<<
>>

ИМЯ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА. ЛЕКСИКО­ГРАММАТИЧЕСКИЕ РАЗРЯД

§ 1121. Имя существительное — это часть речи, обозначающая предмет (субстанцию) и выражающая это значение в словоизменительных категориях числа и падежа и в несловоизменительной категории рода.

Существительное называет предметы в широком смысле слова; это — названия вещей (стол, стена, окно, ножницы, сани), лиц (ребенок, девочка, юноша, женщина, человек), веществ (крупа, мука, сахар, сливки), живых существ и организмов (кошка, собака, ворона, дятел, змея, окунь, щука; бактерия, вирус, микроб), фактов, событий, явлений (пожар, спектакль, беседа, каникулы, печаль, страх), а также названных как независимые самостоятельные субстанции непроцессуальных и процессуальных признаков — качеств, свойств, действий, процессуально представленных состояний (доброта, глупость, синева, бег, решение, толкотня).

§ 1122. Существительные разделяются на следующие лексико­грамматические разряды: существительные 1) собственные и нарицательные; 2) собирательные; 3) вещественные; 4) конкретные и отвлеченные; 5) одушевленные и неодушевленные. Эти разряды пересекаются: так, например, имена собственные включают в себя названия как одушевленных, так и неодушевленных предметов; существительные вещественные, обозначающие однородную массу вещества, могут иметь собирательное значение (клюква, виноград, сахар); существительные конкретные объединяют в своем составе все те слова, — одушевленные и неодушевленные, — которые называют считаемые предметы. Вместе с тем слова каждого из выделенных лексико­грамматических разрядов обладают общими морфологическими, а в некоторых случаях и словообразовательными характеристиками.

§ 1123. По признаку называния предмета как индивидуального или как представителя целого класса все существительные делятся на собственные и нарицательные. Существительные собственные (или имена собственные) — это такие слова, которые называют индивидуальные предметы, входящие в класс однородных, однако сами по себе не несут какого­либо специального указания на этот класс.

Существительные нарицательные (или имена нарицательные) — это такие слова, которые называют предмет по его принадлежности к тому или иному классу; соответственно они обозначают предмет как носитель признаков, свойственных предметам данного класса.

Примечание. Это различие безусловно верно для противопоставления отдельно взятых слов: Петя — мальчик, Москва — город, Земля — планета, Жучка — собака. Однако принадлежащий языку ряд собственных имен, присваиваемых или присвоенных предметам одного и того же класса, уже сам по себе сигнализирует о том, каков этот класс и, следовательно, какие нарицательные имена стоят за этими именами собственными: Петя, Ваня, Гриша, Коля, Витя, Миша... — имена собственные, присваиваемые мужчинам, мальчикам; Москва, Ленинград, Калуга, Ярославль, Астрахань... — имена собственные, присвоенные городам; Жучка, Шарик, Бобик, Рекс, Джек... — имена собственные, присваиваемые собакам.

Граница между именами собственными и нарицательными непостоянна и подвижна: имена нарицательные легко становятся собственными наименованиями (см. § 1125), прозвищами и кличками. Имена собственные часто используются для обобщенного обозначения однородных предметов и становятся при этом нарицательными: держиморда, донкихот, донжуан; Мы все глядим в Наполеоны (Пушк.); Твой иконный и строгий лик По часовням висел в рязанях (Есен.); Приезжают в столицу Смиренно и бойко Молодые Есенины В красных ковбойках (Смел.).

§ 1124. Среди имен собственных различаются: 1) имена собственные в узком смысле этого слова и 2) наименования.

Собственные имена в узком смысле этого слова — это географические и астрономические названия и имена людей и животных. Это — лексически ограниченный и медленно пополняемый круг слов­названий, присваиваемых или присвоенных одному предмету. Повторения здесь возможны как совпадения (например, совпадающие названия рек, деревень, поселков); они также высокочастотны в системе собственных имен лиц и животных.

Среди имен лиц, как правило, нет слов, повторяющих нарицательные существительные.

В случаях типа Идея, Эра, Гелий, Радий, Уран, Сталь (личные имена, дававшиеся в 20­е и 30­е годы XX в.) обобщенно­предметные значения в именах собственных ослабляются, а в старых именах такого типа — полностью утрачиваются, например: Вера, Надежда, Любовь.

