<<
>>

Ф. М. Достоевский

 

Антропологизм, т. е. выдвижение проблемы человека как центральной, проявлялся не только в тех течениях русской философской мысли, о которых шла речь в предыдущем очерке. Антропологический подход пронизывает миропонимание великого писателя и мыслителя Федора Михайловича Достоевского (1821-1881). Однако в его произведениях понимание человека принципиально иное, чем в философских воззрениях Чернышевского, Добролюбова, Писарева и Лаврова. Для Достоевского человеческое я «в земной порядок» «не укладывается, а ищет еще чего-то другого, кроме земли, чему тоже принадлежит оно»[90].

Может возникнуть вопрос, по какому праву взгляды писателя включаются в историю философской мысли. Ведь он сам отмечал: «Швахо- ват я в философии (но не в любви к ней; в любви к ней я силен)» (XXIX, кн. 1, 125). Да, несомненно, Достоевский не писал собственно философских трактатов, не сводил в систему свои воззрения, но его любовь к философии была отнюдь не бесплодна. Разве случайно произведения русского писателя привлекали пристальное внимание таких философов, как Ф. Ницше и Вл. Соловьев! Парадоксально, но со временем возрастает интерес к Достоевскому именно как к философу, и без влияния его идей невозможно себе представить русскую философскую мысль XX столетия. И не только русскую. Предметом специального исследования стали связи идей Достоевского с философией Канта, Шиллера, Ницше, философией экзистенциализма. Да и сами философские, социальные и эстетические взгляды писателя раскрываются в их системной связи, которая выявляется исследователями в его художественных образах, публицистических высказываниях и в переписке[91].

По словам Н. Бердяева, «Достоевский был не только великий художник, он был также великий мыслитель и великий духовидец. Он - гениальный диалектик, величайший русский метафизик»[92].

Своеобразие философских взглядов Достоевского состоит в том, что они выражены прежде всего через художественные образы. Персонажи его гениальных романов - носители идей, и столкновение этих идей составляет внутренний сюжет его художественных творений. М. М. Бахтин убедительно показал, что романы Достоевского по сути своей диалогичны, представляя собой «множественность самостоятельных и неслиянных голосов и сознаний»[93]. Художественная философия Достоевского образуется из этого взаимодействия голосов и сознаний, выявляющих диалектику идей. Притом писатель не навязывает своим персонажам своих идей. Он обладал удивительной способностью вживаться в даже чуждые ему идеи и раскрывать их внутреннюю логику. Это создает определенные трудности для понимания воззрений самого Достоевского. Не случайно относительно его произведений не прекращаются споры. В какой-то мере взгляды автора романов проясняются в его публицистике, особенно в «Дневнике писателя» и письмах. Но, как не раз отмечалось, эти высказывания более прямолинейны, чем собственно художественная философия Достоевского.

«О Достоевском можно образно сказать, - отмечал Н. Зернов, - что он неожиданно обнаружил в хорошо знакомом доме множество комнат, коридоров, чуланов, о существовании которых и не подозревали владельцы дома. Он был способен проникнуть в самые потаенные уголки человеческой души, куда никогда не заглядывали до него ни писатели, ни ученые»[94]. Глубокие философские идеи Достоевский почерпнул не столько из учений своих предшественников, сколько из глубин своей личности.

В самом себе он бесстрашно открыл «подполье» - иррациональную сторону человеческой души, глубинное подсознание, которое десятилетия спустя стало поразившим мир открытием «психоанализа» Фрейда (кстати, тщательно изучавшего произведения Достоевского), «глубинной психологии».

Эпоха, в которую жил Достоевский, - это переломное для России и для всей Европы время, период социальных и культурных сдвигов, которые раскалывали человеческие жизни и души, выявляя в них ранее скрытые бездны.

Ф. М. Достоевский родился в Москве. И хотя раннее детство его прошло благополучно (он жил в московской больнице для бедных, в которой работал врачом его отец), впечатления будущего писателя от несчастных пациентов больницы на Божедомке не прошли бесследно. Когда Федору было 10 лет, его отец купил небольшое поместье в Тульской губернии, в котором сотня крепостных крестьян жили в бедности и забитости. Отец отличался крутым нравом и пристрастием к алкоголю. Мать - добрая и благородная женщина, оказывавшая на своих детей благотворное нравственное влияние, измученная дурным характером мужа и чахоткой, умерла в 1837 г. Отец же спустя два года был убит своими крепостными мужиками, мстившими ему за жестокость и распутство. Достоевский в это время учился в Военно-инженерном училище, помещавшемся в петербургском Михайловском замке. Окончив училище, он начал работать в инженерном ведомстве, но вскоре вышел в отставку, увлеченный литературной деятельностью.

