<<
>>

ВТОРОСТЕПЕННЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Вопрос. Как лучше разъяснить учащимся, что такое дополнение, а также прямое и косвенное дополнение? Почему считается, что прямое дополнение может быть выражено формой родительного падежа?

Ответ.

Определяя дополнение в школе, мы должны разъяснить учащимся, что чаще всего дополнение обозначает предмет, на который направлено действие, выраженное глаголом или существительным,— предмет, который так или иначе затрагивается действием. Действие может затрагивать предмет прямо и косвенно. Прямое дополнение и обозначает такой предмет, который прямо затрагивается действием. В предложении Пионеры отправили бойцам подарки говорится о двух предметах: на один (подарки) действие прямо переходит, на другой (бойцы) — косвенно. Прямое дополнение обычно выражается винительным падежом, но может быть выражено в некоторых случаях (указанных в учебнике) и родительным, например: Я не нашёл циркуля; Мы прикупим карандашей. И в том и в другом случае имеется в виду прямой переход действия на предмет, но в первом случае такой переход не осуществляется, а во втором осуществляется лишь в применении к неопределённому количеству предметов, а не ко всем предметам. Что в этих случаях мы имеем дело с прямым дополнением, показывает возможность заменить то и другое предложение страдательными оборотами: Циркуль мною не найден; Карандаши будут прикуплены нами. Следует, однако, заметить, что в новейших работах вопрос этот освещается по-другому. Так, в „Грамматике русского языка” Академии наук СССР, т. II, ч. I, указывается, что прямое дополнение может быть выражено формой родительного падежа без предлога только в том случае, когда оно употребляется при переходном глаголе с отрицанием (не ждал поезда, не хотел вина, не знал зла), а также при предикативных наречиях жалко, жаль (дополнение, обозначающее неодушевлённый предмет (жалко денег, жаль бумаги) (см. стр. 561 и 562). Что касается дополнений в родительном падеже, обозначающих объект, подвергающийся действию частично (выпить воды, прикупить книг), то такие дополнения относятся к числу косвенных (см.
там же, стр. 563).

Вопрос. Как разбирать местоимение мне в предложении Как мне ему сообщить об этом? Обычный вопрос дополнения в данном случае, по-видимому, не подходит.

Ответ. Особенностью инфинитивных предложений рассматриваемого типа является то, что в них при неопределённой форме глагола имеются два дательных падежа: одним дательным обозначается деятель, производитель действия, другим — адресат действия. Первый дательный можно назвать дательным субъекта, второй — дательным косвенного объекта.

Дательный падеж косвенного объекта, часто встречающийся при глаголах с самым различным значением, не вызывает затруднений в отношении выяснения его синтаксической функции: он всегда служит косвенным дополнением. Например, в рассматриваемом предложении: сообщить кому? — ему.

Труднее выявляется синтаксическая роль дательного падежа субъекта, вследствие неудобства постановки того же вопроса кому? Действительно, на вопрос кому сообщить? напрашивается в ответ адресат действия (ему), а не его производитель (мне). Предложение Как мне сообщить... имеет значение „как мне следует сообщить...“, „как я должен сообщить..Однако это значение субъекта действия не может служить препятствием к тому, чтобы в безличном предложении дательный действующего лица рассматривался как дополнение, так же, как, например, в страдательной конструкции существительное в творительном падеже, выражающее субъект действия, является дополнением[35].

Вопрос. Какими членами предложения являются выделенные слова:

1) Я читаю книгу и чувствую себя участником описываемых событий; 2) В лице Мичурина Советская страна потеряла великого учёного.

Ответ. Слово себя в первом предложении употреблено не как местоимение, а как частица (ср., с одной стороны: видеть себя в зеркале, предлагать себя в проводники, в с другой: чувствовать себя неловко). При глаголе чувствовать слово себя образует с ним лексическое единство, расчленение которого приводит к разрушению смысла высказывания.

Подобное ослабление лексического значения возвратного местоимения себя и употребление его в роли частицы наблюдается и в других случаях, например: И стоит себе лес, улыбается (Никитин); Он бежит себе в волнах на раздутых парусах (Пушкин) (себе придаёт действию значение независимости, самостоятельности); Он собою недурён.

В рассматриваемом предложении себя не является самостоятельным членом предложения, а вместе с глаголом чувствую образует сказуемое.

Выражение в лице (кого-то) воспринимается как составной предлог, подобно другим выражениям, образованным от существительных с заметно ослабленным предметным значением, например: со стороны, по линии, в деле, в части, в области и т. пЛ Некоторые из этих предлогов существуют в языке давно (например, в отношении, в течение, в продолжение, при посредстве, по поводу, с помощью), -другие являются новообразованиями (по линии, в части, в деле, за счёт и др.). Все эти предлоги управляют родительным падежом существительного или местоимения, которые выступают в предложении в роли дополнения или обстоятельства. При синтаксическом разборе мы ставим вопрос не к этим словам (как и другие предлоги, они не являются членами предложения), а от управляющего слова к тому, которое стоит при одном из этих предлогов, например: Получили поддержку со стороны (кого?) директора; Приветствовали братский народ в лице (кого?) делегатов[36] [37].

Таким образом, в рассматриваемом предложении сочетание в лице Мичурина является дополнением.

Вопрос. Какими членами предложения являются выделенные слова в предложениях: 1) Со своей стороны могу добавить следующее;

2) Я выступаю от его имени; 3) В отношении успехов наш класс уступает параллельному.

Ответ. Для всех трёх приведённых в вопросе предложений характерно ослабление лексического значения выделенных существительных, приводящее к переходу знаменательных слов в служебные (см. ответ на предыдущий вопрос).

