<<
>>

ПОНЯТИЕ «ИСХОДНАЯ ФОРМА ПРЕДМЕТА» И ЕГО МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ

Классический ответ на вопрос о том, с чего должно начинаться теоретическое исследование предмета, гласит: с того же, с чего, начинается и сам предмет (1.497). Одной из важнейших задач диалектической логики, т.е.

материа-листической диалектики в ее тождестве с логикой и теорией познания, и является анализ понятия «исходная форма предмета», которое отражает некоторую особенную предметность.

В современной литературе за рассматриваемым понятием уже закрепился термин «исходная форма предмета» (2.98). Но, наряду с этим, данное понятие фигурирует еще под рядом имен: «исходная и зародышевая форма» (3.86), «исходная элементарная форма предмета» (4.104), «исход-ная форма объекта» (5.185), «элементарная форма» (6.47), «простейшая исходная форма» (7.297), «вещь в исходной форме своего существования» (7.301), «исходная клеточка системы» (8.329), «генетически исходная клеточка» (9.306), «объективная клеточка исследуемого целого» (10.329), «неразвитая форма предмета» (2.108), «сверну-тая форма предмета», «неразвернутая форма», «зародыш», «предмет в себе» (11.35). Очевидный терминологический разнобой и угадываемое за ним множество оттенков мысли свидетельствует об отсутствии единого представления о природе понятия, которое мы предлагаем обозначать словами «исходная форма предмета».

С точки зрения содержательного подхода, за терминологической разноголосицей просматривается противоречивый характер исследуемого понятия. «Исходная форма предмета» как специфически целостное образование соединяет в себе несоединимые черты: она является сплавом «формы, исходной для предмета (зародыша)» и «формы самого предмета (элементарной клеточки)».

Идеалистическое объяснение противоречивого единства этих двух моментов опирается на фундаментальное и общее для мифомышления и спекулятивной философии представление об «абсолютном начале», или, говоря языком современной философии, «абсолютном исходном образовании».

Если форма ставшего предмета совпадает с формой породившего его «начала», то это потому, что предмет воз- вращается к своему «началу». Но возвращается он к исходному, считает, например Гегель, потому, что был первоначально «отпущен» этим началом, отчужден от него. Предмет, согласно Гегелю, не имеет собственного движения, ибо всякое движение состоит в том, что «начало» отпускает «из себя» предмет, а затем возвращает его «к себе». Порождение предмета происходит беспредпосылочно, он появляется как результат «самоопределения» абсолютного начала. В конце движения предмет возвращается обратно, растворяясь в породившей его основе (идее), из- за чего последняя обогащается, развивается. Этот мисти-фицирующий взгляд на взаимоотношение «исходной фор-мы предмета» и «формы ставшего предмета» является результатом скрещивания обычной рассудочной формы подведения единичного под общее понятие со свойствен-ным первобытному сознанию стремлением находить для всякого предмета его место на генеалогическом древе, растущем из единого корня (начала).

В поисках методологических средств теоретической работы К. Маркс и Ф. Энгельс переосмыслили с позиций диалектического материализма понятие исходной формы предметы. Содержательный критический анализ послеге- гелевской философии, развернутый на страницах «Немецкой идеологии», показал научную несостоятельность решения проблемы исходной формы предмета на путях ее идеалистического толкования.

Открытое провозглашение и последовательное приме-нение к объяснению человеческого мышления принципов материалистического понимания истории позволило сорвать покров таинственности с коренного понятия гегельянства - понятия «абсолютное начало» - и показать, что оно является философско-спекулятивным эквивалентом понятия «исходная форма предмета». В рамках диалектико-мате- риалистической теории познания было установлено, что необходимость в понятии исходной формы предмета каждый раз появляется лишь тогда, когда теоретическое мышление обнаруживает, что исследуемый предмет существует в своей зрелой форме.

