7.1.3. Истоки миграции в журналистской среде

В 1968 г. была издана иллюстрированная, карманного формата книжка «Мы» — о сотрудниках «Ленинградской правды» (ныне — «Санкт-Петербургские ведомости»). Пишущих журналистов было тогда 56. В 1998 г. в редакции работало лишь 8 «шестидесятников». За тридцать лет лишь 40 процентов коллектива — 22 журналиста — уволились из редакции самой престижной в городе ежедневной газеты, в основном из-за карьерного роста, перевода в Москву, 26 ветеранов ушли на пенсию или умерли. Нынче же миграция журналистов резко усилилась. К примеру, несколько конфликтов, имевших место в редакции «Санкт-Петербургского Эха», привели к тому, что за пять лет существования газеты коллектив обновился полностью — из 42 сотрудников, работавших в 1993 г. (год основания издания), в 1998 г. оставались двое. Или из 32 сотрудников «Вечернего Петербурга», состовших в штате редакции в 1991 г., в 1998-м осталось 15. Конечно, и здесь на смену ушедшим пришли новые люди (среди них две выпускницы факультета журналистики СПбГУ). Сказать, что люди уходят из «Вечерки» по материальным соображениям — нельзя, ибо зарплата сотрудников ежедневных газет выше, чем в еженедельных изданиях или на телевидении и в 2,5 раза превышает заработок журналиста «районки» [20].

Известно, что человек наиболее полно раскрывается в переломные моменты своей жизни, в моменты жизненного выбора.

Третьи, уволившись, второе место работы уже не меняли: А. Енина (телевидение), И. Селиванов (газета «Сельская жизнь»), В. Шахнарович («Московская правда»), В. Безбрежный (ИГАР-ТАСС).

Охота к перемене мест вызывается различными причинами: честолюбивым стремлением к карьерному росту, гипертрофированной уверенностью сотрудника в своей исключительности («эту газету я перерос»), профессиональной усталостью, нежеланием выполнять требования, которые кажутся чересчур завышенными, конфликтной ситуацией, борьбой внутриредакционных группировок.

Методологическая культура, приобретенная на факультете журналистики его выпускником, должна быть закреплена и развита в процессе накопления навыков и опыта.

Однако опыт копится в обстановке далеко не идеальной. Новичок попадает в редакцию, в которой идет «битва» за гонорары. Взять, к примеру, тот же «Вечерний Петербург».

Раньше, до принятия Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации», в редакциях соблюдалось известное правило: «40 на 60 процентов». Наряду со своими, скажем, четырьмя собственными публикациями штатный работник редакции обязан был, отрабатывая свой оклад, подготовить б материалов, авторами которых были бы рабочий, специалист, хозяйственник, интеллигент, иной нештатный сотрудник. Это побуждало редакционных работников плотно заниматься и с практикантами факультета, которые обеспечивали необходимые «60 процентов». Сегодня соотношение «40 на 60» забыто, штатный сотрудник работает только на себя. Новички начинают трудиться в более жестких условиях, они предоставлены самим себе, им довольно сложно состязаться с теми, кто ради гонорара увлекается «космической» скоростью подготовки материалов, порой в ущерб их качеству. Так, недавние выпускницы факультета журналистики СПбГУ, работая в «Вечернем Петербурге», за тот же январь 1997 г. смогли опубликовать два и три материала соответственно. Высокооплачиваемого, много пишущего сотрудника газеты обыденное сознание причисляет к журналистской элите. Это вряд ли правомерно, если в собрании его работ нет ярких, глубоких, отмеченных печатью таланта публикаций, если влияние журналиста на общество незначительно или даже незаметно. Много писать — не значит писать хорошо. К сожалению, установившаяся внутриредакционная практика, отсутствие действенной системы стимулирования творческого труда сотрудников приводит к определенному дискомфорту в коллективе, мешает развитию карьеры.

Покажем это на простейшем примере. В газете работают два корреспондента. Назовем их «Икс» и «Игрек». Каждому из них поручили задание — подготовить материалы о той или иной довольно сложной ситуации.

Что же касается добытчиков новостей — репортеров, то они также (талантливый и ремесленник) уравнены в правах. Когда в августе 1991 г. корреспондент петербургской молодежной газеты «Смена» Г. Урушадзе первым связался с заточенным в Форосе президентом СССР М. С. Горбачевым, и разговор с ним опубликовал в своей газете, вся мировая пресса перепечатала интервью со ссылкой на «Смену». И за публикацию, которая западной газетой была бы оценена в тысячи долларов, Урушадзе получил от родной редакции гонорар выше обычного лишь в полтора раза.

Между тем, уравниловка представляется явлением архаичным и пока неистребимым результатом недавнего социалистического образа жизни. В некоторых изданиях пытаются избавиться от нее, вводя такое новшество, как контрактная система найма на работу. Но несмотря на очевидные выгоды контрактной системы (большие оклад и отпуск) многие журналисты все же избегают ее, не желая рисковать: ведь увольнение за ошибку или даже по прихоти руководителя не может быть опротестовано судом.

В какой-то мере проблему можно решить другим путем. Сейчас стало модным говорить о газете массовой и газете качественной. Напомним, что качественная дает полную и достоверную информацию, события освещает широко и глубоко, занимает независимую позицию и т.д. [21]. Если массовая пресса, прежде всего, информирует, то качественная — просвещает и воспитывает. Особенности качественной прессы, наиболее яркого представителя сферы духовного производства, предполагают высокие требования к работающим в ней журналистам.

Но в системе профессионального образования журналистов пока готовят по-старому — без учета того, что у нас сложились разные уровни журналистики. Студенты осваивают, прежде всего, такие жанры, как информация и репортаж, но в гораздо меньшей степени — очерк и фельетон, слабо владеют техникой журналистского расследования, где требуются глубокие знания экономики, политики, социологии, на практику стремятся попасть не в качественную, а в развлекательную прессу.

Основной раздел между отрядами СМИ стал реальностью. На наш взгляд, целесообразно провести такой раздел и в отношении журналистского труда. Качественный журналист вошел бы в ту страту, которая займет срединное место между элитой и остальной массой работников средств массовой информации. Принадлежность к качественной журналистике могли бы определять сами редакции совместно с творческими Союзами журналистов.

В последнее время в научный оборот вошло такое понятие как «социожурналистика». Уральский автор В.Ф.Олешко так называет научную дисциплину, которая исследует «проблемы, связанные с социальной природой журналистики и «паблик рилейшнз», с их общественными функциями и воздействием социально-психологических факторов на журналиста, пиар мена» [22]. Петербургский исследователь С. г. Корконосенко под этим термином понимает «уровень квалификации сотрудников СМИ, который характеризуется высокой социологической культурой мышления, поиска, сбора и интерпретации информации, а также социальной ответственности за последствия своей деятельности.

Следовательно, журналиста, работающего в качественной прессе, качественного журналиста можно назвать и социожурналистом. Уважая точное знание, владея социологической культурой, умея прогнозировать при рассмотрении явлений и ситуаций, заботясь о высокой правовой и этической чистоте публицистического выступления, социожурналист стремится верно понять, оценить и передать массовой аудитории суть происходящих социальных процессов.

Однако понятие «социожурналист» мало пригодно для широкого употребления, и социожурналистика предполагает скорее метод творчества. Она весьма похожа на прецизионную (высокоточную) западную журналистику, но на Западе также нет такого понятия, как «прецизионный журналист».