Сопоставляя сочетания ветер со стороны моря — содействие со стороны месткома, мы видим, что во втором случае слова со стороны не имеют того значения, что в первом примере, и употреблены в роли предлога для обозначения действия, исходящего от кого-нибудь; будучи употреблены в качестве предлога, слова со стороны самостоятельным членом предложения не являются. Это видно также из сопоставления: Поступили возражения со стороны такой-то организации — ♦.. от такой-то организации. Сочетание со своей стороны (могу добавить) имеет значение „от себя (могу добавить)" с добавочным обстоятельственным оттенком „в свою очередь (могу добавить)", указывающим на порядок следования действий.

Сопоставляя выражения Передайте привет от моего имени — Передайте привет от меня, мы видим такое же ослабление лексического значения. В предложении Я выступаю от его имени тоже заключён добавочный обстоятельственный оттенок: от имени имеет значение „по поручению" и указывает на основание дейст-

вия (ср. близкие смысловые вопросы: почему? на каком основан ии?).

В третьем примере в отношении выступает в роли отымённого предлога. Ср. М. Горький помог мне в отношении широты понимания литературных задач (Чапыгин).

Вопрос. Как разбирать сочетания в отличие (от реализма), в сравнении (с нами) и т. п.?

Ответ. Нетрудно видеть, что, например, в предложениях В отличие от брата он обладал спокойным характером; Он всегда чувствовал несправедливость своего избытка в сравнении с бедностью народа (Л. Толстой) слова в отличие, в сравнении не играют самостоятельной синтаксической роли: к ним нельзя поставить отдельного вопроса как к членам предложения. При разборе мы ставим вопрос к тем словам, которые следуют за рассматриваемыми выражениями, причём последние используются в самой формулировке вопроса (обладал спокойным характером в отличие от кого?; чувствовал несправедливость своего кз^/жа.в сравнении с чем?).

Отсюда видна служебная роль этих выражений, что свидетельствует о происходящем в современном русском языке процессе пополнения разряда предлогов сочетаниями, состоящими из предлога и косвенного падежа существительного с отвлечённым значением, иногда в соединении с следующими за ними простыми предлогами (ср. в связи с, в отношении к, в соответствии с и т. п.).

Вопрос. Каким членом служит слово построить в предложении Мы пришли к мысли построить модель самолёта, а также слово раскрашивать в предложении Мать подарила мне кисточку раскрашивать картинки?

Ответ. В предложении Мы пришли к мысли построить модель самолёта слово построить вместе с поясняющими его словами следует считать распространённым определением к существительному мысли. Но в предложении Мать подарила мне кисточку раскрашивать картинки слова раскрашивать картинки не следует рассматривать как определение к слову кисточку. Это обстоятельство цели к сочетанию слов подарила кисточку (подарила кисточку зачем?). Дело в том, что если правильными являются выражения желание раскрашивать, умение летать и т. п., то неуместны выражения кисточка раскрашивать или аппарат летать (вместо кисточка для раскрашивания или летательный аппарат). Глагол в неопределённой форме не употребляется в роли определения к существительным, обозначающим предметы (в собственном смысле этого слова).

Вопрос. Каким членом предложения является слово верхом в предложении Поездка верхом очень занимала меня?

Ответ. При решении вопроса о том, каким второстепенным членом является то или иное слово, не следует опираться на вопрос, поставленный к слову, взятому изолированно. Слово верхом является наречием и, завися от глаголов, отвечает на вопрос как?; однако в рассматриваемом предложении оно служит для пояснения не глагола, а существительного поездка. Прибавляя к существительному поездка слово верхом, мы указываем признак поездки, т. е. определяем данное существительное, и вопрос к а к?, поставленный от слова поездка, звучал бы, конечно, очень искусственно (поездка как?). Поэтому правильно рассматривать слово верхом в данном предложении как определение (поездка кака я?). Как известно, определения бывают и несогласованными, а в роли несогласованных определений употребляются и наречия.

Вопрос. Каким членом предложения является слово все в предложении Мы все являемся участниками великой стройки?

Ответ. Местоимение весь, вся, всё, во множественном числе — все выполняет в предложении разные функции. Так, например, в предложении Вся деревня высыпала на улицу местоимение вся играет роль определения к существительному деревня (вся деревня = целая деревня). Но при постановке местоимения вся на второе место (Деревня вся высыпала...) это местоимение, оставаясь согласованным с существительным, вместе с тем вступает в связь по смыслу с глаголом-сказуемым: вся высыпала, т. е. целиком, полностью. Местоимение вся в этом случае совмещает в себе и функцию определения, и функцию обстоятельства меры. То же самое можно наблюдать и при употреблений местоимения все (множественное число) в обобщающем значении. Сравним: Все разведчики вернулись в свой отряд и Разведчики все вернулись в свой отряд. В последнем предложении место- имение все, относящееся к существительному разведчики, связывается по смыслу и со сказуемым. Местоимение все означает здесь „сколько их ни было“.

Так же следует понимать и предложение Мы все являемся участниками великой стройки. Все здесь выполняет и роль определения при местоимении мы, и роль обстоятельства меры при сказуемом являемся участниками.

При отсутствии определяемого существительного или местоимения слово все употребляется в значении существительного: В нашей бригаде нет лодырей: все работают добросовестно.

Вопрос. Как синтаксически разобрать слово сам в предложении Сам директор не вправе этого разрешить} Какое значение оно имеет в этом и в подобных случаях? Каким членом предложения является слово сам в предложениях Хозяин сам себя лелеет и Кто не уважает других, тот сам не достоин уважения}

Ответ. Значение и синтаксическая роль местоимения сам зависят от того, относится ли оно к существительному (одушевлённому или неодушевлённому) или к местоимению (личному, возвратному); стоит ли оно впереди слова, к которому относится, или после него; связано ли оно только с подлежащим или тяготеет по смыслу также к сказуемому, и от ряда других условий. Частично это проявляется в рассматриваемых примерах.