Для полного объяснения предмета мышление вынуждено полагать предмет как становящийся, редуцировать его к «зародышевой форме». В реальном познании разыскиваемое исходное образование живет и движется по законам ставшего предмета, следовательно, оно не имеет собственного содержания: его содержанием является зрелый предмет. Зародыш предмета выступает лишь как форма ставшего предмета, но в то же время - нечто предшествующее предмету, т.е. форма, исходная для предмета. Объективное противоречие виртуального и актуального бытия предмета, его генезиса и зрелости, исходной формы и формы ставшего предмета находит выражение в диалектике познания.

Действительная природа указанного совпадения форм оказывается, таким образом, принципиально иной, чем в ее идеалистической трактовке. Предмет повторяет форму своего исходного образования не потому, что поглощается им обратно (ведь у идеалистов активным субъектом движения оказывается абсолютно исходное образование), а потому, что порожденный предмет сам превращается в активно действующего субъекта. Он подчиняет себе породившее его образование, делает себя его содержанием, «вне-дряется» в него и заставляет двигаться по своим законам. Образование, обусловившее однажды предмет, возобновляет «под давлением» предмета этот процесс и порождает все новые и новые «экземпляры» предмета. Предмет, ставший содержанием всего процесса, активно воспроизводит, развивает самого себя и превращается в «автоматически действующий субъект».

При «внедрении» предмета в обусловившее его исходное образование последнее модифицируется, превращается в принципиально новое образование - в «исходную форму предмета». Тем самым исходное образование в его перво-начальном виде исчезает, а оставшаяся на его месте «ис-ходная форма предмета» начинает наглядно демонстрировать «чудо непорочного зачатия» - она действительно производит предмет «из себя», порождает его «самостоятельно», «беспредпосылочно». Но этот «фокус» удается ей только потому, что она уже имеет предмет «в себе» в качестве содержания.

Превращенное исходное образование («исходная форма предмета») как бы содержит предмет в себе, содержит его как закон своего движения, т.е. содержит виртуально (12.90). И то, что на поверхности выглядит как спонтанное, беспредпосылочное порождение «из себя», есть на самом деле результат взаимодействия исходного образования и уже существующего предмета.

Мистификация, которую претерпела у Гегеля диалек-тика развивающегося предмета, заключается в том, что имеющее в действительности место виртуальное существование предмета, т.е. его функциональное существование в другом образовании - в «исходной форме предмета», суще- ствование, возникающее в результате подчинения реально существующим предметом своего исходного образования, Гегель оторвал, абстрагировал от «материального носителя» этого существования - «исходной формы предмета». Отодвинутое «в серую туманную даль», это виртуальное существование превращается в «Идеальное», в «Идею», которая может «из себя» порождать реальные предметы. Не останавливаясь на тех социальных условиях, которые с неизбежностью диктуют такой ход мышления, отметим, «Абсолютное исходное образование» (абсолютное начало) является лишь слепком с «исходной формы предмета».

Как уже отмечалось, содержанием модифицированного исходного образования - «исходной формы предмета» - является сам предмет. По этой причине объяснить предмет, развить его понятие, опираясь на «исходную форму предмета», не представляется возможным. Предмет здесь уже су-ществует и представлен как сам себя воспроизводящий (предмет как бы скрывает историю своего происхождения). Тот исторический объект, который действительно вызвал к жизни предмет, представлен в «исходной форме предмета» в подчиненном виде. Он сохранился лишь как форма этого образования. «Исходная форма предмета» лишь указывает, «намекает» своей внешностью на то реликтовое образование, которое впервые обусловило данный предмет.

Вместе с тем указанный объект должен был в истории порождать предмет, не «исходя только из себя», не самостоятельно (порождать предмет «из себя» можно только, предварительно имея его «в себе»), а вместе, во взаимодействии с другими такими же объектами.

Предмет может появиться впервые только в результате процесса взаимодействия между «подсказанными» «исходной формой предмета» объектами. По существу предмет и является не чем иным, как продуктом этого процесса, продуктом, в котором сам процесс угас. Поэтому только поиски связи, отношения друг к другу указанных исторических объектов, анализ их взаимодействия и может привести к пониманию и к понятию предмета.

