ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

1. Денотативное пространство ЛСГ глаголов говорения

Бог дал имена единичным объектам, Творцом и Владыкой которых он является. Но, сотворив человека, Бог сказал: «Да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле» (Бытие 1, 26).

И, образовав из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, Господь Бог «привел их к человеку, чтобы видеть, как назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей» (Бытие 2, 19). Тот, кто нарекает имя, властвует.

Господь нарёк имена земле, небесной тверди, морскому простору и светилам. Он властвует в космосе. Человек дал имена животным и растениям, он властвует в животном и растительном мире, уничтожая его. Имя как бы устанавливает отношения подчинения между тем, кто его нарёк, и наречённым.

Н.Д. Арутюнова

Кто-то с кем-то говорит — в этом суть акта коммуникации. Данным свои свойством акт говорения противостоит анонимности системы: слово имеет место там, где субъект может в акте дискурса и благодаря его своеобразной требовательности овладеть системой знаков, которые язык имеет в распоряжении; эта система остаётся потенциальной, поскольку она не завершена, не реализована, используется кем-то и в то же время адресуется кому-то другому. Субъективность акта говорения является вместе с тем интерсубъективностью.

Поль Рикёр

Составляя представление о системе реалем глаголов речи, мы руководствовались научным понятием речевой деятельности [Выготский 1956; Кацнельсон I972; Леонтьев 1976], опытом лексикографического представления глаголов говорения, закреплённым в словарных дефинициях, данными языкового сознания диа- лектоносителей, отражёнными в метатекстах, реальными контекстами, в которых функционируют глаголы говорения, а также использовали опыт познания и интерпретации элементов этой предсистемы учёными, осуществлявшими классификацию группы с учётом денотативного фактора (в первую очередь, это работы В.П.Бахтиной, Т.П.Ломтева, Л.М.Васильева, Г.В.Степановой, А.В.Величко, З.В.Ничман).

Экстралингвистическая действительность, именуемая говорением, включает три основных элемента:

  • субъект, или первый участник действия: говорящий, или адресант;
  • второй участник действия: или объект действия, или слушатель, или адресат речи, или второй участник, или свидетель процесса говорения;
  • само действие «говорения», включающее его объект, тему, предмет, качественно-количественные характеристики.

Все элементы ситуации говорения имеют специфические черты, определённым образом взаимодействуют друг с другом, а их денотативные признаки и соотношения между ними образуют внеязыковую ситуацию говорения, которая по-разному фиксируется средствами языка. Релевантные для языка её элементы представляются в виде отдельных сем, семем, лексем, приглагольных позиций, а сами глагольные лексемы, обозначающие говорение, противопоставляются и наборами этих сем, и своей синтагматикой, и типами моделируемых ими синтаксических конструкций. Так, например, говорящий и адресат речи могут быть объединены общим активным участием в действии. В таком случае они поочерёдно меняются ролями, т.е. субъект речи становится адресатом, а адресат — субъектом. Такая смена происходит периодически в течение всего речевого процесса. Поэтому здесь правомернее говорить о наличии не субъекта и адресата, а о множественности субъектов-соучастников, о симметричности отношений между ними [Ломтев 1976, с. 223]. Язык располагает особыми средствами для передачи этих отношений — лексемами (обсуждать, беседовать, разговаривать, балакать, гутарить), моделями предложений (трёхместная модель, в которой «исходное лицо информационного отношения обозначается формой именительного падежа имени, последующее лицо того же отношения — предложным сочетанием с + творительный падеж имени, а предмет информации обозначается локативной формой» [Лом- тев 1976, с. 229]. Есть у этого типа отношений и конкретное живое речевое воплощение: С вами сегодня невозможно серьёзно разговаривать — сказала Вера Павловна и поправила волосы (Ток.).

При несимметричных отношениях субъект и адресат не меняются ролями в процессе общения: Я поздоровался с Шурочкой и рассказал ей свой сон (Ток.). Несимметричные отношения могут быть дифференцированы в зависимости от характера субординации между субъектом и адресатом, степени их близости, отношения друг к другу, а также в зависимости от цели коммуникации, от того другого действия, которое осуществляется посредством говорения. Например, субъект может повелевать адресатом, умолять его о чём-либо, поощрять к какому-то поступку и пр.

Произнесение членораздельных звуков речи представляет собою такой процесс, который имеет ряд объективных признаков, способных получать специальное языковое и речевое выражение. Процесс говорения осуществляется на каком-то языке и имеет потому определённые диалектные, профессиональные, жаргонные и др. особенности. К числу объективных признаков относятся и акустико-физиологические данные о голосе говорящего: высота, сила, тембр, отчётливость и темп произнесения, особенности «выговора» отдельных звуков (дикция). С помощью речи выражаются определённые чувства участников речи, речь сопровождается мимикой, жестами, какими-то действиями говорящих.