В сочетании сам директор местоимение сам при существительном, обозначающем одушевлённый предмет, лицо влиятельное, подчёркивает значительность этого лица и выступает в качестве усилительной частицы: сам директор равнозначно даже директор. В этом значении (с различными оттенками: даже; не кто иной, как; именно он) местоимение сам обычно предшествует имени существительному, например: Сам граф подушку поправлял, медвежью полость в ноги стлал (Некрасов); Дама, выбранная Томским, была сама княжна (Пушкин), но может и следовать за ним, например: Музыка будет полковая! Полковник сам её послал (Пушкин). Существительное в рассматриваемом случае может обозначать не лицо, а предмет, если имеет место олицетворение, например: И вот сама идёт волшебница-зима (Пушкин). Выступая в значении частицы, местоимение сам членом предложения не является.

Другое значение имеет сам в предложении Хозяин сам себя лелеет: здесь не подчёркивается значительность лица (ср. сам хозяин — с обратным порядком слов), а имеется в виду показать, что лицо непосредственно, лично выступает как субъект действия. Это объясняется тем, что местоимение сам, связанное с подлежащим хозяин, вместе с тем тяготеет по смыслу к сказуемому (сам себя лелеет). Имеет значение также связь с возвратным местоимением себя, при котором сам приобретает значение усиления. Ср. сам себя знает; сам себе противоречит; Сам над собой подтрунивал (Некрасов).

Значение усиления имеет местоимение сам и в предложении Кто не уважает других, тот сам не достоин уважения (ср. Сам во всём виноват; Других учит, а сам ничего не знает).

Таким образом, во всех этих случаях сам не является отдельным членом предложения, а выступает в роли усилительной частицы.

Вопрос. Что нужно понимать под приложением? Имеются ли приложения в словосочетаниях орлан-белохвост, моряк-герой и т. п.? Можно ли считать все уточняющие слова приложениями?

Ответ. Под приложениями понимаются определения, выраженные существительными и согласованные с определяемым словом в падеже. Надо иметь в виду, что приложение не сливается с определяемым существительным в одно слово. В языке имеются и такие сочетания одного существительного с другим, согласованным с ним в падеже и числе (или только в падеже), которые играют роль одного слова, выражают одно понятие. В этом случае они членению при грамматическом разборе не подлежат, рассматриваются как один член предложения. Так дело обстоит и со многими сочетаниями прилагательных с существительными, например с собственными именами: Белая Церковь (город), Большая Медведица (созвездие), Кузнецкий мост и пр., или научными и техническими терминами: античный мир, адамово яблоко, грудная жаба, воздушный шар. Название особой породы орланов, являющееся тоже термином (зоологическим),—орлан- белохвост — принадлежит к подобным же цельным сочетаниям. Цельными, выражающими одно понятие и выполняющими функции одного слова, оказываются и такие словосочетания, как Брест- Литовск, Китай-город, изба-читальня, хата-лаборатория, поезд-баня и пр. Связь между словами, образующими такие сочетания, представляется постоянной: если я хочу сказать, что иду в избу-читальню или в хату-лабораторию, то я не скажу: я иду в избу или в хату. Но нет оснований считать одним словом словосочетание типа моряк-герой, кедр-великан, Маша- резвушка и т. д. О моряке, оказавшемся героем, мы можем сказать и не пользуясь эпитетом герой, кедр-великан можно назвать и просто кедром. Таким образом, в этих последних словосочетаниях слова герой, великан, резвушка являются приложениями.

В современной грамматике термин „приложение" применяется обычно к определениям-существительным. Что касается уточняющих слов, то в этой роли употребляются разнообразные части речи. В современном синтаксисе уточняющие слова рассматриваются как особая синтаксическая категория. Едва ли целесообразно считать их эквивалентами приложений, т. е. выполняющими ту же смысловую роль, что и последние.

Приложения, как и всякие определения, указывают признаки предметов. В этом и заключается их смысловая функция. К приложениям обычно относят и слова, служащие для разъяснения какого-нибудь термина, т. е. являющиеся его заместителем (часто с союзами то есть, или), но едва ли это закономерно: слова, по-другому называющие тот же самый предмет, полностью заменяющие данное название, должны выполнять одинаковую с ним роль в предложении. Приложение не заменяет названия предмета, а указывает какой-нибудь из его признаков. В предложении Старуха мать ждёт сына с битвы приложение старуха отнюдь не покрывает собой содержания понятия „мать".

Уточняющие слова тоже не покрывают собой содержания данного понятия: указывая более точно место, время, признак, действие предмета, мы обычно, сужаем более общее или широкое понятие, которое уточняется. Я вставал рано, с рассветом •.. Рано — более широкое обозначение времени, с рассветом — более узкое. На каникулах я много работал — собирал мате- риалы для будущей книги. Работал — более широкое обозначение действия, собирал материалы — более узкое. Уточняющие слова выполняют такую же синтаксическую роль в предложении, как и уточняемые.

Вопрос. Может ли приложение быть выражено не существительным, а какой-нибудь другой частью речи? Какими членами предложения служат слова феодальные и буржуазные в предложении: Старые отношения, феодальные, находились в противоречии с новыми, буржуазными}

Ответ. Было бы неточно сказать, что приложение выражается только именем существительным. В качестве приложения употребляются и сочетания слов, в которых главную роль в грамматическом смысле может играть не существительное, а, например, местоимение или сочетание количественного числительного с существительным, например: Это могли сделать только ты или Коля — кто-нибудь из вас двоих; Впереди шли Ваня и Миша, два неразлучных друга.