В состав имен лиц входят отчества (наименования по имени отца) и фамилии (наследуемые семейные наименования). Отчество всегда мотивировано личным именем отца: Владимирович, Алексеевич, Владимировна, Алексеевна; Никитич — Никитична; Ильич — Ильинична (см. § 336, 386). Русские фамилии, как правило, образованы от различных именных основ при помощи суф. ­ов (­ёв) и ­ин (­ын), реже ­ск(ой), ­ск(ий), ­цк(ой), ­цк(ий): Королёв, Пушкин, Бородин, Куницын, Луговской, Маяковский, Трубецкой. Есть ряд фамилий, формально совпадающих с прилагательными в формах им. п. муж. или жен. р.: Благой, Мостовой — Благая, Мостовая, а также (в произношении, но не по ударению) в формах род. п. ед. ч. муж. р.: Благово, Дурново, Сухово, в церковнославянской форме Живаго, Мертваго, или род. п. мн. ч.: Кручёных, Польских, Черных. О словоизменении фамилий см. § 1219, 1221.

Примечание. В художественной литературе могут употребляться искусственные имена — отдельные слова (в повестях А. Грина: Ассоль, Грей, Эгль; у Л. Кассиля: граф Уродонал Шателена, принцесса Каскара Саграда) или сочетания слов (у Н. Асеева: мальчик Оставь Не Трогай и девочка В Ладонь Глаза).

Семантическим своеобразием собственных имен определяется своеобразие их морфологических свойств: этим словам, служащим для индивидуализации предмета, не свойственно употребление в формах мн. ч. Формы мн. ч. здесь нормальны для обозначения разных лиц и предметов, имеющих одно и то же собственное имя: В одном классе несколько Светлан; В детском доме было шесть Валентин. Формы мн. ч. фамилий обозначают, во­пер- вых, лиц, находящихся между собой в семейных, родственных отношениях: братья Жемчужниковы, супруги Добрынины, купцы Морозовы, династия сталеваров Кузнецовых; во­вторых, лиц, имеющих одну и ту же фамилию (однофамильцев): В городе проживают триста Ивановых и двести Петровых; Оба они — мои однофамильцы: Александровы Николаи Григорьевичи (газ.).

§ 1125. Для имен собственных наименований используются нарицательные существительные или сочетания слов. При этом нарицательное существительное не утрачивает своего лексического значения, а лишь изменяет свою функцию. Таковы названия: газета «Известия», журнал «Здоровье», завод «Серп и молот», фабрика «Большевичка», духи «Сирень». Наименованиями могут служить также имена собственные: гостиница «Москва», пароход «Украина».

Примечание. В ряде случаев связь между значением нарицательного существительного и его употреблением в качестве наименования является очень отдаленной или вовсе отсутствует. Но всегда остается в силе одно условие: в качестве наименования не употребляются слова, лексические значения которых могут оказаться в противоречии с сущностью или назначением именуемого предмета. Так, санаторий не может носить наименования «Недуги», сорт конфет не может быть назван «Солеными» («Имя для корабля — то же, что фамилия для человека... Назовите судно „Геркулес“ или ,,Богатырь“ — перед ним льды расступятся сами, а попробуйте назовите свое судно „Корыто“ — оно и плавать будет, как корыто, и непременно перевернется где­нибудь при самой плохой погоде». А. Некрасов).

Значения нарицательных существительных сохраняются в составе наименований художественных и научных произведений: «Мертвые души», «Обрыв», «Преступление и наказание», «Дама с собачкой», «Города и годы», «Капитал», «Диалектика природы».

В наименованиях исторических событий по времени, периоду также сохраняется лексическое значение имени нарицательного: Октябрь (Великая Октябрьская социалистическая революция, а также ее годовщина).

Орфографической приметой всех имен собственных служит написание их с большой (прописной) буквы. Если имя собственное — наименование состоит из нескольких слов, то с большой буквы пишется только первое слово: «Капитанская дочка», «Отцы и дети», «Серп и молот» (название завода).

§ 1126. Отдельный лексико­грамматический разряд среди нарицательных существительных составляют существительные собирательные. Сюда относятся слова, называющие совокупность однородных предметов и выражающие это значение с помощью таких суффиксов, как ­ств(о): студенчество, юношество; ­|j|­ (орфогр. слова на ­ьё:): бабьё, зверьё, дурачьё; ­н(я): матросня, ребятня; ­и|j|­ (орфогр. слова на ­ия): пионерия, аристократия; ­от(а): беднота и др. (см. § 603, п. 13).