В 1845 г. печатается его первый роман «Бедные люди», восторженно встреченный публикой и критикой «как новый Гоголь», в том числе и особенно самим Белинским. Молодой писатель знакомится со знаменитым критиком, подпадая под обаяние его гуманистических и социалистических воззрений, но не разделяя в то же время его атеистических убеждений, а также взглядов на служебную роль искусства.

Продолжая литературный труд, Достоевский в 1846 г. встречается с М. В. Петрашевским и посещает его кружок сторонников французского утопического социализма, решительно не приемлющих российскую действительность. И вот в апреле 1848 г. власти, напуганные революционными событиями в Европе, арестовывают петрашевцев, в том числе Достоевского. Он заточен в страшный Алексеевский равелин Петропавловской крепости, мужественно ведет себя перед следственной комиссией и приговаривается к смертной казни за публичное чтение крамольного письма Белинского к Гоголю (хотя читался и ответ Гоголя) и план создания нелегальной типографии. Заключенных 22 декабря 1849 г. вывели на место казни, надели на первых трех смертные балахоны, исполнители приговора подняли ружья. Достоевский должен был войти во вторую тройку и ожидал, говоря словами Б. Пастернака, «полной гибели всерьез». Но смертельный спектакль был задуман так, чтобы приговоренные к смерти испытали все предсмертные муки, но остались живы для каторги и ссылки. В последний момент последовал высочайший указ о помиловании, и писатель был приговорен к четырем годам каторжных работ и бессрочной солдатчине.

Страшные годы, прошедшие на каторге, легли в основу книги «Записки из Мертвого дома», опубликованной в начале 60-х гг. Пять лет продолжалась армейская служба. И только после смерти Николая I Достоевский получил возможность покинуть место ссылки и в конце 1859 г. возвращается в Петербург, в котором он начинает вести напряженную писательскую деятельность. Во время заключения и каторги Достоевский переживает «историю перерождения» своих убеждений. Он разуверился в социалистических идеях и обрел новый «символ веры»: «...верить, что нет ничего прекраснее, глубже, симпаlt;тиgt;чнее, разумнее, мужественнее и совершеннее Христа, и не только нет, но с ревнивою любовью говорю себе, что и не может быть.

Мало того, если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели с истиной» (XXVIII, кн. 1, 176).

В 1860 г. Федор Михайлович вместе с братом Михаилом начинает издавать журнал «Время». В нем Достоевский печатает свои «Записки из Мертвого дома» и роман «Униженные и оскорбленные». Журнал публикует произведения А. Островского, Некрасова, Тургенева, Салтыкова-Щедрина и других видных писателей и поэтов. Идейной платформой «Времени» и сменившего затем его журнала «Эпоха» стало так называемое «почвенничество», которое Достоевский исповедовал вместе с поэтом, критиком (создателем концепции «органической критики»), теоретиком искусства Аполлоном Александровичем Григорьевым (1822-1864).

Почвенничество в определенной мере было продолжением славянофильской традиции, но со значительными изменениями. Критика западноевропейской цивилизации, ее индивидуалистичности и «буржуазности», убеждение в особом, самобытном историческом пути России сочетались у почвенников с признанием плодотворности культурных достижений Запада, подчеркиванием значения человеческой индивидуальности, личности. Вместе с тем почвенники считали, что русское общество должно соединиться с «народной почвой» и принять в себя «народный элемент», неотделимый от христианского православия. К почвенничеству восходят идеи Достоевского о божественной избранности русского народа и его спасительной миссии в судьбе человечества.

Каковы же были собственно философские воззрения Достоевского, выраженные в его произведениях, написанных после каторги и ссылки, таких, как «Записки из подполья» (1864), «Преступление и наказание» (1866), «Идиот» (1868), «Бесы» (1871-1872), «Подросток» (1875), «Братья Карамазовы» (1879-1880), «Дневник писателя» и др.?