Что касается предложения Старые отношения, феодальные, находились в противоречии с новыми, буржуазными, то в нём слово феодальные следует рассматривать как обособленное определение, уточняющее другое определение (старые), которое стоит перед определяемым существительным (отношения). Благодаря тому, что прилагательное феодальные отделено от прилагательного старые и поставлено после определяемого существительного, оно (т. е. прилагательное феодальные) приобретает для говорящего особое значение и обособляется. Прилагательные новыми, буржуазными служат определениями к подразумеваемому существительному отношениями, причём второе прилагательное (буржуазными) является уточняющим по отношению к первому (новыми).

Вопрос. Нужно ли и можно ли требовать от учащихся, чтобы они при разборе существительных, поясняемых приложениями, одиночными или распространёнными, находили определяемое и определяющее слова? Если да, то чем руководствоваться при обнаружении одних и других — значением или порядком слов? Какие слова будут определяемыми и определяющими в следующих предложениях: То был пустыни вечный гость, могучий барс (Лермонтов); В каком-то доме был скворец, плохой певец (Крылов); Осетин-извозчик неутомимо погонял лошадей (Лермонтов)?

Ответ. В школьном учебнике имеются специальные задания, требующие нахождения в тексте одиночных или распространённых приложений. Тем самым предполагается различение определяющих и определяемых слов при этой работе (как известно, приложение является определяющим словом по отношению к определяемому существительному). Заниматься этим необходимо и в целях лучшего уяснения самого понятия .приложениев, и в целях усвоения некоторых пунктуационных правил. Конечно, нет необходимости рассматривать в школе трудные и спорные случаи, допускающие различное толкование, особенно вне контекста, например: Напротив меня в вагоне сидел студент-грузин. Но в большинстве случаев, учитывая лексико-семантические особенности существительных или смысл предложения в целом, можно более или менее точно определить, какое существительное является определяемым и какое — определением (приложением). Особенно легко это сделать при наличии определенных грамматических оснований. В предложении Река Оскол вошла в свои берега грамматическим основанием для отнесения слова Оскол к приложению является согласование глагола-сказуемого вошла со словом река, которое поэтому надо считать подлежащим.

Совершенно очевидно, что определяемое существительное в предложении является более важным по смыслу словом, чем поясняющее его приложение, и потому удаление определяемого существительного в ряде случаев может исказить смысл предложения или сделать его непонятным. Пользуясь приемом удаления определяемого существительного или приложения, можно доказать, что в приведенных примерах: То был пустыни вечный, гость, могучий барс и В каком-то доме был скворец, плохой певец — распространёнными приложениями являются пустыни вечный гость и плохой певец: удаление этих приложений можно допустить, но удаление определяемых слов могучий барс и скворец исказило бы смысл предложений (первое предложение вообще стало бы непонятным). Иногда, однако, прием удаления определяемого существительного не ведёт к искажению смысла предложения, например: Поликлиникой заведовал опытный хирург, якут (можно сказать: Поликлиникой заведовал якут). В этом случае бблыпая значимость одного из двух рядом стоящих существительных определяется по другим словам предложения. Поскольку в данном предложении речь идёт о заведовании поликлиникой, бблыпую значимость для нас приобретает здесь существительное хирург (вместе с прилагательным опытный).

Предложение Осетин-извозчик неутомимо погонял лошадей, несомненно, представляет трудности для разбора. Обратимся к контексту: Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину. Осетин-извозчик неутомимо погонял лошадей (Лермонтов). Из контекста известно, что Лермонтов ехал на перекладных из Тифлиса. В дороге ему пришлось иметь дело с человеком, который представлял для него интерес именно как извозчик, а не как представитель определённой национальности. В контексте в связи с глаголами ехал, въехал, погонял (лошадей) слово извозчик оказывается более важным, чем слово осетин. Таким образом, в разбираемом примере приложением следует считать осетин.

Нельзя игнорировать при решении вопроса и лексические особенности существительных. В частности, возможность заменить одно из существительных соответствующим прилагательным показывает, что это существительное является приложением, например: Старуха мать ждёт сына с битвы (ср. старая мать). Существительные-эпитеты всегда рассматриваются как приложения: волшебнаца-зима, злодейка-западня, Иванушка- дурачок и т. п.

Обособленные приложения часто служат для характеристики внешних или внутренних качеств человека и по этой их роли обычно легко распознаются в предложении, например: Комендант Нижнеозёрной крепости, тихий и скромный молодой человек, был мне знаком (Пушкин). В устной речи паузы и интонации помогают учащимся обнаруживать обособленные приложения.

Изменяются ли функции определяемого существительного и приложения при перестановке? Иногда не изменяются, например: старуха мать и мать-старуха (в обоих случаях старуха — приложение); иногда изменяются: Я читаю журнал „Новый мир“ {„Новый мир"— приложение); Я читаю „Новый мири, журнал {„Новый мир*—определяемое слово). В школе вопрос о месте, которое занимает приложение по отношению к определяемому слову, следует рассматривать только в связи с изучением знаков препинания при приложениях, стоящих перед собственным именем или после него.

Вопрос. Можно ли указать чёткие границы между дополнениями и обстоятельствами, а также между дополнениями и определениями? Какими членами предложения являются слова лёгкими в предложении Человек дышит лёгкими (дышит чем или как?), на берёзе в предложении На берёзе появились листочки (на чём или где?), к директору в предложении К директору явились выборные от рабочих (к кому или куда?)? Как разобрать существительные в родительном падеже в словосочетаниях поэт нашей страны, вершины гор, куски пирога?

