<<
>>

  §1.Предметно-смысловая основа категории имен существительных 


Грамматическим стержнем имен является категория имен существительных. Под эту категорию подводятся слова, выражающие предметность и представляющие ее в формах рода, числа и падежа. Относимое к категории имени существительного слово обычно представляет собою систему падежных форм единственного и множественного числа, воспроизводящую определенный родовой тип склонения (ту или иную парадигму) (1).
Значение предметности служит тем семантическим средством, с помощью которого из названия единичной вещи возникает обобщенное обозначение целого класса однородных вещей или выражение отвлеченного понятия (ср. семантическую историю таких слов, как ампер, памфлет, бойкот, мансарда, альфонс, галифе, альмавива, макинтош, вольт, геркулес, гильотина, браунинг, зоил, дон-жуан, жокей, каин, камелия, крез, лазарет, олух, ловелас, лукулл, меценат, кольт, маузер, рентген, сандвич, фефела, фиакр, фофан, хам, доберман, винчестер и т.д., в основе которых лежало собственное имя лица) (2).
"Форма имени существительного предназначена для сбережения духовного материала при помощи языка" (3). Категория имени существительного обеспечивает возможность мыслить предметно, в форме названия, даже отвлеченные понятия о качествах и действиях. §2.Взаимодействие между категорией имени существительного и категориями
прилагательных, числительных и наречий
Выражая предметность, являясь средством опредмечивания разнообразных понятий и представлений, имя существительное находится в сложном взаимодействии со всеми другими классами слов1 . Ярче и выразительнее всего контраст между именами существительными и глаголами.
К.С.Станиславский в своей замечательной книге "Работа актера над собой" учил артиста определять стоящую перед ним сценическую задачу глагольным словом, а не именем существительным. Ведь "имя существительное говорит о представлении, об известном состоянии, об образе, о явлении. Говоря о них, имя существительное только образно или формально определяет эти представления, не пытаясь намекать на активность, на действия" (5).
Еще ярче противопоставлял семантические свойства имени существительного глаголу Герцен: "Названия— страшная вещь. Жан Поль Рихтер говорит с чрезвычайной верностью: если дитя солжет, испугайте его дурным действием, скажите, что солгал, но не говорите, что он— лгун. <...> "Это— убийца",— говорят нам, и нам тотчас кажется спрятанный кинжал, зверское выражение, черные замыслы, точно будто убивать— постоянное занятие, ремесло человека, которому случилось раз в жизни кого-нибудь убить" (6).
Ближе и теснее всего связи имен существительных с категориями имен прилагательных и наречий. Имя существительное нередко выполняет те же синтаксические функции, что и наречие, и прилагательное. Между существительными и прилагательными, между существительными и наречиями намечаются переходные ступени. Взаимодействие имени существительного и наречия очень разнообразно. Но особенно ярко обнаруживается оно в тех случаях, когда имя существительное в форме косвенного падежа (чаще с предлогом) несколько ослабляет свое предметное значение и начинает употребляться в роли несогласуемого определения или обстоятельства.
Таково, например, выражение в миниатюре. Оно переступает за черту форм и значений слова миниатюра.
Слово миниатюра имеет три значения.
1. Небольшая картина, отделка которой отличается особенной тщательностью, тонкостью и изяществом (миниатюры Эрмитажа), а в собирательном смысле— такие картины как род, жанр живописи (искусство миниатюры).
2. Переносно: произведение искусства небольших размеров, малой формы (театр миниатюр).
3. Разрисованная красками прописная буква или вообще небольшой рисунок в красках в старинной рукописи.
В стороне от этих значений стоит выражение в миниатюре (разг.)— в малом виде, в небольших размерах. Например: Это— своеобразный университет в миниатюре. (Ср. значения прилагательного миниатюрный: 1) относящийся к миниатюре, связанный по значению с миниатюрой: миниатюрная живопись; 2) переносно: маленький и изящный; вообще небольшой, очень маленький: миниатюрный домик, миниатюрное личико.)
Выражение в миниатюре занимает промежуточное положение между прилагательным миниатюрный и еще не определившимся наречием в миниатюре. Например: Макет представлял в миниатюре внутренность старинного замка. При сочетании с определительными словами это выражение может стать полноценным именем существительным. Ср. у Лескова в "Блуждающих огоньках": "Ребенок есть тот же человек в миниатюре, которая все увеличивается".
Пути перехода форм имени существительного в наречия настолько разнообразны, что до сих пор еще никому не удалось всестороннее описание их.
Большая часть групп качественно-обстоятельственных и обстоятельственных наречий развивается за счет имен существительных (например: волосы в скобку, прическа ежиком, езда шагом, впопыхах, на днях, временами, со временем, ощупью, на ощупь, впроголодь и т.п.). Многие имена существительные, еще не вполне сбросив с себя предметность, получают заметные оттенки адвербиальных значений (например: до дна, грудь колесом, ноги колесом, на худой конец, без конца, на дармовщинку, до востребования, со всячинкой, до неузнаваемости, до невозможности, на ногах и т.п.). Между тем наречию иногда предоставляется право выступить в роли существительного (ср.: "Из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу"— Гоголь; "Из премудрого далека"— Тютчев и т.д.; ср. промежуточную форму: "Не из очень далека"— Достоевский, "Идиот".) Наречие, само образовавшееся из формы имени существительного, нередко дает жизнь новому существительному, от которого в свою очередь опять производятся наречия. (Ср. существительное нахрап из наречия нахрап, которое в свою очередь образовалось в воровском жаргоне из сочетания на храп, на храпок2 , а от нахрап вновь возникает наречие нахрапом; заграница— из наречий заграницу, заграницей3 и т.п.).
