<<
>>

§ 18. Грамматическое своеобразие категории кратких форм, имени прилагательного


Семантический и стилистический отрыв кратких форм от полных, склонность кратких форм замкнуться в особую категорию обусловлены своеобразиями их грамматической природы. Прежде всего они не склоняемы.
Четыре формы их — гри родовые для единственного числа с окончаниями: нулевое, -а, -о (-е) и одна для множественного числа: -ы. -и (добр, -а, добро, добры; певуч, -а, -е, -и; живуч, -а, -с, -и; предостерегающ, -а, -е, -и) — могут быть названы номинативами лишь в том условном смысле, в каком этот термин, например, приложим к формам прошедшего времени глагола (я шел, ты шла, оно шло, они шли). Близость кратких прилагательных в этом отношении к формам прошедшего времени на -лне случайна. Ведь они тоже имеют формы рода, числа и времени. Принадлежность кратких прилагательных к словам с формами времени (Zeitwort) и составляет их отличительную грамматическую черту. Формами времени краткие прилагательные больше всего отличаются от полных . С этим отличием у кратких прилагательных связано отсутствие склонения. Таким образом, морфологические и синтаксические признаки категории прилагательного в кратких формах находятся в полуразрушенном состоянии. Не изменяясь по падежам, краткие прилагательные не могут определять другие формы существительных, кроме формы именительного падежа. Формы времени кладут резкую грань между ними и полными прилагательными, употребленными в той же функции.
Ср. значение соотносительных полных и кратких форм в предложениях: «И веселая, Верочка, я всегда веселая, и когда грустная,все-таки веселая, — правда» (Чернышевский, «Что делать?»). Ср. «Ну пальцем не трону, только завтра чтоб была весела» (Чернышевский). Ср.: «Она больная, капризная, нежная» (Пушкин); «Да, вот хорошо будет, когда бедных не будет... все будут веселые, добрые, счастливые» (Чернышевский, «Что делать?»). Ср., например: мать больна и мать больная; ногти у него грязны и ногти у него грязные. «Больна, грязны, — пишет акад. А. А. Шахматов,—означают признак во времени (теперь, в настоящее время), больная, грязные означают признак постоянный, тесно сочетавшийся с субстанцией»106. По словам А. А. Шахматова, «представляется вероятным, что такая дифференциация вызвана отчасти влиянием новых форм прошедшего времени, возникших из причастий, форм прошедшего времени действительного залога на -л и страдательного на -н, -т»і01.
Сближение кратких форм прилагательного с глаголом и, наоборот, резкое отличие их от полных форм прилагательного обнаруживается и в приемах согласования их : местоимением вы привежливо-уважительном обозначении одного постороннего лица. Для современного языка общее правило такое: сказуемое, выраженное существительным или членным прилагательным, ставится при местоимении вы, обращенном к одному лицу, в единственном числе; а сказуемое, выраженное глаголом или нечленным прилагательным, согласуется с вы во множественном108. Например: «Вы сегодня не такой, каким я Вас видела до сих пор» (Тургенев, «Дворянское гнездо»). Но: «Она хороша собой, вы влюблены в нее?» (Чернышевский, «Что делать?»)
Прежде — до середины XIX в. — в устной речи при известной экспрессии и существительные, и полные формы прилагательного в сказуемостном их употреблении мо-гли облекаться в формы множественного числа.
Например:
Вы повели себя исправно,
Давно полковники, а служите недавно.
(Грибоедов, «Горе от ума»)
«Вы — насмешники, лишь бы только посмеяться над провинциальными» (Гоголь, «Ревизор»); «Вы и до скотины охотники? — Охотник» (Сухово-Кобылин, «Свадьба Кречинского»).