Кроме того, речевое действие может быть оценено с позиций разных его участников и свидетелей. Иными словами, оно может быть охарактеризовано и с точки зрения его цели, и с точки зрения способа осуществления. Речевое действие содержательно, объектно и предметно. Объектом речи может выступать любая реальность и нереальное, фантастичное, тоже: говорить можно о чём угодно. Содержанием речи может быть утверждение и отрицание, ответ и вопрос, просьба и отказ, предложение, сообщение и побуждение к действию, жалоба и похвала, угроза и благодарность, приветствие и т.д.

Описанная картина речевой деятельности воплощается в языке и в речи конструкциями с глаголом речи в качестве предиката, причём, как правило, в редуцированном виде. В зависимости от характера конкретной пропозиционной структуры, а также от того, что является в ней актуальным, говорящий избирает соответствующий предикат и его окружение, отвечающее задачам коммуникации и семантике предиката.

Тем самым сложнейший денотат является какой-то из сторон речевого действия. В связи с этой особенностью языкового представления предсистемы речевого действия находится вопрос о многоаспектности речи. В науке уже сложилась традиция многоаспектного рассмотрения речевого процесса и выделения в нём трёх аспектов: акустического (звукового), информационного (экспрессивного по терминологии Васильева [1981, с. 33]) и коммуникативного [Степанова Г.В. 1971]. Наши наблюдения над семантикой и функционированием ядерных и периферийных глаголов говорения показали, что и для речевого действия, и для самой объективной действительности, и для способов представления этого действия в языке (лексико-семантических и конструктивных) релевантно выделение ещё трёх аспектов речи — манифестационного, императивного и номинативного — в соответствии с представлением о речевой деятельности как деятельности, связанной с языком, мышлением, общением, эмоциональной сферой жизни человека.

В акустическом аспекте реализуется звуковая сторона речевой деятельности; номинативный аспект представляет речь как средство актуализации знакового характера языка и способности единиц языка называть; в манифестационном аспекте обнаруживается свойство речи выражать мысли и чувства говорящего; речь как средство общения обнаруживает себя в коммуникативном, информационном и императивном аспектах с одной из сторон общения как такового, передачи информации или воздействия говорящего на слушателя (см. схему 3).

Все выделенные нами стороны речевого действия не случайно названы аспектами: мы ищем сегменты действительности, релевантные для языкового воплощения, а для уровня семантического представления ситуации говорения аспект говорения и есть категория семантическая (по терминологии В.Г.Гака [ 1972, с. 369]). Каждый из аспектов говорения характеризуется своим типом отношений элементов (участников [Ломтев 1976, с. 218-239]) вне- языковой ситуации.

Для выделения акустического аспекта релевантны именно формы осуществления речевого действия — акустико-физиологические характеристики речи: темп речи, её тембр, высота голоса, степень громкости, отчётливость, особенности артикулирования отдельных фонем, свойственные отдельному человеку или языковому коллективу, и пр.

Содержательная же сторона действия

Система аспектов речевого действия

Система аспектов речевого действия

исключается из числа релевантных признаков этого аспекта. Аб - солютно не важны такие элементы предсистемы, как адресат, тема речи, хотя и не исключаются вовсе, могут быть в условиях осуществления речевого события, но эксплицируемой гранью говорения при этом будет только самый факт наличия воспринимающей стороны — акустически записывающей и способной к идентификации звуковых сигналов и красок эмоции, экспрессии и физического бытия человека говорящего — речевого события. Например: Никогда я не видел человека более расплющенного, чем этот жалкий Голубцов. Он пробормотал, что летает на бензине толь-

ко фирмы Нобеля; я его успокоил, что у меня Нобель; он протявкал, что нужно ещё проверить, какой сегодня ветер. Сколько баллов (?!)... Я его успокоил, что ветра никакого нет. Тогда он прохрюкал, что для полёта нужно специальное разрешение (Аверч.). Здесь при всех глаголах речи есть конструкция, передающая содержание чужой речи. Однако сама лексическая актуализация акустического аспекта в глаголе настолько сильна, что воспринимается как коммуникативно значимая именно звуковая сторона речевого действия. Зато при глаголах, семантически эксплицирующих эту сторону речи, обозначение содержания с помощью придаточного изъяснительного препятствует актуализации звукового аспекта, выдвигая в положение коммуникативно значимой содержательную сторону речевого процесса. Акустическая же сема «гаснет»: Мирра с отчаянием вновь полезла в толпу, а ей устало и ворчливо говорили, что она не из этой четвёрки, и снова отодвигали туда, где никаких четвёрок не было, а была она одна (Вас.). В целом же косвенная речь, как наиболее яркий показатель содержательности речи, не совместим с глаголами, именующими акустическую сторону речи. При таких глаголах возможна лишь прямая речь как синкретический способ представления и содержания, и формы речи.