К существительным с собирательным значением как к лексико­грамматическому (но не словообразовательному) разряду при широком понимании собирательности могут быть отнесены также слова, называющие совокупность предметов: ботва, мелюзга, хлам, мебель. Все такие слова выражают собирательность лексически, но не словообразовательно.

Примечание. Не относятся к собирательным существительные, употребляемые в формах ед. ч. в собирательном значении, например: зерно (зерно нового урожая), перо (набить подушки пером), неприятель (войско противника).

Отличительным признаком всех собирательных существительных является то, что они не образуют форм мн. ч. Об исключениях из этого правила см. § 1150.

§ 1127. Существительные вещественные называют вещества: пищевые продукты (жир, крупа, мука, сахар), материалы (гипс, цемент), виды тканей (бархат, ситец), ископаемые, металлы (железо, уголь, олово, сталь, изумруд, яшма), химические элементы, лекарства (уран, пирамидон, аспирин), сельскохозяйственные культуры (овес, картофель, пшеница) и другие однородные делимые массы. В отличие от собирательных существительных вещественные существительные, как правило, не имеют суффиксов для выражения вещественного значения. Это значение выражается только лексически.

Вещественные существительные обычно употребляются или только в ед. ч., или только во мн. ч.: мед, чай, мука, олово; дрожжи, духи, сливки (см. § 1150, 1151). Принимая форму мн. ч., вещественное существительное, употребляющееся обычно в ед. ч., обособляется от формы ед. ч. лексически: крупа (цельное или дробленое зерно некоторых растений, употребляемое в пищу), но крупы (различные сорта крупы); см. § 1150.

Существительные муж. р., называющие вещества, в род. п. ед. ч. наряду с флексией ­а (орфогр. также ­я) имеют флексию ­у (орфогр. также ­ю): стакан чая и чаю, кусок сахара и сахару, плитка шоколада и шоколаду, см. § 1179.

§ 1128. Среди существительных выделяются разряды существительных конкретных и отвлеченных (или абстрактных). Конкретные существительные — это слова, называющие вещи, лица, факты и все явления действительности, которые могут быть представлены в отдельности и подвергнуты счету: карандаш, кольцо, инженер, поединок, война. Все конкретные существительные, за исключением существительных, не имеющих форм ед. ч. (pluralia tantum, см. § 1151), имеют формы ед. и мн. ч. По своему значению и морфологическим особенностям конкретные существительные противопоставлены не только отвлеченным существительным, но и существительным собирательным и вещественным (см. § 1126, 1127).

Отвлеченные (абстрактные) су- ществительные — это слова, называющие отвлеченные понятия, свойства, качества, действия и состояния: слава, смех, благо, плен, доброта, близость, ловкость, бег, движение. Большую часть отвлеченных существительных составляют слова, мотивированные прилагательными и глаголами и образующиеся с помощью нулевого суффикса (горечь, хворь [прост.], вывоз, замена), суф. ­ость (орфогр. также ­есть) (красивость, свежесть, трусость), ­ств(о) (ничтожество, большинство, первенство, хвастовство), ­щин(а)/­чин(а) (сдельщина, туретчина [устар.]), ­изм (реализм, гуманизм), ­и|j|­/ ­стви|j|­ (орфогр. слова на ­ие, ­ствие) (радушие, спокойствие), ­от(а) (кислота, доброта, хрипота), ­изн(а) (белизна, кривизна), ­ин(а) (глубина, седина), ­ни|j|­/­ени|j|­/­ти|j|­ (орфогр. слова на ­ние, ­ение, ­тие) (наказание, терпение, извлечение, развитие), ­к(а) (плавка, голодовка, бомбежка), ­аци|j|­/ ­енци|j|­/­ици|j|­/­ци|j|­/­и|j|­ (орфогр. слова на ­ация, ­яция, ­енция, ­иция, ­ция, ­ия) (стилизация, компиляция, транспозиция [спец.], конкуренция), ­аж (массаж), ­ёж (платёж) и некоторых других, менее продуктивных суффиксов. Меньшую часть отвлеченных существительных составляют немотивированные слова: беда, ум, нрав, страх, мука, печаль, страсть, горе, уют, грусть, суть.

Отвлеченные существительные обычно не имеют форм мн. ч. Формы мн. ч. образуют лишь те слова, которые могут называть не только отвлеченные свойства, качества, состояния или действия, но и единичные их проявления: боль — боли, обман — обманы, мука — муки, печаль — печали, радость — радости, движение — движения.