Специфика рассматриваемого образования - «исходной формы предмета» - заключается, таким образом, в том, что эта форма обусловливает предмет, будучи сама обус-ловленной предметом. Строго говоря, «исходная форма предмета» обусловливает, в свою очередь, уже не предмет, а зрелую форму предмета. «Исходная форма предмета» полагает предмет уже вторично, полагает его, так сказать, не на пустом месте, а в уже существующем предмете. Она не столько порождает предмет, сколько прибавляет к существующему предмету еще предмет. Суть «деятельности» «исходной формы предмета» заключается скорее в том, что она складывает, суммирует предметы. Тем самым, она раз-вивает предмет до сложной (сложенной) формы. Результатом этого движения выступает, следовательно, зрелая, законченная форма предмета.

В итоге оказывается, что предмет в его первоначальном выражении исчезает. На его месте находится теперь «зрелая форма предмета», а предмет в «чистом виде» сохраняется только внутри «исходной формы предмета», существуя там как ее содержание. Реально получается, что предмет представлен двумя устойчивыми образованиями - «исходной формой предмета» (историческое исходное образование исчезло) и «зрелой формой предмета» (простая форма предмета исчезла). Теми противоположностями, теми относительно самостоятельными образованиями, единством которых является любой предмет, выступает, с одной стороны, «исходная форма предмета», а с другой - «зрелая форма предмета». Их наглядное, чувственно воспринимаемое отличие друг от друга сводится к тому, что «исходная форма предмета» представлена большим количеством одинаковых и безразличных друг к другу образований.

Она выступает как абстрактное количество. Самая массовид- ная, «миллиарды раз повторяющаяся» структурная единица предмета есть «исходная форма предмета». В то же время «зрелая форма предмета» представлена одним ком-пактным, целостным образованием. Она выступает как конкретное, «сросшееся» количество.

Попытаемся конкретизировать понятие исходной формы предмета на примере концепций элементарности в естество- вознании. Модифицированная, превращенная природа образования, «исходная форма предмета», свидетельствует прежде всего об относительности любого элементарного объекта. В этой связи хотелось бы отметить что допускаемая рядом авторов возможность существования некоего «максимально элементарного объекта» (13.113) является, на наш взгляд, глубоко ошибочной. Выражения «последние единицы материи» (14.4), «максимально элементарные объекты», «наи-меньшие дискретные материальные образования», «элементарные частицы материи» являются естественнонаучным аналогом «последних оснований всякого бытия», на которых строились старые онтологические системы.

Элементарная частица как объект исследования физики не обладает статусом «абсолютно элементарного образования». Заметим сразу, что «элементарная частица» понимается здесь не как противоположность «полю». Представление о корпускулярно-волновом дуализме прочно вошло в научный обиход и давно стало чем-то само собой разумеющимся. Речь идет, таким образом, не о противо-положности дискретного непрерывному в некотором эле-ментарном материальном образовании, а о самом этом «элементарном материальном образовании».

«Материя», как она присутствует в выражении «эле-ментарная частица материи», принятом физиками, есть по существу противоположность «пустоте». Действительный смысл этой гносеологической категории совершенно иной: противоположностью «материи» является не «пустота», а «сознание». Поэтому все, что стоит за «элементарной частицей материи», - это давно изжившее себя представление из арсенала метафизического материализма типа «абсолютная первооснова», «первоначало» всего существующего.