Ответ. Указать чёткие границы между дополнениями и обстоятельствами, между приимёнными дополнениями и определениями невозможно. Вообще нужно сказать, что традиционное деление второстепенных членов на дополнения, определения и обстоятельства устанавливает очень общие и довольно расплывчатые категории явлений. Внутри этих категорий мы находим чрезвычайное разнообразие фактов, иногда не укладывающихся в грамматические схемы. Так, например, в предложении Звонко в сумраке лесном весёлый лай идет кругом словосочетание в сумраке, несомненно, является не дополнением, а обстоятельством (указывает на обстановку или ситуацию, в которой происходит действие), но ни под одну рубрику обстоятельств, изучаемых в школе, оно не подходит. Анализ фактов языка показывает, что мы постоянно сталкиваемся с явлениями переходными, стоящими на грани между одной и другой категориями явлений.

Называя предмет, служащий орудием действия, мы тем самым иногда показываем и способ действия. В этом случае значение дополнения (объектное значение) в слове, естественно, совмещается с его обстоятельственным значением. Так, в предложении Человек дышит лёгкими существительное лёгкими может рассматриваться и как обозначение орудия, и как обозначение способа действия. Конечно, орудийное значение здесь выступает ярче, чем значение способа. К слову лёгкими мы скорее поставим вопрос чем?, а не как? Зато в предложении: Я дышу носом (или ртом) на первый план выступает значение способа (как дышу?), хотя нос можно рассматривать и в качестве орудия дыхания. Совмещение функций дополнения и обстоятельства мы обнаруживаем и в предложении Старик ловил неводом рыбу (скорее всё-таки мы поставим вопрос чем ловил?, а не как?).

Называя предмет, на который направлено действие, мы тем самым можем показать и место, куда оно направляется, например: Ветер налетел на берёзу — на что налетел? (конечно, такой вопрос Поставить естественнее) и куда налетел? Чем конкретнее выступает предметное значение в таких случаях, тем больше оснований говорить о дополнении. Чем шире пространственные представления, вызываемые существительным с предлогом, тем скорее мы будем считать его обстоятельством. Сравним выражения смотреть на луну и смотреть на север: в первом примере мы обнаруживаем дополнение, во втором — обстоятельство. Вопрос иногда по-разному решается и в зависимости от значения глагола. Наиболее типичная функция дополнения — обозначать предмет, который испытывает на себе действие другого предмета. С значением одних глаголов связывается представление о воздействии на предмет, с значением других не связывается. Сравним: Надавил ногой на землю (на что?) и Сел на землю (куда?).

В ряде случаев выяснение синтаксической роли слова определяется общим анализом предложения или контекста. Так, разбирая предложение К директору явились выборные от рабочих, мы можем поставить вопрос и к кому?, и куда? явились рабочие. Но, учитывая то, что выборные от рабочих имели в виду не место, куда им надо явиться, а именно лицо, с которым им необходимо было говорить, мы считаем к директору дополнением. Но, допустим, мы скажем: Техник пошёл к директору исправить телефон. Здесь уже есть известные основания считать слова к директору обстоятельством: к директору — это значит туда, где работает директор (метонимия). Конечно, контекст дал бы возможность совершенно точно установить, имеется ли в виду в данном случае лицо (сам директор) или определённое место, связанное с работой директора.

Когда глагол показывает не направление действия, а нахождение предмета, его появление, наличие, присутствие, положение, мы обычно ставим вопрос где? В углу было много пыли; На полу валялись клочки бумаги; На столе лежала пачка карандашей. Тем более никаких сомнений не вызывают примеры с существительными с более широкими пространственными значениями: заблудился в лесу, собирал цветы в поле, стоял на берегу реки, купался в море и пр.

Предметное значение существительных с предлогами будет более ярко выступать в таких примерах, как На лезвии ножа появилась ржавчина; На стекле оказалась трещина. Вопрос на чём? здесь более соответствовал бы предметному значению существительных, но тем не менее нельзя считать невозможной в подобных случаях постановку вопроса где? Если же принять во внимание, что глаголы, управляющие существительными в данных предложениях, отнюдь не обозначают действий, направленных на предмет, то имеется полное основание и здесь говорить об обстоятельствах места. Это относится и к предложению, приведённому в вопросе: На берёзе появились листочки.

В школьной практике обычно обстоятельство и дополнение разграничиваются по вопросам: если к слову больше подходит падежный вопрос, слово разбирают как дополнение, если более подходит обстоятельственный вопрос (где? куда? или о т к у д а?), говорят об обстоятельстве. Наконец, если можно поставить к слову или сочетанию слов и вопрос дополнения, и вопрос обстоятельства,— это служит показателем того, что мы имеем дело с явлением промежуточного характера. В учебнике для педагогических училищ „Русский язык" А. М. Земского, С. Е. Крючкова М. В. Светлаева (часть II, 1955) применительно к таким переходным случаям используется термин „обстоятельственное дополнение* (стр. 51).

Для разграничения приимённых дополнений и определений, выраженных существительными в родительном падеже, надо иметь в виду следующее.

Существительные в родительном падеже, служащие для обозначения принадлежности (отвечающие на вопрос чей? чья? ч ь ё?), следует рассматривать как определения, например: книга брата, дом дедушки. К ним близко подходят по смыслу и существительные в родительном падеже, обозначающие создателя, распорядителя, наконец, просто действующее лицо: произведение автора, исследование геолога. Наоборот, существительные в родительном падеже, обозначающие предмет, который создаётся или которым распоряжаются, а также любой объект действия, следует рассматривать как дополнения: автор произведения, хозяин дома, исследование почвы.