§ 1129. Все существительные делятся на одушевленные и неодушевленные. Одушевленные существительные — это названия людей и животных: человек, сын, учитель, студентка, кот, белка, лев, скворец, ворона, окунь, щука, насекомое. Неодушевленные существительные — это названия всех других предметов и явлений: стол, книга, окно, стена, институт, природа, лес, степь, глубина, доброта, происшествие, движение, поездка.

Примечание. Деление существительных на одушевл. и неодушевл. не отражает полностью существующее в мире деление на живое и неживое. К одушевл. существительным не относятся, во­первых, названия деревьев и растений (сосна, дуб, липа, боярышник, крыжовник, ромашка, колокольчик), во­вторых, названия совокупностей живых существ (народ, войско, батальон, толпа, стадо, рой). О словах типа вирус, микроб, а также труп, мертвец, кукла и под. см. § 1130.

Одушевленные существительные морфологически и словообразовательно отличаются от неодушевленных. Одушевленные существительные — наименования лиц или животных женского пола — часто бывают мотивированы словом, называющим лицо или животное без указания на его пол или (реже) называющим лицо или животное мужского пола: учитель — учительница, студент — студентка, школьник — школьница, москвич — москвичка, внук — внучка, поп — попадья, лев — львица, слон — слониха, кот — кошка, гусь — гусыня.

Одушевленные существительные, как правило, имеют морфологическое значение муж. или жен. р. и лишь немногие — значение сред. р., при этом принадлежность существительного к тому или иному роду (кроме сред. р.) определена семантически: существительные муж. р. называют лицо или животное мужского пола, а существительные жен. р. — женского пола. Одушевленные существительные сред. р. называют живые существа безотносительно к полу. Это или название невзрослого существа (дитя), или общие наименования типа лицо, существо, животное, насекомое, млекопитающее, травоядное (о словах дитя, существо и под. см. также § 1136). Неодушевленные существительные распределены между тремя морфологическими родами — мужским, женским и средним.

Парадигмы одушевленных и неодушевленных существительных во мн. ч. последовательно различаются: одушевленные существительные во мн. ч. имеют форму вин. п., совпадающую с формой род. п.; род.п.: нет братьев и сестер, нет животных; вин.п.: увидел братьев и сестер, увидел животных. Неодушевленные существительные во мн. ч. имеют форму вин. п., совпадающую с формой им. п.; им. п.: персики, груши и яблоки лежат на столе; вин. п.: купил персики, груши и яблоки. Формы согласуемых определений повторяют указанное различие: нет родных братьев и родных сестер, нет никаких животных, увидел родных братьев и родных сестер, увидел интересных животных и: спелые персики, сладкие груши и антоновские яблоки лежат на столе, купил спелые персики, сладкие груши и антоновские яблоки.

В парадигме ед. ч. одушевленность и неодушевленность выражена у слов муж. р. I скл., но не у слов жен. и сред. р.: в ед. ч. у одушевл. существительных муж. р. совпадают формы род. и вин. п. (нет брата, вижу брата), а у неодушевл. — формы им. и вин. п. (нужен карандаш, купил карандаш). Таким образом, формы вин. п. в ед. ч. у слов муж. р. последовательно различаются в зависимости от того, называет ли слово одушевленный или неодушевленный предмет. Слова жен. р. в ед. ч. сформулированному правилу выражения одушевленности/неодушевленности не следуют: нет брата и вижу брата, но нет сестры, вижу сестру; нужен карандаш и купил карандаш, но нужна ручка, купил ручку. Слова сред. р., как и слова жен. р., в ед. ч. не имеют формального разграничения одушевленности/неодушевленности. Все существительные сред. р. (как одушевл., так и неодушевл.) формально характеризованы так же, как неодушевленные существительные муж. р., — формы им. и вин. п. у них совпадают: появилось неизвестное животное, увидел неизвестное животное.

У слов муж. р. с флексией ­а в им. п., а также у слов общего рода в тех случаях, когда они называют лицо мужского пола, одушевленность выражена синтаксически — формой род.­вин. п. прилагательного, согласуемого с существительным, и не выражена падежными формами самих существительных: взял книгу у знакомого юноши; отошел от несносного плаксы и: встретил знакомого юношу; вспомнил несносного плаксу.