Персонажи романов Достоевского можно подразделить на три типа: 1) положительные или даже идеальные (князь Мышкин, Алеша Карамазов, старец Зосима); 2) чисто отрицательные герои (Петр Верховенский, Смердяков); 2) большинство же действующих лиц, даже совершавших преступные деяния, противоречиво сочетают в себе пороки и достоинства.

В «Записках из подполья» Достоевский в полемике с рационалистической «теорией разумного эгоизма», которой придерживались многие просветители, в частности Чернышевский, дает свое экзистенцио- нальное понимание природы человека. В блистательно написанном монологе «подпольного» человека, выворачивающего наизнанку свою душу, рисуется то, как «человек устроен». А устроен он весьма противоречиво, содержа в себе «много-премного самых противоположных тому элементов»(У, 100). Человек отнюдь не является рассудочным существом. «.. .Рассудок, господа, - рассуждает герой Достоевского, - есть вещь хорошая, это бесспорно, но рассудок есть только рассудок и удовлетворяет только рассудочной способности человека, а хотенье есть проявление всей жизни, то есть всей человеческой жизни, и с рассудком, и со всеми почесываниями. И хоть жизнь наша в этом проявлении выходит зачастую дрянцо, но все-таки жизнь, а не одно только извлечение квадратного корня»(У, 115). И дальше: «...а натура человеческая действует вся целиком, всем, что в ней есть, сознательно и бессознательно, и хоть врет, да живет» (там же).

Писатель беспощадно показывает реальность человеческой природы, как он ее понимает, а рисует он ее прозорливо гениально. Последующее время (особенно XX в.) показало, что благодушно-идеа- лизованное представление о человеческой природе («ретортный человек») приносит великий вред самому же человеку.

Означает ли сказанное, что Достоевский принимает существующую реальность человеческой натуры? И принимает, и не принимает. Нет сомнения, что слова «подпольного» человека о том, что «самое главное и самое дорогое» - это наша «личность» и наша «индивидуальность» (см. V, 115), выражают одну из заветных мыслей автора «Записок из подполья». Достоевский здесь и во всем своем творчестве - сторонник и защитник индивидуальности человеческой личности и ее свободы. Он противник превращения человека в «фортепьянную клавишу» или в «штифтик в органном вале», превращения человеческого общества в «муравейник». Именно поэтому он не приемлет, как бы мы сейчас сказали, тоталитаризм власти Великого Инквизитора (см. «поэму» о «Великом Инквизиторе», которую Иван Карамазов рассказывает брату Алеше).

Однако «подпольный человек» - отнюдь не идеал Достоевского. Ему импонирует лишь самоирония этого человека, которой он вершит суд над собой и над существующей человеческой природой. Свобода, обратившаяся в своеволие, к добру не приводит. Горько звучат самооценки «подпольного» человека: «По крайней мере, от цивилизации человек стал если не более кровожаден, то уже, наверно, хуже, гаже кровожаден, чем прежде» (V, 112); «Самое лучшее определение человека - это: существо на двух ногах и неблагодарное» (V, 116); «человек устроен комически» (V, 119). Достоевский, безусловно, солидарен с высказыванием своего персонажа: «я убежден, что нашего брата подпольного нужно в узде держать» (V, 121). Он также разделяет вывод из рассуждения-самоосуждения другого своего героя Дмитрия Карамазова о том, что человек способен одновременно отдаваться и «идеалу Мадонны» и «идеалу содомскому»: «Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил» (XIV, 100). И сам автор «Братьев Карамазовых» в знаменитой «Пушкинской речи» произносит крылатую фразу: «Смирись, гордый человек, и прежде всего сломи свою гордость» (XXVI, 138).

Существующее в мире зло - важнейшая проблема в творчестве Достоевского; он стремится раскрыть природу зла во всей его внутренней логике. Он писал: «.. .не как мальчик же я верую во Христа и его исповедую, а через большое горнило сомнений моя осанна прошла...» (XXVII, 86). В «Братьях Карамазовых» Иван Карамазов выступает против божественного мироустройства в его высшей гармонии, покупаемой ценой страдания, особенно страданиями невинных детей: «А потому от высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только замученного ребенка... » (XIV, 223). Возможно, подобные мысли Достоевский слышал от Белинского (он ведь еще в письме к В. П. Боткину от 1 марта 1841 г. также отказывался от высшей гармонии, условием которой есть дисгармония).

