<<
>>

ЛЕКЦИЯ 7.  Право и закон.


   Формальное и сущностное различение права и закона. Право и закон: соотношение понятий. Право и закон в системе русских  ценностей. Виды права.

   Проблема соотношения права и закона является одной из наиболее дискуссионных в современной российской теории права.
Ее разрешение зависит от принадлежности ученого в той или другой научной школе и, в конечном счете, от разделяемого им типа правопонимания, т.е. от того, что понимается под правом, - феномен,  имеющий свою собственную природу, несводимую к воле государства, или же нормы государственного установления, которые вне такого установления не являются правом. Последний вариант правопонимания, называемый, как известно, правовым этатизмом (от франц. `etat – государство), предполагает лишь формальное различение права и закона. Закон в этом случае рассматривается как одна из форм права. Помимо закона признается существование права и в других формах: правового обычая, нормативного договора, судебного прецедента и т.д. (см. лекцию «Источники права»).
   Сторонники естественного права не удовлетворяются формальным различением права и закона и пытаются найти сущностные (онтологические) отличия права от закона. Государственные законы, если их  рассматривать не формально, а по существу, есть обязательные для всех установления, которые поддерживаются возможностью государственного принуждения. Но таковыми являются все действующие юридические нормы государства, будь это нормы Конституции, указы  главы государства или постановления правительства. И все они в этом смысле являются узаконенными нормами, т.е. законом. Однако, по мнению сторонников юснатурализма (естественного права), право несводимо к закону, так как оно порождается не государством, а природой в широком смысле слова и выражает не волю государства или конкретного правителя, а естественные закономерности бытия. Сторонники этого правопонимания полагают, что законодатель не создает право, а лишь придает официальную форму тому праву, которое изначально существует в природе, как право постоянное, неизменное и совершенное (следовательно, всегда справедливое). Фиксация в законе такого права придает самому закону правовой характер, возникает правовой закон.
    В либеральной концепции правопонимания правовой закон связывается с закреплением и защитой индивидуальных прав и свобод, в которых и отражается  естественное состояние человека и гражданина. Соответственно тот закон, который грубо попирает прирожденные права и свободы, хотя и остается государственным законом, но законом несправедливым и, следовательно,  неправовым, так как в силу его несправедливости в нем отсутствует правовое содержание.
   Такая трактовка соотношения права и закона с позиций предлагаемой в данном курсе онтологической теории права вызывает ряд критических замечаний.
Право, действительно, не может сводиться только к установлениям государства, но оно не есть и природное явление, существующее независимо от общества и имеющее раз и навсегда данное содержание, которое  могло бы рассматриваться в качестве абсолютного критерия справедливости и моральной чистоты (как это предполагается в теории естественного права).
Право возникает в обществе и всегда несовершенно и несправедливо настолько, насколько несовершенно и несправедливо само общество.
Существование права с философской точки зрения обусловлено несовершенством человеческой природы[157], необходимостью защищать личную или социальную безопасность и благополучие, разрешать конфликты, необходимостью отгородиться от других, отделить свое от чужого. Это хорошо понимали уже в Древней Руси, подчеркивая, что любой закон – государственный или моральный – есть лишь средство на пути к более высокой цели, цели достижения совершенной  духовной жизни через благодать Божию (Иларион «Слово о Законе и Благодати»). Право в этом случае предстает как ценность не абсолютная, а относительная, и относительная ценность права сохраняется до тех пор, пока оно продолжает функционировать, т.е. пока в обществе существует порядок отношений, субъекты которого реализуют свои права и исполняют обязанности, исходя из социально признанных правил поведения.
Любые ценности в праве носят не априорный (заранее установленный), или метафизический (рационально выводимый из недоказанных предпосылок) характер, а являются ценностями историческими, обусловленными социо-культурным развитием конкретного общества. Поэтому справедливость и свобода в праве, рассмотренные как формальные категории, бессодержательны, поскольку применимы к любому нормативному содержанию. Свое подлинное содержание  они получают лишь как категории историко-социальные. Например, индивидуальная свобода как онтологическое условие права присутствует в любой правовой системе (так же как и формальное равенство и вытекающая из него справедливость) и при любом правовом режиме (иначе невозможен выбор между правовым  и неправовым поведением), а индивидуальная свобода как ценностная установка (либерально ориентированное мировоззрение, стремящееся к максимализации личной свободы) может являться лишь целью правового развития общества (а может и не быть).
   Из принципа относительности справедливости следует, что отнесение закона к справедливому или несправедливому зависит от субъекта оценки: например, у поклонника социализма справедливым будет  такой закон, который всех принудительно уравняет в материальном благосостоянии; для защитника либерализма такой закон будет выражением полной несправедливости и т.д. Интересно, что даже известный ученый, который сделал исследование справедливости своей основной научной задачей, в итоге пришел к выводу, что «справедливость как честность оставляет открытым вопрос о том, могут ли ее принципы быть лучше реализованы некоторой формой демократии с частной собственностью, или же либеральным социалистическим режимом. Решение этого вопроса должно зависеть от исторических обстоятельств и традиций, институтов и социальных сил в каждой стране».[158]