Собственно потому ПР и сочетается с глаголами акустической характеристики, что является своеобразным актуализатором семы ‘ форма речи’, о чём свидетельствует и невозможность трансформации такой ПР в КР: «Ты сломала Вячику крылья. Он сдался. Делай с ним, что хочешь. Он на всё согласен. Только вернись», — проговорил Вячик несокращённый вариант (Ток.); И ещё кто-то проговорил хрипловато и весело: «Ох, и ясное небо, полетят они!... В самый раз!» (Бонд.).

Акустической стороной говорение связано со звучанием вообще. Отсюда всевозможные ассоциативные акустико-физиологические характеристики-сравнения человеческой речи со звуками живого и неживого мира: с треском, шумом, грохотом, пением птиц, криком животных и др. Диапазон акустических характеристик речевого действия определяется признаком ‘звуки речи’, т.е. членораздельные, несущие определенную информацию, содержательные. Именно этим признаком противопоставляется речь человека звучанию окружающего мира. Поэтому субъектом речевого действия может быть только человек. Например: — Продайте мне свой билет, — брякнул вдруг над самым моим ухом Беловзо- ров... (Тург.). — Ср.: брякнуть ведром; При этом он постоянно мурлычет какую-нибудь смешную песенку, составленную из первых пришедших на ум слов, обращённых к прибору (Гран.). — Ср. : Мурлычет котёнок, греясь на солнышке; Женька укоризненно шипела в ухо: — Зарвалась ты, мать! Налетишь на патруль, либо командир какой заинтересуется — и сгоришь (Вас.). — Ср.: Шипит потревоженная змея; Вдоль по трубе, тесно прижавшись друг к другу, сидели маленькие птички, похожие на ласточек. Когда я приблизился к трубе, они торопливо защебетали — поделились впечатлениями. Наверное, сказали: «А вот ещё один» или «Какой симпатичный»... А может, они видели меня без плавок и говорили об этом (Ток.).

В последнем случае не достаточно глагола звучания для передачи речевого процесса, т.к. щебетание птиц — не членораздельная речь. Нужна для создания образа человеческой речи лексическая актуализация идентификатора глаголов ЛСГ говорения, для чего и введены глаголы сказать и говорить. Тот факт, что речь имеет строго очерченный её знаковой природой диапазон акустико-физиологических характеристик, находит своё языковое воплощение в отнесении звучащей речи к определённой языковой системе, даже если имеет место сравнение со звуками неживой природы. Например: — Никакой шум и драки у меня не будь, господин капитан, — затараторила она вдруг, точно горох просыпали, крепким немецким акцентом, хотя и бойко по-русски. (Дост.).

Акустический аспект имеет и свои средства отражения в языке на уровне конструкций и приглагольных позиций. Это одноместные конструкции, включающие обстоятельственные распространители со значением акустико-физиологических характеристик:

Боец Гурвич читала за своим камнем книжку. Бубнила нараспев, точно молитву, и Федот Евграфыч послушал, прежде чем подойти (Вас.).

Это основная синтаксическая модель выражения акустической стороны речевого действия в чистом виде. Во всех других типах конструкций акустическая характеристика совмещается с содержательной. Например, в двухместной СИ+Г+ПР со сказуемым, лексически обозначающим акустическую характеристику говорения: — Мало! — рявкнул вдруг отец и смаху хватил волосатым кулаком по гулкой столешнице. — Мало, понятно тебе? Бегать им надо, зверью-то, чтоб в здоровье существовать (Вас.). Или в трёхместной конструкции СИ+Г+СуАдр.)+ПР: А Федот Евграфыч, подумав и нахмурившись, буркнул Осяниной, не глядя: — За ноги её подержи! (Вас.). Здесь тоже в роли сказуемого должна быть лексема, уже своей звуковой оболочкой манифестирующая акустический аспект.

На актуализацию акустической стороны процесса говорения может «работать» семантическая характеристика, лексическое наполнение и даже сама форма глагольного актанта со значением содержания речи, если актант лексически не представляет этого аспекта. Например: Павел Петрович выговаривал это слово мягко, на французский манер, Аркадий, напротив, произносил «принцип», налегая на первый слог (Тург.); Лубков картавил, не выговаривал ни «р», ни «л» (Чех.) — здесь в позиции объекта содержания речи слова семантического класса ‘единицы речи’.

У нас была няня, которая не выговаривала «хоккей» и произносила «фокея» (Ток.). А в данном случае сама звуковая форма лексемы, стоящей в объектной позиции, сигнализирует об аспекте говорения. (Ср.: говорила «фокея», где лексически, в предикате, аспект не актуализован).

Акустический аспект может актуализовываться лексически не только особой глагольной лексемой, но и способом обозначения и представления говорящего субъекта: Глухой голос заговорил в трубке: Кто? Говорите точнее! Ну! (Бонд.); Разуста его сахарны про любовь не говорят... (из песни) (Пом. М. Прот.). Главным образом это метонимические способы представления субъекта — через название органов произношения (уста, губы, язык, голос).

Максимальными возможностями представления звуковой стороны речи располагают обстоятельственные распространители со значением акустико-физиологических характеристик действия: практически нет ни одной акустико-физиологической характеристики, которая не могла бы быть представлена сирконстантами, причём всей парадигмой их морфологического выражения (от наречия до прилагательного в составе адъективно-субстантивного словосочетания) и конструктивных средств (от словоформы до придаточного предложения). Например, наречием твёрдо, гулко, звонко, тихо, отчётливо, хрипло, скороговоркой; субстантивно-адъективным словосочетанием со словом голос: хрипловатым, суховатым, звонким, твёрдым голосом; деепричастием шепелявя, хрипя, картавя и др. средствами.

В номинативном аспекте звуки речи «оборачиваются» своей содержательной (денотативной и сигнификативной) стороной и номинативной функцией: обозначают присвоение языкового знака означаемому. Поскольку обычно языковые знаки социальны, то и субъект действия называния мыслится как член определённой национальной, социальной, территориальной, профессиональной и др. общности. Особенно частую реализацию этого аспекта говорения дают диалектные метатексты. Например: «Корзиночки» были. А «чумак», нет. Так, российские называют «чумак- то». Сибиряки так не звали (Кем. Крап. Бан.); Это по-украински «свекла» называют, или по-белорусски ли. У нас «свеклой» зовут, здесь, а это «бураки» (Кем. Крап. Бан.); Дом с приусадебным участком называют у нас «постройкой» (Кем. Крап.).

Возможны индивидуальные названия, возможны и названия экспрессивные, выражающие отношения или чувства, чаще негативные, говорящего к именуемому. Например: Дразнилися всегда. Кольку совой звали. А чо к чему? Ему на день рождения подарили сову (Кем. Крап. Бор); «Корчагой» одного звали. Зашли, а он пенки собирал, его и прозвали «Корчага». (Кем. Крап. Бор.); В голодный год понаехали чужестранцы с Мордвы, Киргизии, с Рассеи. Там и зачались. «Чалдон желтопузый» дразнили (Кем. Крап. Бор.).

Этим аспектом говорение связано с эмоциональной сферой жизни человека.

Основной синтаксической структурой, воплощающей номинативный аспект говорения, СИ+Г+СВ+«СИ»//СТ(Сирконст. обр.д.) представляются элементы ситуации называния, их отношения и характеристики. У действия называния всегда есть и объект, и предмет, и содержание речи. Причём объект не ограничен абсолютно — это может быть живое и неживое, реальное и фантастическое, материальное и духовное и, наконец, само слово. Зато содержание речи всегда строго ограничено: это только единицы языка (речи) — слова в номинативно-квалификативной (оценочной, экспрессивной) функции. В связи с последней возможно выражение отношения говорящего к предмету речи.

Речевое действие — всегда действие явное, обнаруживаемое окружающими и рассчитанное на них. В этом смысле адресат всегда предполагается у действия. Однако для обоих рассмотренных аспектов адресат предстаёт в своей сверхпассивной функции — это просто слушатель (если нельзя сказать про восприятие акустического раздражителя — «свидетель»),

Речь как психологическое орудие обнаружения внутреннего мира человека предстаёт в манифестационном аспекте: —Что случилось? — Коли б что случилось, так вас бы уже архангелы на том свете встречали, — выговорил ей комендант. — Расто- палась, понимаешь, как телушка. И хвост трубой (Вас.); lt;...gt; каждый при желании мог бы заметить Нинину маму на её посту. Но она на этот счёт собственное мнение имеет, отличное от моего. Движется она с достоинством, кожа у неё белая — польские кремы, говорят, на меду и на лимонах. Собственные мнения, которых у неё много и все разные, высказывает медленно и в нос (Ток.).

Последнее предложение прекрасно демонстрирует связь ма- нифестационного аспекта говорения с акустическим. Связь эта естественна, и вытекает она из знаковой природы слова как двусторонней единицы языка: как связаны между собой содержание слова и его форма, так связаны между собой манифестационный и акустический аспекты речи.

Внутренний мир человека — это его эмоции, физическое состояние, интеллект. И постольку, поскольку речь раскрывает результаты интеллектуальной и эмоциональной деятельности, она оказывается связанной с этими сферами жизни человека и со способами их языкового воплощения. Так, например, эмоциональное, психофизическое состояние человека может быть выявлено в его мимике, жестикуляции. И для языка не безразличны эти связи, что отражается, например, в обозначении манифестационно- го аспекта речи глаголами, жеста, эмоционального состояния, движения: — Нужен мне Лужин?... — Женька передёргивала плечами и сбегала (Вас.); — Болит? — Здесь у меня болит. — Он ткнул в грудь. — Здесь свербит, Рита. Так свербит... (Вас.); Гур- вич замахала с той стороны: — Идут, товарищ старшина!.. (Вас.); Мама наклоняется к папе и показывает на меня: — Это твоя дочь. А ты не хотел... (Ток.).

Актуализовать манифестационный аспект могут, находясь в позиции субъекта при глаголе речи, и субстантивы, относящиеся к тем же семантическим классам, что и перечисленные глаголы, однако в данном случае не получает актуализации сема ‘членораздельная речь’ у глагола, и он перестаёт восприниматься как обозначающий говорение, даже в том случае, когда лексически это ядерный глагол, например: речь, голос, просьба, обещание, приказ, слово, тост, пожелание говорят, т.е. выдают, означают, свидетельствуют, передают, проявляют, выявляют, показывают, демонстрируют.

Синтаксическими средствами воплощения манифестацион- ного аспекта являются позиции объекта содержания и адресата речи. Для заполняющих их лексем — это актуализаторы, обозначающие результаты эмоциональной и интеллектуальной деятельности человека (суждение, предположение, мысль, заявка, эмоциональное отношение и т.п.). Однако самым характерным, полным, адекватным способом передачи этого содержания является прямая речь и её синтаксические синонимы: — И чего же ты добился, Алёша? — не слушая Алексея, преодолевая одышку, судорожно захватив ртом воздух, выговорил Греков с горечью, часто и мелко кивая (Бонд.); Красноармеец... начал рассказывать, как они три дня назад, приехав из армии, ночевали в штабе дивизии, как утром полковник ушёл в штаб и кругом началась бомбёжка, как вскоре один приехавший из тыла офицер сказал, что там высадился немецкий десант... (Сим.).

Указания на тему и адресат речи достаточно для актуализации манифестационного аспекта, если предикатом лексически означена эта сторона речи: Теперь, когда он пришёл в своё обычное дружелюбно-улыбчивое состояние, можно было рассказывать о своих заботах (Бонд.); Дети бесхитростно рассказывали Анне Константиновне о своих радостях и огорчениях, поверяли ей наивные мечты и маленькие тайны (Чив ).

Интересно, что чем свёрнутее конструкция, именующая содержание речи, тем более возрастает роль семантического содержания самой глагольной лексемы: Давайте лучше дядин шоколад лопать, и, пожалуйста, рассказывайте, как вы и что?... (Бонд.).

Если осуществить здесь трансформацию, обнаруживающую суть семантической деривации, то получим: lt;...gt; рассказывайте себя. Результат этой трансформации не столь неожидан, как может показаться на первый взгляд, ибо предельно адекватным языковым воплощением указанного аспекта являются именно возвратные глаголы речи в их абсолютивном употреблении или с обстоятельственной характеристикой минимума содержания речи. Например: Когда все выговорились и шум стал утихать, Баст- рюков снова поднял руку (Марк.); Он боялся заснуть... и даже в бреду не проговорился ни словом (А.Толст.). Именно при такой минимальной характеристике содержания речи сам глагол превращается в лексический показатель максимальной выявленнос- ти того, что было внутренним миром субъекта, т.е. составляло содержание его речевого действия.

Роль адресата во внеязыковой картине выражения внутреннего состояния, мыслей говорящего минимальна. Адресат функционально предстаёт как свидетель, слушатель, обусловливающий самовыражение говорящего самим фактом своего присутствия.

В структуре информационного аспекта речевого действия адресат — лицо обязательное, это уже адресат-цель передачи информации. Здесь речь предстаёт ещё в одной своей функции: послужив орудием овладения знанием о мире, она «оборачивается» орудием передачи, распространения этих знаний. Передача информации может осуществиться и посредством других информационных систем, передающих устройств — радио, телефона, телеграфа, печати. То есть речь встраивается в связи с этой своей функцией, в систему средств информации, оказываясь связанной с ними, причём эта связь актуальна и для языка. Так, глаголы речевого сообщения способны вступать как обозначающие неречевые способы передачи информации, и, наоборот, глаголы неречевого общения могут называть речевое действие, если каким-либо способом (например, при отождествлении их субъектов или при выражении содержания говорения прямой речью) нивелируется различие между этими действиями. Основным объектным актуа- лизатором глаголов речевого сообщения является прямая речь. Именно передача содержания информации о помощью конструкции СИ+Г+ПР+Сд(Адр.) создаёт условия для снятия различия между речевым и неречевым сообщением. Содержание информации представляется главным образом наполнением объектной позиции (содержания речи). Глагольная же лексема не представляет самого содержания, а лишь актуализует факт передачи информации. И вообще группа глаголов, именующих эту сторону речи, очень бедна в лексическом плане. Процесс передачи информации противопоставлен во внеязыковой действительности манифеста- ционному и акустическим аспектам, хотя и связан с ними, причём это противопоставление находит языковое воплощение. Для манифестационного аспекта важно самораскрытие субъекта; для процесса информации внутренний мир субъекта и он сам настолько не важны, что субъект мыслится иногда как неопределённый и не обозначается лексически вообще, а лишь представляется грамматическими средствами (личной формой глагола, чаще формой 3 лица мн. или ед. числа настоящего времени или формой мн. числа прошедшего времени), подчёркивающими неопределён- ность субъекта и важность для актуализуемого смысла не конкретного субъекта, а самого действия. И одновременно при этом высвечивается важность самого содержания речи: Паут укусил. Укол не делали тебе? Говорят, врач потерялся (Крив. Каз.); Говорят: богородица сидела и пряла, а мизгирь её испугал, хотел опутать её. Она нитку порвала и сказала: «Кто убьёт мизгиря, тому сорок грехов прощается» (Пар. Гор.).

