Лексическое заимствование в начале XXI в.: общая характеристика

Несмотря на относительную стабильность российской государ­ственности, социальной и экономической сферы, в самом языке всё по-прежнему подвижно и изменчиво, как в продолжение последних 25 лет с начала перестройки и перехода страны к рыночной экономике.

Если говорить о своеобразии этого процесса в текущий период, прежде всего, на наш взгляд, надо говорить об интернациональном характере современного заимствования. Активный процесс вхождения иноязычных слов наблюдается во многих других языках, и даже в таких закрытых языковых системах, генетически отличных от индоевропей­ских языков, как японский или китайский языки (так, например, в ки­тайском языке употребляются заимствованные байт от англ, bus, ку от англ, cool, сю от англ, show [96, с. 6]). Сильный приток иноязычных слов отмечается во многих славянских языках, а также в языках таких

европейских стран, в которых традиционно заимствование чужих слов контролировалось государством (это французский, финский, норвеж­ский языки (см., например. [3. с. 15; 80, с. 386; 97, с. 116]). По подсчётам некоторых исследователей, в текстах зарубежной хроники почти каждое пятое слово - интернационализм [81, с. 238].

Приведём лишь небольшой перечень заимствований рубежа ХХ- ХХІ вв.. являющихся интернационализмами: акупунктура, аудио, аудит, банкинг, бартер, билборд, боди, бонус, брокер, веб-сереер, видео, виндсёрфинг, гамбургер, гастарбайтер, гипертекст, голкипер, грант, дайджест, дилер, директория, дисплей, дистрибьютор, домен, имидж, Интернет, кёрлинг, клиринг, компьютер, консенсус, конфигурировать, креативный, ксерокс, курсор, кэш, лизинг, лобби, логотип, маркетинг, менеджер, менеджмент, модем, монитор, мониторинг, мультимедиа, никнейм, ноу-хау, онлайн, опция, паблик рилейшнз, папарацци, перфор­манс, портфолио, принтер, рейтинг, референдум, римейк, рэкет, сер­вер, скинхед, спонсор, спрей, тренд, треш, триллер, тур-оператор, уик­енд, файл, факс, факторинг, фастфуд, фитнес, хакер, харизма, хеджер, хит, ход-дог, холдинг, холокост, чип, шоп, шоу.

В целом же, как пишет В.П. Берков, «колоссальное обогащение сло­варного состава языка, в первую очередь за счёт научно-технической терминологии», - одна из общих тенденций в развитии мировых языков [3, с. 3].

Интернациональный характер лексического заимствования в XXI в. очень сильно поддерживается развитием электронных технологий, прежде всего в сфере информации. «Интернетизация» всей нашей жиз­ни создала условия для постоянного обновления лексики за счёт номи­наций различных, стремительно меняющихся технических новинок (га­джетов), их разнообразных опций, всевозможных цифровых техноло­гий, каналов связи (скайп и др.). Нельзя не отметить огромную роль в повседневной жизни человека (правда, как правило, молодого возраста) социальных сетей. Зга сфера Интернета стала новой формой междуна­родных контактов и связей, что в свою очередь закономерно отразилось на лексическом составе языка, в котором появились новые интернацио­нальные лексемы (Твиттер, Фейсбук).

Следует подчеркнуть важную роль в функционировании интерна­циональной лексики так называемых вторичных заимствований, от­носящихся к сфере компьютерных технологий. По своему' происхожде­нию такие слова по большей части являются греко-латинскими, имею­щими давнюю историю употребления в различных европейских языках

(адрес, архив, библиотека, директория, документ, мастер, порт, пор­тал, редактор, формат, форум, эхо и т. п.). На рубеже ХХ-ХХІ вв.. под влиянием новых, «компьютерных» значений, сформировавшихся у этих слов в английском языке, они подверглись «повторной интернационали­зации» и уже с новой семантикой вошли в европейские языки, закрепив своё положение в составе международного словарного фонда’.

Что же касается новых интернационализмов, так же как и повтор­ные, посту пающих из английского языка, у них есть все шансы войти в систему' принимающего языка. Дело в том, что вхождение иноязычно­го слова в состав интернациональной лексики является одним из важнейших факторов закрепления слова в русской лексике.