   Сама идея противопоставления «хорошего» права «плохому» закону носит ярко выраженный идеологический характер. Вытекающая отсюда концепция «неправового закона», основывается не на его (закона) онтологических характеристиках, а на их субъективной оценке. По своей эйдетической сути (по идее) закон есть не простое установление государственной власти, а такое установление, которое порождает права и обязанности у соответствующих субъектов, осуществляется в жизни общества и отражает онтологические условия его бытия (как законы природы отражают онтологические условия существования материальных объектов).[159] Но государственное установление, которое не отвечает этим условия, которое не порождает никаких прав и никаких обязанностей, может именоваться законом лишь в формальном смысле, но не по существу. Это будет «мнимый» закон, акт, получивший «личину» закона, но, по сути, так им и не ставший. В этом контексте можно утверждать, что выражение «неправовой закон» применительно к высшему законодательному акту государства, устанавливающему чьи-либо права и обязанности и «живущему» в соответствующих правоотношениях, представляет собой  такое же contradictio in adjecto (противоречие в определении), как и выражение «горячий лед» или «квадратный круг».
Некорректность использования критерия справедливости для отличия права от закона связано и с тем, что не только закон, но и само право сводится в этом случае к своему нормативному аспекту. Но если право рассматривать как динамическую систему, элементами которой являются не только нормы, но и реализуемые на их основе права и обязанности, то требование справедливости должно относиться ко всем элементам системы. Однако вполне может случится так , что реализация субъектом справедливых и нравственно оправданных норм приведет к несправедливости и нравственному осуждению со стороны окружающих (например, в случае безотлагательного взыскания долга с человека, большая часть имущества которого сгорела). Следовательно, даже наличие справедливых правовых норм не позволяет говорить о справедливости или несправедливости права как целостного явления.
   К тому же далеко не все правовые нормы поддаются  оценке с точки зрения справедливости. Это относится ко многим нормам как материального, так и процессуального права, к дефинитивным, оперативным и коллизионным нормам. Но и те нормы, которые могут быть оценены при помощи такого критерия, скорее всего, будут оценены по-разному разными представителями одного общества и, тем более, субъектами разных правовых культур. При этом даже те нормы права, которые большинством общества рассматриваются как несправедливые, могут сохранять свою относительную социальную ценность и признаваться в качестве необходимых до их планомерной замены (наличие «несправедливого» порядка может представлять большую ценность, чем «справедливый» беспорядок). (См. выше). Более того, может сложиться и такая ситуация, когда «бытие народа и отечества» потребует известной меры несправедливости, в том числе и правовой, и эта несправедливость «должна быть принята, понесена и покрыта духом жертвенности».[160]
    Таким образом, справедливость или несправедливость закона не является научным критерием для его оценки как правового или неправового, и если отдельные нормы права и могут быть несправедливыми (с каких-либо социальных позиций), то это не лишает их автоматически правового значения.
   Вообще научный критерий для теоретического различения правового и неправового закона может быть только один: наличие или отсутствие субъектов, чье пользование своими основанными на законе правами и обязанностями носит социально-оправданный характер. Свое правовое  значение закон может потерять, если разрушится стоящая за ним правовая структура, и он перестанет функционировать. А это можно  констатировать лишь эмпирическим путем. Утверждать, что какой-то закон априори не является правовым, потому что не содержит в себе какие-то рационально сформулированные параметры или ценности, все равно, что утверждать, будто паровоз  не является паровозом, если у него четыре колеса, а не шесть.
   Сказанное отнюдь не означает отрицания необходимости индивидуальной, личной оценки того или иного закона как соответствующего или несоответствующего определенным правовым идеалам, моральным и нравственным представлениям. Но такая оценка не имеет отношения к констатации правового значения закона, хотя может, а в определенных случаях и должна являться основанием для собственных действий. (См. лекцию «Законность и правопорядок»).  Задача политики права и заключается в том, чтобы приблизить, насколько это возможно, правовые нормы и практику их реализации, к реальным потребностям и интересам человека и общества, а конечном итоге - к идеалу справедливости и Добра.[161]
<< | >>
Источник: А.В. ПОЛЯКОВ. ВВЕДЕНИЕ В ОБЩУЮ ТЕОРИЮ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА. КУРС ЛЕКЦИЙ. 2000. 2000

Еще по теме ЛЕКЦИЯ 7.  Право и закон.:

  1. § 1. Концептуальные положения о юридической природе субъективного права на защиту lt;1gt;
  2. § 2. Защита субъективных гражданских прав: понятие и особенности
  3. § 3. Особенности охранительных гражданско-правовых отношений
  4. § 2. Средства защиты гражданских прав
  5. § 3. Формы защиты гражданских прав
  6. § 5. Компенсация как способ защиты исключительных прав
  7. § 2. Понятие и виды (формы) злоупотребления правом
  8. § 1. Общая характеристика основных видов права собственности
  9. ЛЕКЦИЯ 6.  ПРАВОВОЕ СОЗНАНИЕ
  10. Лекция 4. Правовое государство: история идей и современность
  11. Лекция 7. Правонарушение и юридическая ответственность
  12. Лекция 8. Правовые системы современного мира
  13. §23.6. Правосознание. Правовая культура.
  14. Лекция 6. ПРАВОСОЗНАНИЕ. ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА.
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -