Подвиг белоруса

Этот подвиг, совершенный нашим земляком Трифоном Андреевичем Лукьяновичем в конце Великой Отечественной

войны, навсегда запомнился миру, потрясенному величайшим героизмом и гуманностью советского человека.

Впервые я узнал об этом подвиге из очерка писателя Бориса Полевого «Помни имя твое», опубликованного в «Комсомольской правде». Меня, прошедшего войну, как говорят, от звонка до звонка, поразил тогда поступок нашего земляка своей человечностью, благородством. Захотелось узнать как можно больше об этом человеке.

И я начал поиски. Разыскал бывших командира и начальника штаба дивизии, где служил Лукьянович, его однополчан, завязал с ними переписку. И сейчас в музее боевой и трудовой славы объединения «БЕЛВАР» (бывший Минский радиозавод, где работал Трифон Лукьянович) собраны материалы о герое, его судьбе и последнем подвиге, обессмертившем его имя.

... Конец апреля 1945 года. Идут последние бои в Берлине. Военный корреспондент Борис Полевой получил задание «Правды» написать о действиях «штурмовых групп» на улицах Берлина. Он приехал в 301-ю стрелковую дивизию, воинам которой предстояло штурмовать правительственные здания гитлеровского рейха. Шла подготовка к штурму очередного дома, и некоторое время на передовой наступило затишье. И вдруг все, кто находился на наблюдательном пункте командира дивизии, укрывался в развалинах, увидели, как из одного дома на немецкой стороне вышла женщина с ребенком на руках и стала переходить улицу. Они были уже на ее середине, когда с немецкой стороны раздалась пулеметная очередь, и женщина, не выпуская ребенка, замертво упала на мостовую. Прошло какое-то время, и бойцы услышали громкий плач ребенка. Он ползал возле убитой матери, тормошил ее и так плакал, что у закаленных войной солдат мороз пошел по коже.

И тогда из укрытия поднялся боец.

В армию Лукьянович ушел в первый же день войны и почти все время находился на передовой. Участвовал в Сталинградской битве, в боях за освобождение Молдавии. Был ранен, а после излечения врачи вынесли приговор: «К службе в армии не пригоден». Сержант поехал в освобожденный Минск, где надеялся найти семью, о которой ничего не знал с тех пор, как оставил родной город. Но на месте, где стоял его дом, был лишь пустырь. От соседей узнал, что в первые дни войны в дом попала фашистская бомба. Погибла вся его семья — жена, две маленькие дочери и теща. За связь с партизанами фашистские каратели убили его отца, мать и младшую сестру, которые жили в деревне недалеко от Минска.

Лукьянович отправился догонять свою дивизию, разыскал ее на территории Польши и упросил командование разрешить ему остаться в части. Узнав о трагедии его семьи, командир дивизии в нарушение всех правил оставил его в части.

И вот теперь Трифон Лукьянович ползет по берлинской мостовой, чтобы спасти немецкого ребенка, отец которого, может быть, убил его семью.

Лукьянович дополз до убитой женщины, взял плачущую девочку и пополз назад. Но ползти с ребенком было неудобно. Он встал и, прижимая девочку к груди, пригнувшись, побежал. И когда уже добежал до своих, с немецкой стороны раздался единственный выстрел: как видно, притаившийся в развалинах снайпер решил не упускать свою жертву. Лукьянович пошатнулся, но успел передать свою ношу в протянутые руки бойцов и упал.

Через пять дней Трифон Андреевич Лукьянович умер в военном госпитале, не дожив до победы несколько дней.

Борис Полевой в тот же день передал небольшую заметку в «Правду», а позже посвятил Лукьяновичу очерк. Такова история этого подвига, совершенного не по приказу командира, а по зову сердца.

Эта история имела продолжение. При создании известного всему миру памятника воину-освободителю в берлинском Треп- тов-парке скульптор Евгений Вучетич взял за основу именно подвиг белоруса. (600)

Г. Сосновский