Следующая особенность современного заимствования проявляется в том. что пополняет русский язык иноязычиями преимущественно один язык-источник - американский английский (эта черта также интерна­циональна). Отметим, что некоторые лексические области нашего язы­ка. прежде всего экономическая и компьютерная терминологии, состоят почти исключительно из английских заимствований. Английский, как мы уже неоднократно писали, является не только языком-источником, но и языком-посредником для проникновения ориентализмов - заим­ствований из восточных языков (см., к примеру, историю появления в русской речи слова суши в [22, с. 124]). Исключительное положение английского языка - поставщика интернациональных и национальных⁴ заимствований - объясняется его статусом среди языков мира: англий­ский язык - наиболее распространённый язык между народного обще­ния: можно сказать, основной язык международного общения. По мне­нию польского лингвиста Казимежа Люциньского. английский язык «превратился в своеобразный пиджин - упрощенну ю форму языка, ко­торая развивается в среде людей, имеющих различные родные языки и потребность в ограниченном общении» [42]. Некоторые исследователи отводят ему иную роль - роль перстрата (такую роль в своё время игра­ли для литерату рных языков Европы языки античности) [16. с. 8. 17].

Думается, и с той, и с другой точкой зрения можно поспорить, но нельзя отрицать доминирование английского языка в качестве «постав­щика» новых лексем во все развитые языки мира, включая русский⁵.

Рассматривая своеобразие адаптационных процессов в русском язы­ке начала XXI в., мы будем исходить из того, что окончательное за­крепление к настоящему времени доминирующего языка-источ­ника - английского языка оказывает самое сильное влияние на харак­тер адаптации иноязычных слов в русском языке.⁶ Прежде всего, по­следствия такого доминирования проявляются в том, что русский язык всё чаще принимает какое-либо конкретное слово не как отдельное, единичное слово, а как член какой-либо готовой парадигмы, микроси­стемы: словообразовательной, если заимствуются однокоренные сло­ва, связанные в языке-источнике отношениями производности: блог - блогер', дайвинг - дайвер и др., или лексической, если заимствуются гипонимы, обозначения разновидностей какой-либо реалии (сиквел ‘сюжетное продолжение фильма’, триквел ‘продолжение сиквела’) или синонимические пары: бизнес-леди - бизнесвумен', топ-модель - супер- модель', смайлик - эмотикон', блиц-интервью - флеш-интервью (см. 2.11). Кроме того, среди поступающих в русский язык новых иноязыч­ных слов формируются группы идентичных по структуре лексем, освоение которых проходит в общем русле, по одинаковым или похо­жим схемам. К таким группам можно отнести:

- заимствования, восходящие к сложным словам и словосочетаниям в языке-источнике (фастфуд, онлайн)',

- «инговые» существительные (лифтинг, пилинг, лизинг)',

- англицизмы на -шн и -жн, ранее не встречавшиеся в русском языке (промоушн, экшн, фъюжн)',

- существительные с исходом на -cl-з, восходящие к форме множе­ственного числа в языке-источнике (праймериз, фючерс).

Группы этих слов подробнее будут рассматриваться далее (см. 2.4-2.7).

Несомненно, доминирование в качестве языка-источника одного языка влияет не только на адаптацию отдельных англицизмов, но и на адаптацию заимствованной лексики в целом. Мы покажем это, анализи­руя особенности формальной и грамматической адаптации ино­язычных неологизмов, в том числе заимствованных аббревиатур.

Наконец, назовём такую яркую особенность современного заимство­вания, как параллельное заимствование, в результате которого язык- реципиент получает в течение непродолжительного времени (1-5 лет)

наряду со словом ещё и ряд его производных. Иными словами, посколь­ку язык-источник преимущественно один, создаются условия для заим­ствования словообразовательного гнезда. Приведём некоторые при­меры: боди, боди-арт, бодигард, бодибилдинг, бодибилдер', бренд, брен­динг, ребрендинг', брифинг, бриф-кейс, бриф', кайт, кайтинг, кайтер', промоушн, промоутер, промоутироватъ', твиттер, твиттинг, твит', шоу, шоумен, шоувумен, реалити-шоу и др. Подробнее эта особенность современного заимствования и её влияние на лексическую норму рус­ского языка анализируются далее (см. 2.10). Здесь мы лишь подчеркнём значимость отмеченной особенности для адаптации заимствований, имеющих в языке-источнике общий корень.

Мы имеем в виду тот факт, что новые заимствования, которые по­ступают в русский язык уже после того, как в нём освоились одноко­ренные слова, воспринимаются говорящими как более или менее моти­вированные. Имея в языке-источнике полиморфемную структуру, мо­тивированные иноязычные слова сохраняют её и в заимствующем язы­ке, поскольку на русской почве уже есть ранее заимствованное слово (или слова) с тем же корнем. См., например, банкинг и ранее заимство­ванные банк, банкир', роумер и более раннее заимствование роуминг', паркомат - ср. паркинг, аквапарк, парк', планинг (вид ежедневника) - ср. планировать, план и др. Звуковая оболочка и смысловое содержание неологизма уже не воспринимаются носителями заимствующего языка как нечто чуждое, абсолютно новое. Наличие мотивированности спо­собствует адекватному пониманию нового слова, уменьшает его зави­симость от контекста, обеспечивает ему ускоренную адаптацию.

