§ 1. Кто мешает прогрессу?

Идея неуклонного прогресса человечества, основанного на росте промышленного производства, подвергалась в XX столетии многократным и тяжелым испытаниям. Подводя предварительные итоги XX в., можно сказать, что он осуществил ее пересмотр и снова поставил вопрос о критериях человеческого развития.

Сама по себе идея технико-экономического роста, обеспеченного привлечением все новых средств, пространств и ресурсов, натолкнулась на реальные препятствия, которые в XIX в. в расчет не принимались. Оказалось, что сырьевые, в частности топливно-энергетические, ресурсы не беспредельны и некоторых из них едва ли хватит на следующее столетие. Выяснилось: использование новых видов энергии, в особенности атомной, крайне опасно, ибо делает реальным уничтожение земной цивилизации. Кроме того, «вычерпывание» из природы сырья и энергии в нарастающих масштабах ведет к разрушению «биологической» оболочки человеческого сообщества.

Экономика попала под надзор экологии, а противоречия между ними стали темой большой политики. В сфере собственно экономической ставка на постоянное расширение производства и потребления тоже себя не оправдала. Определились границы рынков и их неоднородность. Сама промышленность столкнулась с необходимостью отказа от производства больших серий товаров. Появилась задача перманентного технического перевооружения производства.

Границы экстенсивного развития экономики и промышленности, внешней культуры и обезличенного образования, ресурсные и экологические напряжения определялись общими причинами: индивидная основа социального бытия оказалась подорвана. Впервые был поставлен вопрос: может ли общество найти силы, средства и стимулы для рекреации этой корневой системы общественной жизни? Достанет ли у него понимания существа и глубины этого кризиса и хватит ли, собственно, времени на его преодоление?

Однако в своем обыденном поведении люди продолжали и продолжают ориентироваться на стандарты вещного производства, расширяющегося потребления, на технокомфорт и технокультуру.

Вместе с тем проявились вполне определившиеся тенденции в различных областях деятельности общества, которые позволяют судить о возможностях преодоления антропологического кризиса. Речь – не столько о прогнозах, концепциях или теориях, сколько о конкретных решениях, конкретных формах построения деятельности, оказывающихся «попутно» стимулами возрождения или формирования личностных структур социального бытия. Эти тенденции, конкретные схемы и образцы могут постепенно сложиться в достаточно стройную концепцию индивидной или личностной реконструкции социальности, а следовательно, и в трактовку черт той антропологической системы социального бытия, которая может дать силы для преодоления разнотипных по видимости кризисных ситуаций, имеющих, по сути, единую человеческую основу.