<<
>>

Способы словесного оформления публичного выступления


Один из важных вопросов, возникающих при подготовке публичного выступления, — обязательно или нет предварительно составлять письменный текст речи. Это давний спор, своими корнями уходящий в глубокую древность.
Античные теоретики ораторского искусства считали писание единственно верным способом подготовки речей.
Цицерон, к примеру, утверждал, что нужно как можно больше писать:
Ибо как внезапная речь наудачу не выдерживает сравнения с подготовленной и обдуманной, так и эта последняя заведомо будет уступать прилежной и тщательной письменной работе. Сверх того, кто вступает на ораторское поприще с привычкой к письмен- ным работам, тот приносит с собой способность даже без подготовки говорить, как по писаному; а если ему случится и впрямь захватить с собой какие-нибудь письменные заметки, то он и от-ступить от них сможет, не меняя характера речи. Как движущийся корабль даже по прекращении гребли продолжает плыть прежним ходом, хотя напора весел уже нет, так и речь в своем течении, получив толчок от письменных заметок, продолжает идти тем же ходом, даже когда заметки уже иссякли [52, 45].
«Лцшь с помощью писания можно достигнуть легкости речи», — уверял римский ритор Квинтилиан.
Многие опытные ораторы, известные политические и судебные деятели* теоретики красноречия последующих времен тоже считали, что речи должны быть предварительно написаны. Например, П. Сергенч в книге «Искусство речи на суде» писал:
Мы не будем повторять старого спора: писать или не писать речи. Знайте, читатель, что, не исписав нескольких сажен или аршин бумаги, вы не скажете сильной речи по сложному делу. Если только вы не гений, примите это за аксиому и готовьтесь к речи с пером в руке**.
Существует и диаметрально противоположная точка зрения. Так, общепризнанный мастер судебной речи А* Ф, Кони говорил: Я, никогда не писавший речей предварительно, позволю себе в качестве старого судебного деятеля сказать молодым деятелям: не пишите речей заранее, не тратьте времени, не полагайтесь на помощь этих сочиненных в тиши кабинета строк, медленно дожив- шихся на бумагу*
Правда, эти слова адресованы судебным ораторамsа вот начинающим он дает другой совет:
0
Еще лучше — написать речь и, тщательно отделав ее в стилистическом отношении, прочитать вслух. Письменное изложение предстоящей речи очень полезно начинающим лекторам и не обладающим резко выраженной способностью к свободной и спокойной речи.
Конечно, писать текст выступления — дело нелегкое. Поэтому многие неохотно берутся за это, убеждая себя, что речь в уме лучше, чем на бумаге. А между тем подготовка письменного текста имеет много преимуществ. Написанную речь можно проверять, исправлять. Ее можно показать товарищам, дать на просмотр специалисту, добиваясь таким образом улучшения содержания и формы изложения, а этого не достигнешь, если речь только в уме.
Написанная речь легче запоминается и дольше удерживается в памяти, нежели не оформленный в окончательном виде материал. Кроме того, написанный текст дисциплинирует оратора, дает ему возможность избежать повторений, неряшливых формулировок, оговорок, заминок, делает.его речь более уверенной и т. п.
Итак, стоит прислушаться к словам тех, кто советует писать тексты речей от начала до конца в литературно обработанной форме.
Сначала можно писать начерно, не обращая внима-ния на стилистические шероховатости, а затем переписывать, исключая все лишнее, исправляя неправильные и неточные выражения. Писать следует на одной стороне листа и не в тетг ради, а на отдельных листах.
После написания и отработки гекста выступления оратор не должен тешить себя надеждой, что он уже готов к встрече со слушателями.
Известно, например, как тщательно готовился к своим выступлениям И. П. Павлов. Каждую свою речь он так отшлифовывал, что после выступления, по свидетельству его учеников, ее можно было сразу сдавать в печать. Профессор Н. А. Ро- жанский описал встречу с И. П. Павловым незадолго перед его выступлением в обществе научного института в 1913 г.
И. П. Павлов попросил Н. А. Рожанского прочесть вслух речь* которую он должен был произнести вечером. Во время чтения И. П. Павлов внимательно следил за каждым словом, стараясь представить, как она будет восприниматься слушате- лямя. Вечером Павлов не читал, а говорил свою речь, но, как показалось Н. А. Рожанскому, говорил почти слово в слово то, что было в написанной речи.