Нам могут, конечно, возразить, что, пользуясь представлением об «элементарной частице материи», физики прекрасно отдают себе отчет в условности принятой терминологии и видят конкретные границы ее применимости. Но дело в том, что это на первый взгляд «невинное» упрощение, будучи часто неакцентируемым и неосознаваемым, ведет к нежелательным методологическим последствиям. В спорах по поводу «абсолютности» элементарных частиц часто приходится сталкиваться с определенного рода аргументацией, которую можно условно назвать аргументацией «от конечного счета». Суть ее сводится к следующему. Элементарные частицы являются абсолютными не в том смысле, что они «последние основания бытия» и что они далее неделимы. Они абсолютны не потому, что за ними уже пустота («ничто») и что дальше идти уже некуда. «Нет, - говорят сторонники этой трактовки. - Электрон так же неисчерпаем, как и атом». Речь идет-де лишь о том, что частицы эти абсолютны по отношению ко всем другим материальным объектам. Являясь простой, элемен-тарной формой материи, они выступают абсолютными для всех последующих сложных форм ее движения. Из этих частиц «в конечном счете» состоят все известные материальные образования - и атом, и молекула, и организм. Если убрать, элиминировать клетку, все равно останутся молекулы, химическая форма движения материи (материя не исчезает). Если упразднить молекулы, то останутся атомы, останется периодическая таблица Менделеева. И даже если каким-то образом уничтожить атомный уровень движения материи, то материя все еще будет существовать как элементарные частицы. И пока неизвестно, что будет, если «изничтожить» этот последний форпост материи. «Поэтому-то, - говорят сторонники этой концепции, - элементарные частицы и интерпретируются как абсолютные».

Следует отметить, что сторонники «постепенного уничижения материи» определенно не замечают того, что допущенная даже в ограниченном смысле «абсолютность» появляется в другом месте их рассуждений во всем метафизическом величии и «жестоко мстит» за себя. Выражается это в убежденности, что предшествующая форма материи определяет последующую. Из того факта, что любое материальное образование состоит из элементарных частиц, «незаметно» делается вывод о том, что элементарные частицы определяют материальное образование.

Такая точка зрения достаточно хорошо представлена в литературе. Так, сторонники концепции «иерархии уровней материи» полагают, что нижестоящий уровень определяет вышестоящий. Из того обстоятельства, что предшествующая форма движения материи исторически обусловила, вызвала к жизни последующую, следует необоснованное умозаключение, что последняя существует по ее законам. «Именно иерархию уровней, зависимость особенностей вышестоящего уровня от характера взаимодействия уровня нижестоящего можно считать ответственной за эвристическую ценность атомистики», - пишет, напри-мер, Н.И. Степанов (13. 45).

В действительности же диалектическая связь форм движения материи заключается, пользуясь терминологией Энгельса, в том, что вновь порожденная форма движения становится «главной», определяющей. Она подчиняет себе породившую ее форму, содержит ее в себе в снятом виде как второстепенную, «побочную». Главная форма, бесспорно, «состоит» из побочных форм. «Но наличие этих побочных форм не исчерпывает существа главной формы в каждом рассматриваемом случае», - отмечал Энгельс (15.563). Таким образом, последующая форма опирается на предшествующую, существует «на ее основе», но отнюдь не сводится к ней.

Методологическая недостаточность выражений «состоит из...», «построен из...» уже отмечалась в философской литературе (16.136). Между тем в существующих учебных изданиях заметна традиция объяснять объект указанием на то, из чего он «состоит». «Таким образом, - пишут, напри-мер, авторы «Элементарного учебника физики», - атомы являются сложными частицами, построенными из других, более простых частиц. Составными частями атомов 'являются электроны, протоны и незаряженные частицы - нейтроны». (17.469). Исследователь, исчерпывающий объяснение объекта подобным образом, попадает в парадоксальную гносеологическую ситуацию. Как только он произнес словосочетание «состоит из...», «построен из...» и завер- дпил на этом объяснение природы объекта, так сразу же за объектом совершенно спонтанно возникает туманная фигура «устроителя», «составителя» этого объекта - фигура транс-цендентного субъекта, который обусловливает своей дея-тельностью рассматриваемый феномен («составляет» его из элементарных образований). Следует подчеркнуть, что, ограничиваясь фиксацией объекта как «состоящего из...», исследователь останавливается только на половине пути. И реально «субъект», ответственный за «состояние» объекта, находится не вне его, а в нем самом. Этот «субьект» содержится внутри последнего как определенное структурное образование, как одна из противоположностей.