Единственным отступлением от последовательного выражения одушевленности во мн. ч. является форма вин. п., равная им. (а не род.) п. у слов — названий лиц в составе фразеологизированных конструкций типа идти в солдаты, взять (кого­н.) в курьеры, пойти в няньки (см. «Синтаксис. Подчинительные связи слов», § 1743, 1801).

§ 1130. Принадлежность слов к разряду одушевленных или неодушевленных своеобразна обнаруживает себя морфологически в системе имен, которые в своих лексических значениях совмещают понятия о живом и неживом. Это следующие случаи.

1) Существительные, называющие такие предметы, которые или не соответствуют обыденному представлению о живом (названия микроорганизмов: вирус, микробы, бактерия) или, наоборот, ассоциативно отождествляются с живыми предметами (мертвец, покойник, кукла), употребляются следующим образом: первые имеют тенденцию употребляться как неодушевленные (наблюдать, изучать бактерий, вирусов, микробов и наблюдать, изучать бактерии, вирусы, микробы; последнее предпочтительнее), вторые употребляются как одушевленные (наши сети притащили мертвеца. Пушк.).

2) Неодушевленные существительные, примененные к конкретным лицам или к живым существам, приобретают морфологические приметы одушевленности. Это — отрицательно характеризующие наименования типа мешок, дуб, пень, колпак, тюфяк обычно с определяющим местоименным прилагательным: нашего мешка обманули, в этого дуба (пня) ничего не втолкуешь, видел я этого старого колпака, этого тюфяка.

3) Слова идол и кумир в знач. (тот, кому поклоняются, кого обожают) (при отнесенности их к определенному лицу) выступают как одушевленные: смотреть с восторгом на своего идола, обожать своего кумира; Тринадцати лет, представьте, влюбилась в своего теперешнего мужа... До двадцати трех лет ждала, отца прогневила, и пошла­таки за своего идола (Тург.); глядеть на идолов кино (газ.). Слово кумир в знач. (то, чему поклоняются, подражают; идеал) выступает то как одушевленное, то как неодушевленное: Делать кумира из этого старого, бесполезного человека (Л. Толст.); не надо делать кумира из орфографии (газ.); но: Как Дездемона избирает Кумир для сердца своего (Пушк.); Вся в прошлом, она постепенно создала себе кумир в добродетели настоящего мужчины (А. Рыбаков). Употребление слова кумир в данном значении как неодушевленного преобладает. Существительное идол в знач. (статуя, изваяние, которому поклоняются как божеству) в редких случаях употребляется как одушевленное: На берегу Дуная русские поставили деревянного идола Перуна (А. Н. Толст.); Митяй сурово смотрел на серых, высеченных языческим резцом идолов (С. Бородин).

Слова болван, идол, истукан, употребленные бранно по отношению к человеку, имеют морфологические признаки одушевленности: не хочу видеть этого болвана; И в кого такого идола уродила! (Шолох.).

4) Слова дух (бесплотное сверхъестественное существо), гений, тип в применении к лицу выступают как одушевленные: вызвать духа, знать гения, встретить странного типа; Я ему ставлю в пример немецких гениев (Пушк.); Не время выкликать теней (Тютч.) (слово тень употреблено в значении (дух, привидение)).

5) Слова, называющие одушевленные предметы, при их употреблении для обозначения неживых предметов могут сохранять морфологические признаки одушевленности. Сюда относятся: а) слова разведчик, истребитель, бомбардировщик, дворник (устройство для механического протирания смотрового стекла): сбить вражеского разведчика, бомбардировщика, поставить дворника; б) названия некоторых танцев и песен: казачок, камаринский (субст.): На вашей свадьбе казачка спляшу (С.­Ц.); Он вызвался спеть «Камаринского», известную плясовую русскую песню (Телеш.). Аналогично употребляются гопак, трепак: Топот ног, с жаром выбивающих гопака (Горьк.); в) названия машин по маркам, фирмам: «Москвич», «Тигр», «Запорожец». Все эти слова могут иметь как формы вин. п., равные им. п., т. е. относить называемые предметы к разряду неодушевленных, так и формы вин. п., равные род. п., т. е. относить называемые предметы к разряду одушевленных. Единичные случаи: высиживать болтуна (болтун — (насиженное яйцо без зародыша)); вынуть, бросить лебедя (лебедь — (денежная купюра)): Вынул из пачки сторублевого лебедя (Леск.).