Безусловно, у каждого оратора свои методы работы с текстом речи. Главное, не забывать, что овладение материалом выступления — весьма ответственный этап в деятельности оратора. Иногда этот этап подготовительной работы называют репетицией.
Конечно, проще всего было бы выйти на трибуну и прочитать текст речи по рукописи, но такое выступление не принесет успеха оратору. Слушатели плохо воспринимают чтение текста с листа, отсутствует живой контакт между оратором и аудиторией.
Некоторые пытаются заучивать текст речи. И в отдельных случаях это оправданно. Когда приходится выступать с убеждающей речью на митинге, с приветствием на торжественном мероприятии, на банкете и т. п., неловко держать перед собой текст речи, а между тем неточно сформулированная мысль, неудачная фраза, неправильное словоупотребление могут навредить оратору. Поэтому лучше произнести заранее заготовленный и заученный текст. Если речь небольшая по объему, то это не так уж и трудно сделать, а если приходится выступать с лекцией, докладом, сообщением, то выучить текст полностью удается далеко не каждому. Этот вид овладения материалом труден для оратора, он требует от него большого напряжения и усилий воли. У оратора могут возникнуть сложности при воспроизведении текста: провал памяти, сильное волнение, неожиданный шум в зале и т. д. Поэтому не рекомендуется дословно произносить написанный текст.
И. Андроников, известный литературовед, мастер публичной речи, в книге «Я хочу рассказать вам...» делится своими мыслями об особенностях устного выступления;
Злая заранее, о чем ты хочешь сказать, надо говорить свободно... и не пытаться произнести текст, написанный и заученный дома. Если же не облекать мысль в живую фразу, рождающуюся тут же, в процессе речи, контакта с аудиторией не будет.. В этом случае весь посыл выступающего будет обращен не вперед — к аудитории, а назад — к шпаргалке. И все его усилия направлены на то, чтобы воспроизвести заранее заготовленный текст. Но при этом работает не мысль, а память. Фразы воспроизводят письменные обороты, интонации становятся однообразными, неестественными, речь — похожей на диктовку,,.[2].
Многие опытные ораторы советуют выступать с опорой на текст. Что это значит? Написанный текст речи следует хорошо осмыслить, проанализировать проблему, о которой будет идти речь, выделить основные смысловые части, продумать связь между ними, несколько раз перечитать текст, произнести его вслух, восстановить в памяти план и содержание.
Целесообразно соответствующим образом разметить и сам текст речи, т. е. подчеркнуть основные положения речи, пронумеровать освещаемые вопросы, выделить фамилии, названия, статистические данные, начало и конец цитат, обозначить иллюстративные примеры и т. п.
Система обозначений и выделений может быть самой разнообразной (прямая, волнистая, пунктирная линии; обведение в квадрат, кружок; римские и арабские .цифры; использование цветных карандашей и фломастеров и т. п.).
Таким текстом легко пользоваться во время выступления. Достаточно опустить взгляд на страницу, чтобы восстановить ход изложения мыслей, найти нужный материал. Выступление с опорой на текст создает впечатление свободного владения материалом, дает возможность оратору уверенно общаться со слушателями.
Мечтой многих ораторов остается умение выступать перед слушателями без всяких записей. Возможно ли это?
Познакомьтесь с отрывком из статьи С. С. Смирнова «Секреты телегеничности»:
Если вы спросите, какая из моих телепередач мне особенно памятна, я вам отвечу: та передача, когда я сказал себе: «Отныне перед тобой никаких бумажек!» — и попросил оператора: «Покажите стол! Покажите ... чистый стол».
А с чего я начал? Почти с буквального текста.
Затем с конспекта.
Потом перешел к разьеркутому плану с выписками и подпунктами.
Затем к плану без выписок и подпунктов.
Потом я стал готовить лишь обшую схему, состоящую из пяти или шести разделов.
Но и они мне мешали. Потому что я беспрестанно думал: о чем я уже сказал и о чем я еще не сказал.
И, наконец, однажды я убедил себя: «Если я знаю материал, бумажка мне ни к чему».
И первые два выступления были трудными. Но в последних передачах я отказался даже от репетиций,— теперь это лишь мысленное прого варивание материала (Журналист. 1970. №1)*
Свидетельство С. С. Смирнова особенно ценно потому, что «стадии» формирования умений речи перед телевизионной камерой почти совершенно соответствуют рекомендациям, основанным на данных современной психологии и на практическом опыте многих поколений ораторов.
