<<
>>

§ 3. Сближение кратких прилагательных с категорией состояния


Категория состояния развивается в современном языке преимущественно за счет наречий и имен прилагательных. Краткие формы имен прилага-тельных, утратив склонение и укрепившись в позиции сказуемого, приобретают оттенок времени.
Они перестают быть названиями, а становятся предикативными характеристиками. Форма времени неотрывна от понимания таких слов, как: мал (ср. малый), велик (ср. великий), рад, должен, намерен, горазд, солон, прав, здоров (в значении: мастер, искусен), виден (ср. видный), устарелое и народнопоэтическое люб и т. п. Ограничение синтаксических функций этих форм привело к изменению их смысловой структуры. В кратких прилагательных развиваются значения, не свойственные полным прилагательным, и складываются новые синтаксические связи. Например, готов в фамильярнопросторечном употреблении значит: пьян («К трем часам Опенкин был готов совсем и спал крепким сном» — Гончаров); ср. своеобразия значения и синтаксического употребления таких слов: расположен (я не очень расположен сегодня идти в театр), повинен (сделать что-нибудь); «растерян мыслями... чего- то ожидаю» (Грибоедов, «Горе от ума»); «обо всем известен-с» (Ф. Достоевский, «Преступление и наказание»); способен на все; властен, не властен в ком-чем или с инфинитивом (ср. у Баратынского: «Не властны мы в самих себе») и т. п.
Таким образом, многие краткие формы прилагательных резко отличаются от соотносительных полных не только своими значениями, но и конструктивными возможностями. Русским грамматистам из школы Потебни казалось, что краткие прилагательные, в силу своей предикативности, подвер-гаются сильному синтаксическому влиянию со стороны глагола и усваивают некоторые его конструктивные свойства. Так, многие краткие прилагательные (особенно в разговорной речи) приобретают способность сочетаться с инфинитивом. Например: «Эка врать здоров ты, Киселев» (Лев Толстой); «Ну, тоже дьячкову сыну много верить нельзя, — Почему ж так? — А потому — врать здоров» (Слепцов, «Вечер»); «Озорничать лют» (Слепцов); «Деньги вы брать охочи» (Писемский); «Али ты думаешь, что я не властен над тобой приказывать?» (Островский, «Свои люди — сочтемся»). Ср. те же конструктивные особенности слов рад, горазд, должен (в значении долженствования), готов, способен, достоин, склонен, волен, привычен, ретив, ленив, скор и т. п.21 Ср.: «Мы рады голову сломать» (Пушкин); «Я больно плясать горазд» (Островский); «Слаб был тоже и выпить» (Достоевский, «Подросток»).
У некоторых кратких прилагательных (тоже преимущественно в разговорной речи) возникает своеобразное значение чрезмерной степени обладания каким-нибудь признаком, качеством (слишком...) в сочетании с инфинитивом или отдельно (например: велик, мал, молод и другие подобные). Ср.: «Молод ты меня учить»; «Бедному жениться и ночь коротка» (Л. Толстой). Синонимична конструкция: слишком (краткая форма прилагательного) + чтобы с инфинитивом.
Легко заметить, что у значительной части кратких прилагательных развиваются типы падежного управления, однородные с глаголами той же основы. Например: зол на кого-нибудь, на что-нибудь (в значении: сердит); ср.: злиться на кого-нибудь, на что-нибудь; сердит на кого-нибудь, на что-нибудь: «Но я сердита на вас,—За что? —Я оскорблена вами» (Тургенев); ср.: сердиться на кого-нибудь, на что-нибудь; согласен с кем-нибудь, с чем-нибудь; ср.: согласиться с кем-нибудь, с чем-нибудь; жив чем-нибудь («чем люди живы»); ср.
жить чем-нибудь и т. п.
На этом фоне не удивительно, что отдельные слова этого типа приобретают даже способность управлять винительным падежом, например: Я должен ему большую сумму денег.
Но лексические значения многих кратких форм не настолько далеко отошли от значений соотносительных полных форм, чтобы можно было видеть в них самостоятельные слова, оторвавшиеся от категории имени прилагательного. С именем прилагательным сближает эти формы общность слово-образовательных признаков, у некоторых — наличие сравнительной степени. Кроме того, у многих кратких форм синтаксический отрыв от категории имени прилагательного не сопровождается изменением их лексических значений (ср.: кроток — кроткий; задумчив — задумчивый и т. п.). Возникает своеобразное несоответствие между лексическими и грамматическими границами слов. Нечто подобное наблюдается и в отношениях многих качественных наречий на -о, -е и -ски к лексически однородным именам прилагательным. Однако в категории состояния есть целый ряд и таких слов, которые в современном русском языке уже не могут быть связаны ни с каким другим определенным грамматическим классом. Они не имеют соотносительных полных форм, хотя грамматически однородны с краткими формами имени прилагательного. Они образуют грамматическое ядро категории состояния. Например: рад, горазд, должен, намерен (в слове намеренный значение: имеющий намерение — почти умерло, а в значении: сознательный, заранее обдуманный — намеренный, конечно, является особым словом); прав (ср. правый); виден (ср. видный) и некоторые другие (ср.: квит, мы квиты). Таким образом, категория состояния все более эмансипируется от других категорий.
