§ 167.

Суждение обычно берется в субъективном смысле, берется как операция и форма, встречающаяся лишь в самосознающем мышлении.

Но этого различия нет еще в логике, и суждение следует брать в том совершенно всеобщем смысле, что все вещи суть суждения, т.

{275}

суть единичные, имеющие внутри себя некую всеобщность или внутреннюю природу, или, иными словами, они суть индивидуализированное, оединиченное всеобщее; всеобщность и единичность отличны в них, но в то же самое время они тожественны.

Примечание. Вышеуказанному лишь субъективному толкованию суждения, согласно которому я будто бы приписываю некоему субъекту некий предикат, противоречит явно объективное выражение суждения: роза есть красная, золото есть металл и т. д., – значит, не я приписываю субъекту некое свойство. Суждения отличны от предложений; в последних содержатся такие определения субъектов, которые не стоят в отношении всеобщности к ним– состояние, отдельный поступок и т. п. – Цезарь родился в Риме в таком то и таком то году, вел в продолжение десяти лет войну в Галлии, перешел Рубикон и т. д., – все это предложения, а не суждения. Совершенно нелепо также сказать, что такого рода предложения, как, например: я сегодняшнюю ночь хорошо спал или: становитесь под ружье! – могут быть облечены в форму суждения. Лишь в том случае предложение, гласящее «карета проезжает мимо», было бы суждением, а именно субъективным суждением, если бы могло подвергаться сомнению, есть ли движущийся мимо предмет карета, либо описывалось бы, движется ли предмет или тот пункт, с которого мы его наблюдаем, – лишь в том, следовательно, случае, когда мы интересуемся тем, чтобы найти определение для еще неопределенного надлежащим образом представления.