Другие морфологические и лексические способы выражения также высвечивают своеобразие функции субъекта в информационном процессе. Например, он может быть выражен формой множественного числа прошедшего времени глагола: Лет пятнадцать назад прислали сюда из России одного барина... Сказывали, из князей или баронов, а может, и просто из чиновников — кто его знает! (Чех.).

На субъект может указывать обстоятельственный распространитель со значением времени, представляющий результат компрессии синтаксической конструкции предложенческого уровня: В войну говорили, германец пускал таки истории, прям дым стоял. А теперь американец будет пускать (Зыр.Шин.). — Ср: в войну говорили, те, кто воевал (жил) в войну, говорили... Субъект информации может быть представлен и локативной формой (в городе, на селе, на заводе): — А скажите, пожалуйста, — спросил второй, — что у вас говорят про германцев? (Вас.).

Субъект в процессе информации важен как её источник, а не своими индивидуальными человеческими характеристиками и переживаниями. Тем более действие не может быть обращённым на сам субъект, не возможна деривация, органичная для глаголов манифестационного аспекта, — возвратные глаголы со значением исчерпанности действия (типа выговориться, высказаться, выразиться). В глагольные номемы, именующие информационный аспект, постфикс -ся вносит только страдательное значение: говорится, сообщается, передаётся. Невозможно при этих глаголах и замещение объектной позиции содержания информации. Позиции прямого объекта содержания речи при этих глаголах также не может быть, возможна лишь объектная позиция оценки сущности информации (правда, сплетня, домысел, новость, факт).

В отличие от остальных аспектов для информационного характерными качественными признаками являются соответствие/ несоответствие содержания речи действительности и развёрнутость действия во времени.

Отличительными признаками коммуникативного аспекта является «равноправие» адресанта и адресата (симметричность отношений между ними) по отношению к участию в речевом процессе, который мыслится как двусторонний, предполагающий неоднократный обмен ролями между адресантом и адресатом. В связи с этим к участникам коммуникативного процесса больше подходит термин собеседники, чем адресант или адресат, поскольку участие в речи обоих является активным. Особенно очевидным становится такой двусторонний, диалектический характер речевого общения, когда нарушается это условие. Интересные языковые иллюстрации, высвечивающие соучастие, равноправие голосов говорящих как необходимое условие общения, диалога, находим в ХС: Жена архитектора любила проговаривать со мной свою жизнь и свои сомнения. Общаться с ней было очень удобно. Она совершенно не интересовалась собеседником и говорила только о себе, поэтому беседа шла в форме монолога. Я в это время думал о себе тоже в форме монолога. И если бы наши голоса — её звучащий, а мой внутренний — наложить один на другой, то получился бы оперный дуэт, когда певцы стоят в разных углах сцены и, глядя в зал, каждый поёт про своё (Ток.).

Язык располагает разветвлённой системой экспликации отношений собеседования:

  • морфолого-синтаксическими (формой множественного числа предиката и обобщённым лексическим представлением собеседников — мы, они): У таких женщин, как правило, по одному ребёнку, по несколько браков и неврастения, от желания объять необъятное. Они помногу говорят и уходят в слова, как алкоголик в водку. Они могут разговаривать по телефону по десять часов в день (Ток.);
  • лексическими (глагольными лексемами, мотивированными субстантивами со значением вида общения: ссора — ссориться; беседа — беседовать; спор — спорить) : Я спокойно оторвал билет, сел против кассы и стал припоминать, как мы с Ниной ссорились вчера по телефону. Сначала я говорил, она молчала. Потом она говорила — я молчал (Ток.);
  • лексико-грамматическими (глаголами взаимно-возвратного значения): Я назвал себя, и мы разговорились (Тург.).

Общение всегда протекает как процесс — действие длительное, распространённое во времени и в пространстве. Наиболее адекватное языковое выражение этой характеристики общения — глагол длительно-дистрибутивного способа действия, например, разговаривать: Они не хотели, чтобы пленные разговаривали между собой (Сим.).

Конструктивные показатели коммуникативного аспекта речи:

  • объект темы речи оП или проВ;
  • замещение объектной позиции, обозначающей собеседника, формой СТили С дТ

’ т г              с1              междуТ;

  • обстоятельственные распространители со значением длительности действия, временного отрезка: Рита показалась мне

Шехерезадой. В первые годы с Ритой разговаривали ночами напролёт (Триф.).

Общение всегда содержательно, предполагает обмен мыслями, сведениями, информацией, поэтому всегда практически может быть квалифицировано по признаку содержательности. Кроме того, характер отношений между собеседниками может быть различным (деловые, дружеские, враждебные и др.), что детерминирует форму общения (официальное, непринуждённое, резкое и др.). Все эти характеристики могут передаваться самой глагольной лексемой: переговариваться, шушукаться, сторговываться, полемизировать, грызться, балакать, балаболить и др. Причём и язык, и диалект располагают разветвлённой системой лексического представления характеристик коммуникативного процесса. Думается, это компенсирует ограниченность синтаксических способов характеристики содержания формы общения. Так, глаголы общения являются непереходными, не имеют при себе позиции прямого объекта содержания речи, не допускают сочетаемости с ПР и КР. При них возможен только объект темы речи: У... двери стояли два человека. Они разговаривали о цене шерсти (Л.Толст.).

Императивный аспект выделяет в процессе говорения момент воздействия на собеседника, т.е. связан с принципиально отличающимися от рассмотренных выше отношений между участниками речи. Здесь уже отношения между говорящими не могут быть симметричными. Это несимметричные отношения, но и не такие, как в манифестационном или информационном аспекте: здесь адресат даже не свидетель или слушатель, а лицо, которое подвергается воздействию через речь, т.е. объект речевого действия — воздействия — субъекта. Это воздействие может протекать в самых разнообразных формах (в зависимости от характера социальных отношений между участниками речи, от целей воздействия на поведение, волю, чувства, эмоциональное и физическое состояние адресата, от эмоционального, интеллектуального. физического состояния адресанта и т.д.). Однако в любой ситуации назначение речевого воздействия — стимуляция определённого, желательного для адресанта действия адресата.

Нюансы отношений между участниками речевого процесса, диапазон эмоций, настроений, вкладываемых адресатом в речевое воздействие на адресата, разнообразно эксплицируются лексически и в литературном языке, и в диалекте: просить, советовать, приказывать, орать, гаркать, требовать, упрекать, пушить, уверять, усовещивать, вышучивать, накинуться, поко- стить, проклинивать, опозоривать, пристращать и мн. другие.

Синтаксически побуждение к действию отражается

  • в императивной форме сказуемого в ПР: — Нашёл бы способ! Подговорил бы милиционера, подъехали бы к нему на коляске: «Садись, поедем протокол составлять об твоём выселении» (Шукш);
  • в союзе чтобы, которым вводится КР: Велел, чтоб прий- тить (В. Кет. Мох.); Дочка уговаривала: живи до Петрова дня (Крив. Каз.); — Остепенитесь! Что вы, как кочета, сходитесь! — уговаривал Нагульнов (Шол.);
  • в возможности объектного инфинитива при глаголе речи: Он плетью вдарил — и собака стал человек... Волшебник велит плетью вдарить (Кож.); Собакин каждый раз забирается на самую верхнюю перекладину, и каждый раз я начинаю урок с того, что уговариваю его сойти вниз (Ток.);
  • в самом характере трансформации ПР ^ КР ^ инф.;
  • в самой форме выражения адресата речевого воздействия — СВ, СнаВ. Свово мужа браню, прибраниваю (Ас.М-Жир.); Но старшина всё-таки уговорил её, и Рита легла тут же, на будущей передовой, на лапнике, что Лиза Бричкина для себя заготовила. (Вас.); Мать заругается на меня: «У-у, варначка!» Худыми бранями не ругала (Туг.).

Речевое воздействие всегда предполагает эмоциональность, жестикуляционную или мимическую выразительность, что отражает связь одноименных процессов и выражается в связи лексико-семантических групп глаголов, именующих эти процессы (см. схему 4).

Таким образом, выделение акустического, номинативного, манифестационного, информационного, коммуникативного и императивного аспектов не только отражает реальную градацию и аспектуализацию речевого действия, но и отражает их многогранно языковыми средствами, что и учитывается нами при выявлении семантики и системных связей глаголов говорения. Вне- языковую систему реалем глаголов говорения в связи с аспектами говорения и способами их языкового представления отражает таблица 3.

Связи глаголов речевого действия с другими ЛСГ

Связи глаголов речевого действия с другими ЛСГ

Таблица 3

Реалемы

Аспект

речевого

действия

Субъект

действия

Объект

действия

(адресат)

Речевое действие и его цель Качественные характеристики речевого действия Предмет

речи

Содержание

речи

Глаголы, именующие аспект (в чистом виде)
1 2 3 4 5 6 7 8
Акусти

ческий

Человек - один, два, несколько, много Слушатель - человек Произне

сение

членораз

дельных

звуков

речи

Акустикофизиологические: - ритмомелодические (темп речи, высота голоса, тембр, сила, степень громкости, отчётливость, особенности артикулирования отдельных фонем) (Любое) Произносить, выговаривать, бубнить, басить, выступать; окать, пришёптывать, грассировать, бормотать, кричать, шептать, вопить, рокотать, петь, шамкать, базлать, немтовать, швар- ковать, бармить, бунчать, горготать, журчать, зрявк- нуть
Номина