усеченные :
красносолнце синеморе белыруки сыруземлю
Уже Востоков выделял нечленные формы качественных прилагательных и страдательных причастий в особую группу спрягаемых прилагательных, отмечая, что «качественные рад, гораздимеют одно спрягаемое окончание»109. Вместе с тем Востоков решительно отличает от спрягаемых прилагательных прилагательные с усеченным окончанием (например, народнопоэтические: бел горюч камень, част ракитов куст): «Сих усеченных окончаний не должно смешивать со спрягаемыми окончаниями имен качественных, которые от усеченных окончаний отличаются по большей части и ударением. Например:
спрягаемые:
красно синё белы сыру
(...) Ср.: светел месяц, ясенсокол»110’.
Востоков же указал и на значение категории спрягаемых прилагательных — «показывать состояние или качество предмета, не зависящее от действий»112.
Акад. А. А. Шахматов в своем «Очерке современного русского литературного языка» идет по стопам Востокова. Он включает краткие «спрягаемые» прилагательные и причастия в систему глагола111. Он сопоставляет предикативно-именные формы на -о (здесь весело, мне тошно, ему больно) с безличными глаголами114. А. А. Шахматов находит в этих разрядах слов категории лица и времени. Настоящее время именных спрягаемых слов определяется отсутствием формы вспомогательного глагола: они веселы, он тронут, она ранена. Прошедшее и будущее время их «определяется наличностью при спрягаемом слове вспомогательных глаголов в формах соответствующего времени»115(он был тронут, он будет тронут, мы были рады этому событию). Таким образом, грамматическим признаком этого разряда слов А. А. Шахматов признал формы времени и находящуюся в связи с ними синтаксическую функцию сказуемости. А. А. Шахматов применяет к кратким формам прилагательных термин «прилагательные — сказуемые»116. Этим прилагательным-сказуемым свойственны формы лица. Об этом А. А. Шахматов вслед за А. X. Востоковым писал так: «В"спряжении имен прилагательных и причастий различаются десять лиц, семь — для единственного числа и три — для множественного, причем в единственном числе три лица мужского рода, три лица женского рода и одно (третье) лицо среднего рода. Различия между этими формами образуются посредством присоединения к прилагательным и причастным формам восьми местоименных форм (я — для мужского и женского, ты — для мужского и женского, он, она, оно, мы, вы, они)».
Вместе с тем А. А. Шахматов подчеркивал формальные отличия этого типа слов от форм прошедшего времени глагола, заключающиеся: 1) в наличии форм всех трех времен, 2) в окончании множественного числа -ы (веселы, пухлы), обозначающем пассивное состояние, в отличие от -и (веселились, пухли), обозначающем активно-личное действие117.
Этот же взгляд ярко отразился и в «Синтаксисе русского языка» А. А. Шахма-това. Указав на то, что нечленная форма прилагательного (не считая притяжательного) является почти исключительно в функции сказуемого, А. А. Шахматов прибавлял: «Вот почему нечленные формы прилагательного в именительном падеже носят названия спрягаемой формы (разрядка наша. — В. В.); она грамматически сближается с причастиями на -л, получившими значение личных глагольных форм прошедшего времени, а также с причастиями страдательного залога на -п, -т, точно так же употребляющимися, как личные глагольные формы. Различие между сказуемым-прилагательным в нечленной форме и членной зависит от того, что прилагательное в членной форме вызывает представление не только о наличности сочетания признака в тот или другой момент времени, но также о том, что этот признак характеристичен для субъекта вообще, почему он можег быть выражен как его определение»118.
Таким образом, А. А. Шахматов склонен был видеть в кратких формах имени прилагательного особую грамматическую категорию. Но влияние А. А. Потебни и Ф. Ф. Фортунатова направило последующих грамматистов по более традиционному пути.
Определяя грамматические функции кратких, нечленных, предикативных прилагательных в русском языке (сравнительно с немецким), А. А. Потебня пришел к выводу, что в нечленных формах сохраняется основная черта категории имени прилагательного — согласование: «Когда же язык уничтожает согласование, го тем самым он отвлекает признак от субъекта. Говоря a priori,в русском такое отвлечение могло бы произойти двояко: или посредством превращения прилагательного в существительное, или посредством перемещения центра его тяготения от субъекта к предикату, т. е. посредством отнесения признака к категории наречия (adverbium). Последнее действительно находим в сравнительной степени (снег белее бумаги как бумага белее снега' и в деепричастиях»119. Но русские краткие формы, не теряя согласования, остаюгсг в рамках категории имени прилагательного.