В примере поэт нашей страны существительное страны вместе с местоимением нашей служит для обозначения принадлежности (поэт, принадлежащий стране, наш поэт).

Не представляют трудностей для разбора выражения типа стол круглой формы, материал жёлтого цвета и пр., в которых существительные в родительном падеже вместе с прилагательными служат для обозначения признаков предмета.

Но в ряде случаев бывает нелегко отграничить дополнения от определений. Дело в том, что, присоединяя к какому-нибудь существительному дополнение, мы вместе с тем и определяем это существительное. Так, например, в сочетании слов командир отряда существительное отряда, несомненно, может рассматриваться как дополнение (по сопоставлению с командует отрядом)', но, выступая как дополнение к слову командир, оно вместе с тем и определяет его (ср. командир роти—ротный командир, инспектор школ—школьный инспектор и пр.). Даже в таком выражении, как исследование почвы, дополнение почвы, обозначающее объект действия, указанного существительным исследование, выполняет и определительную функцию. Возможен, например, вопрос: Какое исследование вы проделали? и ответ на него—Исследование почвы. Конечно, в выражениях типа исследование почвы, изучение вопроса, открытие радия и пр. объектное значение родительного падежа существительных (т. е. значение дополнения) выступает ярче, чем определительное. Поэтому мы существительные в родительном падеже и рассматриваем в подобных выражениях как дополнения.

В приимённых дополнениях, выраженных существительными в родительном падеже, более определённо выступает предметное (конкретное) значение, чем в несогласованных определениях, которые, обозначая признаки предметов, естественно, характеризуются более или менее отвлечённым значением. Сопоставим примеры: Скорость поезда достигла 60 километров в час и Мы на нашей машине достигли скорости поезда. В первом примере существительное поезда обладает вполне конкретным значением: имеется в виду определённый, данный поезд; целесообразно считать это существительное дополнением (скорость чего?). Во втором примере речь идёт не о скорости данного поезда, а о скорости поезда вообще; здесь слово пбезда следует рассматривать как определение (какой скорости?).

С этой точки зрения имеются основания по-разному разбирать существительные в родительном падеже в выражениях вершины гор и куски пирога (Тёмно-синие вершины гор рисовались на бледном небосклоне; На тарелке лежали куски пирога).

Существительное в родительном падеже в первом выражении обладает менее конкретным значением, чем во втором: вершины гор это примерно то же, что горные вершины; в выражении куски пирога имеется в виду конкретный, данный пирог (название предмета). Следовательно, в первом выражении существительное в родительном падеже должно рассматриваться как определение, а во втором как дополнение. В предложении В котомке у старика были куска хлеба существительное хлеба уже ярко выступает в определительной функции: здесь имеется в виду не данный конкретный хлеб (каравай хлеба), а хлеб вообще—название вещества (ср. хлебные куски).

Возьмём ещё пример: В окно был виден кусок голубого неба. Здесь слово кусок без слова неба вообще теряет свой смысл. Выражение кусок неба в данном примере целесообразно разбирать как один член предложения — подлежащее. Точно так же в предложениях Я выпил стакан воды; Мы купили литр молока и т. п. едва ли следует расчленённо разбирать сочетание существительного в родительном падеже с названием меры (в данных примерах сочетания стакан воды и литр молока надо рассматривать как один член предложения — дополнение).

В школе нецелесообразно сосредоточивать внимание учащихся на трудных вопросах разграничения второстепенных членов. Опыт показывает, что усложнение грамматического разбора в указанном направлении отнюдь не продвигает учащихся в овладении языком. Для осуществления основных задач преподавания языка следует считать вполне достаточным, если учащиеся будут разбираться в типичных функциях каждого второстепенного члена.

Вопрос. Как разбирать сочетание стаю тун в предложении Заунывный ветер гонит стаю туч на край небес? Является ли здесь существительное в родительном падеже дополнением или несогласованным определением? Некоторые учителя считают, что, например, в сочетании караван верблюдов второе существительное выступает в роли определения, так как можно сказать верблюжий караван, а в первом случае замена стилистически неприемлема (тучевая стая), поэтому налицо дополнение.

Ответ. В сочетании стая туч находит своё выражение так называемый родительный совокупности; ср. стадо коров> груда камней, табун лошадей, рой пчёл, караван гусей, стая голубей, шайка разбойников и т. д. Синтаксическую функцию этого родительного обычно определяют как дополнение.

Однако следует учесть, что в подобных и других случаях, присоединяя к существительному дополнение, мы вместе с тем определяем это существительное. Поэтому и возможна в ряде случаев замена существительного в родительном падеже прилагательным (стадо коров—коровье стадо, рой пчёл—пчелиный рой, шайка разбойников—разбойничья шайка). Это, однако, не служит ещё доказательством того, что в подобных случаях мы имеем дело с несогласованными определениями. Во-первых, не всегда такая замена возможна (груда камней, стая туч, рой мыслей; ср. у Пушкина: толпа вельмож, удалых шайка, легион духов, строй рюмок, прелестниц рой). Во-вторых, как это часто бывает при замене, могут возникнуть другие отношения; ср. верблюжья шерсть (шерсть верблюда)—верблюжий караван (караван верблюдов); пчелиный мёд (мёд пчёл) — пчелиный рой (рой пчёл) и т. д. Если в одних случаях сохраняется общее значение у прилагательного и у родительного падежа существительного (притяжательное значение), то в других случаях значения эти различны (определительное значение у прилагательных и значение совокупности у существительных).