тивный

Человек - один, два, несколько, группа лиц по национальной общности, террирориаль- ной, профессиональной Слушатель - человек Называние; присваивание языкового знака элементу действительности Языковая принадлежность речи (национальные особенности знаковой системы) Любой: живое и неживое; реальное и фантаст.; матер. и духовн.; слово Единицы языка и речи - слова, предложения, фразы - в значении номинативных единиц Называть, звать, дразнить, именовать, прозывать, кликать, дражнить, байкать
Манифе-

стацион-

ный

Человек, его голос, мимика, вид, сердце, убеждения, человеческие качества Человек,

слушатель,

свидетель

Раскрытие внутренних душевных процессов, качеств Мимическая, жестикуляционная выразительность Мысли об окружающем мире и человеке, чувства, настроения, отношения, вызванные миром Мысли,

чувства,

настроения

Выражать, высказывать, раскрывать (ся), выговориться, разъяснять, признаться, обещать, исповедоваться, клясться, рассуждать, философствовать, возмущаться, хитрить, басловить, ериться, мяркать, протестовать

1 2 3 4 5 6 7 8
Инфор

мацион

ный

Человек - один, два, несколько, группа лиц. Источники информации - радио, телефон, песня, книга, газета, надпись Человек - слушатель, адресат, воспринимающий информацию Сообщение информации Развернутость, протяженность (длительность) во времени; соответ- ств и е/несо отв етст вие содержания информации действительности Любой: живое и неживое, реальное и фантастич., материальное и духовное Информация - сведения об имевшем место событии Рассказывать, поведать, сообщить, излагать, жаловаться, хвалиться, лгать, докладывать, клеветать, сплетничать, доносить, наговаривать, нахлопать, буторить, нахлёстывать, набакать, сообчить, докладать, змыркнуть, туру- сить, выказать, балберить
Комму

никатив

ный

Человек - два и более(не менее двух) Человек (приравненное к нему существо, предмет) - собеседник Общение,

обмен

мнениями,

мыслями,

информа

цией

Взаимная направленность, соучастие; временная протяжённость, долгота (длительность) Любой: живое и неживое Мысли,

мнения,

информация

Беседовать, общаться, разговаривать, переговариваться, договариваться, советоваться, сприть, ссориться, толковать, обсуждать, пересудить, балакать, зубатиться
Импера

тивный

Человек - один, несколько, мыслимые как целое (та или иная социальная общность) Человек (приравненное к нему существо, предмет) - исполнители воли говорящего, испытывающий речевое воздействие Речевое воздействие на волю, сознание, чувства адресата; побуждение к действию Агрессивность, императивность, эмоциональность, мимическая, жестикуляционная выразительность Действие,

поступок,

убеждение

Побуждение адресата к действию Велеть, просить, требовать, советовать, уговаривать, успокаивать, хвалить, ругать, приказывать, поддразнивать, отчитывать, упрекать, убеждать, осуждать, отговаривать, сговаривать, подговорить, позвать, зареветь, кликать, настрамить, выстра- мить, вышкорнуть, договорить (кого-либо), гадить, зу- батить, укричать

162

Предсистема глаголов говорения как система реалем

163

Формально-семантическая характеристика актанта и аспекты говорения

Формально-семантическая характеристика актанта и аспекты говорения

<< | >>
Источник: Антонова С.М.. Глаголы говорения — динамическая модель языковой картины мира: опыт когнитивной интерпретации: Монография / С.М. Антонова. — Гродно: ГрГУ,2003. — 519 с.. 2003

Еще по теме 1. Денотативное пространство ЛСГ глаголов говорения:

  1. Некоторые вопросы структурного изучения текста
  2. ПРЕДИСЛОВИЕ
  3. РОЖДЕНИЕ КОНЦЕПЦИИ И НОВЫЕ ПРЕСУППОЗИЦИИ СИСТЕМНОГО ПОДХОДА К ЯЗЫКУ
  4. Основной источник динамического моделирования языка как системы и языковой картины мира: традиции изучения
  5. Структура значения глагольного слова в свете проблем языковой системности и языкового моделирования
  6. Источники, аспекты, основные результаты и перспективы когнитивного осмысления истории изучения глаголов речи
  7. Глава 2. РУССКИЕ ГЛАГОЛЫ ГОВОРЕНИЯ—ДИНАМИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ КОГНИТИВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ ЛИЧНОСТИ И СОЦИУМА
  8. 1. Денотативное пространство ЛСГ глаголов говорения
  9. Системная организация глаголов говорения в литературном языке и в диалекте
  10. Роль сочетаемости в категоризации речевого действия и представлении ЛСГ на внутреннем уровне
  11. ТРУДЫ томской ДИАЛЕКТОЛОГИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