Вслед за Потебней пошел А. М. Пешковский. Характеризуя краткие формы как имена прилагательные беспадежные и присвязочные (т. е. употребляемые только в значении сказуемого), проф. Пешковский заявил, что краткое прилагательное «предикативно само, по самой форме своей, морфологически предикативно». «И ни порядок слов, ни ритм, ни интонация, ни какие-либо другие вспомогательные признаки не играют здесь уже ровно никакой роли. В сочетании, например, и равен был неравный спор полная форма создала бы бессмыслицу» .
А. М. Пешковский отмечал такие признаки сказуемости в кратких формах имен прилагательных:
сочетание с «обстоятельством» (был так добр, но был такой добрый; ср.: какой он был добрый, но как он был добр)120;
развитие предложных способов управления: он был готов на все; он был способен на обман и т. п.;
оттенки значений времени121. «В сочетаниях он был способный, он был больной и т. п. форма времени в связке указывает на целый период деятельности подлежащего, а отдельного момента этой деятельности обозначать не может. Сочетания же был болен, был способен и т. д. одинаково подходят и для того и для другого: можно сказать и он был болен и он был в тот момент болен; значит, полное прилагательное своей прилагательностью, своей пассивностью уменьшает активность формы времени в связке, краткое же прилагательное такого влияния не оказывает».
Анализ синтаксических функций кратких форм приводит Пешковского к тому выводу, что краткое прилагательное «осказуемилось», но не «оглаголилось». «В сочетании был ленив прилагательность слова ленив мощно дает себя знать... Как человек, летящий на аэроплане с помощью посторонней силы, вложенной в его машину, не превращается в птицу, а остается все тем же тяжелым, не способным к полету человеком, так и прилагательное, подкрепленное глагольной силой слова был, остается все тем же прилагательным, с тем же значением постоянства и неподвижности»122. Но, с другой стороны, в тех же формах А. М. Пешковскому чудились иные грамматические горизонты: «Здесь язык начинает выходить за пределы глагольности и начинает выражать в своей мысли отношение сосуществования, обычно открываемое только надъ- языковым мышлением»123. Так, противореча самому себе, А. М. Пешковский находит в кратких формах имени прилагательного «новый способ выражать человеческую мысль», иными словами: новую грамматическую категорию. Проф. Л. В. Щерба назвал ту категорию, к которой склоняются краткие формы имен прилагательных, к а- тегорией состояния. Таким образом, большинством ученых отмечалась в кратких, или нечленных, формах имен прилагательных двойственность грамматических признаков. Одни из этих признаков (приемы словообразования и формы согласования) являются общими у кратких и полных форм и неразрывно связаны с категорией имени прилагательного. Другие грамматические признаки (несклоняемость, формы времени, близость к глаголу в приемах синтаксического употребления) резко отличают и отдаляют нечленные, краткие, формы от категории имени прилагательного. Понятно, что те краткие формы, в которых эти дифференцирующие признаки получают перевес, отпадают от категории имени прилагательного и образуют самостоятельный грамматический класс. Таковы, например, слова горазд, рад (ср. отсутствие членных форм типа гораздый, радый) и другие подобные (см. главу о категории состояния). Другие же краткие формы, сохраняющие свою связь и соотносительность с членными, не выпадают из категории имен прилагательных, хотя и располагаются на ее периферии, далеко от центра. Они являются грамматически гибридным разрядом форм, в которых синтаксические свойства имени прилагательного не только огра-ничены, но и осложнены ростом новых функций. Большая часть кратких прилагательных не перестает быть формами одного слова с прилагательными полными. Кроме соотносительности в основах, в формах рода и числа их удерживает в пределах категории прилагательных способность быть «обособленным» определением к существительному. В этой функции краткие формы тесно связываются с соответствующими полными. Больше того: сами полные, членные, формы, выступая в функции полу- предикативных, обособленных слов, как бы приближаются к кратким формам. Иллюстрацией служат такие параллели в употреблении полных и кратких форм:
И солнце, кругло и бездушно,
Как желтое око совы,
Глядело с небес равнодушно На тяжкие муки вдовы.
