ее достоинства; для общества: распространения возможности развития на все большее и большее число личностей и выработки общественных форм, дозволяющих всеобщую кооперацию для всеобщего развития» (II, 422).
Лавров полагал, что «нравственные задачи социализма не легки», ибо «социальная революция, входящая в эти задачи, обещает быть кровавою и жестокою, но цель ее есть цель нравственная и должна быть достигнута» (II, 504). Нравственный идеал Лаврова не мог не вступать в противоречие с той тактикой революционной борьбы, которую избрала «Народная воля», перешедшая от революционной агитации к террору. В «Биографии-исповеди» он вспоминает, как в 1877-1882 гг. «много раз возвращался к указанию тех опасностей, которые представляют для успеха революционной партии в России анархические начала и террористические приемы» (II, 652). Тем не менее Лавров и после 1(12) марта 1881 г., когда бомбой убит был Александр II, защищал народовольцев, признавая успешность их террористической борьбы с самодержавием.
Эмигрировав из России, Лавров, не прерывая своих научных и философских занятий, активно включился в революционную деятельность. Он - участник Парижской коммуны как военный специалист и как организатор народного образования. И за границей автор «Исторических писем» продолжает разрабатывать идеологию, теорию и тактику народнического движения в России, полемизируя с анархистами и последователями П. Н. Ткачева, призывавшими к захвату власти «революционным меньшинством». Лавров лично знакомится с К. Марксом и Ф. Энгельсом, обменивается с ними письмами, становится их другом. Он испытывает определенное воздействие идей марксизма, особенно в понимании значения экономического фактора в историческом процессе. Однако Лавров до конца жизни остается убежденным в правоте своих народнических представлений о самобытности исторического пути России, об общинно-социалистической природе русского крестьянства, о роли «критически мыслящих личностей» в истории.
Последователем идей Лаврова о значении в истории «критически мыслящей личности» и его субъективного метода в социологии стал другой крупный идеолог народничества, философ, литературный критик и публицист - Николай Константинович Михайловский (1842-1904).
 
<< | >>
Источник: Столович Л. Н.. История русской философии. Очерки. - М.: Республика,2005. -495 с.. 2005

Еще по теме П. Л. Лавров:

  1. ПЕТР ЛАВРОВИЧ ЛАВРОВ
  2. П.Л. Лавров
  3. 4. Социально философские воззрения П. Лаврова и Н. Михайловского
  4. И. С. КНИЖНИА-ВЕТРОВ. П. Л. ЛАВРОВ. ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ. ИЗБРАННЫ Е ПРОИЗВЕДЕНИЯ В двух ТОМАХ. Том 1. Издательство социально - экономической литературы. «Мысль» Москва-1965, 1965
  5. ВЕТЕРАН РЕВОЛЮЦИОННОЙ ТЕОРИИ  
  6. И. С. КНИЖНИК-ВЕТРОВ. П. Л. ЛАВРОВ. ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ. ИЗБРАННЫ Е ПРОИЗВЕДЕНИЯ В двух ТОМАХ. Том 2. Издательство социально - экономической литературы. «Мысль» Москва-1965, 1965
  7.   I БИОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ 
  8. Исторические письма 
  9.   Критическая история философии
  10. П. Л. Лавров
  11. Глава 15 СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ ЛАВРОВ. ПОВТОРЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО
  12. 1.П. Л. ЛАВРОВ, Г. Н. ВЫРУБОВ, Е. В, де РОБЕРТИ
  13. [ПОДСТРОЧНЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ К ПЕРЕВОДУ МИЛЛЯ]