Заслуга сторонников концепции «иерархических уровней» заключается в том, что они фиксируют это последнее обстоятельство. Однако все дело в том, что этот содержащийся внутри объекта «субъект» присутствует там не в первозданном своем виде. «Исходное образование», которое впервые вызвало к жизни данный объект, находится в последнем в «подмятом», модифицированном состоянии. Оно теперь уже не определяет объект, а само определено объектом. Вновь порожденный объект сам стал «субъектом» движения, превратился в его инициирующую, на-правляющую сторону, а то, что раньше было «исходным образованием», выступает как «исходная форма предме-та». Эту диалектику как раз недостаточно учитывают сторонники концепции «иерархических уровней». Отметим в этой связи, что общество развивается совсем не по законам биологии, хотя «элементарная частица» общества — человеческий индивид - имеет вполне определенную биологическую организацию. «Элементарная частица» организма - клетка - определяется в своем функциировании связью органов, самим организмом. Точно так же и атом, будучи «составной частью» химической молекулы, суще-ствует в последней в «связанном» состоянии.

Действительный смысл «абсолютности» элементарного образования оказывается, таким образом, сугубо относительным. В качестве абсолютной предшествая форма выступает лишь по отношению к последующей форме, а не ко всему ряду структурных уровней. Применительно'к «элементарной частице» как объекту естествознания отмеченная относительность сводится к тому, что эта частица является элементарным образованием только для атома, для атомного уровня движения материи. Действительный статус «элементарной частицы», т.е. то, что разыскивается под этим названием, есть образование, «ответственное» за такую специфическую реальность, как атом (ближайшим образом атом водорода). За «элементарной частицей» стоит в действительности образование, исходное для атома. Представление о том, что атом водорода «составлен» из двух заряженных частиц, существовавших и до него, является по существу некритически заимствованной мифологией (вспомним гносеологическую ситуацию, связанную с понятием «состоит из...»). Это разыскиваемое образование (собственно «элементарная частица») в модифициро-ванном виде представлено в самом атоме, существуя там как «элементарная частица атома».

Такой трансформированной исходной частицей является электрон. Любой атом периодической системы Менделе-ева выступает как единство двух противопожностей - электронов и ядра. Но если электроны существуют на орбитах как относительно самостоятельные, дискретные образования (как простое количество), то ядра химических элементов представляют собой компактные, целостные образования («сросшееся», конкретное количество). Самой простой, абстрактной, «миллиарды раз повторяющейся» единицей атома является электрон, который и выступает «исходной формой предмета». Ядро атома (водорода) - протон - является существенным образом «зрелой формой предмета». Сам «предмет» должен быть обнаружен как «содержание» электрона. Впервые в истории этот «предмет» мог появиться только как результат взаимодействия объектов, представленных в электроне как его форма. Так, например, если содержанием электрона является «заряд» (характер движения электрона в атоме определяется его зарядом), то на долю формы электрона остается масса и спин. Это значит, что «исходное образование» для атома следует искать среди нейтральных частиц, обладающих массой и спином (что существенно сужает круг «претендентов» на эту роль). Это также значило бы, что сам «заряд» является результатом взаимодействия нейтральных частиц, возможно, результатом взаимодействия их как вращающихся масс. Из этого предположения вытекает также, что частицы, обладающие электромагнитным зарядом, равно как и фотоны, являются уже «послеатомным» уровнем движения материи, и если они сегодня существуют в свободном состоянии, то это след-ствие того, что уже существуют атомы. Образно говоря, заряженные частицы - это «сколки», «сечения» атома.

Отдавая себе отчет в неполноте и схематичности развернутого подхода к проблеме элементарности в естествознании, мы в заключение хотели бы еще раз подчеркнуть, что тем «звеном», ухватившись за которое, можно вытянуть всю «цепь» элементарных частиц, является электрон, и его «исходную форму» следует искать в «поле». Мышление здесь переходит с уровня «атомарности» в океан «квантованности», т.е. вакуум.