(Некрасов, «Мороз, Красный нос»)
Ср.: солнце, круглое и бездушное... или: круглое, бездушное солнце.
Такое полупредикативное употребление кратких форм сближает их с полными и является ярким грамматическим признаком их прилагательности. До тех пор пока соответствующая краткая форма употребляется не только как сказуемое, владеющее формой времени (Zeitwort), но и как качественное определение (хотя бы приглагольное и интонационно обособленное), она еще не порывает связей с классом имен прилагательных. Только полная невозможность употребить такую форму в иной функции, кроме сказуемостной, является симптомом окончательного разрыва ее с категорией имени прилагательного и перехода в другую грамматическую категорию. Обособленно-приглагольное употребление кратких форм имени прилагательного сохранилось преимущественно в книжном языке и особенно в стиховых его стилях, но оно не вполне чуждо и разговорной речи. Вот несколько примеров из разных стилей:
И смотришь — она Жемчужиной крупной застынет,
Бела, и кругла, и плотна.
(Некрасов)
Как исполин в ночном тумане,
Встал новый год, суров и слеп.
(Брюсов)
Могил и крушений сосчитано много,
А полюс стоит неприступен и стар.
(Всев. Рождественский, «Викинг»)
Я вот
хожу
весел и высок.
(Маяковский, «Протестую!»)
Ср. у Ф. Достоевского: «Да чего ты грустен сидишь?..» («Братья Карамазовы»); «Обладатель плаща с капюшоном был молодой человек, тоже лет двадцати шести или двадцати семи, роста немного повыше среднего, очень белокур, густоволос, со впалыми щеками» («Идиот») и т. п.
<< | >>
Источник: Виноградов В. В.. Русский язык (Грамматическое учение о слове)/Под. ред. Г. А. Золотовой. — 4-е изд. — М.: Рус. яз.,2001. — 720 с.. 2001

Еще по теме § 18. Грамматическое своеобразие категории кратких форм, имени прилагательного:

  1. §17.Семантические основы категории кратких имен прилагательных в современном языке
  2. §18.Грамматическое своеобразие категории кратких форм имени прилагательного
  3. § 9. Морфологические типы наречий с основой имени прилагательногои окаменелой флексией существительного
  4. § 1. Вопрос о категории состояния в русских грамматических трудах XIX— начала XX века
  5. § 3. Сближение кратких прилагательных с категорией состояния
  6. § 20. Категория числа в глаголе и своеобразия ее выражения в формах 1-го и 2-го лица
  7. § 17. Семантические основы категории кратких имен прилагательных в современном языке
  8. § 18. Грамматическое своеобразие категории кратких форм, имени прилагательного
  9. § 9. Морфологические типы наречий с основой имени прилагательного и окаменелой флексией существительного
  10. § I. Вопрос о категории состояния и русских грамматических трудах XIX — начала XX века
  11. § 3. Сближение кратких прилагательных с категорией состояния
  12. § 20. Категория числа в глаголе и своеобразия ее выражения в формах 1-го и 2-го лица
  13. Эволюция грамматических взглядов проф. А. М. Пешковского и неудавшийся синтез учений Фортунатова, Потебни, Овсянико-Куликовского, де Соссюра и Шахматова
  14. §17.Семантические основы категории кратких имен прилагательных в современном языке
  15. §18.Грамматическое своеобразие категории кратких форм имени прилагательного
  16. § 9. Морфологические типы наречий с основой имени прилагательногои окаменелой флексией существительного
  17. § 1. Вопрос о категории состояния в русских грамматических трудах XIX— начала XX века
  18. § 3. Сближение кратких прилагательных с категорией состояния
  19. § 20. Категория числа в глаголе и своеобразия ее выражения в формах 1-го и 2-го лица