Достоевскому чужд иезуитский принцип: «Цель оправдывает средство». Это принцип, которому следуют и Раскольников, убивая старуху-процентщицу, чтобы сделать добро многим людям («Преступление и наказание»), и Шигалев с Петром Верховенским, не брезгующие убийством во имя осуществления идеала общества всеобщего равенства («Бесы»), и Великий Инквизитор, убежденный в том, что общество покоя и всеобщего материального благоденствия можно создать лишь ценой лишения людей свободы, совести и подчинению силе, тайне и авторитету избранных вершителей человеческих судеб («Братья Карамазовы»).

Однако, по учению писателя-философа, необходимо сделать мировоззренческий выбор: или бунт против Бога, терпящего мир во зле, или же еще больший разгул зла, преступного своеволия, так как если Бога нет, то «всё позволено». «Совесть без Бога есть ужас, она может заблудиться до самого безнравственного», - записывает Достоевский в Дневнике 1881 г. (XXVII, 56). И вот его положительный ответ на вопрос об идеале нравственности: «Нравственный образец и идеал есть у меня, дан, Христос» (там же). Следование этому нравственному образцу, преодоление греха через страдание очищает мир. По высказыванию Бердяева, «в страдании видел Достоевский знак высшего достоинства человека, знак свободного существа. Страдание есть последствие зла. Но в страдании сгорает зло»[95].

Писатель достаточно четко представлял, каким мир не должен быть и в настоящем, и в будущем. Много написано о том, что автор «Бесов» видел возможность осуществления антиутопии Шига- лева - Верховенского: «...каждый член общества смотрит один за другим и обязан доносом. Каждый принадлежит всем, а все каждому. Все рабы и в рабстве равны. В крайних случаях клевета и убийство, а главное равенство. lt;.. .gt; Рабы должны быть равны: без деспотизма еще не бывало ни свободы, ни равенства, но в стаде должно быть равенство...»^, 222). Во имя утверждения равенства «высшие способности» рассматриваются как развращающий и опасный фактор, «их изгоняют или казнят». И далее следуют показательные примеры: «Цицерону отрезывается язык, Копернику выкалывают глаза, Шекспир побивается каменьями...» (там же).

Достоевский, после кары за участие в кружке Петрашевского, изменяет свои взгляды на социализм. Но социализм ли мечтания Шигалева? Даже сторонник шигалевщины Петр Верховенский са- моразоблачительно заявляет: «Я мошенник, а не социалист» (X, 225). Достоевский вряд ли знал о коммунистическом идеале К. Маркса, любимым поэтом которого был Шекспир, побиваемый камнями в проекте Шигалева.

Социальная философия Достоевского в его трудах не получила детального обоснования. В последнем выпуске «Дневника писателя» за 1881 г. он употребляет понятие «социализм» в значении - «русский социализм»: «Не в коммунизме, не в механических формах заключается социализм народа русского: он верит, что спасется лишь в конце концов всесветным единением во имя Христово. Вот наш русский социализм!» (XXVII, 19).

В «поэме» Ивана Карамазова «Великий Инквизитор» ставится проблема о насущности хлеба земного и пищи духовной. Инквизитор упрекает Христа в том, что он предпочел вторую первому во имя свободы, провозгласив: «Человек жив не единым хлебом». Глава же инквизиции полагает, что храм Христа разрушится под напором голодных масс, на знамени которых будет написан лозунг: «Накорми, тогда и спрашивай с них добродетели!» (XIV, 220). В империи Великого Инквизитора действует принцип: «Даешь хлеб, и человек преклонится, ибо ничего нет бесспорнее хлеба...» (XIV, 222). Власть предержащие берут на себя роль распределителя хлеба среди народа, который этот же хлеб добыл и у которого он был отнят. Создатель «Братьев Карамазовых» был конечно же на стороне Христа.