Существенной особенностью современного лексического заимство­вания является и то, что оно проходит на фоне мощнейшего чужеземно­го влияния на другие языковые сферы - грамматику, орфоэпию, графи­ку (см.

В начале XXI в. окончательно произошла актуализация атрибутив­ной модели (по другой терминологии - аналит-конструкций), как то: бизнес-букет, интернет-курсы, магик-шоу, тату-студия, под влиянием многочисленных заимствований, пришедших из английского языка {дог-шоу, бизнес-ланч, топ-модель и др.). Популярность такой модели в кодифицированных сферах языка (живая разговорная речь, в том числе электронная, не использует её для своих номинаций [5, с. 189-192]) привела к формированию в русском языке класса так называемых по- лифункциональных слов, прежде всего на базе иноязычных имён су­ществительных. (Безусловно, свою роль в этом сыграла действующая в русском языке, как и в других славянских языках, тенденция к анали­тизму.) Полифункциональные слова выступают в роли разных частей речи (общаться в онлайне, заказ онлайн, будь онлайн), причём если та­кое слово выполняет атрибутивную функцию (еда фастфуд), оно включается в относительно молодой класс аналитических, или неизме­няемых, прилагательных, с которыми активно конкурируют в последнее время обычные, изменяемые прилагательные (ср. фастфудовская еда). Следует отметить, что аналит-прилагательные иноязычного происхож­дения за относительно короткий срок расширили свои синтагматиче­ские возможности. Вот небольшая «коллекция» примеров, свидетель­ствующая об этом: Банковские и ресепшн стойки также входят в наш ассортимент! (реклама); В системе (автомобиля. - Е.М.) существует ручной и авто сёрфинги (рекламный текст); Здесь же вы можете зака­зать такси экономического и премиум класса (из объявления в самолё­те); Голосовые и видеозвонки бесплатно! (реклама); Рекламная, фэшн и персональная фотография (реклама); Использовались компьютер­ные и интернет технологии (из научного доклада); Железнодорожные и авиабилеты, Железнодорожные и авиакассы; Железнодорожные и авиаперевозки и т. и. Объединяет все эти новые для русского языка употребления конструкция с однородными определениями, выражен­ными отнюдь не однородными с морфологической точки зрения прила­гательными: изменяемым и неизменяемым.

Зго один из примеров влияния иноязычного потока на достаточно консервативные участки языка, в данном случае его грамматику. Поток англицизмов обновил и фонетическую синтагматику русского языка. Так, например, сочетание звуков [г’о], «фонетически закономерное» (М.В. Панов), но встречающееся только в ненормативных словоформах берегёт, жгёт, произносится теперь в ряде заимствованных слов - гёрлс ‘группа девушек, выступающих на эстраде’, гёрлскаут, гёрлфренд

(см. об этом: [32, с. 298])⁷. Для некоторых звуковых сочетаний (напри­мер [шн], [э/сн]) появилась, как было сказано выше, новая позиция - ко­нец слова (промоушн, экшн, фъюжн).

Намного заметнее и продуктивнее влияние лексического заимство­вания на словообразовательную систему: как и лексика, она активно пополняется - за счёт новых словообразовательных гнёзд. Часть из них, как мы уже сказали, заимствована, но в основном новые словообразова­тельные микросистемы (гнёзда, ряды, пары) формируются за счёт дери­ватов от новых иноязычий. См., например: спам, спамщик, спаминг, антиспам, спамер, спамерский, антиспамерский. Стремительное фор­мирование словообразовательного гнезда (в случае актуализации слова), по словам Г.Н. Скляревской, - специфическая черта функционирования русского языка наших дней [3, с. 5]. Кроме того, объём, разветвлённость гнезда - свидетельство обрусения слова, его вживания, врастания в си­стему.