Предпринятый анализ отнюдь не должен расцениваться как «притязание» логики на исконно физические «владения». Содержательное исследование электрона, поля, вакуума может быть осуществлено только специалистами. Но необходимо иметь в виду, что и «физику» можно пре-вратить в «физикализм» - всеобщий язык науки да и всего человечества. Тогда, надев очки «физикализма», как это сделала Дана Зохар (18), можно увидеть в «вакууме» всетворящего и всеохватывающего Бога. Можно на этой основе положить в качестве «исходной формы мира» его «зрелую форму» - мыслящего человека, а точнее физика- листски философствующего физика.

Мы говорим лишь о методологически расставленных акцентах, о недопустимости трактовки элементарных частиц как «абсолютно элементарных образований». Речь идет о том, чтобы «уберечь» естествознание от уже выстраданных и пройденных историей мышления ошибок. В чем, собственно, и заключается, на наш взгляд, методологическая функция рассмотренного нами понятия.

Литература

Энгельс Ф. Карл Маркс. К критике политической экономии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13

Тыщенко В.П. Об исходном пункте диалектического восхождения от абстрактного к конкретному //Уч. зап. ЛГПИ им. Герцена. Т. 284. Л., 1967

Абдильдин Ж. М. Диалектико-материалистический анализ принципа конкретности научного познания // Роль принципа конкретности в современной науке. Алма-Ата, 1976

Розенталь М.М. Диалектика ленинского исследования империализма и революции. М., 1976

Лутай B.C. О единстве логического и исторического при построении системы диалектического материализма // Принципы диалектической логики. Алма-Ата, 1968

Вазюлин В. А. Логика «Капитала» К. Маркса. М., 1968

Науменко Л.К. Монизм как принцип диалектической логики. Алма-Ата, 1968

Маньковский Л.А. Логическая структура системы категорий // История марксистской диалектики. М., 1971

Давыдов В.В. Виды обобщения в обучении. М., 1972

Давыдова г.А. Вопрос о природе понятия в «Философских тетрадях» В.И. Ленина // Диалектика - теория познания. Историко-философские очерки. М., 1964

Маньковский Л.А. Логические категории в «Капитале» Маркса // Уч. зап. МГПИ им. В. И. Ленина. № 179. М., 1962

Маркс К. Капитал. Т. 2, кн. 2 // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 24

Степанов Н.Н. Концепции элементарности в научном познании. М., 1976

Pauli W. Aufsatze und Vortrage uber Physik und Erkenntnistheoria. Braunsahweig, 1961

Энгельс Ф. Диалектика природы //Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20

Марков М.А. О природе материи. М., 1976

Элементарный учебник физики. Т. 3. М., 1972

Zohar D., Marshall I. The Quantum Society: Mind, physics and a new social vision. L., 1993

Примечание

Статья написана в совторстве с С.Г. Бастричевым. Первый вариант опубликован в сборнике научных трудов «Актуальные методологические проблемы современной науки». Краснодар, 1980. - С. 28-39

<< | >>
Источник: А.В. Потемкин. Метафилософские диатрибы на берегах Кизите- ринки. 2003

Еще по теме ПОНЯТИЕ «ИСХОДНАЯ ФОРМА ПРЕДМЕТА» И ЕГО МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ:

  1. ПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ МЫШЛЕНИЯ И ЯЗЫКА В ТРУДАХ Г. В. ЛЕЙБНИЦА, И. КАНТА, Ф. В. ШЕЛЛИНГА И Г. ФРЕГЕ 
  2. ФИЛОСОФИЯ И ЕЕ ОТНОШЕНИЕ И КАРДИНАЛЬНЫМ ВОПРОСАМ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ НАУКИ 
  3. 6.1. ФИЛОСОФИЯ НОВОГО ВРЕМЕНИ
  4. Проблемы онтологии Субстанция и бытие
  5. ЯЗЫК НАУКИ
  6. 4. Рост научного знания
  7. ОГЛАВЛЕНИЕ
  8. ПОНЯТИЕ «ИСХОДНАЯ ФОРМА ПРЕДМЕТА» И ЕГО МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ
  9. Методология Спинозы
  10. ГЛАВА ПЯТАЯ БЕСКОНЕЧНАЯ ВСЕЛЕННАЯ И БОГ