6) Слова, употребляющиеся в некоторых играх, в частности, в картах и в шахматах; дама, валет, король, конь, слон склоняются как одушевленные существительные: открыть валета, короля; взять слона, коня. По образцу склонения таких названий, как валет и король, изменяются туз и козырь: сбросить туза; открыть козыря; Мы пошли к Сильвио и нашли его на дворе, сажающего пулю на пулю в туза, приклеенного к воротам (Пушк.).

Примечание. В играх вообще возможно представление неодушевленных предметов как одушевленных. Так, в биллиарде известны выражения играть шара, сделать шара: «Такого шара промазали», — сказал студент с насмешкой. Подобно всем игрокам, он склонял шар в родительном падеже, как живое существо, ибо ни один биллиардист не может заставить себя видеть в шаре неодушевленный предмет, — так много в нем чисто женских капризов, внезапного упрямства и необъяснимого послушания (Л. Славин).

§ 1131. Наличие у одушевл. существительных собственной парадигмы, отличающей их от существительных неодушевл., у многих исследователей служит основанием для выделения в русском языке особой морфологической категории одушевленности/неодушевленности. Однако рассмотрение одушевл. и неодушевл. существительных как лексико­грамматических разрядов (т. е. как классов слов в пределах существительного как части речи) поддерживается тем, что эти существительные абсолютно последовательно противопоставляются на основании только лексико­семанти- ческих признаков. Противопоставление одушевленности/неодушевленности не имеет обязательного для морфологической категории абсолютно регулярного грамматического выражения: последовательно это противопоставление отражено в падежных формах мн. ч. и непоследовательно — в падежных формах ед. ч. В ед. ч. противопоставление слов по признаку одушевленности/неодушев- ленности имеет место только у слов муж. р.: у слов жен. и сред. р. такое противопоставление формально не выражено.

§ 1132. Кроме перечисленных в § 1123–1131 лексико­грамматических разрядов, объединяющих существительные в их основных значениях и во всей совокупности их форм, в составе существительных как части речи выделяются две группы слов, которые отличаются от остальных существительных своими синтаксическими функциями. Это, во­первых, существительные, употребляющиеся в функции главного члена предложения, — так называемые предикативы, и, во­вторых, существительные, употребляющиеся в функции вводного слова, — так называемые модальные слова. В состав этих групп, как правило, входят слова не во всех своих значениях, а только в одном значении, закрепленном в данном синтаксическом употреблении.

К предикативам относятся слова: время (подходящая, удобная пора), грех (грешно, нехорошо) (разг.), досуг, недосуг (есть свободное время), (нет свободного времени) (разг.), охота, неохота (хочется, есть желание), (не хочется, нет желания) (разг.), лень, пора (настает срок, время). К предикативам причисляется также слово жаль, которое в современном литературном языке как существительное не употребляется (в просторечии отмечаются сочетания какая жаль, такая жаль).

К модальным словам относятся такие вводные слова и сочетания словоформ, как правда, словом, в частности, к сожалению и под. Они описаны в разделе «Синтаксис простого предложения», § 2220–2222.

<< | >>
Источник: Н. Ю. ШВЕДОВА. РУССКАЯ ГРАММАТИКА. Том I. ФОНЕТИКА ФОНОЛОГИЯ УДАРЕНИЕ ИНТОНАЦИЯ СЛОВООБРАЗОВАНИЕ МОРФОЛОГИЯ. ИЗДАТЕЛЬСТВО • НАУКА• Москва 1980. 1980

Еще по теме ИМЯ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА. ЛЕКСИКО­ГРАММАТИЧЕСКИЕ РАЗРЯД:

  1. 109. Общая характеристика частей речи современного русского языка
  2. Эволюция грамматических взглядов проф. А. М. Пешковского и неудавшийся синтез учений Фортунатова, Потебни, Овсянико-Куликовского, де Соссюра и Шахматова
  3. 3.3. Уникальные аффиксы имен существительных с отвлеченным значением
  4. 3.4.5. Уникальные суффиксы имен существительных со значением единичности
  5. Существительное
  6. Морфология
  7. КАТЕГОРИЯ РОДА ИМЕН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ
  8. Модуль 1. «Имя существительное»
  9. Имя существительное
  10. Характеристика имени числительного как самостоятельной части речи. Вопрос об объеме числительного как части речи. Разряды числительных по структуре
  11. 2.3. Характеристики активных языков