По иным направлениям развиваются связи имен существительных с именами прилагательными. От имен существительных зависит состав и пополнение таких грамматических разрядов, как имена прилагательные притяжательные, относительные и качественно-относительные, например: крокодиловы слезы, полевой цветок, кожаная куртка, черепаший шаг и т.д.
Многие из этих прилагательных замещаются предложными или беспредложными формами имени существительного как синонимами (жизнь человека— человеческая жизнь, переплет из сафьяна— сафьяновый переплет и т.п.).
С другой стороны, категория имен существительных непрестанно вовлекает в свою систему бывшие формы имен прилагательных (ср.: портной, посыльный, верховой, вестовой, рядовой, рулевой, столовая, глухонемой, дежурный, часовой, уборная, жаркое, заливное, пирожное, второе, млекопитающее, беспозвоночные, рвотное, слабительное и т.п.). Тем самым распространяется синтаксическое употребление имени прилагательного в роли заместителя существительного (ср.: встречный, третий решающий, посевная, уборочная, первая конная, непокупное, зажитое, старое и т.п.)4 .
Многообразие синтаксических функций, выполняемых именами существительными, иногда ведет к осложнению и расширению значения предметности. Нередко в строе имени существительного предметность является лишь фундаментом, опорным пунктом, на котором воздвигаются близкие к имени прилагательному значения качественных признаков или состояний. Например, из прямого номинативного значения мощи выросло переносное употребление (в смысле: очень худой, исхудавший человек). В этом случае слово "мощи" не является названием. Оно служит лишь характеристикой состояния и обычно употребляется как сказуемое. Именно таково употребление фразеологического сочетания живые мощи. (Ср. следующий шаг на пути к отрешению от предметности в словах не чета, не промах; ср. у Тургенева в "Фаусте": "Г.Шиммель, в свое время, был малый не промах".)
Так намечается иная сфера соприкосновения имен существительных с прилагательными. Имя существительное само тянется к именам прилагательным, приобретая качественные значения. (Ср. различия в предметном и качественном значении слова отец в выражении отец— всегда отец.) Поэтому-то иногда вместо постановки качественно определяющих прилагательных перед существительным (а способность иметь при себе определяющее прилагательное— одно из основных синтаксических свойств имени существительного) возможно употребление при нем количественных наречий. Например: "Почти портреты" (заглавие сборника шаржей Кукрыниксов); "очень не дрянь" (слова Чичикова в "Мертвых душах") и т.п.
Взаимодействие категорий имени существительного и местоимения настолько очевидно, что многие лингвисты не различают имен существительных и предметно-личных местоимений. Местоименные слова и основы глубоко проникают в круг именного словопроизводства и синтаксического употребления (например: итог, себялюбие, отсебятина, тождество, ничтожество, всячина, лирическое "я", самость, самец, самка и т.п.). Не менее ясны те пути и направления, где скрещивается грамматическое движение имен существительных и имен числительных. Не удержав в своей системе группы имен числительных от пяти до тысячи (бывшие собирательные существительные), имя существительное, однако, не уступает категории числительных обозначения больших чисел (миллион, миллиард, биллион и т.п.), заимствованные из западноевропейских языков, и возмещает свои старые утраты производством разнообразных количественно-предметных слов от основ числительных (пятерка, пятерня, пяток, тройка, тройня, троица, троечка, сотня, прост. сотняга, сотняжка и т.п.).
Таким образом, центральное положение имени существительного в системе основных частей речи (кроме глагола) вырисовывается очень ясно. Но и за этими пределами существительные широко распространяют свои продукты, изменяя свои грамматические значения и пополняя инвентарь разных служебных категорий.
Отчасти через область наречий, а отчасти и непосредственно имена существительные переходят в предлоги (например: вследствие, в силу, в течение, по части, вокруг, кругом и т.п.). А отсюда один шаг и до союзов, главным образом причинных, временных и условных (например: с тех пор как, вследствие того что; ср. прост. добро бы, благо и т.п.). Кроме того, имена существительные оказывают большое влияние на формирование разрядов модальных, так называемых "вводных" слов (ср.: кстати, словом, наверняка и др.). Наконец, классы междометий в современном русском языке расширяют свой состав преимущественно за счет имен существительных, глаголов (императивные формы) и наречий (ср.: тьфу, пропасть!; батюшки!; черт!; черта с два!; глупости!; красота!; эка важность!; дело— табак! и т.п.).
Так в общих чертах определяется роль имен существительных в системе всех категорий, кроме глагола. (Ср. взгляд проф. А.Белича на слова со значением предметности как на единственный класс самостоятельных слов в человеческом языке вообще.)  
<< | >>
Источник: В.В. ВИНОГРАДОВ. РУССКИЙ ЯЗЫК. ГРАММАТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ О СЛОВЕ. МОСКВА - 1986. 1986

Еще по теме   §1.Предметно-смысловая основа категории имен существительных :

  1.   § 3. Смысловая структура слова
  2.   §1.Предметно-смысловая основа категории имен существительных 
  3. §5.Категория рода имен существительных и ее предметно-смысловое содержание 
  4. §27.Предметно-смысловые основы категории числа имен существительных 
  5. §39.Взаимодействие грамматических и лексических значений в структуре имени существительного 
  6. § 9. Процесс обеспредмечивания имен существительных и пути движения их в категорию состояния
  7. ls§ 3. Смысловая структура слова
  8. § 1. Предметно-смысловая основа категории имен существительных
  9. § 5. Категория рода имен существительных и ее предметно-смысловое содержание
  10. § 27. Предметно-смысловые основы категории числа имен существительных
  11. § 39. Взаимодействие грамматических и лексических значений в структуре имени существительного
  12. § 9. Процесс обеспредмечивания имен существительных и пути движения их в категорию состояния