Убеждение Достоевского в великом значении духовного начала в человеческой жизни выражено в его знаменитой формуле: «Мир спасет красота» (VIII, 426). В ней сливаются воедино эстетические, этические и социальные воззрения писателя. Слова о спасительной миссии красоты он «передал» своему любимому герою князю Мышкину - персонажу романа «Идиот». Сама эта формула восходит к любимо- му Достоевским Фридриху Шиллеру, который в эстетическом воспитании искал спасение от кровавых потрясений якобинского террора во время Французской революции конца XVIII столетия. По мнению немецкого поэта и мыслителя, приобщение к красоте - единственная возможность достижения «идеала равенства» и «эстетического государства», гармонии человеческих способностей и человеческого счастья. Но «мир красотою спасется» (IX, 222) у Достоевского по несколько иной логике, чем у Шиллера. Шиллер под красотой прежде всего имел в виду прекрасное искусство как «выражение свободы в явлении». Достоевский также придавал большое значение искусству как воплощению свободы, но само понимание красоты у него было непростым.

Князь Мышкин произносит слова, близкие автору романа: «Красота - загадка» (VIII, 66). В романе «Братья Карамазовы» устами Дмитрия Карамазова так определяется диалектическая сущность красоты: «Тут берега сходятся, тут все противоречия вместе живут»; «тут дьявол с богом борется, а поле битвы - сердца людей» (XIV, 100). Итак, сама красота двойственна. Она может быть и от Бога, и от дьявола, может быть сопряжена с Добром или Злом, может порождать как «идеал Мадонны», так и «идеал содомский». Существует, увы, и эстетика злых людей, и даже преступников. И «будущий антихрист будет пленять красотой» (XVI, 363). Поэтому один из персонажей «Идиота» правомерно ставит вопрос: «Какая красота спасет мир?» (VIII, 317).

В отличие от Шиллера, Достоевский пришел к убеждению, что мир спасается не красотой вообще, а красотой доброй, «положительно прекрасным», «вполне прекрасным» (см. XXVIII, кн. 2, 251, 241). Писатель исходит из единства эстетического и этического. Не только подлинно прекрасное нравственно, но и «нравственно только то, что совпадает с вашим чувством красоты и с идеалом, в котором вы его воплощаете» (XXVII, 57). Этическое для Достоевского едино с его христианским смыслом. И сам Христос для него - воплощение добра и красоты: «На свете есть одно только положительно прекрасное лицо - Христос...» (XXVIII, кн. 2, 251). «Мир спасет красота» также потому, что «прекрасное есть идеал» (там же), а «без идеалов, то есть без определенных хоть сколько-нибудь желаний лучшего, никогда не может получиться никакой хорошей действительности» (XXII, 75).

Формула Достоевского относительно спасительной миссии Красоты вызвала полемику в русской философско-эстетической мысли, 1 грежде всего потому, что разные мыслители по-разному понимали соотношение Красоты и Добра. Последователями идей Достоевского стали Вл. Соловьев и Н. Бердяев. В качестве его оппонента - К. Леонтьев.

 

<< | >>
Источник: Столович Л. Н.. История русской философии. Очерки. - М.: Республика,2005. -495 с.. 2005

Еще по теме Ф. М. Достоевский:

  1. Фёдор Михайлович ДОСТОЕВСКИЙ
  2. СВОЕОБРАЗИЕ ВЫРАЖЕНИЯ АВТОРСКОЙ ПОЗИЦИИ «ДНЕВНИКЕ ПИСАТЕЛЯ» Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО
  3. 68. ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО
  4. Ф. М. Достоевский
  5. три великих этических проблемы (нравственное мировоззрение Достоевского).
  6. Ю. И. С О X Р я К о В, Г. М. ХОЛОДОВАПРОБЛЕМЫ ТВОРЧЕСТВА Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО В ПОСЛЕДНИХ АНГЛИЙСКИХ И АМЕРИКАНСКИХ МОНОГРАФИЯХ
  7. 3. Философские идеи в творчестве Ф.М.Достоевского
  8. ДОСТОЕВСКИЙ О СОЦИОЛОГИИ И МЕТАФИЗИКЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  9. РАСКОЛЬНИКОВ У Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО
  10. Петербург в романе Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание»
  11. Пути правды в произведениях Достоевского
  12. Роман о «положительно прекрасном человеке» (по роману Ф. М. Достоевского «Идиот»)
  13. Быкова Н. Г Роман Ф. М. Достоевского «Идиот»
  14. 10.2. Эпилепсия-эпилептоидность в роду Достоевских