Говоря об участии иноязычного слова в деривационных процессах, следует обратить внимание и на новые фразеологические единицы, компонентами которых являются «свежие» заимствования, например: компьютерный андеграунд ‘о хакерах, программистах, пишу щих виру­сы’ [АЛ], бренд года ‘о ком-, о чём-л. попу лярном’, слепой брокер ‘бро­кер, выступающий от своего имени и не раскрывающий имени своих клиентов’, лоббировать интересы [АЛ], в режиме нон-стоп ‘без пауз, без перерыва’, чёрный риэлтор ‘престу пник, занимающийся махинаци­ями с покупкой квартир у одиноких пенсионеров, алкоголиков и т. и.’ [СЗА], бытъ в топе ‘иметь успех’ [ССМЖ]. быть в тренде ‘быть со­временным, модным’ и др. Сам факт того, что иноязычный неологизм начинает активно употребляться в составе фразеологизма, свидетель­ствует о его полноценном функционировании в заимствующем языке: семантика нового слова, выступающего в роли компонента устойчивого словосочетания, порождает новую семантику. Таким образом язык обо­гащается новыми значимыми единицами, новыми смыслами.

Активное участие новых иноязычных слов в деривационных процес­сах, в особенности в словопроизводстве, свидетельствует о том. что процессы адаптации заимствуемой лексики имеют в XXI в. ускоренный, динамический характер. Ещё один факт, подтверждающий этот вывод. - относительно быстрый переход иноязычного неологизма с латиницы на кириллицу' (например, в случае с такими словами, как Web—> веб-, duty: free^> дьюти-фри, spa —> спа, Twitter —> Твиттер, hi-tech хай-тек, iPad —> айпад и др.).

Следует, однако, отметить, что своеобразие новейшего периода со­стоит в том, что ускоренная адаптация иноязычной лексики ещё не яв­ляется основанием для прогнозирования результатов заимствования. Множество иноязычных слов прошли фонетическую адаптацию, пи­шутся кириллицей, имеют своё, строго индивидуальное значение, име­ют производные, но при этом остаются на периферии языка - в преде­лах какой-либо языковой микросистемы (обьино обслуживающей ту или иную профессиональну ю, специальную сферу). Так, слова саѵндчек, трибьют, трибьютный (см. также в РОС: трибъют-алъбом, трибьют- группа, шрибъют-диск, трибъют-проект, трибъют-шоу), известны только рок-музыкантам: слова тюнинг, тюнинговать, тюнинговый, тюнингованный, затюнингованный, тюнингер используются лишь ав­томобилистами и т. и. Внутри этой микросистемы слово действительно осваивается быстро. При этом большинство носителей языка могут не знать о существовании и функционировании этого слова или относить его к редким словам.

Подчеркнём, что в XXI в. ещё более усилился профессионально вос­требованный характер заимствования. Ещё более дробной, можно ска­зать, точечной стала специализация внутри той или иной отрасли зна­ния. сферы деятельности, причём не только профессиональной. Сфера досуга и развлечений, ту ризм, спорт, кулинария, мода, даже сфера быта всё более усложняются, дифференцируются, предлагая «пользователю» огромное множество разнообразных услуг, мероприятий, программ, опций, вещей и т. п. Естественно, для всего этого требуются номинации. Иногда говорящий обходится сочетанием известных ему слов {жидкое мыло, жидкие гвозди, сухие чернила, жёсткий диск, кредитная история и т. п.). но всё же чаще ему требуется однословное наименование для обозначения реалии. Таким однословным наименованием становится либо новое производное слово (словообразовательный или семантиче­ский неологизм), либо новое заимствование. Возьмём для примера обо­значения ставших за относительно короткий срок популярными разно­видностей кофейных напитков. Так, в кофейной карте кафе или ресто­рана можем прочитать: капучино, мокачино, латте, ристратто, глясе, мокко, американо, эспрессо и проч. Ещё более разнообразны и много­численны номинации в профессиональной сфере. См., например, обо­значения разновидностей внешней рекламы: акрилайт, беклайт, билборд, брандмауэр, видеоэкран, лайтбокс, маркиза, мулътисфера, пиллар, пилон, ситилайт. сити-формат, скроллер, стела, суперборд, суперсайт, штендер (список далеко не исчерпывающий). Точно так же,

к какой сфере жизни мы бы ни обратились, везде обнаружим разнообра­зие освоенных человеком и введённых в обиход видов и подвидов ка­кой-либо реалии, имеющих словесное обозначение.

Количество таких обозначений в словарном запасе современного че­ловека должно быть достаточно велико - для его незатруднённой ком­муникации и успешной профессиональной деятельности. Отсюда дей­ствующие в языке тенденции: тенденция к интеллектуализации лексики [36, с. 420-423] и тенденция к множественности наименований одного и того же объекта [48, с. 464; 54, с. 104-105]. Современное заимствование является одним из важных, глубоких процессов, реализующих обе эти тенденции.

Такова общая характеристика лексического заимствования в русском языке начала XXI в. Остановимся подробно на тех аспектах обозначен­ной проблемы, значимость которых мы отметили выше.

2.2.