С другой стороны, следует иметь в виду, что в таких сочетаниях, как стая*туч, мы имеем дело не с двумя предметами {директор школы) или с предметом и действием {чтение книги), когда легко выявляются объектные отношения, а с совокупностью предметов, которая может восприниматься как одно понятие с собирательным значением, и тогда нет необходимости разделять при разборе члены словосочетания. Ср. аналогичное положение при родительном части {кусок хлеба), родительном меры {литр молока). (См. также ответ на предыдущий вопрос.)

Вопрос. Каким членом является за листком в предложении На ручей, рябой и пёстрый, за листком летит листокі Одни находят здесь дополнение {летит за чем?), другие — обстоятельство образа действия {летит как?).

Ответ. Сопоставляя предложения За листком летит листок и За вопросом последовал ответ, мы видим некоторую разницу между ними: во втором предложении речь идёт о разнородных предметах, и за вопросом является дополнением; в первом предложении выступают однородные предметы и имеется в виду последовательность (труднее поставить вопрос за чем?). Всё же общее значение „позади чего-нибудь, вслед за чем-либо* сохраняется и здесь, и за листком следует разбирать как дополнение.

Оттенок обстоятельства образа действия, несомненно, имеется в рассматриваемом предложении, но он выражен не одними словами за листком, а сочетанием листок за листком (ср. один за другим), т. е. с включением в это сочетание и подлежащего. Однако при таком порядке слов создаётся распространённая в русском языке конструкция, имеющая другое значение (ср. день за днём, капля за каплей, ученик за учеником и т. п.). В этих случаях получаются неразложимые фразеологические сочетания, что видно из возможности постановки при них сказуемого во множественном числе, т. е. согласования по смыслу не с одним именительным падежом единственного числа, а со всем сочетанием, например: Падали капля за каплей; К столу экзаменатора подходили ученик за учеником; Лист за листом устилали землю жёлтым ковром и т. п.

Вопрос. Какими членами предложения бывают наречия зря, недаром, напрасно, даром, бесцельно, бесполезно и многие другие, подобные им, а также опять, снова, ещеї Можно ли считать, что первые употребляются в роли обстоятельства цели, а вторые — времени?

Ответ. Наречия типа зря, напрасно, даром, бесцельно, бесполезно и т. п. обычно констатируют безрезультатность, а наречие недаром, наоборот,— результативность того или иного действия, наличие определённых оснований для него, но сами по себе не указывают на цель, которую имело в виду действующее лицо. Поэтому-то к перечисленным наречиям скорее подходит вопрос как?, а не вопрос зачем?, например: Я бесцельно бродил по улицам города (как бродил?, а не зачем бродил?)', Мы бесполезно провели время (как провели время?). Следовательно, эти наречия обычно являются в предложении обстоятельством образа действия. Однако в зависимости от контекста они могут выражать и оттенок цели, например: Зачем ты это делал?— Так, зря. В данном примере наречие зря близко по смыслу к наречию низачем и должно рассматриваться как обстоятельство цели.

Наречия опять, снова, ещё (в смысле ещё раз) ближе всего стоят к тем словам и выражениям, которые указывают на количественную сторону явлений: Я снова (опять) туда пошёл— это значит „я повторно совершил данное действие*. В предложении такие слова представляют разновидность обстоятельств меры, количества. В школьных учебниках обстоятельства меры рассматриваются как особый вид обстоятельств образа действия. Но совершенно очевидно, что некоторые из таких обстоятельств никак не укладываются в рамки обстоятельств образа действия.

Вопрос. Каким членом предложения и какой частью речи является слово весной в известном стихотворении Тютчева: Ещё в полях белеет снег, а воды уж весной шумят?

Ответ. Приведённое предложение допускает двоякое толкование. Если считать в нём слово весной наречием, то перед нами элементарный случай обстоятельства времени. Если же рассматривать весной как существительное в творительном падеже, то оно выступает в роли дополнения (ср. Враг угрожает войной; Вечер повеял прохладой). Л. А. Булаховский придерживается второго толкования данного случая, считая, что здесь творительный содержания1.

По вопросу о морфологической природе рассматриваемого слова и ему подобных существуют две точки зрения. Акад. В. В. Виноградов считает слова летом, зимой, весной в определённом контексте уже не существительными, а беспрефиксными наречиями („Русский язык*, 1947, стр. 359). Такой же точки зрения придерживается Е. М. Галкина-Федорук („Наречие в современном русском языке*, М., 1939, стр. 34). С другой стороны, Л. А. Булаховский и А. М. Пешковский („Русский синтаксис в научном освещении*, 1938, стр. 284) считают, что в любом контексте в формах весной, зимой, летом, когда они являются обстоятельствами, мы имеем дело с творительным падежом времени.

В школьной практике подобные слова в обстоятельственном значении, при отсутствии определения (ср. ранней весной), рассматриваются как наречия.

Вопрос. Можно ли относить к обстоятельствам косвенные падежи существительных с предлогами в следующих предложениях: Дети бегали вокруг стола; Я сижу за столом; Он зачитался до умопомрачения; Мы проснулись от холода.

Ответ. При отграничении дополнений от обстоятельств, выраженных косвенными падежами существительных, следует исходить из общего смысла предложения или словосочетания, в частности, из того, в какой мере существительное сохраняет предметное значение в данном тексте. Дополнительным средством различения, наводящим методом служит постановка вопросов дополнения или обстоятельств.

В двух последних из приведённых примеров выражено обстоятельственное значение: до умопомрачения—мера или степень, от холода — причина. Постановка вопроса Он зачитался до чего? невозможна. Вопрос Мы проснулись почему? или отчего? (а не от чего?) тоже указывает на обстоятельство.