Причина развития и распространения категории состояния кроется в противоречии между морфологическими и синтаксическими свойствами имен. Морфологически имя противопоставлено глаголу, а синтаксически имя так же может быть сказуемым, как и глагол. Однако имя в русском языке не может приобрести основные семантические свойства глагола, даже если оно употребляется только как сказуемое. Устанавливается глубокое грамматическое различие между понятием действия, протекающего во времени, наделенного сложными оттенками пространственно-видовых значении и иногда предполагающего разнообразное предметное окружение, и между понятием качественного состояния, в котором являются лица и предметы или которое может быть у лиц и предметов. Но, конечно, сложная и тонко развитая система глагола с его категориями лица, времени и наклонения, с его разнообразными формами управления должна была оказать громадное организующее воздействие на новую категорию состояния.
Несомненно, что значение качественного состояния все усиливается в кратких формах страдательных причастий, особенно тех, в которых глагольность ослаблена или полустерта . Например: «Дела все запутаны» (Островский, «Бедная невеста»); «Мне ли уж нежности заводить? Загнан, убит» (Островский, «Гроза»); «Яубита, уничтожена» (Островский, «Не от мира сего»). Ср. у Достоевского в «Идиоте»: «Не он польстил, а я польщена»; в «Подростке»: «Пусть я отплачу ему великодушием, но с тем, чтобы это он почувствовал, чтобы он это понял — и я отмщен». Ср.: взволнован, рассеян, угнетен, расстроен, плохо настроен, растроган, тронут, влюблен, привержен, обязан, (хорошо, плохо) сложен, наслышан о ком-нибудь, о чем-нибудь и т. п.
Предикативные слова с формами рода, лица и времени представлялись академикам Востокову и Шахматову спрягаемыми. Действительно, категории лица, времени, а следовательно, и наклонения (и — с большими оговорками: возможные оттенки видовых значений, присущие сочетаниям предикативных слов с вспомогательными глаголами; ср.: Город стал виден как на ладони; Я останусь должен вам три рубля; Я был бы рад быть вам полезен и т. п.) — все это приближает категорию состояния к грамматической системе глагола. Но глубокая грань между категориями состояния и действия сохраняется. В грамматической категории состояния нет залоговых различий; видовые оттенки сюда привносятся лишь вспомогательными глаголами. Ярче всего здесь выступают формы времени и лица. Наличие категории лица ведет к параллелизму и соотносительности личных и безличных форм. Этот параллелизм ярко проявляется, например, в таком грамматическом соотношении: должен — должно (ср.: можно, надо, нельзя) ; нужен — нужно; виден — видно (ср. из-за деревьев было видно зеленую крышу дома); тошен — тошно и т. д.
<< | >>
Источник: Виноградов В. В.. Русский язык (Грамматическое учение о слове)/Под. ред. Г. А. Золотовой. — 4-е изд. — М.: Рус. яз.,2001. — 720 с.. 2001

Еще по теме § 3. Сближение кратких прилагательных с категорией состояния:

  1. 2.6. Виды норм
  2. §18.Грамматическое своеобразие категории кратких форм имени прилагательного
  3. § 26. Адвербиализация имен существительных и гибридные наречно-субстантивные типы форм
  4. § 3. Сближение кратких прилагательных с категорией состояния
  5. СОДЕРЖАНИЕ
  6. § 11. Грамматическая роль фонем л и о. Полная система первичных гласных
  7. § 18. Грамматическое своеобразие категории кратких форм, имени прилагательного
  8. § 26. Адвербиализация имен существительных и гибридные наречно-субстангивные типы форм
  9. § 3. Сближение кратких прилагательных с категорией состояния
  10. §18.Грамматическое своеобразие категории кратких форм имени прилагательного
  11. § 26. Адвербиализация имен существительных и гибридные наречно-субстантивные типы форм
  12. § 3. Сближение кратких прилагательных с категорией состояния
  13. Морфология
  14. Ответственность позиции и целостность теории.
  15. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ[1]
  16. СОДЕРЖАНИЕ
  17. § 17. Синкретические явления в системе частей речи
  18. Концептуализация предлогов в философском и поэтическом тексте