4. Объясняйте жаргон.

Это не значит, что следует употреблять жаргон часто, даже и с разъяснениями. Для журналистов, особенно для “специализирующихся” корреспондентов, существует опасность скатиться до его употребления лишь из желания показать свою осведомленность и причастность. Ради бога, если считаете, что это произведет впечатление на людей, пользуйтесь жаргоном на вечеринке, но только не в газете. По неведомой причине иные журналисты склонны щеголять компьютерным жаргоном (да еще и неправильно). Процесс написания материала с их точки зрения – “беспарольный ввод в открытый доступ”, и проблема здесь состоит в том, что, используя компьютерную лексику в устной речи, вы начинаете использовать ее и на письме.

Есть еще коммерческий и политический жаргоны, и в наше время этот язык стал наиболее губительным для журналистов. Он широко распространен, порой его нелегко распознать, и журналисты чаще других склонны бездумно повторять эти жаргонизмы. Представители крупных компаний говорят, что их “операционная единица” (то есть, их фирма) “переживает некоторые затруднения с потоком наличности” (то есть, сидит без денег) из-за “проблем с внедрением на рынок” (иными словами, никто не покупает их продукцию), так что необходима “рационализация производственного процесса” (читай: будут увольнять работников). Правительственные чиновники говорят об “исправительных учреждениях”, имея в виду тюрьмы, и об “отсутствии баланса между предложением жилых помещений и спросом на них”, подразумевая нехватку жилья.

Эти и подобные им фразы относятся к эвфемизмам, то есть к одной из форм лингвистической нечестности, и особенно в ходу они там, где отделы по связям с общественностью растут, как грибы после дождя. Эти отделы играют на природной склонности политиков и лидеров бизнеса пусть не ко лжи, но к стремлению скрыть правду. Ее результатом является безумная страсть нынешних властей к “презентациям”. Если у вас в стране это произошло еще не повсеместно, потерпите немного. Произойдет непременно.