В первом предложении во всей полноте выступает предметное значение слова стол, поддерживаемое конструкцией с предлогом вокруг; ср. Земля вращается вокруг Солнца; Цыплята бегали вокруг курицы и т. п.

В предложении Я сижу за столом на первый план выступает значение места, где находится лицо, и мы имеем здесь дело с переходным случаем. В учебнике для педагогических училищ „Русский язык* А. М. Земского, С. Е. Крючкова и М. В. Свет- лаева (ч. II, стр. 51) рекомендуется разбирать подобные слова как обстоятельственные дополнения.

Вопрос. Как разобрать предложение Теперь—не mot

Ответ. Сопоставляя данное предложение с такими, как Тогда было не то; Сейчас будет не то; Не то еще будет завтра и т. п., мы видим, что все эти предложения однотипны, с той разницей, что наличествующее в последних предложениях сказуемое (не связка) отсутствует в интересующем нас предложении. Тем самым выясняется его структура: это двусоставное-неполное предложение с подлежащим, выраженным субстантивированным указательным местоимением, и обстоятельством времени теперь, принадлежащим к составу сказуемого.

Вопрос. Как разобрать предложение Почём яблоки? К какому типу оно относится, каким членом предложения и какой частью речи является слово почём?

Ответ. Рассматриваемое предложение относится к типу двусоставных неполных. Подлежащим в нём является слово яблоки, состав сказуемого представлен словом почём, имеющим значение „по какой цене*, „сколько за штуку, за единицу меры*. Отсутствующее сказуемое (например, продаются) подсказывается смыслом предложения. Ср. Да вы знаете, почём теперь керо- син? (Чехов.) Слово почём является наречием и в данном предложении выступает в роли обстоятельства меры. Употребление этого слова свойственно разговорному стилю речи.

При другом порядке слов и логическом выделении слова почём возможно понимание его как предиката, и предложение приобретает смысл .Яблоки каковы по цене?* (ср. яблоки дороги, яблоки дёшевы и т. п.).

Вопрос. Как разобрать в предложении Мальчик бежал с заплаканными глазами выделенные слова?

Ответ. В предложении Мальчик бежал с заплаканными глазами слова с заплаканными глазами воспринимаются как обстоятельство и в школьной практике включаются в широкую категорию обстоятельств образа действия, что является необходимым упрощением, продиктованным методическими соображениями. При уточнении вопроса пришлось бы говорить не об образе действия, а о состоянии субъекта (в каком состоянии бежал мальчик?). Подобное значение наблюдается и в других случаях, например: В слезах она рассказывала о своём горе; Вран застал больного в бреду; В задумчивости брат покачал головой.

Вопрос. Какими членами предложения являются глаголы работать и делать в предложении Работать не работает, делать ничего не делает, а только всем мешает.

Ответ. Оба глагола в неопределённой форме играют роль усилительной частицы, выделительного средства при последующих однокоренных глаголах в личной форме. Ср. знать не знаю (в значении .совершенно не знаю*); болтать болтает, а за дело не берётся (в значении .только болтает*). В этих случаях инфинитив самостоятельным членом предложения не является. А. М. Пешковский1 допускает возможность употребления такого тавтологического инфинитива в качестве отдельного инфинитивного придаточного предложения, но такие случаи выходят за пределы школьного курса грамматики.

Вопрос. Каким членом предложения является слово лучше в предложении Лучше вы не пойдёте, а я пойду? Очевидно, оно относится ко всему предложению, а не к одному сказуемому?

Ответ. Действительно, слово лучше в рассматриваемом случае относится не к одному сказуемому. Сопоставляя предложения Вы можете выполнить задание лучше—Лучше останьтесь вечером дома, мы видим существенную разницу в значении и в функции интересующего нас слова в том и другом примере. В первом предложении слово лучше указывает степень качества

'См. А. М. Пешковский, Русский синтаксис в научном освещении, изд. 6, 1938, стр. 350.

действия и выступает в роли обстоятельства, а во втором оно имеет оценочное значение по отношению ко всему предложению (смысл: «лучше было бы, чтобы вы остались вечером дома*) и является модальной частицей. То же самое в приведённом в вопросе предложении: лучше выполняет функцию модальной частицы и не является членом предложения.

<< | >>
Источник: В. А. ДОБРОМЫСЛОВ, Д. Э. РОЗЕНТАЛЬ. ТРУДНЫЕ ВОПРОСЫ ГРАММАТИКИ И ПРАВОПИСАНИЯ. ПОСОБИЕ ДЛЯ УЧИТЕЛЕЙ. Под редакцией Проф. А. Б. ШАПИРО. ИЗДАНИЕ ВТОРОЕ, ПЕРЕРАБОТАННОЕ. Выпуск первый. ГОСУДАРСТВЕННОЕ УЧЕБНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МИНИСТЕРСТВА ПРОСВЕЩЕНИЯ РСФСР. МОСКВА —1958. 1958

Еще по теме ВТОРОСТЕПЕННЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ:

  1. 256. Второстепенные члены предложения, их синтаксическая функция
  2. Второстепенные члены предложения и способы их выражения
  3. § 161. Второстепенные члены предложения
  4. ВТОРОСТЕПЕННЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
  5. Второстепенные члены предложения
  6. Второстепенные члены предложения
  7. 256. Второстепенные члены предложения, их синтаксическая функция
  8. Второстепенные члены предложения и способы их выражения
  9. ВТОРОСТЕПЕННЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
  10. 24. Распространение простого предложения. Второстепенные члены предложения.
  11. Занятие 14. Тема: Второстепенные члены предложения
  12. ВТОРОСТЕПЕННЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