Эти рекомендации приводит видный ученый в области психолингвистики А. А. Леонтьев в работе «Психологические механизмы и пути воспитания умений публичной речи». Он опирается на так называемую теорию формирования умственных действий, развиваемую профессором П. Я. Гальпериным, и на теоретические и клинические исследования речевых нарушений профессора Л* Р. Лурия.
С самого начала, советует А. А* Леонтьев, надо опираться на полный текст, писать все, что собираетесь сказать.
Когда оратор привыкнет к публичным выступлениям настолько, чтобы не сбиваться с мысли под влиянием случайных факторов* можно переходить к подробному конспекту^Он от-личается от текста тем, что в нем выступление закреплено не дословно; по этим «нотам» можно разыгрывать любые словесные вариации.
В конспекте, даже кратком, целесообразно оставлять некоторые текстовые моменты:
первую фразу или даже 2—3 фразы;
концовку (2—3 фразы);
наиболее ответственные формулировки, которые имеют для данного выступления особую значимость;
цитаты, цифровые данные, имена собственные и т. п.
Постепенно от конспекта можно перейти к плану. Его отличие от конспекта в том, что в нем не фиксируется смысловое содержание речи, а лишь дается система ориентиров для раз-вертывания этого содержания. Важно, чтобы формулировка . пункта плана вызывала у оратора достаточно четкое представление о том или ином смысловом блоке.
Высший класс умений публичного выступления — речь вообще без всякой бумажки.
Итак, назовем еще раз рекомендуемые специалистами основные формы работы над выступлением:
Полный текст (не для чтения, а для пересказа своими словами).
Подробный конспект с основными формулировками, концовкой, цитатами, числами, именами собственными.
Неподробный конспект с обозначением переходов от блока к блоку, цитатами и т. п.
План с цитатами и т. п.
Речь без бумажки.
Следует иметь в виду, что у оратора не всегда есть возможность для предварительной подготовки выступления. Иногда на заседаниях, совещаниях, собраниях, различного рода встречах приходится выступать экспромтом, т. е. создавать речь в момент ее произнесения. При этом требуется большая мобилизация памяти, энергии, воли. Импровизированное выступление, как правило, хорошо воспринимается аудиторией, устанавливается живой, непосредственный контакт со слушателями. Однако оратор из-за неотработанности речи не всегда успе-вает уложиться в отведенное ему время, меньше успевает рассказать, некоторые вопросы остаются неосвещенными.
Неизбежны какие-то отступления, вызванные новыми ассоциациями, не всегда точными бьюают формулировки, возможны речевые ошибки. Поэтому не случайно французы говорят, что лучший экспромт тот, который хорошо подготовлен.
Импровизация возможна только на базе больших предварительно полученных знаний. Экспромт бывает хорош, когда он подготовлен всем прошлым опытом оратора. Он может родиться только у человека, который имеет большой запас знаний и владеет необходимыми риторическими навыками и умениями.
Прекрасным оратором своего времени был А. В. Луначарский. Его речи отличались непередаваемой легкостью* образностью, изяществом. Вот что рассказывает А* М. Арго в книге «Звучит слово» об одном из выступлений А. В. Луначарского:
В 1926 году было десятилетие со дня трагической гибели (под поездом) ЭмиляВерхарна. < ** >
На радио был намечен вечер памяти Верхарна; приглашены были многие артисты московских театров; А. В. Луначарский дал согласие открыть вечер, произнести вступительное слово*
За пятнадцать минут до назначенного срока в радиостудию позвонили, что машина с артистами выехала; за пять минут до на-значенного срока Анатолий Васильевич, протирая на ходу запотевшее пенсне, подымался по лестнице нового здания Телеграфа на улице Горького.
Беглый вопрос:
— Сколько времени мне предоставлено для выступления?
Редактор передачи, учитывая, что артисты уже в пути, называет оптимальный метраж для доклада — пятнадцать минут.
Через три минуты Луначарский занял место у микрофона, и через четыре минуты на пятую он уже легко н плавно говорил о Верхарне — поэте, драматурге, критике и публицисте, о его пути от фламандских натюрмортов через урбаняческие офорты к поэзии социализма, к борьбе за рабочее дело.
Проходит пять минут, проходит десять — машины с артистами не видать... Что там случилось? Какая беда? Редактор передачи в течение пяти минут пережил сложную гамму от легкого беспокойства до дикого ужаса! Крах! Срыв передачи! Кто виноват, он не знает, но отвечать придется ему!
И мимическим способом излагает он говорящему у микрофона Анатолию Васильевичу положение вещей: актеры, дескать, опоздали, крах налицо! Выручайте, ради всего святого, продержите еще хоть немного, хоть несколько минут!
