ВЕСНА

На некоторых березах, обращенных к солнцу, появились сережки, золо­тые, чудесные, нерукотворные. На других только наклюнулись почки, на третьих раскрылись и уселись, как удивленные всему на свете, маленькие зеленые птички.

Лимонница, желтая бабочка, сидит на бруснике, сложив крылья в один листик: пока солнце не согреет её, она не полетит и не может ле­теть, и вовсе даже не хочет спасаться от моих протянутых к ней пальцев. Черная бабочка с тонкой белой каймой, монашенка, обмерла в холод­ной росе и, не дождавшись утреннего луча, отчего-то упала вниз, как железная..

Видел ли кто-нибудь, как умирает лед на лугу в лучах солнца? Вчера ещё это был богатый ручей: видно по мусору, оставленному им на лугу. Ночь была теплая, и он успел за ночь унести всю свою воду и присоединить её к большой воде. Последние остатки под утро схватил мо­роз и сделал из них кружева на лугу. Скоро солнце изорвало все эти кружева, и каждая льдинка отдельно умирала, падая на землю золотыми каплями.

Вчера зацвела черемуха, и весь город тащил себе из лесу ветки с белыми цветками. Я знаю в лесу одно дерево: сколько уж лет оно борется за свою жизнь, старается выше расти, уйти от рук ломающих. И удалось - теперь черемуха стоит вся голая, так что и залезть невозможно. Другая же так и не справилась, захирела, и сейчас от неё торчат только палки.

(М. Пришвин, 240 слов)