Луначарский, ни на минуту не прерывая своего изложения, принимает позывные сигналы и продолжает, продолжает... Дальнейший разговор между ним и редактором идет в мимическом плане.
Луначарский вопросительно вскидывает бровн.
Редактор радиопередачи — глаза навыкат, ужас на лице — отрицательно качает головой, рукой проводя по горлу, — зарез!
Луначарский продолжает с той же легкостью и плавностью изложение.
И так это длилось в течение добрых пятнадцати минут — народный комиссар спасал положение, грудью своей прикрывая опоздание актерской группы.
Наконец брешь забита! Ликующая физиономия редактора передачи возвестила приезд артистов — положение было спасено*
То, что Луначарский в течение получаса экспромтом, кругло, изящно н доходчиво говорил с миллионной аудиторией, — эго иначе как чудом ораторского искусства нельзя назвать*
Но то, что последовало за этим, было еще большим чудом: по разрешении острого момента, получив сигнал о том, что концерт обеспечен, Луначарский с тем же мастерством оратора, ни на мгновение не отвлекаясь от хода изложения, «закруглился», свел концы с концами и в одну минуту закончил свое выступление перед публикой, которая даже не подозревала, какая драма только что разыгралась в помещении радиостудии, в двух шагах от микрофона!
А* В* Луначарский был талантливым лектором-импрови- затором* Один из его современников вспоминает:
Луначарский в совершенстве владел ораторским искусством* Он мог без всякой подготовки и без всякого напряжения выступать хоть три часа подряд, и ни один слушатель не в состоянии был уйти из зала* Обладая удивительной памятью, он цитировал источники, приводил множество фактов, не заглядывая ни в какие материалы*
Обычно Анатолий Васильевич перед докладом в маленьком блокнотике набрасывал карандашом несколько строк — основные тезисы — ив течение всего доклада два-три раза, сняв пенсне и приблизив блокнотик к глазам, заглядывал в него,
.** Как-то Анатолию Васильевичу задали вопрос:
«Как вам удается так легко выступать, оперируя при этом огромным фактическим материалом?»
Он ответил, что готовился к этому всю жизнь*
Примечательны слова А* В. Луначарского! Они стали афоризмом.
Таким образом, экспромт, импровизация — это результат постоянной работы оратора над собой, итог долгих размышлений, награда за большой многолетний труд*
<< | >>
Источник: Л.А, Введенская, Л.Г, Павлова, Е. Катаева. Русский язык и культура речи: Учебное пособие для вузов. 10-е изд. Ростов н/Д: изд-во «Феникс»,2004. — 544 с, (Серия «Высшее образование».). 2004

Еще по теме Способы словесного оформления публичного выступления:

  1. 10.2.Виды и особенности юридического этикета
  2. Основные направления и течения русской литературно общественной мысли первой четверти XIX в.
  3. Поэзия 1790-1810-х годов
  4. Глава 14. Защита чести, достоинства и деловой репутации в сфере массовой информации
  5. ПРИЛОЖЕНИЕ ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ САРТРА И ЛИТЕРАТУРНАЯ КОНЦЕПЦИЯ КАК ФОРМА АНТРОПОЛОГИИ
  6. Письмо восьмое
  7. Политические имиджи, их «упаковка» и «продажа»
  8. Способы словесного оформления публичного выступления
  9. Структурно-стилистическая организация текстов (на примере речевого жанра «беседа»)
  10. 2.2. Темы и краткое содержание
  11. 3. Распределение часов курса по темам и видам работ
  12. Перечень основных тем и подтем:
  13. ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКА ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В СОВЕТСКУЮ ЭПОХУ
  14. ОБ ИДЕЙНЫХ И СТИЛИСТИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ И МОТИВАХ ЛИТЕРАТУРНЫХ ПЕРЕДЕЛОК И ПОДДЕЛОК
  15. ПРОБЛЕМА ОБРАЗА АВТОРА В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
  16. § 5. Компенсация как способ защиты исключительных прав
  17. ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ САРТРА И ЛИТЕРАТУРНАЯ КОНЦЕПЦИЯ ' КАК ФОРМА АНТРОПОЛОГИИ
  18. 51, Ораторская речь, роды, виды, подготовка
  19. Глава 5 О СОВРЕМЕННОЙ КОНЦЕПЦИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ РИТОРИКИ И КУЛЬТУРЕ РЕЧИ